То, во что ты веришь, становится твоим миром

Вэнь Юань не очень любил большие скопления людей. Толпа наводила на него страх, но смотреть на нее сверху было очень интересно. Люди внизу копошились, что-то перетаскивали и перекрикивались между собой. — А-Юань отойди, пожалуйста, от окна — Хуайсан подходит к мальчику и придерживает его одной рукой за плечо. — Если ты случайно вылетишь в окно, то обе твои тети прирежут меня этой кисточкой для каллиграфии. — А как это, дядя Сан? — Юань рассматривает кисточку в правой руке временного воспитателя и тянет к ней ручки. — Кисточка ведь не остлая. Хуайсан удивленно смотрит в глаза мальчишки: — Давай мы не будем говорить об этом. Иначе мне точно конец. — Холошо, — Вэнь пожимает плечами, — но с тебя сладости, дядя Сан. — Маленький шантажист! — И неизвестно чего в этом восклицании было больше: возмущения или восхищения. — И я Хуайсан. — Хасан? — Большие глаза Юаня распахнулись ещё больше. — Повторяй за мной. Ху. — Ху. — Ай. — Ай — Сан. — Сан. — Теперь полностью. Хуайсан. — Хайсян! — Торжествующий возглас мальчика смешивается с воем молодого господина. — В принципе, дядя Сан и Сан-Сан звучит тоже ничего. Во двор резиденции въехали всадники. Среди серых одежд было несколько золотых ханьфу. Кони, разгоряченные после долгого бега, не могли спокойно стоять и переступали ногами, стуча копытами по брусчатке. Привычная суета заполнила двор. Конюхи помогали адептам успокаивать коней и отводить их в стойло. Не Цзингуэй сразу же отправляет одного из младших учеников за лекарем и перекидывает одному из конюхов два лошадиных повода. — Коней почистить и накормить. Потом лично проверю! — А-Юань, пошли посмотрим, зачем к нам пионы приехали. — Хуайсан помог ребенку спуститься с подоконника и повел во двор. Слуги, одетые в светло-серые подвязанные туники, сновали по двору и помогали адептам и гостям. Не Хуайсан ведет мальчика за руку и придерживает его за плечи на особо крутых ступеньках. — А-Юань, можешь поздороваться с Цзингуэем, но не уходи далеко. — Сан-сан, — мальчик растерянно смотрел на толпу и вцепился в подол серого ханьфу, расшитого золотым орнаментом. — Никогда не бойся толпы. — А-Сан приседает перед мальчиком. — Она сможет навредить тебе, только если ты будешь прислушиваться к словам, доносящимся из неё. Но если будет очень страшно, ты всегда сможешь пожаловаться Минцзюэ-гэ. Молодой человек приглаживает растрепанный хвостик и распрямляет плечи мальчика. — Вот, так. И ничего не бойся. Обещаешь? — Холошо, Сан-сан. — Ну вот, этот настрой мне нравится больше. Во дворе их встретил Цзингуэй, который тут же отвел полы укороченного ханьфу. Мальчик быстро подбежал к нему и обнял за ногу. — Дядя! — Юань еще сильнее вцепился в штанину. — Этот мальчик лад тебя видеть. Цзингуэй наклонился поднял мальчика, словно котенка, и посмотрел в его глаза. — А этот адепт-то как рад видеть этого мальчика. — Цзингуэй. — Хуайсан внимательно осмотрел прибывших. — Я вижу ты привел гостей? — Младший брат, — Мэн Яо поклонился и сладко улыбнулся, — мы встретились на перекрестке тракта с дорогой из Юн Пина. Я предложил продолжить дорогу вместе, господин Цзингуэй согласился с моим предложением. — Что ж, это хорошо. — Хуайсан расправил веер и начал обмахиваться. Мальчик, завороженный переливами золотой краски на белоснежной бумаге, потянул руки к нему руки и чуть не упал с рук Цзингуэя. — Юань, не надо падать, если понравился веер можем и тебе такой сделать. Гуань Яо улыбнулся мальчику, показывая ямочки. — Кто это у нас такой хороший? А-Юань увернулся от руки бастарда и спрятал лицо в складках одежды Цзингуэя. Мечник практически полностью укрыл его рукавом. Хуайсан скрыл торжественную улыбку за веером, оставив на виду только глаза. — Брат Яо, не надо огорчаться. — Молодой господин Не подал знак слугам, чтобы те накрывали на стол, — Юань долго привыкает к новым людям, прошу не обижаться. — Ничего страшного. — Цзинь Гуань Яо протянул руку и взял господина Не под руку. — Я понимаю, ребенок много пережил. Ему простительно, ведь мы прощаем детям многое. Слуга поклонился господам: — Молодой господин, чай подавать в стальной зале? — Да, да. — Хуайсан махнул кистью, веер мазнул Юаню по носу. Слезы крупными каплями покатились по щекам. — Нет, нет. Только не плачь, маленький. Хочешь я тебе козу покажу. Плач ребенка разнесся по двору. Этот скулеж был настолько душераздирающий, что все находившиеся во дворе тут же кинулись его утешать. — А ну, освободите место! — Цзингуэй подкинул мальчишку в воздухе. — Никогда бы не подумал, что столь суровой воин так легко справится с детскими слезами. — А-Яо кивнул в сторону воина и поклонился Цзингуэю. — Прошу пройти в стальной зал. — Слуга вытащил из рукава бумажную бабочку и протянул ее ребенку. Цзингуэй посмотрел на мальчика: — Пойдешь пить чай с гостем? Или со мной к лекарю? Мальчик только покачал головой и схватил бабочку цепкими пальчиками, пискнув слова благодарности. — С вами, дядя Не. Мечник кивнул и отдал приказ, чтобы обед у него в комнатах накрывали на двоих. — Молодой господин Не, с вашего позволения. — Конечно, конечно. — Хуайсан также поклонился воину. — А-Юань, только больше не плачь, пожалуйста. — Холошо. Больше не буду. — А-Юань вытирает нос рукавом, еще сильнее размазывая сопли по лицу. В стальном зале приятно пахло терпким чайным сбором. Слуги расставляли чайные наборы на два низких столика. Хуайсан махнул рукой и сам разлил чай по пиалам. — Брат Яо, я так рад тебя видеть. Но неужели что-то случилось? — Хуайсан, почему ты решил, будто что-то случилось? — Мэн Яо отпивает горьковатый напиток и чуть морщится. — Брат Яо теперь помощник главы Цзинь. У него много важных дел. — Не Хуайсан добавляет в голос чуть больше плаксивости, чем если бы говорил с кем-то другим. — И очень мало свободного времени. — У меня всегда будет время для своих братьев. А-Сан, тебе не о чем беспокоиться. Но в этот раз ты ты прав. Ты что-то знаешь о происшествии в клане Чан? — Я ничего не знаю, братец Яо, правда. — Веер руках начинает мельтешить и переводит на себя внимание гостя. — Ничего страшного. — Яо успокаивающе улыбается и подливает чай. — Это случилось пару дней назад. Кто-то напал резиденцию клана и убил практически всех находившихся там людей. Выжили только адепты, которые уходили на ночную охоту. — Это ужасно! — Пиала выскальзывает из рук и бьется об каменный пол. — Неужели кто-то способен на такое зверство? — Да, это поистине ужасное событие. Но самое страшное, что в резиденции были обнаружены следы темной энергии. — А-Яо качает головой и прикрывает глаза. — Братец Яо, ты же не думаешь, что это Вэй-цзе?! — Хуайсан распахивает глаза и растерянно смотрит на гостя. — Нет. Конечно, нет. — Мэн Яо протягивает руки и обхватывает ладони собеседника. — Но дева Вэй единственная, кто может помочь нам разобраться в этой истории. Признаться, я надеялся уговорить ее приехать в Башню Кои, чтобы можно было провести полноценное расследование. Хуайсан подлил ещё чая и пододвинул гостю тарелку со сладостями. — Разве обязательно ей уезжать в Башню золотого карпа? — Конечно, если дагэ согласиться отпустить невесту в небольшое путешествие. — Ох, дагэ вряд-ли будет этому рад. Он все не может налюбоваться на деву Вэй. Вот даже сейчас уехал, никого не предупредив. Не знаю, когда он вернётся. — Не ожидал, что дагэ окажется таким романтиком. — Любовь покоряет даже самых сильных из нас. Стоит ли его винить в том, что он нашел свое счастье? — Змеиная улыбка скользнула по губам и быстро скрылась за бортиком пиалы. — Брат останется ночевать, чтобы дождаться старшего брата? — Если мое пребывание в крепости не принесет никаких неудобств. — Как брат мог так подумать? Дагэ распорядился, чтобы для тебя всегда была готова комната. — А мои спутники? — Их поселят в комнатах учеников. — Чтож, у меня не осталось аргументов против. Если младший брат не против, я бы пошел отдыхать после дороги. — Конечно, конечно. — Хуайсан тут же засуетился, поднимаясь с места. — Я прикажу нагреть воды. — Большое спасибо, младший брат. — Мэн Яо откланивается и неспешной походкой удаляется из зала. Хуайсан, отдав распоряжения по устройству адептов, поспешил к Цзингуэю. Хотелось узнать о событиях на хребте раньше, чем этот змей пойдет вылавливать среди адептов своих шпионов. В лекарственных палатах пахло сухими травами и всевозможными заготовками для мазей и снадобий. Несколько учеников сидели на твердых кушетках и, видимо, ждали, пока лекари осмотрят их соучеников. Заметив приближающегося Хуайсана, они тут же подскочили и поклонились. — Второй молодой господин Не. — Не Цзингуэй ещё не освободился? — Старший адепт ушел проверять коней. — А мальчик где? Другой ученик шкодливо улыбнулся. — Мальчик оседлал господина и так же отправился на конюшни. — Даже так. — Хуайсан осмотрел адептов. — Позовите его в мою комнату. — Мальчика или Цзингуэя? — Цзингуэя, А-Юаня нужно будет уложить спать. И не забудьте прочитать сказку ему. Иначе мне голову оторвут. Мальчик сидел на плечах и дергал за волосы, на манер поводьев лошади. — Быстрее, дядя Не, быстрее! — Не упадешь? — Цзингуэй чуть согнул колени и резко выпрямился, вызвав очередную трель смеха. — Не упаду! — Тогда держись! — Ускорив шаг, Цзингуэй три раза прошел по периметру двора, пока его не остановил младший адепт. — Молодой господин Не приглашает вас в свою комнату. — Ну что ж, пойдем, А-Юань. — Не хочу. — Мальчик соскользнул со спины и вцепился в полы ханьфу. — Почему? — Там будет человек с улыбкой. — А молодого господина Вэня приказано был уложить спать и прочитать ему сказку. — Адепт погладил мальчика по голове. Цзингуэй передал ребенка с рук на руки и отправился к Хуайсану. — А можно не ложиться спать? — Юань помахал на прощание рукой и, зевая, потёр глаза. — Может я вам сказку почитаю? — Адепт поглаживал мальчику спину и мурлыкал под нос незамысловатую колыбельную. Комнату мальчику выделили в главном здании резиденции. Это была бывшая детская второго господина, представлявшая собой уютный уголок, в котором можно было спрятаться от всего мира. Дверь комнаты находилась напротив дверей в покои главы, которые он теперь делил с девой Вэй. Мальчик заснул еще на подходе к комнате, поэтому уложить его не составило никакого труда. Укрыв его теплым пуховым одеялом, адепт оставил на прикроватной тумбочке пиалу с водой и, уходя, плотно закрыл дверь. Уходя, погасил свечи в коридоре, чтобы свет не мешал детскому сну. Беседа со вторым молодым господином заняла у Цзингуэя время, за которое сгорает шесть палочек благовоний. Обсудив все события минувшего дня, они пришли к выводу, что прибытие адептов Цзинь именно сегодня было не простым совпадением. И поэтому мечник теперь будил одного из старших учеников, который помогал переезжать людям клана Вэнь. — Держи. Отдашь лично в руки главы. В крайнем случае деве Вэй. — Он всучил конверт в руки адепта. — На конюшне возьмешь моего коня. И нигде не задерживайся. Адепт молча кивнул и выбежал во двор, его одежды тут же слились с общим фоном. Тяжело вздохнув, Цзингуэй медленным шагом возвращался в резиденцию. По его походке ни один человек не заподозрил бы, что несколько минут назад этот воин практически бежал по территории резиденции. В одном из коридоров, приближенных к центральной части, его схватили за ногу. — Дядя Не. — Юань цеплялся своими маленьким пальчиками и вытирал слезы об его штаны. — Дядя Не. Цзингуэй присел перед мальчиком и притянул его к себе. — Что случилось? Монстр под кроватью? Так давай я его сейчас прогоню. — Нет. — Мальчик сильнее прижался к мужчине. — Не монстл. Еловек. — Человек? Но, маленький, это невозможно. Никто не сможет пройти мимо наших караульных. — Чело…век с улыб.кой. — От долгого плача Юань начал икать. Цзингуэй поднял мальчика. — Где ты его видел? — Я плоснулся. Один. Стлашно стало. А в комнате Сян-сян что-то сильно стукнуло. — Юань начал дрожать, холод пробивался через плотную ночную рубашку — И ещё страшнее стало? — Мужчина укутал ребенка в свою верхнюю мантию. — Да! — Мальчик вытер щеки о серую ткань. — Я в колидол вышел… а в комнате свет голел. В котолой Сянь-Сянь спит. И ходит кто-то. — Это точно был он? — Складка залегла между бровей воина, придавая ему ещё более грозный вид. — Да. Он там ходил и шулшал. — Юань начал кивать головой. — Так бумага шулшала, на ней Сянь-Сянь рисует, линии такие красивые. — Линии? — Да. Увлекая ребенка отвлеченной темой, он отвел его в комнату, заново укладывая его спать. — Ты ведь не уйдешь? — Мальчик тер глаза и зевал. — Не уйду. — Цзингуэй вынул саблю и положил ее себе на колени. — Теперь точно никто не потревожит тебя. — Спасибо, дядя Не. — А-Юань сильнее завернулся в одеяло и закрыл глаза.