Часть 1

Поднявши память из глубин сознанья, Шаги неслышно пряча в мхах пушистых, Отчаянно борясь с непониманьем, Ловил я в спину эхом: «Ты корыстен!» Напившись до беспамятства туманом, Мой зверь грудину выгрызал от боли. Покинув клеть словесного обмана, Томиться не хотел в людской неволе. В лесах, где жили лешие, ведуньи, Русалки с мавками — сестрицы не по крови, Я гордость выцарапывал на руне, Приняв в обличье зверя свод условий. Рекою выброшен, избит камнями, Не потеряв сознание и душу, Хромал по тропам меж оврагами и пнями, Прощая всех, кем раньше был укушен. Зной летний миражи бросал на веки, Малина оставляла привкус счастья. Я слышал ноты грустные элегий, Их уносило с облачным ненастьем. Мир запахи менял, сгущая краски, Писал картины и дарил надежду. Во снах из прошлого я был обласкан, А первый луч сшивал на сердце бреши. Застыло время на коре смолою, Кукушка серая умолкла в чаще. Дух леса забирал меня с собою Под грустный танец светляков парящих.