Часть 1

А художник берет краски И наносит на холст мазки Он рисует снова сказки, Уводя нас от тоски.        В мастерской художника царит тишина. Ничто не нарушает ее — даже ветер за окном на некоторое время притих, с восхищением глядя на работу мастера.        Бурные волны моря появляются на белом, как снег, холсте, будто по волшебству.        Словно по взмаху волшебной палочки, теплое и спокойное доселе море вдруг начинает бурлить и метаться, точно израненный хищник; ещё совсем недавно ласковые волны вдруг превращаются в страшный шторм, готовый в один момент поглотить любого, кто имел неосторожность в этот день выйти в море. Плотные тучи заслоняют небо, повисшую тьму разрезает лишь яркая вспышка молнии.        На другом холсте — космос. Далёкие планеты и яркие звёзды навеки застыли на испрещённом красками холсте, точно россыпь драгоценных камней на дорогом черном бархате.        Под рукой художника расцветают розы, лилии, тюльпаны, маки — кажется, только протяни руку и коснешься их нежных лепестков и жёстких стеблей, а не изрисованного красками холста.        Меж крутых, поросших деревьями и кустарником берегов огромной змеёй извивается река. И порой кажется, что в звенящей тишине мастерской слышен тихий плеск воды.        Ярко-алое солнце всходит над пока ещё спящим городом. Его золотые лучи робко скользят по крышам высоких зданий.        Всеми цветами на темном ночном небе переливается северное сияние над погруженным в тишину зимним лесом.        И тут же, совсем рядом — караван, что бредёт по раскаленным пескам пустыни.        Моря и реки, пустыни и далёкий Север — в этой маленькой комнатушке, казалось, спрятан целый мир.        Только не каждому дано его увидеть. Бросив беглый взгляд на внутреннее убранство мастерской, можно увидеть разбросанные по полу кисти, испрещённые красками стол и мольберт, тысячи картин на стенах.        И лишь немногие способны услышать тихий плеск воды в реке, шелест ветра над полем цветов и грозный рокот волн бушующего моря.        Увидеть целый мир, спрятанный в стенах крошечной мастерской.        Художник погружен в работу — не замечает ничего вокруг.        Он уже далеко отсюда — посреди бурного моря, что с яростью разбивается о прибрежные скалы.        Чувствует резкие порывы ветра на своей коже.        Видит яркие вспышки молний в черном ночном небе.        Слышит яростный рокот волн, вновь и вновь разбивающихся о прибрежные скалы.        И лишь переносит увиденное на чистый холст.        Запечатлевает момент, всего один момент из непрерывного течения времени.        Его пальцы, кажется, двигаются сами собой, механически, точно запрограммированые на эти действия.        С каждым взмахом кисти, с каждым мазком увиденное художником проступает все чётче и чётче.        Поверх тонких, еле заметных набросков проступает море, волны.        На черном ночном небе — резкие вспышки молний.        Поразительная игра света и тени, контраст делают рисунок все более ярким, четким, живым.        Несколько взмахов кистью — и среди бушующих волн вдруг виден силуэт корабля.        Ещё несколько взмахов — и он исчезает в бурлящей морской пучине.        И вновь появляется — теперь ближе и чётче, уже можно разглядеть чей-то силуэт на палубе. Крепко держа штурвал, он без малейшего страха смотрит на бушующую бездну, вот-вот готовую поглотить его.        Ещё несколько мазков.        И ещё.        Теперь и волны, и крохотное судёнышко навеки застывают, покорившись воле своего творца.        Возможно, для кого-то это всего лишь картина.        Но для художника — целый мир. Один из сотни.        Десятки тысяч маленьких мирков, спрятанных в мастерской неизвестного художника.