Глава 11.

Для атмосферы:

NANSI & SIDOROV — Встречная полоса.

Приятного чтения.

Клевета для победы или ощущение проигрыша? Что выберите вы? Стать обладателем триумфа со скелетом в шкафу или честным и искренним проигравшим? А если дело касается чувств, каков тогда будет ваш ответ? Сможете ли вы спокойно отпустить человека, не пытаясь привязать к себе ложью? Принять его отказ, не взирая на боль, или попытаться добиться взаимности всеми возможными способами? А если вы видите чуть больше между двумя людьми, сможете не разрушить эту связь ради себя? Спокойно смотреть на их взаимодействия, быть хорошим человеком, дать возможность строить им свою историю, но вы будете там только второстепенным персонажем. Хватит ли выдержки пустить всё на самотёк? Или лучше перепробовать все идеи, выбрать свои иллюзии, которые загадываете перед сном? Но даже если вы оклевещите кого-то, не вскроется ли это? Не останетесь ли вы последним человеком в жизни дорогого? А вдруг он больше не захочет вас видеть? Вы готовы пойти на это ради минутного счастья? Испытание для экстрасенсов будет проходить в Московской области. Трагичная история, которая ждёт своей развязки. Безутешная мать не может принять потерю единственного ребёнка, осознание, что он потерял жизнь из-за каких-то людей, на даёт родительнице покоя. Шестнадцатилетняя Алёна Летова была примерной дочерью. Отличница, в прошлом спортсменка, хорошая и отзывчивая девочка. Мать никогда не замечала каких-то проблем даже в самый сложный подростковый период. Но в один злополучный день её нашли с огромным количеством ножевых ранений в незнакомом районе. Изуродованное тело, порванная одежда, следы изнасилования — это привело в ужас всех знакомых. А полиция развела руками, не давая никаких надежд. Дело закрыли, оставив всех в неведении, что же случилось с Алёной Летовой. Мама девочки — Оксана, испробовала почти все варианты, остался один — помощь людей со сверхспособностями. Смогут ли сильнейшие открыть завесу тайны ужасной смерти подростка? Машина подъезжает к месту испытания. Я уже привыкла к такому ритму работы, но сегодня шестое чувство не даёт мне покоя. Что-то внутри слишком сильно меня тревожит. Не до конца понимаю, чем это вызвано. Может из-за осознания, что мне придётся увидеться с Владиславом, хотя, шанс, что будет он, не такой большой. Меня встречает женщина в возрасте лет сорока и молодая девушка, на вид ей не больше двадцати двух. — Здравствуйте — герои проходятся по мне взглядом. А после хмыкают. Принять никак не могут, что я новая ведущая, или что? — Здравствуйте, Кира. Я — Светлана, это Лиля — киваю в ответ — Мы обратились в программу за помощью. Пять лет назад мою дочку зверски убили, полиция не дала никакого ответа, кто мог сделать с ней такое — женщина протягивает мне фотографию. Опускаю взгляд на девочку и меня будто током пробивает. Становится невыносимо холодно, появляется желание сбежать, не оглядываясь. Не может этого быть, это не реально, точно ошибка. Пытаюсь доказать самой себе, что мне показалось, но взглянув ещё раз понимаю. Это она — Алёна, девочка из клуба. — Кира, с вами всё в порядке? — голос Светланы выводит меня из шока. — Да, просто не могу понять, за что с ней так — не рассказывать о моём участии в этой истории, показалось мне наилучшими вариантом из всех. — Мы тоже, поэтому и позвали экстрасенсов. Алёна была отличной дочерью, а профессию какую выбрала – врач, хотела помогать людям — любое упоминание имени девочки провоцирует дрожь по телу. Голос внутри шепчет о моей вине, давит на недавно зажившую рану, заставляет её кровоточить по новой. Надо взять себя в руки. — Ужас какой. Примите мои соболезнования. — беру небольшую паузу — Надеюсь, что экстрасенсы смогут ответить на ваши вопросы — в глубине души всё наоборот. Я хочу верить в то, что никто из эзотериков не увидит меня в этой истории. А если будет участвовать Влад, то он закроет на это глаза. Должно же остаться в нём хоть немного человечности. Кладу фотографию в заранее приготовленный черный конверт. — Можете дать какую-нибудь её личную вещь? — экстрасенсы же по-разному работают. Кому-то из участников испытания может и пригодится предмет с энергией нужного человека. Мама девочки протягивает мне подвеску с каким-то зеленоватым камушком. — Это нефрит. — поясняет Светлана. — Алёнка любила сама украшения делать из камней. Каждому человеку подбирала камень, который является его талисманом. Вот и себя не обделила... — женщина вытерла одинокую слезу, стекающую по бледной щеке. — Носила её не снимая... Спала в ней. А тут дома оставила. Слова как будто резали ножом по сердцу. Каждая рана от которого была глубже предыдущей. Совесть противно вгрызается в душу, выворачивает наизнанку, но я держу себя в руках, ведь на горизонте вижу фигуру первого сильнейшего. Точнее сильнейшей. Ольга Якубович — любовная ведьма, финалистка двадцать второго сезона битвы экстрасенсов. Работает через куклу, которая является её полной копией. У меня отношение к ней неоднозначное. Почти не знаю её, за работой наблюдала только в реванше. Пока я размышляла, Якубович была уже на месте. — Здравствуйте Ольга. — проявляю вежливость и приветствую экстрасенса. – Здравствуйте, Кира. — отвечает женщина, осматривая людей перед собой. — У меня есть конверт, в котором находится фотография человека. Так же есть его личная вещь. Ваша задача состоит в том, чтобы рассказать нам, что с ним случилось. — звучит уже заученная наизусть фраза. Меня наверно если ночью разбудить, то я её без запинки расскажу. Ведьма берёт из моих рук только конверт с фото. Просит подержать рюкзак с её вещами. Близкие Алёны замерли в ожидании. — Ничего не вижу. — внезапно говорит Ольга. Я на секунду замираю, пытаясь понять: мне послышалось или нет? — Почему? Попробуйте сосредоточиться. — и она прислушивается к моему совету. Присаживается на корточки, прикладывая руку к голове. Пальцем поглаживает чёрный конверт. — Девушка. Девочка, лет шестнадцать. Малышка... Красивая такая. — начала рассказывать Ольга, держа в руках куколку. — Волосы русые, карие глаза. Она их не любила. Простыми казались. — Светлана удивилась такому факту, а Лиля согласно закивала, подтверждая. — Она умерла... — Любовная ведьма посмотрела на мать Алёны со слезами на глазах и, выпрямившись, подошла ближе. — Как именно? Что послужило этому причиной? — Страшно... — Оля уже не сдерживала слёз. Она прижала к себе свою маленькую копию в виде куклы. — Кира, дай мне пожалуйста мой рюкзак. — послушно передаю вещь хозяйке. Оттуда женщина достаёт блокнот и карандаш. Снова присаживается и начинает что-то рисовать, точнее кого-то. Редкие слезинки капают на бумагу оставляя мокрые следы, но Якубович на это не обращает никакого внимания, старательно вырисовывая черты лица мужчины. Близкие Алены нетерпеливо заглядывали через плечо ведьмы. Наконец-то, спустя минут пять, она закончила. — Что вы нарисовали, Оль? — спрашиваю, ведь мне был не особо понятен этот художественный порыв. — Я его видела пару раз с Алёной. — совершенно неожиданно говорит подруга умершей девушки, уже успевшая рассмотреть рисунок Ольги. Я подхожу ближе, чтобы тоже взглянуть на портрет. Острые черты лица, липкий взгляд. Противный. Единственное слово, которое приходит мне в мыслях при виде этого человека. Роюсь в памяти, пытаюсь понять: был ли он в том клубе? Хотя вряд ли смогу это вспомнить. Особого внимания на их компанию я тогда не обратила. Мой взгляд прошелся лишь вскользь, да и мысли были не тем забиты. — Этот человек виновен в смерти Алёны? — людям нужна версия, а не просто рисунок. — Я не понимаю... — говорит с огромной досадой любовная ведьма и прикрывает глаза. — Она его любила, это я могу сказать точно. Ещё вижу девочек каких-то. Такие... рано повзрослевшие. Мысли далеко недетские. Одну зовут.. Карина вроде бы.— лицо Лили меняется, она своим видом показывает, что поняла о ком речь. — Мне Алёна рассказывала, что познакомилась с классными девчонками. Карина и Даша. Постоянно про них что-то говорила. У нас даже небольшие ссоры были по поводу этого. — поясняет девушка. — Мы отдалились друг от друга в последнее время. Я так понимаю, она проводила больше времени в их компании. — Они начали склонять её на свою сторону. — продолжает ведьма . — Сомнительные компании, тусовки, клубы. — Алёнка действительно стала часто пропадать вне дома. С учёбой начались какие-то проблемы. — в диалог вступает мать девушки. — Могу я обдумать всё и позже озвучить свою версию? — спрашивает Ольга. — Да. Будем ждать вас на консилиуме. — отвечаю, как на автомате. Силуэт ведьмы удаляется из нашего поля зрения. Перед приходом второго экстрасенса есть немного времени на перерыв. Нетрудно догадаться, на что я его потрачу. Достаю из кармана новую пачку сигарет, вынимаю оттуда одну и поджигаю. С такой нервной работой никогда не брошу эту гадость. Сигарета заканчивается так же быстро, как и свободное время. Ждём следующего сильнейшего. Когда я вижу , кто им является, моё настроение падает ниже некуда. Когда казалось, что ещё хуже не будет , но со дна постучали. Вторым участником испытания является Артём Краснов. Хоть бы всё гладко прошло. Вампир, тем временем, уже около нас. — Здравствуйте. — здоровается он первым. Я киваю и протягиваю ему конверт. — Артём, здесь фотография человека. Вы должны сказать, что с ним случилось. — отдаю Краснову конверт. — Есть ещё личная вещь. — от неё экстрасенс отказывается, мотнув головой. Спустя каких-то пару секунд, он подходит к Светлане. — Дочка твоя. Молоденькая совсем ушла. С ней жестоко расправились. — начал рассказывать вампир — переживает, что вы её видели в таком ужасном состоянии. Она за внешностью всегда следила, опрятно выглядела. А ещё жалости не любила. При людях не плакала никогда, в комнате закрывалась, чтоб не видели и не слышали. — родные девушки внимательно слушали, вытирая слёзы. — В последнее время очки носить стала, хотя со зрением проблем нет. Ему нравилось, как я в очках выглядела, говорит. — Артём отходит в сторону и берёт свои вещи. — Надо ритуал провести, не хочет показывать мужика своего. — зеркало, черная ткань – уже знакомые мне вещи, несколько раз удавалось наблюдать за ритуалами Краснова и запомнились как-то его методы работы. — Мужик лет двадцати пяти — тридцати. Волосы короткие, глаза карие. — невозможно сказать этого ли человека описывала Ольга, ведь рисовала она простым карандашом. Можно ориентироваться только на форму лица. — Год назад с ним познакомилась, казался ей идеальным мужиком. Он из тех, кто говорит подобное: «Скажи мне да, и я положу к твоим ногам весь свет», а на самом деле ничего из себя не представляет, ему просто ровесницы не дают. Девчонки её возраста на таких часто ведутся, а потом заканчивают где-то в подворотне. Часто ходила с ним куда-то. Сначала безобидные места: кафе, кинотеатры. Недавно начал её в клубы приводить, к друзьям своим. А она гордилась этим, думала, что взрослее чем есть. — вампир рассказывал очень частую историю. Такие мужики действительно затирают бедным девочкам о том , что ты не такая как все, что ты взрослее сверстников и прочую лабуду. — Если хотите, могу посмотреть, что именно в тот день случилось. — на это предложение мама Алёны закивала, подойдя ближе к Артёму. — Посмотрите пожалуйста, я вас умоляю — слегка осипшим голосом проговорила женщина. Экстрасенс на это коротко кивнул и прикрыл глаза. — Клуб какой-то стрёмный, всякий сброд тусуется. — вампир описывал картины, которые видел перед собой. — Она была в компании нескольких мужиков, тот Георгий тоже был. У компашки этой всей мысли изначально грязные были, а она глупая, не поняла. Её ещё и на наркоту подсадили? — задал вопрос, который не требовал ответа, в экстрасенса голосе появились нотки гнева. Светлана прикрыла рот рукой,подавляя вскрик. Лиля распахнула глаза в ужасе. Я же старалась удержать свои эмоции при себе, понимая, что сейчас они мне точно не на руку. — Компания вся сидела на каких-то засаленных диванах, такие, что уже не отмыть ничем. На них грязь копилась десятилетиями. — именно так выглядел тот злополучный клуб, его интерьер хорошо впечатался мне в память. — Мужик этот, возле себя держал её постоянно, лапать не стеснялся. Но в какой-то момент ей удалось ненадолго вырваться из его лап, пошла в туалет, в руках пакетик с чем-то был. И там не одна была, кто-то точно рядом стоял. — вампир открывает глаза и смотрит куда-то в сторону. У меня внутри всё замирает, дыхание учащается, сердце начинает биться как бешеное. — Не могу понять кто с ней...Девушка какая-то, молодая. У меня есть время разобраться в видениях? — спрашивает парень,выжидающе глядя на меня, до этого я на какой-то момент времени зависла, смотря перед собой. Пришлось проморгаться, перед тем как ответить. Вопрос я почти не слышала, но на уровне интуиции смогла догадаться. — Да, вы можете рассказать подробности на консилиуме. — отвечаю безэмоциональным тоном. — Артём. — внезапно подаёт голос Лилия. — как именно её убили? — это был самый важный вопрос для них. Вампир на мгновение задумался, будто размышляя: стоит говорить или нет? Кивнув своим мыслям, снова прикрыл глаза. — Часа четыре утра было, она просила отвезти домой, вы ей весь телефон оборвали,— указал на Светлану. — Она сказала, что у подружки. А сама ехала в машине со стрёмными мужиками. Крутая тачка такая, он на ней забирал пару раз её из школы. Девки в шоке были все. Пока ехали, мужик всю дорогу приставал, Алёна отмахивалась. Тревога уже полностью поглотила. Ехали полчаса, дорога незнакомая. Ни одного здания не встретилось. Сделать ничего не могла уже. Попыталась быстро телефон вытащить, но он тут же полетел в окно. В лесу останавились. Ей начали угрожать, она не сдавалась, пыталась сопротивляться. Полицией грозила. Григорий этот, нож достал, к горлу приставил. Они её изнасиловали. Убивать изначально не хотели, но побоялись, что расскажет, занервничали и зарезали. — Светлана зарыдала в голос, Лиле пришлось её придерживать. Экстрасенс смотрел с сочувствием. — Артём, будем ждать вас на консилиуме. — коротко проговариваю, с желанием побыстрее выпроводить вампира отсюда. Он смотрит на меня со странным выражением лица, но через мгновение направляется в сторону машины. Решили взять двадцатиминутный перерыв, чтобы Светлана успокоилась. Я успела выкурить сигарету, попить воды. В горле пересохло до невозможности. А ведь ещё один сильнейший впереди, потом консилиум. Сорры, крики, скандалы. Здесь нужна очень крепкая нервная система, которой меня не наградили. Встречаю следующего участника с надеждами на лучшее, но они разбиваются в дребезги. К нам идёт Влад. Внутри полыхает ненависть и желание высказать всё парню в лицо, без каких-либо объяснений, но мозг выбирает другое решение. Полностью отстраненное отношение бьёт больнее всего, особенно двуличного человека ведь он будет съедать себя изнутри, поэтому я готова пойти на эту крайность. Чернокнижник подходит, улыбается, прям светится, сломать бы ему его светильник. — Здравствуйте, Кира — пусть засунет своё здравствуйте себе в причинное место. — Здравствуйте — чуть ли не выплёвываю приветствие — Вот конверт с фотографией человека, а тут личная вещь, ваша задача — рассказать, что с ним случилось — передаю в руки чернокнижника всё, что может понадобиться для работы, а он успевает задеть меня своей рукой. Появляется резкое желание помыть руки, а также, для большего эффекта, побрызгать антисептиком. Экстрасенс начинает свою работу. После призыва демона приступает к рассказу. — Девочка здесь, подросток, говорит лет шестнадцать было. Зверски зарезали, даже что-то оставили в ней — смотрю в шоке на маму Алёны, а она в ответ кивает — презерватив что ли? — ужас новой волной опускается на меня вместе с чувством вины, ведь я могла это предотвратить, но стойкости не хватило. — Насильники то ли специально его оставили, то ли забыли, но даже судмедэксперт был шокирован — объясняла Светлана. — Себя не любила, хоть и симпатичной была. Комплексы навешали на неё. Мальчику одному нравилась сильно, но не замечала. Хотела выше своей головы прыгнуть, вот и напоролась на шипы. — Влад прерывается на начитку — А ведь сильного человека рядом с собой видеть хотела, защиты желала, любви. Ведь родители не дали, а сама не научилась себя ценить — лицо матери девочки показывало несогласие со словами чернокнижника. — А что вы так смотрите? Забыли как грязью её обливали? Как за каждую четвёрку она у вас получала? Она до сих пор помнит ваши издёвки насчёт внешнего вида, вашу к ней ненависть из-за того, что на отца похожа. А она маленький ребёнок, что с неё взять. Вам похуй было, во многом вина ваша, что она начала по клубам с маргиналами ходить. — Светлана оказалась не такой уж и прекрасной матерью, какую из себя строила. — Про каких маргиналов вы говорите? Это они убили девочку? — спрашиваю только из-за своих обязанностей, если бы не работа, то, как там говорится, я бы с ним даже рядом срать не села. — Говорит, что да. Полюбила мужика противного такого, скользкого. Кареглазый, темноволосый, весь в татуировках, местный барыга тут, всем дрянь толкает, полиции взятки даёт. Поэтому дело то и закрыли, связи — парень хмыкает и продолжает дальше — Сначала просто поиграть хотел, но зашёл слишком далеко, а как увидел в клубе, что к ней парень какой-то клеится, то ему вообще крышу сорвало. Вместе с шестёрками своими забрал оттуда её, посадил в машину, увёз в лес. А дальше изнасилование, ножевое ранение и так по кругу. Раз пятьдесят успел поранить, а целился в лицо, которое когда-то считал красивым, но одно отвращение теперь вызывало — от подробностей по телу табун мурашек. Близкие смотрят на Влада безэмоцианально, только со слезами на пустых глазах — А она вырывалась, вот и попадал не туда, в последний раз удалось встать ей, но он нанёс последний удар, прямо в сердце. Девчонку жалко, добрая была с самого детства, всегда к вам тянулась — парень указывал на Светлану — но вы её отвергали, говорит, один раз принесла рисунок, как шедевр его представляла, на холодильник повесила, в самую середину, а вы видеть его не хотели, выкинули. Она, найдя его в мусорке, долго плакала, чувствовала себя ничтожеством. Вы ведь знаете эту историю? — уже обращается к Лиле, та кивает. — Вам спасибо говорит, за то что хотели к нормальной жизни вернуть, вытянуть из дерьма этого. Вы отличная подруга, она вас любит — у Лили начиналась истерика, что заставило снова взять перерыв. — Вы можете назвать имя и машину убийцы? — может хоть это поможет раскрыть дело. — Имя — Георгий — Владислав начитывает, а после говорит дальше — машина — Range Rover, чёрная, в номере есть цифры 3 и 9 — киваю в ответ. Всё сходится с видением Краснова. — Что с тобой, Кира? — мы остались только в присутствии камер, ведь близкие Алёны ушли под успокоиться и подготовиться к консилиуму. — Ничего — было видно, что такой ответ его не удовлетворил, но экстрасенс удаляется, оставляя меня с чувством облегчения. Он точно сопоставил два плюс два, понял, что эта та девочка из моего рассказа на его шоу, но ничего не стал говорить. Толик образумил? Я поняла, что у всех экстрасенсов версии немного схожи. Нужно убедиться в этом на консилиуме. Может быть сегодня всё пройдёт спокойно, хотя кого я обманываю. Так никогда не бывает. Времени перед консилиумом не хватает. Паника накрывает от одной мысли, что кто-то заметит моё участие в этой истории, а совесть давит всё с большей силой, захватив с собой чувство вины. Сигарета избавляет только от первой, а со остальными я не в силах что-то сделать. — Здравствуйте, уважаемые экстрасенсы — трое сильнейших уже стоят передо мной. Как будто выворачивают взглядом, заглядывают в самые углы души. Заметили моё присутствие в этой истории? Или мне всё кажется на стрессе? — Попрошу вас рассказать свои версии и обсудить их — Артём презрительно хмыкает, а Ольга с Владом кивают. — Я увидела девочку, её убили. Парень шёл, лет двадцать пять — тридцать ему, даже зарисовать успела —Ольга достаёт свой маленький портрет и протягивает соперникам — Именно он над ней поиздевался. — Я тоже его увидел. Парнем её был, типа самый крутой на районе — говорит чернокнижник, а Ольга положительно кивает. — А мы можем как-то найти его? — спрашивает Светлана, понимаю её, хочется возмездия за единственную дочь. — Я уже сказал Кире Марку машины и цифры в номере, надеюсь, это поможет. — А можем обратку сделать ему? — Лиля времени не теряет. — Конечно, если хотите, всё по красоте сделаю — ну да, только дерьмо одно по красоте и можешь делать. — А я бы прояснил ещё один момент — молчавший до этого Артём влился в разговор. — Кира, вы не хотите нам ничего рассказать? — От одного упоминания моего имени волнение пробежало от ног до сердца. — Что вы имеете ввиду? — прекрасно знаю, про что он говорит, но сознаться не смогу, особенно при близких. — А именно то, что вы были с Алёной в том клубе, я всё пытался понять, почему энергетика смешивалась в момент испытания, а всё потому что там были именно вы. — Светлана и Лиля перекидывали взгляд с Артёма на меня, всё больше приходя в шок и в гнев. Ольга стояла в недоумении, а Владислав стал темнее тучи. — В каком смысле? — мой рот смог произнести только это. Для складных предложений нужны складные мысли, а сейчас в них только мрак. — В таком, вы виноваты в смерти девочки. Бездействие это тоже действие. — посеянное мною чувство вины стало набирать силы. — Артём, что ты несёшь? Если не видишь всё целиком, то и не открывай рот — чернокнижник решил вступиться за меня, нашёлся, герой. — Влад, вы покрываете её? Она же тварь последняя — мама Алёны пришла в себя от шока и сейчас была полна ненавистью к моей персоне. — Как вы могли? Ещё стояли и смотрели на наши мукки, что вы за ведущая такая? Как вас земля носит? — слова Лили проникали под кожу, подпитывая мою вину. — Кира, может вы объяснитесь? — Ольга, в чём толк? – Давайте я объясню, ты, Артём, увидел, как Кира стояла с Алёной в туалете? Ведь так? — вампир кивнул — Тогда ты наверно увидел и то, что она пыталась её образумить и увести от тех мужиков? — попытки Влада переубедить Артёма не удались. — Я увидел , что она ничего не сделала . — Кира, да вы удовольствие от горя получаете? Чтобы твои дети испытали всё тоже самое, что и моя дочь — Светлана кричала , раскидываясь проклятиями. А я не могла ничего ответить, все эмоции зашкаливали, а совесть заставляла стоять и принимать все оскорбления, как плату за бездействие. — Вы повели себя как последняя тварь, вам жить с этим грузом — живу, Лиля, живу уже пять лет, и он не спадает, поверь. Обвинения летят со всех сторон, как острые стрелы вонзаясь мне в тело. После каждого слова хочется отмыться, сдирая все воспоминания с кожи. Артём не замечает перед собой ничего, ни работников программы, пытающихся его успокоить, ни чернокнижника, который идёт ему в противоречие, доказывая мою невиновность. Светлана и Лиля нашли в моём лице главного злодея. — Ты, во всём ты виновата! Бессердечная тварь, почему ты жива, а моя дочь нет — если бы женщину не удерживала подруга умершей Алёны, то она бы давно напала на меня в порыве злости. — Спокойно, она всё равно сгорит в аду. Чтобы тебе всё бумерангом вернулось, сука — оскорбления пролетают мимо, а глаза женщин запечатлеются в моей памяти навсегда. Животная ненависть, желание убить прямо на месте, отомстить за близкого, такого я по отношению к себе ещё не видела. Ещё один ночной кошмар, внутренние демоны будут счастливы. Руки начинают трястись, бросает то в жар, то в холод, мозг не может нормально анализировать ситуацию, поднимается гул в ушах. Перед глазами пелена, если я простою под лавиной обвинений ещё немного, то случится что-то страшное, Либо весь всплеск эмоций выйдет с агрессией, либо я потеряю сознание. Когда психика даёт сбой, мозг отправляет сигнал убираться оттуда, как можно скорее. Начинаю покидать скопление людей, но даже через расстояние слышу в свою спину все тяжёлые слова. Останавливаюсь в каком-то переулке незнакомого мне посёлка, пытаясь отдышаться. Достаю сигарету, чтобы хоть как-то отвлечься, но тут кто-то дёргает меня за плечо так, что она вылетает прямо на землю. — Кира, посмотри на меня. Ты не виновата, понимаешь — оборачиваюсь. Чернокнижник, ну да, пришёл строить из себя героя. Но попадёт под удар моих эмоций. — Отъебись, чернушник — лицо парня меняется после произнесённого мною прозвища. — Да что с тобой такое? Я, блять, в чём виноват? — Влад переходит на крик. — Что со мной такое? Что с тобой такое!? Сначала притворяешься хорошим, а на деле лицемерный мудак. Жаль, что мать моя рано умерла, не успела воспитать нормально свою дочурку, ведь так? И отец мой запил из-за того, что у него такой выродок родился. Ты что себе вообще блять позволяешь? — Череватый хочет мне ответить, но я не даю ему этого сделать, продолжая дальше высказывать всё, что думаю о нём — Не слишком много ты на себя берёшь? Забыл, как плакался на своём эфире? На том самом, где называл меня комфортным ведущим, хотя за несколько часов до этого полил меня всеми помоями. Ладно, прошёлся по работе и внешности, но тебе никто не давал права задевать моих родителей. Сходи по–хорошему на хуй — лицо экстрасенса во время всего , сказанного мной , менялось от недоумения до злости. — Что ты, блять, такое несёшь? Обкурилась чем-то или что? Ебанулась где-то? Прийди в себя, ебанутая. Я никогда про тебя такое не говорил — оправдывается, ну а что ещё лицемерным делать остаётся. — Конечно, это ведь я пиздела всякую хуйню по углам. Скажи спасибо Олегу. Которого ты засирал мне, а ему решил обосрать меня, отличный план — глаза парня в этот момент выдавали его шоковое состояние. — С какого хуя я буду говорить такое Олегу? Это он тебя помоями облил со мной на встрече, но никак не наоборот — чего блять? Теперь сказки придумывать будем? — Что ещё скажешь? Только погоди чуть-чуть, я лапшу с ушей сниму. А то подзаебалсь с ней ходить. А ты тот ещё мудак. — Прекрати нести хуйню и услышь меня — попытки достучаться до меня были тщетны, я в этот момент слишком эмоционально неуравновешенна. — Ты в уши долбишься? Говорю тебе — съеби отсюда. Оставьте меня все в покое! — парень должен уйти. Принять и уйти. — Тихо ты, орать все горазды, а ты в уши не долбишься? Говорю, послушай — не хочу никак взаимодействовать с этим человеком. Разворачиваюсь и собираюсь уйти уже в другое место. Но Владислав оказывается полным идиотом. Отдёргивает меня за плечи и поворачивает лицом к себе — Я со стенкой разговариваю? Перестань убегать как маленький ребёнок. — Пошёл ты — пытаюсь вырваться из рук чернокнижника, но тот сильнее меня — Ебанутый? Отпусти меня — но он не реагирует на мою просьбу, смотря куда-то вверх. Обращаю его внимание обратно к себе ударами в грудь. В следующую секунду оказываюсь вовлечена в поцелуй. Руки парня поглаживают спину в успокаивающем жесте, а губы оказываются лучшим способом заставить меня замолчать. Отвечаю на поцелуй, прижимаясь поближе к чернокнижнику, ища в нём спокойствие и защиту, и это срабатывает. Эмоции утихают, внутри остаётся только тепло. Не замечаю вокруг ничего, меня волнуют только губы одного экстрасенса. Парень прерывает поцелуй, а я не могу не признаться себе, что мне этого мало. Но он руки убирать не собирается, оставляя меня в надёжных объятиях. Все слова Олега забываются именно сейчас, когда я стою и чувствую отношение парня к себе.