Глава 1

Стоя ночью на балконе, Маринетт потягивала теплый какао. Слушая звуки ночного Парижа, ночных птиц иногда пролетающих над головой, крики людей где-то в далеке, у какого-то круглосуточного кафе, или бара, редко проезжающие машины, она задумалась. Тикки спала в комнате и поговорить было совершенно не с кем. Аля была с Нино, отвлекать ее от свидания с парнем не хотелось, да и не имело смысла, завтра днем они поговорят, и она сможет рассказать подруге о том как ей тяжело. Жаль только, что главный ее секрет не может знать ее лучшая подруга. Это тяготило ее существование в роли Маринетт, но облегчало задачу для Леди Баг, ведь о том, кто она такая не должен знать никто. Если о ее личности узнают по глупости Маринетт, то неизвестно, какой оборот примет это дело. Хотелось разбудить Тикки, сказать заветное «давай» и прогулятся по ночному городу как Леди Баг, не как Маринетт, забраться на Эйфелеву башню и наблюдать, как солнце появляется из-за горизонта. Но разбудить Квами посреди ночи ради прогулки, значило выслушивать ее негодование по этому поводу весь предстоящий день. Оставалось лишь ждать пока наступит утро. — Миледи! — на перила балкона приземлился Супер кот. — Кот… ты напугал меня. Привет, почему ты здесь? — Извини, не хотел пугать. Просто… не мог уснуть, решил заглянуть, как знал, миледи, что ты не спишь. Почему, кстати? — По той же причине, что и ты, котик, не могла уснуть и решила выйти… подышать свежим воздухом. — она натянуто улыбнулась, но вышло это очень ненатурально — Можно я останусь тут с тобой? — Да, конечно, мне как раз… не хватает компании. — Спасибо, Маринетт. Непринужденная беседа длилась долго. Они разговаривали так, будто Маринетт знала человека под маской много лет, как-будто человек рядом с ней не всеми любимый герой, как-будто вместе они не спасали Париж много раз, как-будто они просто два обычных человека, не скрывающих от всех своих тайн. Разговор был комфортным и удобным для обоих, даже молчание было приятным, не напрягало их. Нежные чувства, которые она питала к коту были бальзамом для ее израненного сердца. Она не могла разобрать, что это было, любовь или привязанность. Но он чувствовал то же самое. Он — Адриан Агрест, который в обычной жизни называет ее другом, считает ее другом, в костюме кота как-будто менял свое отношение к ней, как-будто все чувства обострялись и он видел то, чего обычно не замечал. Надевая свой костюм он менялся. Его восприятие мира менялось. Теперь он видел красоту ее темных, как летняя ночь волос, собранных в хвосты на затылке, замечал ее васильковые глаза, с их горящими огоньками, замечал когда этот огонь угасал, а пухлые ее губы становились тонкими и безжизненными, когда уголки этого милого рта опускались. Как сейчас. Он хотел спросить, почему улыбка с ее лица пропала, но боялся сделать ей еще больнее, не зная, что причиной ее боли является он сам, точнее Адриан Агрест, а не Супер кот. Понимал, что если она все-таки захочет ему рассказать, то заплачет, а он не выдержит вида ее слез, расплачется вместе с ней. Он не хочет заставлять ее плакать, сам не до конца понимая почему. То-ли потому что она его друг, то-ли потому что он безумно влюблен в нее. — А знаешь что, принцесса. Есть одно место, хочу показать тебе его, пойдешь? — С удовольствием, кот. — Тогда держись за меня крепче, чтобы не упасть. Конечно, я герой и смогу поймать тебя до того как ты разобьешься о землю, но рисковать я бы не хотел. — Ты болтун, Супер Кот. — Дюпен-чен дотронулась до колокольчика на его шее и он зазвенел, распространяя звук по тихим улицам, а она снова улыбнулась, но уже непроизвольно, это была ее настоящая улыбка. — не упаду, не бойся. Девушка приняла его протянутую ладонь и он подхватил ее на руки. Маринетт было интересно куда же приведет ее кот, что он хочет ей показать. Казалось, все его места она давно уже знает, как Леди Баг, конечно. Но Кот Нуар вел ее явно не к их крыше и даже не к башне. Мелькали дома, витрины магазинов, нигде не горел свет, жители Парижа мирно спали. Никакой опасности, никаких злодеев, только герой с девушкой, прижимающейся к его груди, продвигается к небольшому парку, его любимому месту. Адриан Агрест, да и Супер Кот, часто приходили сюда, здесь было их с мамой место. Они ходили по этому парку, мама катала его на качелях, покупала мороженое в лавочке у входа, читала ему книгу, пока он, лежа у нее на коленях, смотрел за белочками, бегающими по деревьям. Маленький Адриан, взрослый Адриан, Супер кот, все они, являясь одним человеком, любили это место. Он вел Мари к своей святыне, даже Нино не знал об этом месте. А сейчас ему захотелось показать его именно Маринетт, доверится ей. — Мы на месте, Мари. Смотри. — перед глазами девушки открылся небольшой лес. Плотно посаженные друг к другу сосны действительно создавали иллюзию леса, но стоявшие рядом с ними лавочки, проложенный асфальт и детские площадки давали точное определение, точное название этому месту — парк. — Я даже не знала, что у нас есть такое красивое место. — Маринетт ступила на землю и прошла чуть в глубь, за деревья, ее настроение резко изменилось. Беззаботная веселость сменила апатию и грусть. Ей захотелось, как маленькой, бегать между деревьев, качаться на качелях. — Знаешь, кот. Он вопросительно посмотрел на нее и улыбнулся, увидев в ее глазах огонек, который он не нашел в ее взгляде там, на балконе. — Попробуй догнать меня! — она легонько стукнула его по плечу и ринулась в глубь деревьев, прорезая сонную тишину ночи своим смехом. — Ах ты! Маринетт! Так не честно, я не был готов! Я поймаю тебя! Вот увидишь! — и Супер кот тоже ринулся за ней, лавируя между деревьями и заливаясь громким смехом. — Я поймал тебя! — кричал парень держа в теплых объятиях хрупкое тело девушки. Они сидели на сырой траве, тяжело дыша. Ему не хотелось отпускать ее больше. В этих объятиях она чувствовала спокойствие, тепло его рук и его тела согревало ее еще сильнее чем вся теплая одежда ее гардероба, чем все самые теплые пуховые одеяла. — Ты поймал меня, потому что я поддалась тебе, котяра! А вот теперь точно не поймаешь! — она выбралась из его теплых объятий и рванула к детской площадке. Усевшись на качели, она кричала: «я в домике, ты меня тут не сцапаешь, глупый котик». Супер кот подошел к ней сзади и раскачал качели, подталкивая их за сидушку. Маринетт смотрела в звездное небо и улыбалась. — Наверное это смешно и странно. — Странно что, миледи? — — Я уже взрослая для всех этих игр, веду себя как Манон, бегаю по парку, качаюсь на качелях, остается взять куклы и начать играть с ними. — Это нормально, моя леди. Пока можешь и хочешь, качайся на качелях, бегай, смейся, кричи. — Наверное ты прав, кот. Спасибо. — За что? — Я рада, что ты зашел ко мне сегодня, рада, что мы вместе провели время. Спасибо тебе за это! — — Ну ну, мы же еще не идем домой, ты же не для этого начала мне это говорить, да? Не пугай меня так, миледи, я хочу еще немного побыть с тобой вдвоем. Не хочу идти домой, хочу еще послушать твой смех! Так что, это я должен говорить тебе спасибо. — Кот… — ее глаза застилали слезы. — Ну ты чего, миледи — он обошел качели и сел на корточки рядом с ней, взяв ее ладошки в свои. — не плачь, все хорошо. — кот раскрыл руки для объятий и она крепко обняла его за шею. Теплые ладони поглаживали спину, хотелось только чтобы этот момент никогда не заканчивался, чтобы всегда он вот так обнимал ее. Именно ее, Маринетт, Мари, которая сейчас сидела на асфальте у качелей, в старом парке поздно ночью, сидела с ним. Идя по парку и оживленно обсуждая что-то, Дюпен-чен не заметила как их руки встретились и сомкнулись в замок. Но почувствовав тепло чужой руки на своей ладони она резко отдернула ее. — Прости, я даже. — Нет, верни, мне нравится так ходить с тобой — Кот взял ее руку, приложил к своим губам и поднял на нее взгляд — хочу ходить так с тобой всегда, чтобы твоя рука была в моей и мы вот так гуляли по парку или по улицам Парижа, где только захочешь. Ты же не против, миледи? — Нет! Конечно нет. — ее щеки сильно покраснели и она была рада тому, что было достаточно темно, позабыв, что кот и есть кот, он видит в темноте лучше всего на свете. Супер кот рассмеялся. — Ты такая милая, когда вот так смущаешься. Пойдем же! — Он ухватил Мари за руку и они снова пошли по парку. Раннее солнце уже пробивалось на горизонте, пока они шли по крышам домов. Парижский рассвет рассекал небо красными линиями, улицы стали оживленнее, машины ездили чаще, иногда из баров выходили люди, держась друг за друга, шли шатаясь по улицам. Птицы пели свои утренние песни, а Мари и кот все еще шагали по крышам, смеясь и болтая. Их темные силуэты освещались красным солнцем. — Мы пришли, это мое любимое место, отсюда прекрасный рассвет и не менее прекрасный закат. Он привел ее на крышу с которой открывался прекраснейший вид. Солнце всходило где-то вдалеке, рядом с башней. Крыша дома отсвечивала теплым красным светом, в воздухе витал запах булочек из пекарни неподалеку, теплый ветер раздувал волосы. Кот уселся на металлическую крышу свесив ноги вниз. Он приглашающим жестом указал на место рядом с собой. Мари опустилась рядом и его теплая рука легла на ее плечи. Она положила голову на его плечё и смотрела как из-за горизонта поднимается солнце, освещающее улицы Парижа и греющее его жителей. — Знаешь, миледи, я бы сидел так с тобой вечность. — Я бы тоже. *** Солнце уже встало и возвышалось в небе над их головами. Кот и Маринетт шли по улочкам Парижа, держась за руки и наслаждались утренней свежестью. Дойдя до пекарни Дюпен-ченов кот вздохнул, останавливаясь. — Эх, Мари, знала бы ты как я не хочу идти домой. — Да, котик, я тоже не хочу уходить. Но спасибо тебе за эту прогулку. До встречи! — она приподнялась на носочки и прикоснулась губами к его щеке. Лицо парня тут же вспыхнуло, он прижал ее к себе, обнимая изо всех кошачьих сил. Когда Мари скрылась за дверью пекарни, помахав ему в последний раз, он, негромко вздохнув, помчался домой. *** — Да ты у нас сердцеед, Агрест — ухмылялся Плаг, засовывая за щеку сыр. — Заткнись, Плаг. Почему в этот момент я не сказал ей «я люблю тебя»? Какой же я тупой… Маска и костюм не делают меня умнее… — А должны? — Не знаю, делает же оно меня уверенным. — Э не, друг мой, оно так не работает.