Глава 26. Ролик 4. Будни (не)обычного агента.

      Иногда судьба играет в такие странные игры, что хоть стой, хоть падай. Прямо как ребенок, которому подарили дорогую игрушку: не знает, как ей пользоваться, поэтому начинает дергать, крутить, бросать в надежде, что оно само как-то заработает.       Ты вроде бы планируешь, выбираешь путь, ставишь цель… а потом поднимаешь голову и думаешь: “А как, собственно, я оказался в этой заднице?” Будто последние пару шагов ты сделал в каверне, не оглядываясь на “морковку”.       Данцик мог пересчитать такие моменты в своей жизни на пальцах одной руки. За всю жизнь их было всего пять. Три из них такие, что оставили шрамы, которые хватило бы на десяток жизней; одно было даже приятным и пятое, что происходит с ним сейчас.       И нет, первой такой подлянкой от судьбы не было его вступление в армию. Да, он тогда был несмышленым юношей, который поверил военной пропаганде, и пошёл в армию. Был глупым пацаном, который думал, что знает всё о мире, знал, как нужно делать правильно — нихера он не знал! Но даже тогда судьба была с ним честна. Он получил именно то, чего ожидал: служба, порядок, чёткие уставы, надёжные товарищи. И возможность защищать только-только приходивший в себя Нью-Эриду. Он получил ровно то, что и хотел. А то, что всё было не так, как он думал… а что взять с малолетнего дебила?       Даже на самой службе всё было также: планы практически совпадали с реальностью. Он стремился к чему-то — он это получал. Нормальный человек, если не идиот, должен понимать, чего хочет от жизни, знать, как к этому прийти, и принимать, что по дороге будут овраги.       А потом всё пошло по одному месту: случилось восстание о’ни. Тогда судьба, похоже, решила, что хватит играть по правилам. Планы разумных — это их проблемы, которые её не касаются: они получат ровно то, что она им сама даст.       Сначала была Мисака. О ней он не хотел вспоминать даже в своем разуме. И о том, что произошло из-за неё. Лучше оставить это где-то на дне. Там, где лежит всё, что должно сгинуть в потоке времени.       Потом были другие о'ни. Во время сопровождения одного из наблюдателей от ТОПов, на них группу напали рогатые ублюдки, в результате чего Данцик угодил в плен. Неприятный момент, ибо он оттуда сбежал уже не тем, кем был раньше.       Затем вишенка на торте: Мятежный капитан. Тут Данцик соврёт, что судьба с нихрена организовала весь тот бардак: когда он понял, что намечается, то на удивление точно предсказал дальнейшие события. Но вот все переплетения событий, которые привели к началу Мятежа, были словно бы случайными, наигранными... или наоборот, хорошо срежиссированными.       После же дембеля, судьба больше не спутывала карты Данцику. Нельзя спутать того, чего нет. Он жил без целей, планов и смысла. Он просто существовал: вначале просто как какой-то овощ, потом по совету друга детства пошел на работу и существовал только там, как солдат, который просто выполнял приказы вышестоящих (и его даже не оскорбляло то, что один из старших в его бригаде был парень, который еще учился по профильному образованию и был на пару лет младше его — если приказы правильные, то важно ли, кому подчиняться?), находясь во время отдыха в том же состоянии овоща.       Судьба, видимо поняв, что сломала одну из любимых игрушек, решила обратить на нее внимание и починить. Иначе Данцик не знал, как произошла их встреча с капитаном… с Дэзвингом. Он ставил цели, а Данцик их выполнял. Иногда голова болит, иногда рана ноет — ему хоть и не нравилась его кровь, но даже он признавал её сильной, чтобы такие мелочи его не беспокоили.       И всё было ровно. Предсказуемо. Понятно. Как прежде.       Но видимо судьба решила, что долго про него не вспоминала…       “Что я, блять, здесь делаю?” — думал Данцик, стоя посреди комнаты, где была куча строительного хлама, выбитых стёкол, переломанных деревянных дверей, исписанных граффити стен.       Он Данцик. Он ветеран ВС НЭ с хорошим боевым опытом, который не ограничивается эфириалами. Он прошедший через огонь, о’ни и Мятежного капитана.       Он стоит и участвует в съемках какого-то ролика для BangbooTube, который Артур зачем-то захотел снять!       Да, судьба точно любила играть странными картами.       Иногда — слишком странными.             

/*/

Пару дней назад

      4Д в полном составе сидела за широким круглым столом у панорамного окна, за которым жил вечерний Нью-Эриду. И в отличие от вида из многих других небоскребов, отсюда не было видно каверн. Местные посетители, как и сама хозяйка этого места, не хотели видеть источник своей работы во время отдыха. За заказы в субкавернах, которые имели наглость быть видимыми отсюда, была доплата, что повышало количество рейдов туда, а значит и ускоряло уничтожение.       Данцика же город не интересовал, пусть тот и выглядел как “никогда не спящий и вечно уставший”. Его больше интересовало это место, где были отличные повара, у которых был доступ к лучшим ингредиентам, так что мясные колбаски с рисом тут были особенно хороши. А если добавить к этому местные коктейли, то было вообще идеально. Жаль, что выбранный им коктейль оказался так себе.       Бар, в котором они сейчас сидели, называется “Посмертие”. Он был не из дешёвых. Помимо того, что сюда не мог попасть кто угодно, так ещё и вылететь можно на раз-два-три. И уж этот бар точно не был таким, каким он может показаться человеку, впервые услышавшему название этого места.       Учреждение основано и до сих управляется Бабулей Софией, она же Ириновская София. Хотя, в зависимости от того, кто рассказывал о ней, её могли также назвать: “Фурией”, “Арлекино”, “Бестией” и т.д. Но чаще всего “та самая София”.       Женщина уже давно была в возрасте. Но не стоило обманываться этим.       Эфир заставлял ткани живых мутировать: чаще всего он превращал людей в эфириалов или эфирных мутантов, но если человек имел высокую эфирную устойчивость или четко следил за временем пребывания в каверне, то эфир лишь убивал некоторые клетки организма, а на их место приходили новые, более сильные. Не всегда это проходило без последствий. Среди всякого отброса часто можно было встретить людей с излишней горой мышц: их тело так реагировало на бездумные походы и в качалку, и в каверну. Но факт есть факт: человек ходивший в каверну регулярно, будет во всем лучше такого же человека, который туда не ходит.       А Бабуля ходила в рейды в каверну, ещё когда родители Данцика могли ходить лишь под столом, так что она даже сейчас могла выкинуть из своего логова излишне тупого разумного, хоть и потом бы кряхтела и жаловалась, что у современной молодёжи нет манер.       В кавернах же она заработала себе репутацию человека, которому лучше не переходить дорогу и который всегда выполнял работу. Так что она без проблем смогла “остепениться”, как она сама говорила. Вышла замуж, завела ребенка, открыла бар в старом морге в Эриду, который обозвала “Посмертие” — все так и делают, когда выходят на пенсию, не так ли? Хотя, по слухам, она хотела открыть отель, но не сложилось.       Со временем бар стал куда важнее, чем просто место, где подают алкоголь. Оно стало Нижним Интернотом, когда только у ограниченного числа людей была возможность получить не то что смартфон, а вообще компьютер. Даже говорят, что создатель Интернота ходил к Софии и просил разрешение создать его, но лично Данцик в эту байку не верил.       Итак, “Посмертие” стало местом, где все могли встретиться, обсудить нужное, провести сделки, а София стала гарантом безопасности этого. И что самое смешное, это признали даже корпорации, силовики и администрация города, из-за чего их представители могли здесь что-нибудь обсудить и предложить разумным по ту сторона закона.       Со временем у неё появилось влияние, уважение и деньги. Она закрыла старый бар из-за аварийности здания, и открыла новый уже в Нью-Эриду: роскошный, дорогой, со старым названием и с той же сутью, но более элитарный. Так сказать, она создала “высшую лигу”.       Нынешнее “Посмертие” занимало почти весь пятый сверху этаж небоскрёба, принадлежавшего клану Мэйфлауэр. Данцик даже слышал, что это личная башня нынешнего мэра, но доказательств никто не предоставил. Однако он аплодировал стоя тому, кто распустил этот слух: такая деталь не давала как-то вредить этому месту — ты перейдешь дорогу не только Бабуле, но и самому Мэру. А на это могли пойти только некоторые крупные корпорации из ТОПа и Ликующие. Но первые понимали, что открытый конфликт вредит бизнесу, а вторые хоть и фанатики, но их лидер, к сожалению, умел думать на пару шагов вперед. Так что “Посмертие” было одним из самых безопасных мест в городе.       Сам бар выглядел так, будто его проектировали для съёмок фильма о жизни высшего общества докаверной эпохи: колонны, обшитые тёмным деревом; белые каменные плитки на полу (ну или что-то в этом роде — Данцик не был строителем, но мог понять, что это что-то крутое и красивое), мягкое тёплое освещение, огромный барный стол в центре с несколькими барменами и множеством столов, хоть и без скатертей, но внушающих уважение. А также множество отдельных зон вне основного зала, где можно было уединиться.       Из-за такого антуража хорошим тоном считалось приходить сюда в костюмах или в чем-то, что можно назвать парадной одеждой. Хоть в самой задрипанной: то, что ты здесь, уже делает тебя кем-то важным, а таким разумным не обязательно тратить баснословные деньги, чтобы доказать статус — нужно лишь проявить уважение к месту и его хозяйке.       Поэтому сам Данцик был в старом коричневом костюме-двойке, который был у него со школьного выпускного, из-за чего сжимал плечи и не застегивался. Дэзвинг, как более привычный к таким местам и дресс-коду, был в строгом синем костюме-тройке, который на нем сидел, как вторая кожа. Ди был в водолазке и простых тёмных брюках, словно бы копируя какой-то модный образ. Ну Дэвон был в рубашке, подтяжках и брюках — даже и не верится, что это его костюм героя-любовника.       Другие посетители не отставали от них. Они также были в костюмах или платьях, если дело касалось девушек. При этом Данцик это заметил не только из-за того, что не прекращал наблюдать за окружением даже в безопасном месте, но и потому, что многие подходили к их столику, чтобы поприветствовать 4Д, высказать им свое уважение или задать ряд вопросов.       Но Данцик иллюзий не строил - капитан сразу дал понять, что перед ними лебезят, чтобы в случае чего 4Д… Не слишком начали увлекаться с безудержным весельем. И это он сейчас подумал не об недавних заварушках с Ликующими, а о более… весёлых вещах. В Интерноте про их злоключения каким-то образом узнавали, и информация была… весьма разносторонней и противоречивой. И забавной в своей неполноте.       И уж лучше бы их боялись из позиции силы, а не того, что они могли устроить другим рейдерам каверн. Он со смехом вспомнил, как одну местную банду они повязали, облили их розовым, а потом оставили на милость СОБЕЗа, чей патруль каким-то образом умудрился оказаться в каверне. А все лишь потому, что те не захотели по честному возвращать услугу, и Дэзвинг… Можно сказать дал им отмашку применить креативность в выборе наказания.       И ведь это так, детский лепет, но сейчас было на что обратить внимание.       Например, на тех, кто тут был среди гостей.       К счастью, тут находились те, кто понимал, что “Посмертие” — это в первую очередь место отдыха и переговоров. Как, например, тот крупный тирен-кабан — свиночеловек с красноватой кожей и мощными бивнями. “Папаша”, лидер одной из самых крупных байкерских группировок, что колесили по Объездной. К слову, даже он был в рубашке, хоть его кожанка и висела рядом так, чтобы каждый посмотревший в его сторону видел символы его группировки.       Рядом с ним сидел крепкий парень в солнечных очках. В помещении. Вечером. Но если присмотреться, то несложно было увидеть, что кто-то раскрасил ему лицо, из-за чего наличие таких очков могло говорить о фингалах.       Еще из примечательных лиц можно было выделить людей в углу помещения, чей столик и мебель вокруг него поставлены так, что им было неудобно смотреть на остальных, а вот все остальные легко могли их заметить и следить за ними.       И такое пренебрежение к ним легко могла объяснить одежда: один в военной офицерской одежде, второй в официальном костюме АИК, третий с фирменной курткой ССК. И нет, они тут не для того, чтобы арестовать кого-то. Наоборот, они тут для того, чтобы нанять местных для работы. Обычно редко их можно увидеть вместе, но видимо так совпало, что нужда в людях была куда острее. Для обороны башен Шиюй, экспедиций в Нулевую каверну, или для охоты на особо сильных эфириалов - видать какая-то активность в кавернах пошла, раз силовики решили сберечь жизни своих людей, подписав контракты с “наёмниками” и “рейдерами каверн”, которые магическим образом становятся “уважаемыми независимыми исследователями каверн”. Если бы не прямой запрет Дэзвинга, то Данцик бы уже пошёл к ним и записал на Оборону или Охоту, а то и на оба этих интересных мероприятия — всё равно 4Д пока сидит без работы, а размяться нужно.       А раз его обломали с чем-то полезным в этом месте, то приходилось просто наслаждаться вкусной едой и выпивкой.       Но не могло же быть всё так гладко, как хотелось, не так ли?       Данцик сидел, неторопливо перетаскивая в рот кусочки обжаренных мясных колбасок и запивая всё это коктейлем “Саммер Роуз”.       Говорят, хорошая была женщина, но никто из вызывающих доверия лиц её не знал, чтобы подтвердить это. Однако вкус у неё был плохим: коктейль излишне сладкий, с кислинкой от щедро налитой водки, да еще и газированный - необычное сочетание, но невкусное. Однако Данцику было плевать: он его взял больше для того, чтобы знать, какие в “Посмертие” были коктейли, которые названы в честь легендарных посетителей — допив, можно было заказать что-то привычное и вкусное.       Он уже собирался потянуться за следующей колбаской, как боковым зрением увидел, что к их столу направляется женщина. На вид ей было больше тридцати, она ходила в платье-сарафане. У неё в волосах были живые цветы.       Данцик тяжело выдохнул через нос.       Орхидея женщина неплохая: умная, общительная, весёлая, еще и надёжный посредник… но сейчас начнётся разговор, который он слушал уже четыре раза за последний час. А сколько они перед походом сюда учили легенду, чтобы быть готовыми к неожиданным вопросам…       Дэвон сразу же встал и помог женщине сесть, проявив все чудеса джентльменства. Орхидея мило ему улыбнулась, поудобнее усаживаясь на стуле, который они оставляли специально для подобных “случайных” приседаний. А то, что тут могло сесть еще два человека, не их проблемы: нечего тут ошиваться в большом количестве.       – Давно о вас не было слышно, мальчики, – произнесла она, скрещивая ноги и поправляя локон за ухо. – Я уже хотела сделать для вас похоронные венки.       “Ну… поехали”, — вздохнул Данцик, сделав глоток коктейля.       — Мы, Орхидея, ребята крепкие, так что долго будем жить, — Дэзвинг откинулся на спинку. - Нам венки не нужны. Разве что золотые.       – Ай-ай-ай, а ведь моя цветочная лавка лучшая в городе! - легонько улыбнулась она, подмигнув Дэвону и Ди, ибо знала, что ни с Дэзвингом, ни с Данциком такие заигрывания не прокатят. — Если не секрет, то что с вами случилось? Вы резко исчезли, так что все подумали, что вас убили.       Вот и начался диалог, который Данцик слышал до тошноты.       — Мы просто взяли отпуск — всем нужно отдыхать, а море сейчас как раз этому благоволит, – начал проговаривать легенду Дэзвинг и сделал глоток своего напитка “Джеймс Рейнор”. — К тому же, и повод для этого появился: Секция 6 заинтересовалась нами.       “Раз”, – отметил про себя Данцик, ковыряя рис.       – Мне казалось, что молоденькая охотница каверн интересуется только кавернами, — легкомысленно ответила женщина, сделав глоток своего коктейля.       — Я не знаю её, так что не могу судить. А вот её заместитель очень даже интересуется всем, что привлечет её внимание, — ответил Дэзвинг, кивнув в сторону Данцика. — Ты же в курсе военного прошлого Данцика? У него там остались друзья, которые ценят своих ребят, так что любят обращаться к наёмникам. Ты с ними наверняка работала. И вот его друг попросил нас помочь со штурмом базы контрабандистов. Эти недалёкие решили ограбить воинскую часть в одном из отдалённых автономных районов. Думали, что им за это ничего не будет.       “Два”, – скучно подумал Данцик, доедая последнюю колбаску.       – Слышала про это. Солдатики излишне секретно готовились, из-за чего я узнала об операции уже по завершению. Видимо эти контрабандисты слишком разозлили верхушку.       – Миледи, вы бы знали как главный по этой операции материл их, когда объяснял ситуацию, — подал голос Дэвон, закручивая усы.       – Сомневаюсь, что в приличном обществе следует такому быть озвучено вслух, — ответила она, улыбаясь. Коварная улыбка у неё: не был бы Дэвон самим собой, то Данцик бы вмешался и спас бы друга из этих сетей. Но этот бой был между титанами, так что он мог лишь наблюдать.       – Дальше дела начали набирать очень интересный ход событий, – Дэзвинг же сам был титаном переговоров, так что не стал просто наблюдать, а вернулся к рассказу. Когда внимание женщины вновь вернулось к нему, глава 4Д кивнул на Данцика. – Наш боец пересёкся с самой замкомандира Секции 6, Цукисиро Янаги. И оказалось, что они были знакомы и вполне неплохо общались. Так что она хотела после операции с ним поговорить, но Данцик был вынужден поспешно ретироваться после окончания нашего дела - ты работала с военными, так что понимаешь. А мисс Цукисиро не из тех, кто отступает от своей цели. Так что она начала копать под него с рвением экскаватора, выясняя, где он сейчас. А там мимоходом начала выяснять, что он делал до той встречи.       “Три”, — подумал Данцик, откладывая от себя пустую тарелку еды.       — Из-за этого она узнала и про нас. Если бы не мисс “Лучше звоните Янь Фэй!” и наша безупречная репутация… проблем было бы выше крыши. Но мы же высшая лига, так просто нас из игры не вывести, — Дэзвинг с легкой улыбкой закончил говорить и допил напиток.       Орхидея рассмеялась — тихо, музыкально, отрепетировано.       – Так вот кто это был! — улыбнулась она. – Я слышала о судебном запрете, который выписали Секции 6. Даже и подумать не могла, что это вы!       – Ага, – кивнул Ди, довольно. – Там тот еще юридический цирк был. Жаль, что слушание было за закрытыми дверями и без камер - это нужно было сохранить для потомков!       Женщина кивнула ему, а потом перевела взгляд на Данцика. Он встретился с ней глазами. В них был виден вопрос, из-за которого ему и не нравился этот спектакль.       – Данцик, – мягким, но очень многозначительным тоном начала Орхидея, – а как ты связан аж с героиней Восстания о’ни, которая единолично забила последний гвоздь в этом беспределе?       В голосе был намёк, который можно было потрогать руками и при желании взвесить. Действительно, разве может что-то связывать мужчину и женщину, кроме секса?!       “Может. Например, партия в Гвинт”, — как-то ответил ему Дэвон, но Данцик проигнорировал это воспоминание.       Да, та встреча оказалась неожиданной, от того и немного сумбурной и скомканной, но не неприятной. Словно бы после долгой разлуки, ему хотелось присесть с Янаги у костра, погреть руки, потравить байки о своей жизни, да и просто поговорить с весьма умной девушкой. Как будто бы они снова дружны, даже имеют что-то близкородственное…       Но Данцик все ещё сердился за ту давнюю ситуацию между ним и “Лунной Принцессой”, как Янаги за спиной называли в армии. Те подтрунивания и провокации носили старый характер, как в те времена, когда он был под предводительством командира с позывным “Феникс”. Весёлая тогда была служба, ничего не скажешь.       Сам Феникс был знаком с Янаги весьма долгое время, а там слово за слово, и некий сержант с позывным “Данцик” лично познакомился с ней. И в целом, общались то они неплохо, пускай девушка и любила строить из себя правильного и образцового офицера. Однако, он находил такое поведение по меньшей мере стоящим того, чтобы её подкалывать.       Но хорошее общение продлилось ровно до того момента, пока не вспыхнул “мятеж”. И кто ж теперь знает, как там всё было на самом деле, но Мятежный капитан был прав в одном — нужно было прекращать беспредел, который чужими руками устроили истинные виновники. За что и впал в немилость Янаги, которая смотрела на подавление о'ни лишь с официальной точки зрения. А потом, когда пошла острая фаза и тот самый “мятеж”, она отстранилась, просто наблюдая за ситуаций. Видимо она, как и Дэзвинг, считала всё это пустой тратой времени и жизней, но то их личные мнения с которыми Данцик был не согласен.       Куда больше его волновало то, что встреча с Янаги оказалась… Куда приятнее, чем он сам ожидал, пусть и оставалось гадать, с чем это было на самом деле связано - хоть он и не видел её с начала мятежа, но и они не были так уж и близки.       Но все эти воспоминания никогда не должны быть узнаны Орхидеей!       Ей всегда нравилось подталкивать парней к действиям. Она хорошо замечала какие-то романтические нотки в воздухе — сержант не горел желанием играть спектакль по сценарию. Она же его пинками отправит к Янаги, если он скажет то, что было в заготовках. А если скажет правду…        Так что не мешкая, Данцик бросил:       – Как свидетель скажу, что Цукисиро Янаги ебалась только с работой и с Мятежным капитаном! Так что мы просто два человека, прошедшие разными путями через один ад.       — Ах… — Орхидея ахнула и покачала головой, будто порицая его. Но уголок её губ дёрнулся вверх – она едва сдерживала улыбку. – Что-то такое я и подозревала, когда наводила про неё справки и увидела, что она была командующим третьей роты ударного батальона при восстании о’ни.       Остальные это не комментировали. Ди и Дэвон не обладали таким контролем, как женщина, так что ели. А вот Дэзвинг хмуро посмотрел на сказавшего. Тот встретил его взгляд и молча передал всё, что думает.       “Вот не надо на меня так смотреть, — фыркнул про себя Данцик. — Я тебе говорил, что эта легенда мне не нравится!”       Хоть всё, что сказано про внимание Секции 6, а точнее Янаги, было правдой, но на деле они спрятались не из-за этого. Они могли просто заняться официальной работой, делая вид, что 4Д — это команда вышвырнутых на обочину жизни людей, которые объединились и продолжили делать тоже самое, что и раньше. Таких историй много — не все независимые исследователи связаны с Нижним Интернотом, предпочитая только официальные контракты и тендеры.       На самом деле, после зачистки той ячейки “Ликующих”, 4Д спрятались и наблюдали, ожидая реакции остальной секты. Ничего не последовало: похоже, верхушка сектантов была только рада избавиться от отколовшейся ячейки, которая вредила их планам.       Раз за ними никто не охотится, а данные от ликвидированных фанатиков никуда не вели, то 4Д вновь вышли в свет, играя роль приманки. А чтобы громче всем сообщить, что они живы, пришли сюда и общались с местными.       Орхидее, ничего из этого, естественно, не нужно знать. Как и Бабуле Софии, к которой они подходили. Да и вообще всем. Это их охота. Хоть в ней они и не охотники, а псы, которые гонятся за зайцем, пока настоящий охотник сидел на верхушке мира и следил за безопасностью своих владений.       После этого, Дэзвинг и Орхидея продолжили разговор в декоративном направлении: светская беседа о жизни, работе, новостях, каких-то общих знакомых и вообще. Это просто демонстрация того, что Орхидея в своей работе может попробовать обратиться к ним или что 4Д “свои” и им можно доверять. Никто не проиграет от разговора.       Вскоре женщина выпила последние глотки своего коктейля и разговор сам собой закончился. Так что она изящно поднялась и с плавной улыбкой попрощалась со всеми четверыми, но с разными оттенками: Дэвону она игриво подмигнула; Ди кивнула, как соседу; Дэзвингу она пожала руку, как человеку, с которым можно иметь дело, а Данцику… ну, на него она посмотрела так, как соседская добродушная тётка смотрит на играющего во дворе мальчика.       И ушла.       Данцик, чтобы хоть как-то отвлечься от нарастающей скуки, проводил её взглядом. Орхидея вначале подошла к барной стойке, где бармен принял пустую посуду, продемонстрировал свои барные навыки и налил ей новый коктейль, который она сразу же оплатила. После этого женщина уверенно направилась к столику связных силовых структур. Видимо, пришло время делать работу: выслушать их предложения, оценить, кому из её агентов поручить задание, и какую цену заломить.       “Вот бы мне так…” – с завистью подумал Данцик, представляя, как приятно было бы порубить парочку крупных эфириалов. Чисто для поддержания формы и активного тока крови в организме, разумеется.       Пока он следил за женщиной, Дэвон поднял руку, привлекая внимание официанта. Тот довольно быстро подошёл — Бабуля хорошо дрессирует свой персонал.       — “Тарталья”, — Данцик заказал у официанта свой любимый коктейль.       — “Думгай”, — озвучил свой заказ Дэзвинг.       — “Эльстер”, безалкогольный, — буркнул Ди.       — Мне "Леннья" с двойной мятой и ещё "Кристал", рюмку плесните! — поднял палец Дэвон.       После заказов пустая посуда перекочевала на поднос официанту. А уже через пару минут перед 4Д стояли новые напитки.       И ровно в этот момент на запястье у Дэзвинга коротко пискнули часы — они мгновенно подобрались и оживились. Спектакль закончился.       Ди, не говоря ни слова, взял пустой стул и переставил его за соседний столик. Жест был простой и понятный: беседовать больше не будем.       — Не забываем, что завтра работа, — сказал Дэзвинг, глядя на Дэвона и Ди. — Ди, нам нужно быть на месте к шести вечера, так что в час выезжаем из города. Дэвон, не говори в лицо официальным исследователям, что они дегенераты, которые не понимают, как устроены каверны — АИК обижается на правду. А пока развлекайтесь.       Те кивнули и разошлись.       Дэвон поднял свой коктейль и направился в сторону столика, за которым сидели две девушки: бывшие рейдеры каверн, переквалифицировавшиеся в “элитных телохранителей”, которые и на Объездной сделку прикроют, и корпората сопроводят на встречах и вечеринках. Хотя, по мнению Данцика, у них нет ничего полезного, кроме красивой мордашки.       Ди пошёл к другой группе — компании молодых, но уже заметно битых жизнью ребят. Новички, недавно доросшие до уровня, чтобы иметь доступ в “Посмертие” — большую часть завсегдатаев Данцик знал в лицо и имел представление о их боевых способностях. Так что если он их не узнал, то они тут недавно. Группа приветливо кивнули Ди — видимо, знали его. Нужно будет этот вопрос потом обсудить.       Но вот они остались вдвоём. Дэзвинг облокотился на стол и вопросительно посмотрел на Данцика.       – Так, сержант, – начал он командирским тоном. Значит, был недоволен. — Какого эфириала это было?       — Во-первых, я уже много раз говорил, что мне не нравится идея оставить в воздухе намек на то, что я по молодости пытался подкатить яйца к Шестиглазке — я хоть отбиться от неё смогу, но будет сложно. Да и ты знаешь Орхидею — она бы начала что-то делать и всё, я уже стою у алтаря на своей свадьбе с Янаги под ручку. Во-вторых… — Данцик сделал паузу на то, чтобы выпить крепкий коктейль с кофейным вкусом, — так я же не раскрыл ничего важного. Об этом все ветераны ударного батальона знают. Да и в деле о Мятеже это упоминается, хоть Янаги и соврала, что не знала о Его недовольстве положением дел в армии.       — Но живых участников осталось не то, чтобы много. А уж тех, кто имеет полный доступ к файлам тех лет еще меньше, - закатил на это глаза Дэзвинг. - Короче, сержант, иди-ка ты в Нулевую!       Данцик ухмыльнулся:       – За вами, капитан, я хоть за Тёмную стену пойду!       – Знаешь, Данцик, когда-нибудь ты сам будешь командовать горсткой изгоев.       – Ну уж нет… Для этого у нас есть ты, Дэзвинг.       Они одновременно взяли свои бокалы и чокнулись, подтверждая этим действием всё: и отсутствие обиды, и давно сложившийся и не нуждающийся в словах договор.       После, капитан и сержант начали обсуждать слухи, которые успели услышать, не забывая заправляться алкоголем. Чего-то, что касалось непосредственно 4Д или сферы их интересов, было мало, так что это был просто треп ни о чем.       И вот, когда поток, промывающий чужие косточки, иссяк — пауза стала тягучей. Дэзвинг положил локти на стол и посмотрел на Данцика пристально, чуть прищурив глаза:       – Что ты собираешься делать ближайшие дни? – спросил он ровно, без лишнего интереса, но так, как спрашивают подчинённых. – По твоему профилю в ближайшее время работы нет.       “Если Ликующие не обратят на нас внимание, даже после того, как мы начали мельтешить тут и там”, — закончил за него Данцик.        – Ты, конечно, загнул. “Нет работы моего профиля”. Так и поверил! — фыркнул на это он в вслух. — Кто тебя и Ди будет прикрывать на переговорах по поставкам нам бензина с Объездной?       — Помпей сидит в городке, где живет небольшая община о'ни, — пожал плечами Дэзвинг. — Будет некрасиво, если они на нас пойдут вилами. Или, что вероятнее, ты на них.       — Опять эти рогатые мартышки всё портят!       – Что и требовалось доказать, — хмыкнул Дэзвинг. — Ну а Дэвон на пару дней идет в экспедицию в Нулевую, организованную АИК. Да-да, вижу иронию в твоём взгляде, но ты же знаешь: ты бы “яйцеголовых” в омлет превратил, скажи они тебе хотя бы упрёк в сторону твоих познаний.       – Ой, да иди ты со своей логикой куда подальше!.. Я завтра вечером в “Облака” собираюсь сходить.       — Эту хрень ещё не закрыли? Я думал уже давно это место должны были выжечь.       — А за что закрывать стриптиз-бар? Он аморален, но законен. А дополнительными услугами там пользуются в том числе и те, кто подписывает приказы на облавы туда — так что это место будет еще долго жить и здравствовать.       — Я не из-за этого спрашиваю… да проехали — развлекайся, — устало махнул рукой Дэзвинг. – Еще что будешь делать?       — Ну и на днях с сестрой надо встретиться.       — Ты же вроде бы, недавно с ней виделся, не?       — А что мешает еще раз навестить её? — хмыкнул Данцик. — Да и к Артуру надо зайти раз там буду.       — Данцик, блять… — прошипел его командир в ответ. — Ты ведь понимаешь, что параноишь?        — Я думал это очевидно, что он выдаёт себя совсем за другого человека! – буркнул Данцик, делая глоток коктейля.       — Ты так говоришь про каждого второго гражданского, который не смотрит на тебя снизу вверх, – отрезал Дэзвинг.       — Эй! Почти всегда я оказываюсь прав!       — Если подбросить монетку и попытаться угадать выпавшую сторону, то тоже можно почти всегда оказаться правым.       — Да нет же! – Данцик раздражённо поставил стакан. – Он разбирается в эфириалах.       – Один раз, — поднял палец Дэзвинг. — Один. И то, я считаю, что он запомнил, как Близняшки выглядят, но не как называются, из-за чего решил сказать первую пришедшую в голову ассоциацию и попал в их происхождение, а не название.       — Артур ведёт себя не как обычный гражданский, который видит перед собой военного, — продолжил доказывать свою правоту Данцик больше из принципа. Он и сам понимал, что параноит. Но когда чуйка чует странность, то лучше в этом разобраться, даже если это просто севшая на еду муха.       – Он общается с людьми из Нижнего Интернота. И чаще всего не с такими приветливыми, как ты привык, — указал Дэзвинг, вздыхая и качая головой. — Так что он таких как ты видит пачками каждый день — рано или поздно устанешь бояться.       – Ладно, пойду с козырей! — цокнул Данцик и серьёзно посмотрел на своего командира. Тот лишь бросил взгляд, в котором так и читалось: “Удиви меня!”. — Когда я заходил к сестре в прошлый раз, мы с Артуром пересеклись на Семнадцатой улице. Реально случайно. А там слово за слово и завязали разговор. Но в итоге повисла пауза, которую он решил убить одним вопросом. Видел же новый рекламный плакат от Собеза, где изображена щитовая группа по работе в кавернах? Вот он спросил меня, а зачем в каверну ходить со щитом, если лишний “ствол” будет полезнее. Не шучу, он так и сказал.       — И что с того? — приподнял бровь Дэзвинг. — Это логичный вопрос, ведь мало кто из гражданских понимает тактику использования щита в каверне.       — Вот поэтому я ему рассказал про схему “щитового якоря”. Щитовая группа-тройка работает против толпы эфириалов на достаточно открытом участке. Щит — “якорь”, остальные…       — Да-да, знаю, — отмахнулся Дэзвинг. — “Якорь” отвлекает на себя эфириалов, немного убивая их в ближнем бою и защищаясь от их атак щитом, а остальные постоянно меняют позицию и отстреливают эту толпу с расстояния. Также она работает против крупных одиночных эфириалов: щитовой зазывает врага на себя, но не принимает удар в лоб, а постоянно двигается, чтобы открыть для напарников фланги эфириала. Рискованная тактика, но в опытном отряде эффективная.        — Я ему что-то в этом роде и сказал. И что ты думаешь? — оживился Данцик. — Артур смотрит на меня и спрашивает: “Почему военных учат самоубиваться, вместо того, чтобы сражаться?”.       Дэзвинг приподнял бровь — он идеально описал то, что чувствовал тогда сам Данцик.       – Он именно так сказал? “Учат самоубиваться”?       – Ага.       – Согласен, что тактика рискованная, но не настолько же… Ладно. Как он это обосновал? Ты бы это не упомянул, если бы не согласился с его мнением.        — Не совсем, — улыбнулся Данцик. — Артур сказал, что щит закрывает только на двенадцать часов, а уже с одиннадцати или часа, щитовой ничем не прикрыт, из-за чего враг его без проблем расстреляет, если “якорь” в реальном бою встанет на открытой месте и будет держать внимание на себе. А даже если его и не убьют сразу, то враг не побежит прямо на него, а будет короткими очередями стрелять в его сторону, уходя в укрытие, где уже найдёт подход против щита.       – Он прав… – признал Дэзвинг, скривив рот, — …если эту тактику использовать против разумных. А она как бы и не против разумных создавалась.       Но Данцик хищно улыбнулся:       – Я тоже хотел это сказать, но Артур не закончил. Он сказал, что настоящая группа должна работать не так. Во-первых, щит — это инструмент для штурма зданий и других замкнутых пространств, а не приманка для боя на чистом поле. Во-вторых, боевая тройка должна работать в треугольнике. Один держит вперед и даль, второй — фланги, третий — мобилен: либо в основном кроет спину, либо помогает первому и второму номеру. В-третьих, если так сильно хочется оставить щит, то этот треугольник на открытой местности схлопывается в вертикальную линию: “первый номер, он же щит – второй номер, который кроет одну сторону – третий номер, который кроет другую”. Второй и Третий номер должны не дать врагам атаковать их со фланга, постепенно уводя щитового в укрытие, откуда они уже будут дальше работать.       Дэзвинг молчал. На его лице мелькнуло то самое выражение, которое бывает, когда он обдумывает какой-то план.       — Ха, — усмехнулся он. — Меня в офицерской академии подобному обучали. Это реально рабочая схема. Для боя с людьми, я имею в виду.       – А я о чем говорил!? – он ткнул пальцем в стол. – Мало кто из силовиков такие нюансы знает, ибо нас всех учат сражаться в первую очередь с эфириалами. А он говорил всё так, как будто эта информация известна всем и он сам ею много раз пользовался. Но это еще не всё.       — Добивай, — махнул рукой Дэзвинг.       — Я ему также сказал, что он прав, если брать в расчет бой с разумными, — Данцик намеренно сделал глоток, чтобы дальнейшие слова произвели больший эффект. — А он посмотрел на меня с удивлением и спросил: “Разве мы не про них говорили?”. Я по его лицу прям видел, что он понял, что сболтнул лишнее и теперь пытается найти оправдание. И ведь нашел! Начал говорить про компьютерную игру про собезовский спецназ, где как раз основные битвы идут в городе против разумных. В неё он играл с друзьями по сети и там он такие тактики и придумал.       – И ты потом всё проверил и понял, что такой игры не существует?       Данцик кивнул, а Дэзвинг ещё раз вздохнул, но теперь уже не раздражённо – скорее обречённо.       – Ладно, – проговорил он медленно. – Уговорил. Это действительно интересно. Можешь поговорить с ним. Но… Без фанатизма. Без наездов. Без “а ну-ка признавайся, кто ты такой”. Без лишнего внимания. И уж точно без физического и другого вида насилия.       – Да-да.       – Я серьёзно, – припечатал Дэзвинг и устроился так, чтобы корпусом быть ближе к Данцику. – Если ты действительно прав, у него могут быть неприятные сюрпризы. Так что просто диалог. Приказ ясен?       – Так точно! — и последний момент Данцик понял, что собирается отдать честь, но быстро среагировал и просто провел рукой по волосам.       Дэзвинг откинулся на стул и устало потер переносицу.       – Данцик… Найди себе какое-то хобби. Может быть выберешься из кокона по личной жизни и найдешь себе девушку…       – Товарищ капитан, а что такое девушка, и сколько у неё дивизий? — перебил его подчиненный, намеренно сказав глупость.       – Данцик, блять… — раздраженно вздохнул его командир. — Посмотри на себя со стороны! Ты или ничего не делаешь, или делаешь то, что я приказываю, или фиксируешься на тупой идее, как с этим Артуром! Я конечно, могу найти тебе задания, чтобы по-армейски задолбать, но я создавал 4Д, как организацию, которая работает с эффективностью военной машины, но не страдает от её проблем.       – Такое уже создали. Называется КУЛАК.       – Просто напоминаю, что у них есть Секция 2, которую называют “группа боевых бухгалтеров”, и как знаешь, работают не хуже налоговой и Крампуса, — Данцику не чем было это крыть. Любит же командир вставить голос разума и испортить всё веселье.       После этого, Дэзвинг вытащил из внутреннего кармана маленький блокнот, быстро черкнул что-то перьевой ручкой, оторвал листок.       – Подумай над моими словами. А так, вот адрес ателье. Заберёшь нашу осеннюю форму. Ди не обидится, что послезавтра у него будет отдых.       — Эх… ладно, капитан, принесу наши тряпки, — сказал Данцик. Он прочитал адрес на вырванном листе и убрал бумагу во внутренний карман пиджака. А потом он встал, показал пачку сигарет и пошел в курилку.       Ему дали добро на работу — нужно было придумать, как лучше её выполнить. Ведь всё-таки Дэзвинг прав: Данцик и сам понимал, что должен быть постоянно чем-то занят, чтобы лишние мысли не лезли в голову. Всё-таки, пока он сидел в баре, его мозг поработал не хуже, чем во время хорошего боя, но не сделал ничего полезного.             

/*/

      Данцик подъехал к Семнадцатой улице ближе к вечеру, когда солнце ещё светило, но уличное освещение и вывески разных магазинов уже светились, создавая ощущение, что перемещаешься по коридорам на Подземной улице. Его мотоцикл тихо рычал, когда он сбрасывал скорость перед мастерской Артура. Парковался он почти вплотную к зданию на выезде к боковым улицам главной линии Семнадцатой. Вряд ли кто пожалуется на такую парковку, а если кто-то и пожалуется, то Данцику плевать — ПДД он не нарушил, так что все могут идти в каверну.       Сняв шлем, он стянул с мотоцикла сумку с костюмами команды. Небольшой крюк сэкономил время в будущем. А оставлять что-то висеть тут на видном месте… район хоть и спокойный, но лучше никого не искушать.       Пока Данцик подходил к главному входу мастерской, боковым зрением заметил странность: на противоположной стороне улицы стоял банбу, который прятался за толпой идущих домой людей с тиренами и пристально смотрел на него.       Бывший солдат остановился и посмотрел в ответ — банбу из домашней серии это заметил и немного склонил лицо-экран. Данцик на этой одной рукой показал знак “кыш отсюда”. Банбу сразу послушался… но не ушёл далеко. Он, решив, что первых шагов достаточно, чтобы к нему потеряли интерес, просто сместился чуть в сторону, заняв другое место для слежки.       – И кто тебя послал-то? - вздохнул он. Но делать нечего — его уже заметили, так что глупо уходить.       Однако не могло быть всё так просто. Помимо привычной таблички с названием мастерской, на двери была бумажка, которую наспех наклеили. И в ней говорилась, что сегодня мастерская закрывается раньше. Точнее, она уже закрыта.       – Серьёзно? — сложил Данцик руки на груди и посмотрел чуть в сторону, где висела камера мастерской. Кажется, его даже заметили - диафрагма изменила размер. Человек только помахал наблюдателю.       Раз уж он пришёл, можно хотя бы с банбу поговорить и узнать, где мастер. Он постучался.       Через несколько секунд щёлкнула защёлка.       На пороге появился жёлтый банбу в платье мастерской, который умел говорить на человеческом языке.       — Приносим извинения за неудобства, но мастерская закрыта, — произнес банбу синтезированным женским голосом.       — А Артур тут? — уточнил Данцик, не двигаясь с места.       — Хозяин в мастерской, и он очень занят.       — Пусть закончит резвиться со своей хакершей — я подожду. У меня заказ не для эфира, — усмехнулся Данцик и слегка похлопал по сумке, которую держал в руке. Ни банбу, ни заказа у него не было — главное говорить уверенно, чтобы тебе поверили.       — Если бы он резвился… — банбу издал звук, напоминающий человеческий вздох. Удивительно точная имитация. Потом отступил в сторону, пропуская внутрь.       В кассовой зоне было пусто. В воздухе летал лимонный запах средства для мытья пола. Он поставил сумку у стены рядом с дверью, положил сверху шлем, аккуратно закрыл за собой дверь и щелкнул замком. Шум улицы сразу исчез, так что откуда-то из недр коридора стали слышны теледвижения.       Данцик уже собирался пройти к дивану, когда в коридоре послышались шаги, сопровождаемые поскрипыванием кроссовок.       Из коридора вышел Артур. И выглядел он так, что Данцик на секунду растерялся – ему сейчас надо смеяться или задавать вопросы.       На Артуре была рабочая одежда, в которой он показывался в Сети в амплуа Жонни. Потрёпанный лабораторный халат, небрежно накинутый поверх рабочей одежды. На лбу — сварочные очки. На шее — красный респиратор, висевший как массивное украшение.       Артур остановился, увидев его, и моргнул.       — Данцик, — сказал тот с небольшим вздохом и облокотился на стол для заказов. — Мастерская вообще-то закрыта. Что-то случилось?       — Ничего такого… — Данцик расправил плечи и подошел к стойке. — Решил, знаешь ли, засвидетельствовать, что мы живы. Ты, наверное, в курсе, что 4Д на время пропала с радаров. Вот теперь и ходим, стучимся по людям, с которыми можно работать. Чтобы знали: мы целы, живы и готовы к новым подвигам.       — Это так в нашей среде называют отпуск? Небось просто решили на курорт “Фантазия” смотаться? — усмехнулся Артур после секунды удивления. — Я от солнца и пляжа тоже не отказался бы.       Вот уж Данцик не ожидал, чтобы кто-то скажет о “Фантазии”, как о приличном месте отдыха. Ты туда едешь или потому что не смог накопить на место получше, или ищет место, где никого, кроме тебя, не будет. Но Артур говорил так, как будто рекламировал элитный отдых. Это любопытно…       — Ни разу не был на этом курорте. Можешь что-то о нем рассказать? — решил он поиграть в несознанку, чтобы вытянуть побольше информации.       — Я и сам там не был, - усмехнулся Артур в ответ. — Но говорят, что это лучший проект корпорации “Мидсаммер”. Да и вроде бы их единственный оставшийся актив, на который “Трое врат” точат зуб… А так, неплохое место для отдыха.       Это был… странный ответ. Во-первых, это не то, что ты ожидаешь услышать в отзыве про курорт. Во-вторых, если Данцик правильно помнил, то еще до Падения Эриду “Мидсаммер” дистанцировался от этого курорта, так что мало кто знал про их связь — отдыхать на курорте, которым владеет военная корпа, мало кто захочет. И в-третьих, какое дело обычному человеку до того, что какая-то корпа пытается доесть остатки уже давно почившего конкурента? Ладно они: Дэзвинг точно был уверен, что кто-то из корпораций сотрудничает с Ликующими, из-за чего 4Д наблюдали за событиями в подковерной игре корпораций. Но Артуру-то какое дело до этого?       “И вновь ты показываешь странную осведомленность”, — подумал Данцик.       — Даже не знал, что это проект “Мидсаммер”, — ответил он вслух. — Думал, что они только оружием занимались.       — Готов поспорить, что их глава решил для себя и своей семьи построить место для отдыха — у богатых свои причуды. Жаль, не успели реализовать все планы.       — Да, жалко, когда нормальная корпорация схлопывается. Я в армии пользовался их полуавтоматическим дробовиком. Ну… тем здоровым ублюдком с барабанным магазином. Как там его?.. — Данцик протянул последние слова и пощелкал пальцами, словно пытается вспомнить, как называется дробовик Midsummer SG-12 “Уравнитель”, который под другим названием до сих пор стоит на вооружении многих силовиков.       — Без понятия — я не интересуюсь оружием, — ответил тот, не задумываясь. И вроде бы даже не врал, сержант не чувствовал лжи в его ответе. Ещё страннее…       — Ладно, — Данцик демонстративно оценил одежду собеседника. — Я так понимаю, стоит ждать новое видео в ближайшее время?       — Вы… — Артур замер, будто кто-то хлопнул по плечу. — 4Д смотрит мои видео? Серьёзно?       — Хе, а почему не должны? Нам же тоже нужно развлекаться, когда нас не хотят похоронить. Не скажу, что лично мне прям всё интересно, но Дэвон и Ди вполне себе смотрели и даже сколько-то там денни тебе отправляли.       — Просто как-то неожиданно… — замялся тот в ответ, будто не ожидал такого поворота событий. Но потом, Артур расправил плечи и хитро произнес. — Не хочешь похвастаться перед своими, что лично видел, как я пилю видосы?       — А давай! — через секунду раздумий ответил Данцик. Ему всё равно сейчас делать нечего, а так хоть какое-то развлечение. Может быть Артур еще о чем-то проболтается.       Они вышли в ничем не примечательный коридор — Данцик только бегло запомнил планировку нового помещения и расположение запасного выхода и прочих дверей. Хозяин этих мест не заметил наблюдение гостя и провел того к дальней двери. За ней оказалась сердце мастерской.       Рабочая зона вызвала интерес у Данцика. Он ничего не понимал в починке банбу, но запомнил расположение различных зон для работы и их заполненность - может быть, Ди что-то сможет рассказать по этому поводу. Сейчас он мог сказать одно: у этой мелкой мастерской явно были деньги, чтобы хорошо закупиться. Откуда они? Непонятно: по недавней налоговой декларации мастерская не то чтобы много заработала. Видимо Артур где-то взял кредит. Или имел приличный запас денег, о котором в налоговой не знали.       Однако сейчас большую часть мастерской занимала импровизированная студия: стол, на котором валялись непонятные механизмы; перед столом штативы с камерой и лампой. Слишком всё было клишированным, словно в кино или сериалах показывали съемочные студии. Может быть эта клишированность была из-за того, что именно так и лучше всего всё должно стоять — Данцик не разбирался в этом, если не брать тот случай, когда первую роту снимали для новостей во время восстания о’ни. Как же он тогда замучился охранять съемочную группу. Понабирают же дебилов…       Но он с Артуром был тут не одни. Возле камеры стоял стол, за которым сидела девушка вместе с банбу в красном плаще.       Елена Митник. Если информатор, который проверял Артура не соврал, то она единственный сотрудник-человек этой мастерской. А также хакер. Правда непонятно насколько она хороша: информатор ничего про неё в этом плане не узнал, кроме самого факта ее регистрации в Нижнем Интерноте. А это значит, либо она ничего не умеет, раз ничего там не делает, либо она довольно хороша, чтобы не оставить следов. Но дела компьютерных ведунов Данцика мало касались.       Банбу с плащом удобно устроился у неё на коленях, поджимая лапы. Девушка даже не обратила внимание на их приход, сидя к дверям спиной. Она одной рукой кликала мышкой, что-то просматривая на ноутбуке, а другой методично чесала банбу по макушке. Тот тихо эннекал, словно работающий мотор.       Не поднимая глаз от экрана, Елена сказала:       – Артур, что-то долго ты с тем мясником разговаривал. Надеюсь там жирный заказ. А то я не хочу за так сидеть тут дольше нужного.       – До Крушителя мне далеко. Вот он, да, был мясником, который в одно рыло смог уничтожить деревню бунтующих о'ни! — усмехнулся Данцик.       Улыбка не покинула его лица, когда Елена повернулась к нему. Поворачивалась она медленно-медленно. С такой же скоростью улыбка Данцика становилась всё больше и больше.       В её глазах промелькнул страх. Даже банбу перестал урчать, почуяв смену атмосферы. Если она и не была хорошим хакером, то уж точно разбиралась в Нижнем Интерноте. Девушка узнала его. Данцик внутренне хмыкнул. Репутация бежит впереди него. Смешно. И немного приятно. Даже зная о том, что говорят про него и 4Д.       Странно, что она ничего не рассказала Артуру о них. Он всегда был с ними спокоен, и даже не опасался их. Или она ему всё рассказала, и Артур не обратил внимание на её слова, или имеет какой-то козырь в рукаве, который не прочь применить против них. В любом случае, оба варианта вызывали смешанные чувства у сержанта.       — Кода, знакомься. Это Данцик из 4Д, — будто бы не заметив страха в глазах своей подчиненной, сказал хозяин мастерской. — Данцик, это Елена Митник. Она работает в мастерской со всем, что касается компьютеров, логики банбу и всё в таком духе. В том числе и помогает мне с видео.       Девушка осторожно встала, удерживая банбу, и протянула руку.       — Можешь звать Кодой… — сказала она, пытаясь казаться спокойной. Но по проступившему поту и излишнему сжиманию банбу видно, что она ощущала себя так, словно бы протягивала руку эфириалу. Запах страха так и летал вокруг неё.       — Данцик, — ответил он, мягко пожимая её ладонь, чтобы не напугать сильнее. А то глядишь и в обморок упадет — сердце у нее и так забилось учащенно. — Да не боись: слухи — это просто слухи. Еще одно оружие против врагов.       — Ага, читал, что про вас пишут, — влез в разговор Артур. — Такой бред! Это же кем надо быть, чтобы поверить в такое?       — Только слухи недоговаривают правду… — прошептала девушка одними губами, но Данцик всё прекрасно слышал.       — Верно. Но чтобы не говорили окружающие, пусть лучше думают, что мы выжили из ума и ведем себя нормально только из-за приказа Дэзвинга, чем поймут, что мы действуем осознанно, — сказал тот, посмотрев на Елену, и подмигнул ей. Сердце девушки забилось сильнее, а она еще сильнее сжала банбу.       — А вот и место, где появляются ролики Жонни, — плавно перевел тему хозяин мастерской и поманил за собой гостя. — Правда механизмы я уже сделал…       Данцик делал вид, что внимательно слушает Артура. Тему ролика тот выбрал странную: как достать соседа, который тебя достал. Так что было собрано несколько механизмов для создания шума соседям.        Например, простая стучалка по стене, сердцем которого стал небольшой мотор от дворников. Или адская машина, состоящая из дрели, на которой поставили затупившееся сверло по дереву — дрель закрепляют на стену, на эту же стену прикладывают толстый лист металла, которую безуспешно сверлит дрель. А чтобы это было более технологично, Артур сделал так, чтобы дрель запускалась только когда в комнате шумно, из-за чего сбоку находится схема, состоящая из слухового модуля, блока логики банбу и умного тройника, который включается и подает электричество на дрель во время шума. Ну а самым эффективным, бесшумным для самого пользователя и доступным для простых людей стал способ с напечатанным на 3D-принтере сосудом, в который надо поставить динамик и набрать воду: благодаря физике, звук в комнате не слышен, зато если поставить этот сосуд впритык к потолку, то у соседа будет шумно.       Так как Артур уже всё собрал и отснял, как это cделал, то осталось совсем немного: записать вставки со своим лицом. Так что Данцик уселся в углу помещения и стал наблюдать за процессом.       Сам процесс съемок ему был неинтересен: в этом деле ему, как зрителю, интересен результат, а не процесс, который ему предшествовал. Разве зрителю будет интересна какая-то ерунда, даже если оно сделано революционным способом? Однако… Во-первых, у него не было планов на вечер, так что это неплохой способ скоротать время. А во-вторых, если наблюдаешь за работой, можно понять что за человек перед тобой.       И что же он заметил?       Вначале, то, что Артур разбирается в том, как снимать ролики. Он настраивал камеру и свет, поставив в кадр Елену. У него поставлен голос: да, он не мог им играться, как профессиональный актёр, но четко слышалась разница между тем, как говорит Артур и “Жонни”. Еще Данцик заметил, что при каждом дубле, Артур вначале хлопает руками возле микрофона, а потом говорит не с того места, на котором остановился, а вначале проговаривал предыдущее, уже озвученное, предложение и только потом новое.       Но чем больше Данцик наблюдал за процессом, тем больше понимал, что Артур действовал также, как рядовые при первых погружениях в каверну: им в учебке вбили, как нужно действовать, но не объяснили почему нужно действовать именно так, а никак иначе. Данцик и сам таким был, так что он четко видел, что Артур действует по принципу, что для получения результата “А”, ему нужно сделать действие “Б”. И была четкая уверенность, если в процессе любого действия спросить хозяина мастерской, для чего он делает действие, тот не сможет дать объяснение.       — И-и-и…снято, — через час сказала Елена, отключая запись на камере.       — Вот ещё один ролик готов, — хмыкнул Артур, снимая очки и респиратор.       — Ты закончил, а мне теперь всё монтировать…       — Знаете, — сказал Данцик. Елена вздрогнула, словно бы забыла о его существование, а парень только повернул на него голову. — У меня есть чувство, что Собез если и не нагнет вас, то точно может прийти и провести разъяснительную беседу, что снимать ролики про то, как создавать шум соседям — это не самая умная идея.       – Как будто им больше делать нечего, кроме как ходить по авторам роликов. Ты давно заходил на BangbooTube? Там есть более опасные ролики, и ничего — авторов не посадили, — спокойно ответил Артур. А потом добавил: — Да и я со Снегобу поговорил — он написал дисклеймер, чтобы прикрыть нас от проблем.       – Артур, все тут присутствующие связаны с Нижним Интернотом…       — Я не при делах! — тут же вскрикнула девушка.       — Ты работаешь с ним, а он работает с Интернотом: для суда ты соучастник… — и тут Данцик придумал одну злую шутку. Он усмехнулся и пристально посмотрел на девушку. — Или ты стукач, который устроился к Артуру, чтобы изнутри развалить его “империю”?       — Я… — девушка стушевалась, поникла и могла только открывать и закрывать рот.       Однако раздался удар по столу. Данцик перевел взгляд на Артура, а Елена подпрыгнула на стуле.       — Данцик, это уже лишнее, — проговорил тот с ледяным спокойствием. — Извинись.       Сержант перевёл взгляд на него.       “Опа, смотри-ка у кого зубы прорезались. Духа у него действительно хватает, мне не показалось. Ладно, нечего провоцировать лишний раз, я тут не за этим”, — подумал он.       — Хорошо-хорошо, мастер банбу. Извините, миледи, я не со зла, — хмыкнул Данцик и откинулся на стуле. Девушка боязно переводила взгляд между ними, а Артур только вздохнул, массируя глаза.       — Еще один шутник, — сказал он в ладонь. Елена вряд ли могла услышать, в отличие от Данцика, но тот не подал вида. После этого звезда Сети облокотился на стол и сказал всем: — Что ты там говорил про нашу связь с Интернотом?       — А что говорить-то? Не нужно привлекать внимание. Или нужно привлекать так, что тебя невыгодно было отлавливать: либо слишком полезный, чтобы посадить, либо слишком скользкий и проще заняться другими.       — Им полезны только вы, силовики. Небось 4Д не раз ходили на оборону Шиюй или опасный штурм, — вздохнул Артур. Тут же два взгляда устремились на него: мужской, в котором было подозрение, и женский, в котором было удивление. И оба взгляда были из-за его знания о таком виде работы “на благо общества”. Однако того ничего не смутило, и Артур продолжил: — А вот нас, обслугу, никто ни во что не ставит. И что ты предлагаешь? Вообще не снимать спорные ролики? Ввести параноидальную самоцензуру? Проще вообще ничего не снимать.       — В идеале, конечно, да. Но понятно, что так ты рекламируешь легальную сторону бизнеса — глупо отказываться от этого. Просто нужно сделать так, чтобы Собез увидел ролик, а потом сказал: “Да и хер с ним!”       — Да и хер с ним… — задумчиво произнес Артур.       Он взял телефон и стал на нем читать сценарий ролика. Но видимо ничего там не нашел и уставился в потолок, о чем-то задумавшись. Девушка же откинулась в кресле и достала телефон, бесцельно его листая.       Но неожиданно Артур опустил взгляд на Данцика, внимательно его рассматривая.       — Слушай, а кинь “джамбо”.       — Что? — удивился Данцик на такую просьбу.       — Артур помешан на докаверной культуре и часто использует слова оттуда, — сообщила ухмыляющаяся девушка, явно отыгрываясь из-за недавнего испуга.       — Вот этот жест, — Артур на эту подтрунивание в свой адрес не обратил внимание и показал, что имел ввиду.       “Ой, да и идите все в каверну через жопу!” — прорычал про себя Данцик. Этот жест ему был знаком. “До связи”: показываешь кулак ладонью на себя, а потом растопыриваешь большой палец и мизинец.       — Ты же знаешь, что это жест Крушителя? — вздохнул он, но выполнил просьбу.       — У меня была другая идея… — щелкнул пальцами Артур и направился к стенке с инструментами, откуда снял молоток. Его он и вручил гостю, быстро подбежав к нему. – Но это даже лучше!       — Артур. Иди… в каверну! — огрызнулся Данцик, но сделал то, что от него молча и хотели. Он взял молоток, подошел к съемочной студии и повторил знаменитое фото Крушителя: закинул молоток на плечо на манер кувалды, и показал всем “до связи”.       — Точь-в-точь он… — удивилась девушка, смотря на эту картину.       — Данцик, а не хочешь сняться в ролике? — спросил Артур, смотря на него через камеру.       …       Нет! Он не хотел этого делать — он и так привлек внимание Янаги. Однако Данцик не стал сразу же отбрасывать это предложение. Для чего он тут? Правильно, чтобы попытаться понять, кто же скрывается за личиной Артура Беззубова. А что мешает для этого втереться ему в доверие? И это предложение может стать таким толчком.       — Скидка в двадцать процентов на следующий заказ 4Д и я снимаюсь в маске… — вздохнул Данцик. У них проблем с деньгами не было, но просто так он сниматься не собирался!       — Я и так хотел тебя замаскировать. Но скидка в десять процентов! — начал торговаться Артур.       — Двадцать.       — Хотя бы пятнадцать! У меня мелкий бизнес — это вы тут только титаны Интернота!       — Эх… каверна нас рассудит, — вздохнул Данцик и пожал руку Артура.             

/*/

      “Что я, блять, здесь делаю?” — думал Данцик, стоя посреди комнаты, где была куча строительного хлама, выбитых стёкол, переломанных деревянных дверей, исписанных граффити стен.       Дернул же его эфириал ляпнуть, что снять всё исключительно в мастерской будет как-то скучно. Он после съемок в мастерской заметил, что устройства-то сделаны, но нужно наглядно показать вне стен мастерской, как они работают. Артур тогда крепко задумался, ведь это было хорошим замечанием. Но место для площадки все ещё нужно было подобрать… И ею, как ни странно, оказалось заброшенное здание в индустриальном районе города, которое ещё никем из корпоратов не выкуплено. Данцик был о нём в курсе, так как разведывал всю территорию, чтобы знать маршруты и пути отступления в случае… каких-либо неприятностей на базе. Пришлось, конечно, назначить досъемку материалов вечером следующего дня, да и напрячься, чтобы довезти всё необходимое, но результат того стоил.       Данцик был сейчас одет в новую осеннюю форму. На его голове был закреплен бывший сварочный щиток, который он взял с базы. Защитное стекло щитка Дэвон когда-то давно заменил на простое тонированное, так что хоть и смутно, но ориентироваться можно было. Артур, увидев этот элемент дизайна, белым баллончиком с краской написал слово “УБИТЬ!” и почему-то сильно ржал, увидев итоговый результат. Ну и раз сержант всё равно был на базе, то прихватил с собой и настоящую кувалду, которую Ди иногда использовал при ремонте транспорта.       Сейчас микрофон-петличка была закреплена рядом с шеей, чтобы его было лучше слышно. Да, было не всегда удобно меняться между ним и Артуром, но они чётко выстроили, как они снимут здесь и закончат в мастерской. Увы, второго микрофона, как и лишних денег на него, у Артура не было, поэтому пришлось пойти на компромисс и снимать как выйдет, но мастер банбу сказал, что выкрутится.       Сержант сидел посреди горы мусора, будто он царь горы, и смотрел сквозь щиток в объектив видеокамеры, которую держал Беззубов перед собой. Он наснимал его с разных ракурсов до этого, показывая, как тот злостно и громко дышит, чуть ли не кричит от злобы. Хозяин мастерской подал знак, мол, начали.       Данцик встал из-под горы мусора и закричал что было мочи:        — Ты меня достал, Жонни! Убить! Убить! Убить! Уби-и-и-и-ть! Ваааагх! — после чего поудобнее взялся за кувалду и начал идти на Артура, а тот убегать.       — Эй-эй-эй! Это всего лишь эксперименты, ты чего?! — отыгрывал он, звуча взволнованно.       — Убить! Убить! Убить! Ва-ха-ха-ха-ха-ха!! — повторял он, начиная бежать на него с маниакальным смехом.       — А-а-а-а-а!       И так пару раз. С разных ракурсов, несколько дублей одной и той же просто чтобы наснять материала и набрать лучшие из них. Вначале Данцику было откровенно стремно, но потом он вошел во вкус и ему стало даже интересно. Было в этом процессе что-то непривычное. Новое. Интересное. То есть то, что он уже давно не испытывал.       И вот настала пора и финальных сцен.       Артур, точнее — Жонни Кластер, в этой же заброшке начинает проговаривать финал своего ролика. Данцик смотрит на Елену, которая стояла за камерой - она жестом показала действовать. Пару секунд, и он роняет мастера банбу, задерживая на манер преступника (они уже отработали эту сцену, так что проблем не было). “Жонни” на полу, его руки за спиной и перевязаны импровизированными наручниками из стяжек. Данцик смотрит на объектив камеры, тычет в неё указательным пальцем и проговаривает:       — Не занимаетесь такими вещами! Соблюдайте законы Нью-Эриду! Пусть сосед боится его, а не вас!       — И-и-и снято! — высказала Кода, после чего не удержалась и захихикала. — Ну всё, Жонни, доэксперементировался?       — Будь ты проклят, Крушитель-силовик! — карикатурно злобным голосом выкрикнул Артур, от чего уже все на съемочной площадке посмеялись.       Сам же Данцик чувствовал себя уставшим, но очень довольным. Конечно, хотелось посмотреть уже на готовый результат, однако процесс съёмок в таком амплуа ему более чем зашёл.       И если Артур его снова позовёт сняться?       Он не откажет.