♥️

Анатолий нажал на боковую кнопку телефона, экран погас. Он прикрыл глаза на несколько секунд, чтобы дать им отдохнуть после долгой проверки рабочей почты. Ирина, которая лежала рядом примерно с таким же занятием, бросила на него взгляд. — Ты спать? Анатолий убрал телефон на тумбочку, затем развернулся к ней и посмотрел в её глаза. — А ты? — Пока нет, — Ирина точно также посмотрела в его глаза, затем усилием воли заставила себя снова погрузиться в экран телефона. — Ир, время-то уже… или тебе завтра никуда не надо? — Анатолий приблизился ближе, посмотрел на неё, продолжая взглядом изучать её лицо, абсолютно всю мимику, потому что до конца он её ещё не знал. А в последнее время возможностей узнать её поближе у него было всё меньше и меньше. Стараясь не замечать его действий, Ирина пожала плечами, затем пару секунд посмотрела перед собой, потом отложила телефон на тумбочку и наконец посмотрела на него. — Как это не надо? Надо! В склиф, на работу. Смена позже начинается. Анатолий мягко улыбнулся, смотря на неё — даже такие простые слова вывели её на раздражение, из-за чего щеки покраснели. — И что… спать сейчас ляжешь? — его ладонь осторожно устроилась на её талии. Ирина усмехнулась, затем кивнула. — Да. Вставать-то в любом случае придётся, поэтому спокойной ночи, — она отвернулась от него, затем дотянулась до ночника и легким движением руки погрузила комнату в темноту. Анатолий тяжело и показательно вздохнул, затем вернул руку на талию, сам приблизился к Ирине, вдохнув запах её волос. — Спокойной ночи, Ирина Алексеевна, — проговорил он хриплым шепотом ей на ухо, а пальцы осторожно убрали в сторону распущенные светлые волосы, чтобы ничего не мешало губам коснуться её шеи. Она схватила губами воздух. Ирина скучала по нему, по его прикосновениям, и уже даже давно не злилась, а в голове раз за разом мелькала мысль, что стоило тогда просто дать Геннадию деньги на несколько ночей в гостинице, и дальше сам пускай разбирается… но сейчас было уже поздно отступать назад. — Толь… ну… — выдохнула, когда почувствовала, что губы перешли на плечо, ладонь поползла с талии выше, — прекрати… — Уверена? — усмехнулся Анатолий, затем осторожно развернул её на спину, чтобы посмотреть в её глаза, — прям точно? Прекратить? — ладони легли по бокам от её тела, теперь он нависал над ней. Ирина почувствовала, как по телу разливается тепло, внимательно смотрела на него, думая, куда теперь деться… потому что деваться никуда не хотелось. — Вставать рано… — проговорила она первый попавшийся, и потому абсолютно провальный аргумент, а взгляд упал на его губы. — Ирина Алексеевна, где же ваша фантазия? — усмехнулся он, наклонившись к ней, но ещё не целуя, — а как же я не знаю… больная голова? Прежде чем Ирина успела придумать какой-то ответ на эту фразу, Анатолий вовремя успел её поцеловать. Легкое, неожиданное и одновременно долгожданное прикосновение губ заставило на пару секунд впасть в какое-то оцепенение, а затем с жаром ответить. «Это просто поцелуй, ничего больше» — попыталась успокоить себя Ирина, отвечая, чувствуя, как начинает стучать сердце, потому что расстояния между ними было минимум. «Нет, милая, сегодня ты уже от меня никуда не денешься» — пронеслось в голове у Анатолия, и в доказательство своих намерений он устроил ладонь где-то на боковой части талии, чуть сжимая её тело. Поцелуи становились глубже, чаще, кислорода для дыхания уже не хватало, но оторваться сейчас друг от друга было бы настоящей пыткой. Ирина сама не заметила, в какой момент её собственные пальцы запутались в его волосах, а вторая ладонь устроилась на задней части его шеи. Не заметила, как сама подавалась к нему ближе, с каждой секундой понимая, что соскучилась по нему слишком сильно. Конечно, не стоило так быстро сдаваться перед ним, чтобы не считал, что она перестала злиться, но… Анатолий слегка вжал её в постель, поцелуи стали более требовательными, настойчивыми, однако прикосновение его ладони к разгоряченной поверхности бедра отрезвило. — Подожди… — Ирина усилием воли отстранилась от него, откинувшись на подушку, затем облизнула верхнюю губу, ладони упирались ему в плечи, чтобы сохранить дистанцию, — ну… — Ну, что, Ир? — его голос был тихим, низким, хриплым, — что не так? Я соскучился по тебе, — Анатолий не смог себя сдержать, наклонился к ней, прикасаясь губами к шее, затем спускаясь к ключицам, убирая в сторону дурацкую белую ткань — его сейчас совершенно не волновали её попытки освободиться, потому что её тело говорило за неё. Ирина жарко выдохнула, откинув голову назад, пальцы сжали его плечи. Она чувствовала тяжесть его тела на себе, но дискомфорта не было. Скорее наоборот. Дышать было уже очень тяжело, бесполезно было прикусывать губы, потому что его ладонь управляла её телом. — Мы не одни… — наконец вырвалось у неё, — Толь, ну… Гена… — Он спит, — Анатолий оторвался от изучения её шеи губами и посмотрел в её глаза, — если бы он не спал, мы бы уже услышали, как он бродит по кухне в поисках своих таблеток! — Всё равно как студенты в общаге… ну… честное слово, — Ирина из последних сил говорила эти слова, потому что уже очень хотелось оказаться в его сильных руках, но ведь это действительно не совсем правильно будет., а то, что Геннадий их услышит, было очевидно. Тут даже соседи иногда косые взгляды бросали. — Ир… — с небольшой толикой раздражения проговорил Анатолий, приподнимаясь на руках, — общагу, как ты говоришь, устроил тут не я. Ирина прикусила губу — оборвать всё вот так сейчас было бы нечестно. Анатолий бросил взгляд на дверь в гостиную, которая, разумеется, была закрытой, затем уже хотел снова посмотреть в любимые зелёные глаза, как тут уставился на зияющий темный проём в другое помещение. — Так… пойдём, — проговорил он, принимая сидячее положение на кровати, осторожно поднимая Ирину, затем и вовсе поднялся, беря её за руку, — пойдём, пойдём, пойдём. Его голос был успокаивающим, Ирина сжимала его ладонь также, как и он её, покорно шла в ванную, пытаясь по пути что-то пробормотать, потому как прекрасно поняла его намерения, но для приличия надо было поворчать. — А ты потом, — говорил Анатолий, закрывая обе двери в ванную, усаживая её на чёртову стиральную машинку, которая успела вымотать своей неисправностью ему все нервы, включая воду в ванне, чтобы заглушить… или постараться, — обязательно, Ирина Алексеевна, поведаешь мне, чем ты таким занималась в общаге… Последовал поцелуй, пока его ладони вели по бедрам. — Анатолий Борисович, ты дурак? — Ирина тихо засмеялась, отвечая на его поцелуй, пробираясь пальцами под его футболку, чтобы ничего не мешало касаться его тела, — мне просто рассказывали… — Ну-ну, — сдавленный шепот на ухо. Вода послужила прекрасной шумоизоляцией. Утро, по традиции, началось с завтрака на троих. — Кофе будешь еще? — поинтересовалась Ирина, устраиваясь напротив Геннадия, который по какой-то причине с утра устроился там, где обычно сидела она. Анатолий неодобрительно на неё покосился, но всё-таки смог сдержать ехидную фразу. — Нет, спасибо, — Геннадий бросил взгляд на неё, — как спалось? — Нормально, — невозмутимо сказала Ирина, делая глоток кофе и поднимая на него взгляд, — а что такое? Анатолий на секунду перестал жевать, сжав вилку в пальцах, затем выдохнул, сохраняя спокойное выражение лица. — Мне послышалось, вода шумела… — Тебе послышалось, — всё-таки лопнуло терпения Анатолия, однако фраза была спокойной, убеждающей Геннадия в его неправоте. Тот бросил на него быстрый взгляд, затем посмотрел на Ирину, но она лишь плечами пожала. — Приснилось, значит, — Геннадий усмехнулся, чтобы разрядить атмосферу. — Ну, ты на ночь успокоительное пей, — язвительно прокомментировал его слова Анатолий, делая глоток от своего кофе, — а то… вода, море… качка. Ирина резким, незаметным для Геннадия движением руки, ущипнула Анатолия за бок, чтобы умолк, затем невозмутимо проговорила: — Ген, кушай сырники. Я старалась, готовила, не для того, чтобы вы оба, — выделила голосом последние слова, — остались голодными. Кот, доедающий свой завтрак, мяукнул.