Глава 5. Тени слухов

Вся жизнь Рейниры и Лейнора казалась им крепким союзом, полным любви и взаимопонимания. Они строили свою семью на основе доверия, но вскоре они узнали, как тонка и хрупка бывает эта иллюзия. Слухи пришли в Дрифтмарк мягко, как морской ветер. Сначала это были лишь шепоты среди дворовых служанок и придворных, но вскоре они начали распространяться по всей земле. Лейнора и Рейниру не могли избежать того, что шло за спинами их детей — маленьких мальчиков, которых они так любили, но которые, как говорили другие, были не такими, как они. — Ты слышала? — спросила одна из служанок, когда Рейнира вернулась после утренней прогулки. Рейнира посмотрела на неё с холодной настороженностью. — Что? — Говорят, ваши дети не похожи на вас, — тихо сказала служанка. — Люди говорят, что они, может быть, не ваши. Слова ударили в самое сердце, словно ледяная стрела. Рейнира ощущала, как холодное дыхание сомнений ползёт по её шее, но она сдержалась, не позволяя себе пойти по пути гнева. Она просто кивнула и продолжила свой путь, пытаясь не замечать тени, что оседали в её душе. Но они не ушли. Лейнор и Рейнира Когда Лейнор узнал об этих слухах, его лицо посерело. Он долго молчал, слушая, как Рейнира рассказала ему о том, что услышала, и он видел, как её глаза наполнились не только болью, но и чувством несправедливости. — Неужели они верят, что я мог бы сделать что-то, что разрушит всё, что мы построили? — Лейнор говорил с таким гневом, что Рейнира едва узнавала его. Она взяла его руку, сжимая её крепко. — Это не твоё дело, — ответила она сдержанно. — Это дело тех, кто не хочет видеть нас счастливыми. Но Лейнор не мог забыть. Он не мог игнорировать тот факт, что его дети подверглись сомнению. В глазах чужих людей они не были достойными наследниками Веларионов. Их волосы не были серебряными, их черты лица — не такими, как у настоящих Таргариенов. — Ты же знаешь, что мы с тобой — единое целое, — говорил он ей однажды, пытаясь усмирить собственное беспокойство. — Что бы кто ни говорил, они — наши дети. Но в тот момент Рейнира не могла утешить его. Она чувствовала такую же боль, такой же укол, как и он. Сомнения и тишина Слухи, которые распространились, стали как будто живыми, их жало проникало в сердце их семьи, даже если никто не произносил вслух окончательных слов. Лейнор больше не ходил в город, избегал встреч с другими дворянами и советниками, а Рейнира, в свою очередь, начала замыкаться в себе, скрывая от окружающих свою уязвимость. Дни становились холодными и затмёнными. Даже в их домах казалось, что всё изменилось — хоть их дети, Лионис и Джофри, были всё такими же игривыми и любящими, но теперь их отец и мать не могли избавиться от мысли, что они уже стали объектами обсуждения, что их будущее было обречено на сомнение. Иногда, когда Лейнор уставал от всего этого, он пытался поговорить с Рейнирой, но не находил слов. Тогда он просто сидел рядом с ней, держал её руку и молчал. Они оба понимали, что слова ничего не значат. Слухи — это не просто слова. Это тени, которые могут испортить даже самые чистые отношения. Но несмотря на это, они продолжали любить своих детей. Когда они видели их лица — такие же яркие, такие же полные жизни, как их собственные, — всё казалось возможным. Они просто не могли позволить, чтобы чужие голоса разрушили то, что они создали. Огонь и море Однажды, в самый разгар их страха и боли, Лейнор сказал Рейнире: — Ты ведь знаешь, что я не могу быть для них другим. Я буду с ними, как бы ни говорили. Мои дети — это не шепоты за спиной, а наша любовь. И эта любовь будет их силой. Рейнира посмотрела на него и почувствовала, как тёплая волна уверенности накрывает её. Она понимала, что несмотря на всё, что им пришлось пережить, они не позволят этим слухам победить. — Мы не будем бегать от этого, — сказала она, твёрдо глядя в его глаза. — Мы будем бороться за наших детей и за нашу любовь. Пусть говорят, что хотят. Мы — огонь и море. И мы не дадим им нас поглотить. В тот момент, несмотря на всё, что было сказано, они чувствовали, что их союз был крепче, чем любые слова, чем любые слухи. И хотя боль не исчезла, они знали, что вместе они смогут преодолеть любую бурю.