Часть 8

— Чимин, ты чего? — тихо прохрипела Юнджи, перемещая взгляд со своего запястья на лицо парня. И тут в груди что-то щимануло. Но девушка не стала заморачиваться, только вернулась на место и положила руку на плечо Пака. Ободряюще, максимально по-братски. — Ты вообще понимаешь, что делаешь? — Что? — вздохнул Чимин. Он, казалось, опустил руки. Какая-то часть парня рвалась побежать наверх, но он сидел на лавочке. Тёплую ладонь Мин даже не чувствуя, а зацикливаясь полностью на мыслях о тебе и Джимине. — Она ведь щас ещё раз трахнет твоего младшего и снова ничего не поймёт. Если тебе плевать, то ладно, но я-то за подругу переживаю. — Ещё раз? — спросил Чимин недоумённо. — В смысле что? Объясни. — Чимин, я не буду капать тебе на мозги или пытаться убедить в чём-то... просто, Т/и явилась сюда именно к тебе, и я думаю, что вот так вот обманывать её — это нечестно. Сейчас она здесь, чтобы понять свои чувства, и вы своими играми с переодеванием просто мешаете. Она опять ничерта не добьётся... Пак стыдливо молчал, опустив голову, а брюнетка сжала губы и продолжила: — Ты ведь любишь её? Я по твоим глазам вижу, что ты не хочешь её бросать. Так почему ты позволяешь это? Она пришла ради тебя, а ты тут, блять, стоишь. Чимин застыл. Под спокойным холодным взглядом Мин хотелось поёжиться, но было как-то не до этого. Мысль о том, что ты пришла к нему, к Чимину, перебивала всё. И в груди вдруг затрепетало, словно мотор, поднимающий Пака на ноги. Он встал и, схватив Юнджи за руку, побежал обратно в квартиру, даже не представляя, что происходит там. Блондин волновался, что уже всё испортил, окончательно позволив тебе оставаться с Джимином, однако вы с младшим в это время просто сидели и разговаривали. Ты почти сразу же поняла, кто перед тобой. Минни даже мучиться не пришлось, думая, рассказать ли правду. Хотя по началу едкое чувство вины перед тобой было. Ровно до слов: — Минни, зачем? — спросила ты, когда парень растерялся, стоило вам остаться наедине. В движениях младшего нет плавности, он робкий и нерешительный, в то время как Чимин бы сразу обнял тебя или втянул в поцелуй. В отношениях — если это так назвать можно — с младшим Паком ты всегда была инициатором и провокатором, ты начинала. Старший же тянулся к тебе первым. — Вы сменили образы друг на друга. — Потому что я хочу быть с тобой. А ты хочешь быть с моим братом, — честно ответил парень. Сил его уже не было терпеть. — Я вещь вам, что ли? — ты внутренне возмутилась, но говорила мягко, смотря на Джимина, сжимающего кулаки. — Нельзя так. — Зачем ты дала мне шанс думать, что я нужен тебе? Так можно, да?! Ты вздохнула. — Да, прости, Минни, я не должна была. Мне стоит извиниться перед тобой за то, что использовала, но могу я оправдаться? — спросила ты с надеждой, и Пак фыркнул, отвернувшись, мол, "попробуй". — Я не понимала, что чувствую. Чисто внешне вас с Чимином очень трудно различить, мы дружим так долго, что я считаю тебя довольно близким мне человеком. И, наверное, я очень ошиблась, когда приняла свои чувства за нечто большее, чем дружба. А когда дошло... я побоялась признаться. И самой себе тоже. Прости, правда, Минни, я не хотела тебя обижать или использовать. — И мне теперь... — парень прикусил до побеления губу, и несколько слёз скатились по его щекам, — что делать? С моим разбитым сердцем что теперь делать?! Джимин кричал. Он был в истерике. Ты не предполагала, что так всё выйдет, а потом, когда младший рухнул на колени, в комнате объявились Юнджи с Чимином. Шокированные и запыхавшиеся. Мин взглянула на тебя хмуро, заметив хлюпающего носом парня, а старший близнец виновато заломил брови. — Ну ёбанэ, — выдохнула Мин. Она подошла к расстроенному Джимину и опустилась рядом, через плечо шепнув вам с Чимином убираться нахрен. Часа на три. — Эй, хлюпик, ты чего расклеился? — Чё? — парень поднял покрасневшие глаза на едва улыбавшуюся Юнджи и ещё раз громко всхлипнул. — Фу. Ты втянул сопли? — скривилась Мин шутливо, пока Чимин мягко утягивал тебя на улицу. Вам тоже было, о чём поговорить. — Кстати, блондином тебе было лучше. Младший Пак всё это время тупо моргал и пытался понять, кто это, и почему она говорит такие вещи. — Откуда ты взялась? — спросил наконец Джимин осипшим голосом. — И почему осталась? Мин улыбнулась шире и, сидя на корточках перед Паком, протянула ему руку для пожатия. — Мог бы и запомнить меня, мы уже виделись. Мин Юнджи, будем знакомы. Не зная, на кой чёрт, Джимин пожал протянутую руку. И вроде бы немного успокоился. Даже есть захотел от волнения, о чём любезно сообщил урчащий желудок, заставивший девушку рассмеяться и позвать младшего Пака пообедать. — Еда лучше женщин, Джимин, она не бросает, — хмыкнула Мин. А парень первый раз захотел, чтобы его всегда теперь называли полным именем. *** В парке рядом с домом Паков в то же время вы с Чимином сидели молча. Руки лежали рядом, чуть ли не касаясь друг друга, но никто не решался сократить эти последние миллиметры. Пока не заметили вдалеке силуэты Юнджи и Джимина, направлявшихся покушать. — Как же мне сты-ы-ыдно, — не сдержавшись, простонала ты. В ладони закопалась от осознания собственной тупости. — Это ж надо, блин, умудриться переспать с двумя братьями. — Мы с тобой не спали, — как бы между прочим ляпнул Чимин, и твои угрызения совести скрылись за горизонт, уступив место сарказму. — А как же "секс, он любой, ля-ля-ля", — передразнила ты парня, и он невольно усмехнулся в кулачок, так что пряди с челки упали на лоб. — Да, видеть тебя блондином не очень привычно. — Что, уже не нравлюсь? — хихикнул парень. — А типа раньше нравился? — Твоя подружка сказала, что да. Ты ко мне ведь пришла. — Вот Юнджи, зараза... — ты сжала кулак, угрожающе зыркая в сторону, куда ушла Мин, но тут на него легла широкая ладонь Чимина. Пальцы разжались сами собой, и старший Пак переплёл их со своими, серьёзно заглядывая тебе в глаза. — Т/и, без шуток. Я тебя люблю. И мир как будто замер. Лёгкий ветерок, обдувавший твои щёки, исчез, позволяя им покраснеть. Но не от жары, а от смущения, которое захлестнуло резкой волной и заставило задохнуться на мгновенье. Задержать дыхание, растворяясь в моменте. Ты пересилила себя, чтобы снова начать двигаться, чтобы хотя бы губами ответить: — И я тебя, — а потом замолчать ещё надолго, пока длится этот вечный, и до безумия сладкий поцелуй. Теперь всё ясно. И даже до крайностей не пришлось опускаться. — А что с Минни? — спросила ты, оторвавшись. Всё же, совесть никуда не ушла, и она продолжала давить, стоило тебе вынырнуть из эйфории. — Думаю, он нас поймёт. К тому же... — задумчиво улыбнулся Чимин. — Ему наверняка помогут переключиться. — Только не говори, что ты сейчас о Юнджи...