Да... или нет

Человеческое творение против законов природы — это было давно и происходило явно не с нами, однако море, небо и земля стали свидетелями минувшей истории, которая ещё не раз повторится. Она подобна бескрайней водной стихии, диктующей свои правила. «Нет для моря ничего особенного, чтобы сломать человека, пусть даже и наисильнейшего».* Или подарить самое не убиваемое чувство — надежду. Легкое дуновение ветерка то и дело выбивало русые кудри. Молодую девушку это не волновало, ее мысли были далеки, точно насыщенно синий, местами нежно-голубой бескрайний горизонт. Солнце уже садилось, даря земле последние лучи тепла, окрашивая небо в пастельные оттенки оранжевого. Штиль. Нет хуже наказания для моряка, чем спокойная вода. Так всегда говорил Мистер, и трудно было с ним не согласиться. Малознакомая местность. Не так давно на ещё совсем спокойном небе исполняли свой танец серые тучи. Они словно готовились к битве с грозой, что так усердно привлекала к себе все внимание, и попытки ее были успешны. Теперь же неизведанное, глубокое синее предночное небо превращалось в величественное полотно, что приглашало послушать легенду о своем происхождении. Сверкнула молния, и спустя несколько секунд оглушительным взрывом раздался гром. Он будто предзнаменовал приближение ливня, что надвигался так неотвратимо быстро, своим появлением спугнувший все живое на уже совершенно пустом пляже. Недалеко от укромного местечка под деревом, где часто сидела в задумчивости девушка, красовалось небольшое здание. Это был бар с интригующим и завораживающим в такую дождливую погоду названием. Он словно произносил одну и ту же фразу снова и снова: «Здесь вы найдете свое укрытие». *** По мокрой дорожке в сторону бара шел высокий бледный мужчина, одетый в винтажные пиджак и рубашку, вельветовые брюки и ботинки на небольшом каблуке. Он был похож на рок-музыканта. Кудрявые темные волосы, влажные от дождя, развевались по ветру. Ситуация казалась поистине сюрреалистичной, ведь все происходящее напоминало фильм. Он остановился у небольшой, но приковывающей внимание неоновой вывески. Название бара по-настоящему заинтриговало его, и, обратив свой взор на часы, которые показывали ровно 23:04, он попытался открыть дверь. Простояв у входа ещё минуту, мужчина уже хотел постучаться, как вдруг услышал звуки изнутри. Дверь открыла молодая красивая девушка, и, улыбнувшись, произнесла: «Добро пожаловать». Улыбка прекрасной незнакомки заворожила странника, и, посмотрев ей в глаза, он приподнял уголки губ в ответ. — Мы открываемся в 23:05, так что вы наш первый посетитель, — не отводя взгляда, произнесла девушка. — Проходите же внутрь, снаружи ужасная погода. Молодые люди прошли в глубь зала и остановились возле барной стойки. — У вас очень уютно. Признаться честно, я и не наделся, что мне кто-то откроет. Меня зовут Роберт. — Произнеся последнюю фразу, он протянул руку девушке. — Я Мона. Приятно познакомиться с вами, Роберт, — пожав руку в ответ, она прошла за стойку. — У вас красивое имя, никогда не встречал его раньше. — Это необычное имя, поверьте. У него есть своя история. — В глазах Моны сверкнуло что-то неизвестное, Роберт заинтересовался этой историей не на шутку. И, возможно, она действительно расскажет ее, когда-нибудь… — Вы будете что-нибудь заказывать? Быть может, что-то из закусок или выпивки? — Я бы не отказался выпить, — нарочито медленно произнес Роберт. Изучая меню внимательным взглядом, он обратил взор на необычное сочетание ингредиентов. — «Каменная эра» — интересный напиток. Бейлис, лимонный ликер и кола. — Пожалуй, его я и закажу. — Хорошей закуской к этому напитку послужат начос с кайенским перцем. — С этими словами Мона принялась за приготовление напитка. Смешивая ингредиенты, она периодически бросала взгляды на окно, за которым вовсю лил дождь. — Если честно, не люблю привкус горечи, но в этом чудесном месте хочется попробовать все, — усмехнулся Роберт. Прислушиваясь к источнику шума, он прикрыл глаза и откинулся на спинку барного стула. Наблюдая за девушкой и ее четкими движениями в приготовлении закуски, Роберт и не заметил, как синяя дверь бара снова заскрипела. Внутрь вошла девушка. Ее неуверенная походка и интерес к новому месту бросались в глаза. Здесь было уютно. Для мимо проходящего бар мог показаться самым обычным пристанищем. Изнутри же он был наполнен большим количеством натурального дерева. Левую стену украшала кирпичная кладка, вдоль которой стояли мягкий диван и длинный стол, точно рассчитанные на большую семью. По правую руку в хаотичном порядке были разбросаны столики. Но первым, что бросалось в глаза гостье, была барная стойка и девушка, что активно смешивала напитки. Осмотревшись, она подошла ближе. Публичное место прочно закрепило за собой притягательную загадочность. Капли все стучали по крыше, словно маленькие снаряды, проверяющие строение на прочность, ритмично пытаясь прорвать брешь до тех, кто был внутри. Но приглушенный желтый цвет, что освещал несколько зон, как островки тепла, и мягко льющаяся музыка из проигрывателя создавали уютную атмосферу. Казалось, это место примет и защитит любую заблудшую душу. — Добрый вечер, — обратив внимание на бейдж, девушка подняла глаза на владелицу заведения, — Мона. — Здравствуйте… — Эллен. — Добро пожаловать в нашу обитель, Эллен, — с улыбкой произнесла Мона. — Мы всегда рады новым лицам. Девушка присела рядом с загадочным мужчиной и обратила внимание на его коктейль. Желание выпить после такого тяжелого дня, наполненного огорчениями и неприятностями, выросло втрое. Ознакомившись с меню, девушка определилась с выбором. — Мне, пожалуйста, «Mahagony». Слышала, он довольно крепкий. — У нас редко его заказывают, и он действительно очень крепкий. Многие не берутся даже посмотреть в его сторону. Вы справитесь? — И не с таким справлялась, — загадочно ухмыльнувшись, ответила Эллен. Мона возобновила приготовление коктейлей и, периодически поглядывая на открывающуюся дверь, улыбалась новым посетителям. Эллен прислушалась к странному звуку рядом. Шепот. Тихий шепот со странными, доселе неизвестными фразами. Повернувшись к мужчине, она решилась заговорить первой. — Вы из Австралии, верно? — Да, — удивившись, ответил Роберт, — Я родился в Австралии и прожил там 23 года, позже переехал, как вы могли заметить. А как вы поняли, откуда я? — Вы с кем-то разговаривали, и я услышала в вашем акценте что-то... Что-то австралийское. Моя мама австралийка, — добавив последнюю фразу для разъяснения, Эллен решила перейти к главному вопросу, волнующему ее последние пару минут. — Здесь никого нет, — загадочно бросила девушка. — Ну что вы, быть такого не может. Это Эл, — указывая на стул рядом с собой, сказал Роберт. — Мой друг. Мы знакомы чуть ли не с рождения, можете себе представить? Эллен стушевалась. Бросив взгляд на сидение рядом с Робертом, она никого не увидела, однако решила подыграть странному молодому человеку. — Это здорово, честно говоря, мне бы хотелось иметь такого друга, способного пройти с тобой через все преграды и оставаться рядом до конца, — Эллен посмотрела Роберту в глаза и кивнула в знак знакомства. Атмосфера стала еще более спокойной. Расслабившись, Эллен взглянула на Мону. — Погода сегодня не дает выдохнуть, — произнесла девушка. — Если бы не этот бар, исход мог быть и другим. Я до сих пор чувствую ветер под кожей, и ощущение, честно признаться, не из приятных. — Сегодня объявляли штормовое предупреждение. Кажется, не все вышки были осведомлены, — уточнила Мона. — Но в последнее время такая погода для нашей местности — не редкость. Бар в эти дни всегда становится пристанищем для опоздавших на последний автобус или задержавшихся на пляже людей. — В Австралии сейчас +32, — к разговору присоединился Роберт. — В последний раз был там пять лет назад. Иногда хочется вернуться, но что-то всегда останавливает. Сегодня вот ваш бар, — посмеявшись, произнес мужчина. Обстановка окончательно разрядилась, и все неловкости при разговоре улетучились. За окном вновь прошла вспышка молнии. — Коктейль для Эллен, — прямо перед девушкой стоял напиток, аромат которого распространился по всему заведению. Хвоя и древесные нотки. Этот запах ассоциировался у Эллен с чем-то родным, очень дорогим и важным. Поправив кожаные перчатки, она взяла коктейль в руки. Лишь три глотка, и бокал полностью осушился. У девушки закружилась голова. Странное чувство, точно громовой треск, заполнило весь внутренний мир — это рушились стены, которыми Эллен ограждала свой разум. Руины вековых установок и убеждений. Сделав вдох, она закрыла глаза и почувствовала прилив сил. Дверь бара вновь открылась… Мистическая ночь вступила в свои права, пуская очередного посетителя. Твердой и решительной походкой она добралась до них. Будто сама погода сговорилась с хозяйкой недавно открывшегося прибрежного паба — в такую грозу даже самые крепкие дома могла постичь участь рушащихся каменных стен. — Доброй ночи. У вас очень красивая шляпа, — улыбнувшись, произнесла Мона. — Надеюсь, вы там ничего не прячете. — Барменша положила локти на стойку и лукаво посмотрела в глаза гостье. — Что вы, ничего предосудительного. Думаю, познакомившись ближе, вы сможете узнать, что же там находится. Меня зовут Инна, но многие знают меня как Андрея. — Усмехнувшись, девушка подняла руку, обрывая немой вопрос. — Лучше не спрашивайте, — пафосно произнесла Инна и метнула взгляд по предлагаемому ассортименту напитков. Выбор был велик, и остановиться на чем-то одном оказалось сложной задачей. — Странно, в меню я его не нашла, но я точно слышала, что у вас есть «Отсос». Кажется, в конце девяностых — начале нулевых его название подверглось цензуре и видоизменилось. Но, думаю, мы могли бы сделать вид, что ничего не было. Итак, можно мне двойной? — Медленно, но верно дождевые капли, падающие с одежды, собрались лужицей на полу. Большой бар полностью опирался на хрупкие плечи Моны — похоже, в эту ночь у нее будет еще больше работы. Барменша молчала, впрочем, как и все остальные. Посетителям было важно узнать об этом нашумевшем слухе. — Что ж, — улыбнулась Мона, не ответив на вопрос. — Я все-таки советую начать с «Бешеного пса», он действительно хорош, а дальше — посмотрим. — Наливайте, — Инна раздосадованно бросила свой плащ на ближайший стул. Рядом сидели задумчивая девушка и экстравагантный мужчина. Короткий кивок в их сторону послужил знаком приветствия. Эллен ответила затуманенным взглядом, будто понимала смешанные чувства девушки, а Роберт отсалютовал бокалом. — Сегодня просто ужасный день, — с досадой произнесла Инна. — Представляете, я опоздала в филармонию. До сих пор не могу поверить, что это произошло именно со мной. Концерт, должно быть, уже начался, а я сижу здесь, мокрая насквозь. Видимо, судьба решила сжалиться надо мной и помогла добраться до вашего бара. — Слова лились из Инны нескончаемым потоком. Она хотела выговориться, ей этого очень не хватало, и, казалось, она нашла неплохое место для такого рода занятия. — Понимаю вас, однако спешу порадовать, дождь скоро закончится по прогнозам сейсмологов. А насчет филармонии не переживайте, в новостях объявляли, что сегодня приезжает мэр города, поэтому там в любом случае была бы невероятная шумиха. Это даже к лучшему, что вы очутились здесь. — Своими словами Мона успокоила Инну и, закончив украшение коктейля, передала его гостье. — Ваш «Бешеный пес». Удар молнии снова взбудоражил наблюдателей. Их взгляды были прикованы к потолку бара, что так отчетливо напоминал своим видом звездное небо. Атмосфера одновременно нагнетала и расслабляла. Тихое спокойное полотно, полное созвездий и скоплений звезд, словно млечный путь, освещало странникам дорогу домой. Молния, гром, взрыв… В плохо освещенном помещении послышался протяжный скрип петель: на пороге появился темный силуэт человека в длинном кожаном пальто. Из кармана торчал пистолет. Под настороженные взгляды посетителей и владелицы заведения, черная фигура дошла до барной стойки. — Уважаемая… — Взгляд упал на грудь девушки, где красовался бейджик. — Мона Каальни, здравствуйте, а у вас можно курить? — напряженно произнес человек с зажатой в зубах сигаретой. — Добрый вечер, к сожалению — нет, но если хотите себя потравить, можно заказать коктейль, — с недоверием произнесла Мона, интенсивно натирая барную столешницу. На отполированное место приземлилось меню. — Тогда плесните мне «Роборис Майорис», — голос дрожал, а рука странного посетителя нырнула в карман с пистолетом. Барменша напряглась, как и все сидевшие рядом люди. — …а как вас зовут? — Признаться честно, я не помню своего имени, но мои товарищи звали меня Авена Улядре, — томно произнесло черное пятно, излучавшее скорбь. — Мисс Улядре, — задумчиво протянула барменша, — Роборис Майорис убивает наповал, не многие справляются с ним. Но какой эффект — помнить будете все, — не успела договорить Мона, как с громким стуком на барную стойку приземлились пять мокрых камней с местного пляжа. Обстановка в баре накалялась, превращаясь в натянутую струну. — В такую погоду только и умирать. Мне тройной, плачу главным ресурсом Вселенной, — странная персона сняла с себя головной убор, русые волосы волнами упали на плечо. А из-под черных очков появился наивный взгляд серых глаз. Это была девушка с мягкими чертами лица, которой можно было дать все 23 года. Владелицу позабавила комичная ситуация, из-за чего она загадочно улыбнулась и спрятала камни. Но атмосфера в баре не переставала быть пугающей. Попеременно вдалеке звучали раскаты грома. — Семь, восемь, девять… — тихо себе под нос отсчитывала Авена Улядре между ударами молнии. — Десять. — Красивая и одновременно страшная вспышка озарила небо. Вдруг сильный порыв ветра распахнул синюю дверь, наотмашь ударяя ту об стену. Будто стихия давно хотела поквитаться с деревянным полотном. Когда-то оно тоже было частью природы, позднее его обработали. Вдруг что-то резкое ворвалось внутрь помещения. Черный ворон. Размашистыми движениями он трепыхался над потолком, пока новоприбывший гость не закрыл за собой дверь. Черное существо испуганно село на стопку бумаг, что была ниже ярусом стойки. — Плохой знак, — сказала посетительница. — Считается, если птица залетела в дом, — это предвестник смерти. — Девушка повесила верхнюю одежду и добралась до свободного барного стула. — Я тоже об этом слышала, давайте выпустим эту ворону обратно на улицу, а то навлечем беду, — подсуетилась Эллен. — Ой, напридумывали, — посмеялась барменша над своими гостями. — Во-первых, это не ворона, а ворон. А во-вторых, птицы — существа небесные, хоть они и с легкостью преодолевают огромные расстояния. Как знать, может, и этот заплутал и ищет помощи. — Птица крикнула, привлекая внимание, Мона бросила ей угощение в виде орешка. — Я занимаюсь дрессировкой собак, и был период, когда ко мне приводили диких дворняг. Их хозяин считал, что они элита. Те еще были псы, на самом деле. Так вот, сколько бы я не вкладывалась в них, они все равно смотрели в лес. Так же и с этим вороном, думаю, его лучше отпустить, — девушка явно говорила со знанием дела, поэтому ее предложение показалось логичным для всех. — Меня, кстати, Ира зовут, — ребята кивнули девушке в знак знакомства. Стопка бумаг под птицей требовала немедленно предпринять какие-либо меры. Ворон начал клевать листки, разбрасывая их в хаотичном порядке. Один из листочков прилетел к руке Роберта. — Будущего не существует… — вслух прочитал мужчина. — Мона, а что это? — Полагаю, наш девиз, — сказала с усмешкой Ира. — Вы видели, что творится с погодой… Будущего явно для нас нет. — Роб, это всего лишь фраза, давай сюда, — отпустив птицу обратно на свободу, на волю громовой судьбы, Мона собрала все разбросанные листки воедино и бережно убрала в шкатулку за стойкой бара. — Ваши идеи? — Предлагаю выпить, — воодушевленно произнесла Ира. — Я бы не отказалась от «Полиамории», да и состав отличный: персиковый ликер, апельсин и ледяной тоник. На этой ноте гости разошлись по местам и продолжили дискутировать на различные темы. У Моны был прекрасный вкус, ее бар сочетал в себе несочетаемое. Теплота оттенков мебели и холодное высокомерие мелких деталей интерьера, будто в этом месте одновременно скрывались осень и весна. Неоновый циферблат часов, что висели на слегка обшарпанной стенке, показывал 0:14. Портал между контрастной удручающей обстановкой улицы и теплым помещением вновь впустил путницу. Поза ее была понурой, но даже она не скрывала высокий рост девушки. Плечи содрогались, точно осиновый лист; она быстрыми движениями рук смахивала слезы, смешавшиеся с дождевыми каплями. Девушка села за дальний столик спиной к остальным. Ее взору было открыто красивое большое окно, которое ее не интересовало. — Моя ты курочка, почему плачешь? — Мона присела за столик напротив девушки, смотря ей прямо в глаза. — Тебя что-то тревожит? — Да, — Ника взглянула на нее заплаканными глазами и зашлась слезами по-новой, уронив голову на согнутые руки. — Кто-то обидел? — Мона поглаживала девушку плавными движениями ладони по спине. — Что стряслось? — Я поссорилась с одним из своих парней. — С одним из…? — пытаясь скрыть заинтересованность, спросила Мона — Ну, не плачь. Хочешь, я поведаю тебе историю о тройном союзе? — Да, хочу! — Мона устроилась поудобнее и начала свой рассказ. — Эта история из разряда фантастики. И началась она не с ответов, а с вопросов. Они были по разные стороны баррикад, далеко друг от друга. Каждый боролся со своими демонами и с демонами возлюбленных. Парни оступались не раз, причиняя боль все острее… — А что же девушка? — Она терпела и прощала своих мистеров. Она их любила — каждого по-своему, но обоих бесконечно сильно. — Казалось, Мона ушла в себя, рассказывая эту историю. — Порой время играет против нас, маня своей красотой, а затем жестоко наказывает. Думаю, тебе стоит для начала разобраться в себе, а ребята, если они действительно тебя любят, поддержат. — Наверное, вы правы. — Можно на ты, меня Мона зовут, а тебя как, красотка? — Ника, — успокоившись, произнесла девушка. — Приятно познакомиться, Мона. И спасибо тебе за помощь. Это очень важно для меня. Пригласив девушку пересесть ближе к бару, Мона взялась за приготовление горячего чая с ромашкой. Через пару минут кружка горячего «успокоительного» уже стояла перед девушкой. — Спасибо, Мона. Это очень вкусно, — Ника дернулась от шума. Очередная вспышка молнии. Погода явно была не в настроении и всем видом показывала это. Что есть время? Когда-то оно в избытке, бывает, его и вовсе не хватает. Часы показывали 0:16, и время будто остановилось, что странно, ведь прошло явно больше двух минут. Похоже, им не хватает твердой руки, чтобы вернуться в строй. Распахнутая настежь дверь свидетельствовала о новом посетителе, вот только он был отнюдь не обычным. В помещение забежала собака — красивая, статная и ловкая. Лишь одно движение, и на ее месте появилась юная девушка. Встряхнув волосами, она подошла к стойке. — Здравствуйте, — замявшись на толику секунды, девушка взглянула в глаза барменше. — Мона. — Приветствую. — Псина, — в зале послышались тихие смешки, но, казалось, псине было все равно на окружающих. — Что ж, добро пожаловать, Псина, — не без улыбки произнесла Мона. — Мы всегда рады новым гостям. Особенно таким интересным, как ты. Псина зашарілася*. Давно ей не делали комплименты незнакомые люди. Осмотревшись вокруг, она пришла к выводу, что недаром искала какое-нибудь уютное местечко в сером городке. Казалось, сам дождь, что нещадно хлестал по щекам, прочертил ей дорогу к укрытию. — Мне, пожалуйста, двойной отсос со льдом, — оглядываясь по сторонам, произнесла Псина. В баре наступила тишина. Кажется, все затаили дыхание, боясь проронить хоть шепоток. — Боюсь, данный коктейль, несмотря на свою популярность, не подается в нашем заведении, — Мона повернулась к девушке и обратила внимание на ее бегающие глаза. — Могу предложить «Жидкое стекло». Пользуется большим спросом и оставляет интересное послевкусие. — Я так понимаю, выбора у меня как такового нет, — Псина понуро опустила голову. — Впрочем, наливайте. Стеклом больше — стеклом меньше. Неотрывно следя за процессом приготовления «Жидкого стекла», девушка не могла перестать восхищаться плавностью и четкостью движений Моны. Она, точно кукловод, управляла ингридиентами и емкостями с различными жидкостями. Процесс приготовления напитка походил на написание книги: четкие выверенные движения, контроль каждого шага, эмоциональность и привязанность. Мона жила своим увлечением, и, казалось, увлечение было вовсе не против. Лил дождь. Гроза набирала обороты. Словно оазис в пустыне представлял бар, а может, это был лишь мираж? Идеальное место, чтобы переждать бушующую стихию, — оно, словно магнит, притягивало людей, даже несмотря на то, что дневное время покинуло эту местность. За пределами реальности, там, где вечно гоняться за мнимыми идеалами было скучно, все приелось и насытилось. Мистический бар встретил новую гостью легкой музыкой, приглушенным светом и порхающей парой девушек. Обе были поклонницами танцев, и уже легкая на подъем Эллен уговорила Мону показать несколько связок из ее любимого стиля, бачаты. Зашедшей Анне было неловко отвлекать, тем более, останавливать такую магию, но с ее появлением они закончили. Барменша вновь приступила к работе, принимая гостей, добравшихся до «обители». Еще недавно ленная и поникшая девушка оживилась, Мона поприветствовала ее. — Чего желаете? — вежливо спросила барменша, пытаясь восстановить дыхание после активных действий, ее взгляд упал ниже и, заметив похожий бейдж, Мона улыбнулась очередному совпадению. — Аня. — Мне бы после дождя согреться. — Одежда, как и у всех сегодня пришедших, была промокшая. Погода не жалела сил, вымещая всю скопленную боль, обрушивая гнев на невиновных. — Вы, наверное, после тяжелого рабочего дня? — спросила Мона и убедилась, завидев кивок девушки. — Тогда стоит взбодриться. Могу посоветовать ирландский кофе, он в меру терпкий, но при том сладкий. — Мона потянулась к ручке кофейника, как над крышей пророкотал гром. На миг в помещении пропал свет — задребезжало пространство, оставляя после себя звенящую пустоту. — Кажется, мне нужно выпить! — судорожно ответила Анна, подтверждая решение кивком. Быстро глянув в меню и зацепившись взглядом за название, она приняла решение. — Пожалуй, я буду «Кассиопею»! — Хороший выбор, у этого напитка невероятная история, я расскажу ее позже, — загадочно протянула Мона. Громкий звук послышался со стороны входа. В обитель вошла особа. Грязь, словно вода, стекала с нее ручьями. Сняв с себя верхнюю одежду и повесив ее на крючок, незнакомка прошла к центру скопления людей. — Приветствую всех, — обогнув округлую стойку, девушка присела рядом с Никой. — Здравствуйте. Вижу, парасольку* вы не захватили, — прищурившись, произнесла Мона. — Согреться не желаете? — Да, с удовольствием согреюсь. Мне «Состо», пожалуйста. Без льда. — Ахаха, ну вы сегодня даете. Йобікі — не то слово. Неужели вы думали, я не замечу реверс? — Мона явно находила эту ситуацию комичной, однако ребята, кажется, не на шутку раззадорились. — Могу предложить кумыс, на большее расчитывать не стоит. Сегодня люди необычайно наивны. Заприметив едва заметный кивок, Мона за считанные секунды приготовила напиток. — Я Наташа, но друзья зовут меня Наташко. — Приятно познакомиться, Наташко, — забавная ситуация разрядила мрачноватую атмосферу. Казалось, даже погода прислушалась к разговорам странников. — Взаимно, — отсалютовав, ответила Наташко. — Кумыс очень вкусный. Хорошо, что не Рон. Такой замены «Состо» я бы не пережила. — Вас сюда провожал какой-то мужчина, верно? Почему же он не присоединился к нам? — Глаза барменши сверкали. Ей было по-настоящему интересно, что же за молодой человек отправился в такую погоду покорять мир. — Он… Он пытался помочь мне выбраться из взрослой жизни. Как видите, не получилось. Пришлось справляться самой. — Знаете, я предлагаю пройти в комнату отдыха: там вы сможете спокойно умыться и переодеться. А пока будете приводить себя в порядок, я могу приготовить бутерброды. Как вам такая идея? — Вы правда сделаете это для меня? — слегка заикаясь, спросила Наташко. — Спасибо огромное. Не знаю, что бы я делала без этого места и без вас. Наташко прошла в комнату, и оживленные разговоры снова заполнили бар. Открывшаяся синяя дверь пустила нового посетителя. Зашедшая внутрь девушка аккуратно сняла свое насквозь мокрое пальто, размотала шарф вокруг шеи и, засунув его в рукав, как говорила ей Тамара, прошла к барной стойке и неловко села на стул. — Добрый вечер. Не желаете выпить и согреться? — Мона подмигнула юной особе. — Вы ведь Алена, верно? — Да, но откуда вы узнали, — удивление девушки было неподдельным. Кажется, она пребывала в настоящем шоке. Оглянувшись по сторонам, Алена обратила внимание на наполненные стеклом бокалы людей. — Наблюдательность — сильнейшее оружие, — с этими словами Мона вернулась к готовке закуски в виде маленьких бутербродов. — А у вас есть что-нибудь без стекла? Я наслышана, здесь часто заказывают хороший «Двойной отсос», — смущенно проговорила девушка. Казалось, этот напиток стал своего рода местной байкой для всех. В него никто не верил, но все хотели узнать о нем получше. — Вы уже не первая, кто просит его. Но его нет в наличии. Так что насчет высшего сорта стекла? Печальный вздох послышался со стороны девушки. Кажется, стекла сегодня было достаточно. — Ну если только чуть-чуть, — странно улыбнувшись, барменша подошла к другому посетителю бара. Стекло ждало своей очереди. Маленькое помещение, порядка сорока шести квадратов, а сколько в нем всего умещалось. Рядом с часами, недалеко от окна, растянулся лофтовый стеллаж с двумя секциями, большую часть которого оккупировали диски с фильмами и сериалами. Оксана прошлась рукой по корешкам коробок и заметила интересную подборку. В ней лежали такие фильмы как «Довод», «Начало», «Эффект бабочки». По их внешнему состоянию можно было догадаться, что они определенно пользовались популярностью в баре. Среди книг и их экранизаций было немало милых детских иллюстраций. Девушка тщательно просмотрела все, заприметив интересную черно-белую картинку трех молодых ребят. Оксана огляделась, вновь возвращаясь в шумный и суетный бар. Ее не замечали, и тогда она двинулась в сторону стойки, крикнув так, чтобы все услышали: «Всем «Южный персик» за мой счет!» Кто-то аплодировал, кто-то положительно протягивал гласные, ей уступили место, принимая в свое общество. — У вас много красивых иллюстраций. Это невероятно! — Как можете заметить, бар — не единственная моя деятельность. Мне нравится быть многогранной. — Вы очень талантливы, Мона. — А вы наблюдательны. Вы мне нравитесь! — Мона улыбнулась и снова принялась за работу. — Я Оксана. Рада знакомству. — Взаимно. — Мона не отвлекалась от приготовления напитков, и спустя двадцать минут все наслаждались коктейлями. Время близилось к утру, и страшная ночь была уже позади — лишь мокрый пляж, да покосившееся дерево напоминали, что все происходило наяву. Бар же был наполнен приятной атмосферой жизни. Он притягивал и засасывал, словно болото, в попытках выбраться из которого, тебя неотвратимо затянет обратно. Услышав знакомый мотив и слова песни, Мона, пританцовывая, прибавила громкости на проигрывателе. «В этом мире я только прохожий, Ты махни мне веселой рукой. У осеннего месяца тоже Свет ласкающий, тихий такой». Ветер на улице пробирал до дрожи, но внутри было тепло. Огоньки лампочек ниспадали плавными лучами, освещая лишь небольшие участки. Бар существовал по иным правилам и понятиям. Он отличался от других заведений. Тем временем Роберт активно вел беседы с Никой. Псина играла в дартс — меткость ее бросков удивляла. Тамара подливала всем кумыс в бокалы и приглашала к себе в гости в Казахстан. Кому-то уже не стоило наливать, а кто-то и вовсе задремал. Чудное место, объединившее таких разных, но одновременно похожих людей, ставших друг для друга опорой и поддержкой, превратилось в настоящий дом для прибывших. «В первый раз я от месяца греюсь, В первый раз от прохлады согрет, И опять и живу и надеюсь На любовь, которой уж нет». В нескончаемых репликах, порою излишне эмоциональных, Мона оказалась единственной, кто услышала три коротких стука в синюю дверь. Ее смена была тяжелой, но богатой и приятной на знакомства с таким количеством неординарных личностей. На пороге появился высокий мужчина в плаще, его фигура была подсвечена только поднимающимся солнцем, и, казалось, будто с небес спустился бог. Голоса стихли, лишь песня нарушала тишину. «Это сделала наша равнинность, Посоленная белью песка, И измятая чья-то невинность, И кому-то родная тоска». Молодой человек приобнял Мону, придвинув к себе, и чмокнул в щеку. Парочка забрала все внимание, и даже те, кто спал, вернулись из царства морфея. — Мона, бар закрывается? — Кто-то взглянул на поломанные часы, они показывали 05:23. — Иногда люди такие наивные… — усмехнулась она. Не успев сориентироваться, девушка с трудом удержала равновесие, как на нее от радости накинулась собака. Ее счастью не было границ, она то и дело пыталась добраться до лица, чтобы облизнуть хозяйку. — Ой, Джинни, привет! Привет, моя хорошая! На стене, справа от входа виделся едва заметный гвоздик, на который Мона повесила связку ключей. Она обернулась на прощание, оставив в недоумении всю собравшуюся компанию. — Нам пора. «Потому и навеки не скрою, Что любить не отдельно, не врозь — Нам одною любовью с тобою Эту родину привелось».* Дверь покачивалась от легкого дуновения ветра, открывая панораму на спокойное тихое небо. На пару, которая медленно уходила вдаль и собаку, то и дело перегоняющую молодых людей. Их силуэты растворялись где-то там, где красовался горизонт. А люди в баре, кажется, впервые за долгое время, что-то осознали. «На небе только и разговоров, что о море и о закате. Там говорят о том, как чертовски здорово наблюдать за огромным огненным шаром, как он тает в волнах, и еле видимый свет, словно от свечи, горит где-то в глубине».*