Неужели всё?

Женя возвращается в квартиру Юзуру, но его там не обнаруживает. На столе стоит красивый букет Жениных любимых алых роз, видимо, купил к её приезду. — Юзуру-Юзуру, — она вздыхает, кладёт ключи на тумбочку в прихожей, проходит в комнату и достаёт огромный чемодан, в который начинает сгребать остатки своих вещей. Она собирает всё за час, ставит чемодан у входа и только садится на диван, чтобы сообразить всё ли собрала, как дверь открывается и в квартиру заходит Юзуру. Первое, что бросается ему в глаза — Женин чемодан. — Привет, — Юзуру кладёт ключи на тумбу и проходит в комнату. — Это…? — он вопросительно смотрит на чемодан, а затем на Женю. — Я уезжаю. В Москву. Насовсем, — Медведева стоит в метре от него. Она проговаривает это на одном дыхании, боясь запнуться и заплакать. — Но… Я, честно, не особо понимаю, что происходит. — Прости меня, прошу, — шепчет она, внимательно смотрит в его глаза, в которых так четко видно волнение и испуг. — Когда у тебя рейс? — Завтра утром. — Где ты собираешься ночевать? — Не переживай, в безопасности, — голос дрожит. — Что мешает остаться здесь? — Юзуру старается держаться, держать лицо и голос. — Всё, — шепчет она и разводит руками. — Скажи, если я сделал что-то не так. — Ты тут не при чём, Юзу, — она сокращает расстояние и смотрит прямо в глаза. — Я просто прошу тебя простить меня и не обижаться. — Я прощаю и не обижаюсь, — Юзу пожимает плечами и обхватывает её лицо ладошками. — Не стоит… — Женя опускает взгляд, а по щеке скатывается слеза. — Не хочу, Юзу… Лжёт. Она хочет. Хочет простоять с ним так целую вечность. Хочет, чтобы он не отпускал, не позволял уйти. Юзуру целует её в губы, пуская по телу волну мурашек. Он прижимает её к себе. — Не надо, Юзу… — всхлипывает она и нехотя отталкивает его ладонями. — Юзу… — шепчет Медведева и тут же отдаётся его поцелую, осознавая всё происходящее. Вдруг это последняя возможность поцеловать его? Пальцы цепляются за его кофту, притягивая ближе к себе. Слёзы обжигают щёки, а пальцы Юзуру так нежно гладят бархатную кожу. Она прижимается грудью к его груди, ощущая стук его сердца. Их сердца отстукивают ритм друг для друга. Громкий всхлип, который срывается с губ Жени и заставляет их отстраниться друг от друга. Юзуру вновь нежно целует и прижимает к себе. Он смахивает слёзы с её щёк своими короткими, но полными любви поцелуями. — Пусти, я не хочу делать ещё больнее… — шепчет она и отворачивается. — Ты же знаешь, что я… — Всегда рядом, я помню… — Женя утирает слёзы. — Если тебе так нужно, то я тебя не держу. Ты же знаешь, что я всегда за то, чтобы тебе было лучше. Делай как знаешь, — Ханю выдыхает. Юзуру всегда был за неё. Никогда не удерживал, а Жене сейчас меньше всего хотелось, чтобы он отпустил её. — А Брайан знает? — Юзу шумно выдыхает и всё не может отвести взгляд от её заплаканного лица. — Знает. — Ты не вернёшься? — Я должна уйти. Я не хочу делать тебе больнее, чем уже сделала… — Медведева всхлипывает и смотрит ему в глаза. Его карие глаза блестят. Она правда делает ему больно. — Я понимаю, но может есть другой выход? — он кладёт руки на её плечи и нежно гладит. — Нет, Юзуру. Если бы он был, то сейчас я бы не стояла перед тобой в слезах, — она проходит к двери и открывает замок. — Береги себя, ладно? — Ханю прикусывает губу так, что во рту ощущает привкус крови. — Помни, что я всегда отвечу, если ты напишешь, если тебе нужна помощь, если захочешь… Вернуться. Моё отношение к тебе не меняется, я думаю, что ты должна это знать, — его пальцы сжимаются в кулак, стараясь сдержать дрожь. — А ты прости меня, ладно? И не зацикливайся на мне, — Женя напоследок смотрим ему в глаза, берёт чемодан и хватается за дверную ручку. — Ты же знаешь, что я буду любить тебя вечно, — шепчет Ханю ей в спину. Женя выходит за дверь. Слёзы тут же застилают всё лицо, а дышать становится невозможно. Юзуру отпускает. Женя уходит. Больно обоим. По щеке Ханю стекает единственная слеза, а в следующую секунду ваза с букетом летит на пол, разбиваясь на тысячи мелких осколков. Лепестки роз валяются на полу вместе с осколками, которые разлетелись по всей комнате. Юзуру сидит на полу, закрывает лицо руками и судорожно хватает пальцами пряди своих волос. Это, похоже, конец их истории.

***

Женя нажимает на кнопку звонка, дверь открывают почти сразу. На пороге стоит Джейсон в милой домашней пижаме. — Привет. Ты прости, что я… — единственное, что успевает произнести Медведева, прежде чем разрыдаться. — Иди сюда, — Джейсон заводит ее в квартиру и закрывает дверь. — Я… Я такая дура, Джейсон, — она громко всхлипывает. — Ну иди сюда, чш-чш-чш, всё хорошо, — он прижимает её к себе и покачивает, словно маленького ребенка. — Я на одну ночь. Отвезешь меня завтра в аэропорт? — Отвезу, конечно. Он усаживает её на диван и заваривает чай с ромашкой. — Что такое, Женька? — Джейсон нежно гладит её по волосам. — Я дура… Господи, я такая дура, — она шмыгает носом и сжимает кружку с чаем дрожащими руками. — Ты не дура. — Я столько хотела ему сказать, а в итоге из-за эмоций даже не попрощалась с ним нормально… Сказала какую-то тупую фразу и ушла, — Женя отставляет кружку на стол, закрывает лицо руками и вновь плачет. Её плечи вздрагивают, а пальцы дрожат. Она даже не слышит стук своего сердца, будто оно вовсе перестало биться. — Эй, — Джейсон крепко обнимает её, стараясь спрятать от всего, что может причинить ей боль. — Он меня не простит, — она утыкается в плечо Джейсону, пытаясь перевести дыхание. — Он не обижается, ты что… Ты же его знаешь. — Знаю, но я сделала ему так больно, — Женя всхлипывает. — Я бы не выдержала, если бы… Если бы он так попрощался со мной. Слёзы скатываются по щекам и падают на кофту Джейсона, оставляя мокрые пятна на ткани. — Тебе нужно выспаться, — Браун кивает и отодвигается. — Нет! Не уходи, Джейсон! — она хватает его за руку. — Хорошо, не уйду, — Джейсон удобней устраивается на диване и прижимает Женю к себе. Медведева устраивается в его руках, кладёт голову ему на грудь и выдыхает. — Только прекращай плакать. — Не могу… — шепчет Женя, шмыгает носом и вновь ощущает щекотку от скатывающейся слезы. — Тогда плачь, — Джейсон нежно гладит её по волосам. — Только не забывай пить, чтобы не нарушать водный баланс. Женя тихо усмехается и прикрывает глаза, чтобы слёзы перестали течь. — Это твой выбор, а мы всегда тебя поддержим, ты же знаешь? Все твои друзья, Юзуру, тренера. Все за тебя, Женька. — Все за меня, а я делаю всем больно. — Ну знаешь, боль это вообще неотъемлемая часть нашей жизни. — Я говорила ему, что люблю его. И я не врала. Я правда его люблю, — шепчет она и прикусывает губу, от этих слов ей становится больно. — Боль всегда идёт вместе с любовью. — Просто я дура вот и всё… Джейсон лишь усмехается и крепче прижимает подругу к себе.

***

Раннее Торонтское утро. Осенняя прохлада и такой кошмарный холод внутри. — Ничего не забыла? — Джейсон везёт Женин чемодан. — Нет, — она вздыхает и останавливается, поворачиваясь к нему лицом. — Ты ему… — Нет, — обрывает его Женя. Честно? За это утро она порывалась написать ему несколько раз, но каждый раз вовремя останавливалась. — Спасибо тебе, Джейсон, — Женя берёт его за руку и сжимает его ладошку. — Пустяки, — он улыбается и в ответ сжимает её пальцы. — Надеюсь, что мы с тобой ещё пересечёмся когда-нибудь. Передавай всем Крикетским привет от меня, — она слабо улыбается и кивает. — Обязательно. Пиши, звони и не теряй связь, хорошо? — Хорошо. — Будь осторожна, береги себя и будь умницей, — Браун улыбается, подходит ближе и чмокает подругу в щёчку. — Я буду, — Женя чмокает его в ответ. — Всё, давай, — он крепко обнимает её напоследок. Женя вдыхает полной грудью, вновь чувствуя сладкий аромат его парфюма. В груди как-будто пробили огромную дыру, но эта дыра полностью её вина. Она сама сделала это. — Беги, а то без тебя улетят, — Джейсон улыбается и отстраняется. Фраза, которую почти каждый раз говорил Юзуру ей перед отлётом, когда она не могла перестать его обнимать. Вновь кольнуло. — Не улетят, — Женя грустно улыбается и смотрит ему в глаза. — Ещё раз спасибо и… Не скучай что ли, — она пожимает плечами. — Как скажешь, — Браун смеется. — Напиши мне потом. — Напишу. — Всё! Иди давай! — фигурист легонько подталкивает подругу в сторону очереди на посадку. — Пока, Джейсон, — Женя наконец находит силы, чтобы развернуться и пойти прочь. По щеке вновь так глупо стекает слеза. Сколько она выплакала за эти несколько дней? Он не приехал, а хотя на что она надеялась? Женя даже не понимает как, но она уже оказывается в самолёте, который летит в Москву. Она зачем-то открывает диалог с Юзуру, где крайнее сообщение было написано ещё на открытых прокатах. «Я тебя очень люблю! У тебя всё получится, ведь ты у меня умница!»