Часть 14

Погода изменялась будто бы улавливала настроение самого сильного шиноби этого мира. Ветер задувал в беседку, подрывая равновесие Лины. По телу девушки пробежал холод, то ли от нагнетающей погоды, то ли от чакры мужчины рядом. Мадара подошел к столу в беседке, становясь напротив девушки. Их отделяли считанные метры стола, она понимала, что для Мадары в принципе не существует преград, особенно таких мелочных. Он облокотился  руками о стол, пленя глазами свою жену. Лина же замерла на месте, понимая, что рыпаться сейчас не стоит. Ужасающие глаза светились алым цветом, мигая в сумерках этого дня.  - Я же тебе говорил не лезть,- голос Учихи прозвучал тише обычного, заставляя страх пробирать до дрожи. -Это вместо «спасибо»? - аккуратные девичьи пальцы суетливо перебирали подол кимоно, рыская глазами в поисках ещё кого-то по близости. - Это вместо того, чтобы оторвать тебе голову,- глаза Мадары продолжали впиваться в девушку, сдерживая себя, чтобы не спалить здесь всё вместе с ней. -Я не понимаю почему ты злишься, всё же прошло хорошо,- Лина продолжала держать осанку, решив для себя, что не за что не прогнется здесь,- ты получил что хотел,- Тенсей говорила спокойно и мягко, не теряя самообладания в отличие от своего оппонента. -Всё должно было пройти иначе, послушав ты меня,- больше всего пугало, что Мадара не повышал голос, отчего становилось страшнее, ведь то что Лина чувствовала от него явно разнилось с тем что он показывал. -Может ты просто не можешь признать, что я лучше знаю что делаю?- а вот что Тенсей не умела, так это прикусывать язык и вовремя промолчать. Мадара опрокинул стол о стену беседки. Лина рефлекторно закрыла лицо от разлетающихся древесных щепок.  Мелкие осколки противно пошкорябали ладони, девушка стала кашлять от поднявшейся пыли. Мадара сократил расстояние между ними, шагая по звонко скрипящим обломкам когда-то не маленького стола. -Запомни кое что,- Учиха грубо схватил девушку за челюсть, вынуждая смотреть на него,- мы с тобой не компаньоны и не сотрудничаем, ты обязана мне, а я великодушно тебе помогаю,- Мадара процеживал каждое слово сквозь зубы, будто бы те могли в прямом смысле ранить. Лина вцепилась руками в крепкую хватку, чувствуя как неприятно его пальцы сжимали  кожу. Горячее дыхание Учихи било в лицо, а эти глаза заполонили весь обзор, не позволяя вырваться с их плена. Мадара сам не понимал до конца отчего ему так хотелось свернуть ей шею. И сейчас, держа её хрупкое личико одной лишь кистью руки, его демоны подталкивали наконец-то покончить с ней. Но несмотря на это, что-то внутри, каждый раз обдававшее жаром при виде её, сдерживало Учиху снова и снова. Он злился не на неё, а на себя. На свою реакцию и неконтролируемую страсть, которая постоянно выливалась в комбо из других эмоций. Она не смотрела на него так, как это делают другие девушки. В её глазах не было восхищения, желания, страсти, влюбленности, стеснения, она смотрела на него так будто бы не видела нечего не обычного. Конечно это било по самооценке неотразимого Учихи, ведь он видел как на неё смотрят другие. С каким азартом и желанием её раздевают другие мужчины, заставляя Мадару разрываться от безудержного желания вырвать им глотки. -И впредь следи за языком, я и за меньшее его вырывал,- Мадара отпустил девушку, чувствуя её пульс под своими пальцами.  Тенсей аккуратно поглаживала шею пальцами, сохраняя достоинство перед ним. Она не заплакала, не ушла, не испугалась, ведь она была права и это предавало ей сил. Грань между его защитой и угрозой была крайне тонкая. Он давал ощущение безопасности и осторожности одновременно. Он позволял и отталкивал одновременно. Каждый шаг навстречу заканчивался двумя назад. Девушка ощущала себя в ловушке, она была обезопасена от других, но большую опасность представлял тот кто дарует ей эту безопасность…. Окно в комнату девушки с силой открылось. Ветер лихо занес в помещение пару листьев и дряблый промёрзший воздух. Лина рефлекторно подорвалась с кровати в сторону громкого звука. Сонная и явно не до конца понимавшая, Тенсей уставилась в окно. Утро. Погода за окном была не подарок, ветер раздувал листья навевая ураган, а значит и грозу. Девушка на ватных ногах подошла к зеркалу, проводя себя в порядок.  Хрустнув головой пару раз, онамедленно направилась в сторону кухни. Челюсть противно ныла, на бледной фарфоровой кожи виднелись красноватые пятна. Наори завидев девушку тут же дала ей задание о необходимости подготовить стол к завтраку. Оценив её с ног до головы, женщина решила не акцентировать свое внимание на вчерашнем инциденте. -Дорогая, пиалы предназначены для чая, а не для риса,- Наори, перехватила руки Тенсей, предотвращая «катастрофу». -Какая разница, чашка как чашка,- Лина покрутила пиалу в руках, сравнивая с той где был рис. -Моя милая, хорошая жена не просто красивая, она знает как создать уют для своего мужа,- женщина поучительно постучала указательным пальцем по столу, привлекая к себе безразличный девичий взгляд. -У нас фиктивный брак, если вы забыли,- выплюнула та на очередные проповеди об удобных женах. -А ты думаешь, кто-то в этом мире женится по любви? Моя хорошая, мудрость в том, чтобы ужиться даже с самым неподходящим, как ты думаешь, тебе человеком,- Наори усадила девушку на стул, не давая ей больше портить сервировку стола. Надоедливые обвинения Наори совсем отбили желание к завтраку. Есть не хотелось, даже ароматный рис не вызывал желания. Тенсей потягивала вкусный чай, понимая, что никакие невзгоды не заставят её отказываться от этого напитка. Тишину в комнате разбавляли звуки  ветра, грозно резвящимся за окном.  Наконец-то покончив с церемонией завтрака, Тенсей уединилась в своей комнате. Бару было не видно, а Наори потерялась из виду, когда провела девушку до комнаты. Усевшись на пол перед зеркалом, она решила медитировать. Анализируя ушедшие дни мало чем можно было похвастаться. Помощь Мадаре была ему неугодна, ей по прежнему нельзя выходить и общаться с людьми за пределами поместья, что творится сейчас с её деревней и народом также было неизвестно. Дело дрянь. Лина по морщилась от злости, продолжая держать глаза закрытыми. В теле приятной волной растекалась такая давно забытая ощущениями чакра. Несмотря на то, что она не могла ей пользоваться, это не значит, что она не могла ей управлять внутри своего организма. Разрушить печать Узумаки мог только представитель их клана. Девушка хорошо владела чакрой и могла концентрировать её в любом уголочке своего тела, но проклятая печать не давала удерживать ее в определенной точке. Лина стала глубоко дышать, пытаясь наладить связь со своим телом. Чакра будто вода не спешно растекалась по телу, будто обжигающая лава она слегка покалывала кожу. Ветер сильней раздувал её ход, помогая затечь в самые отдаленные места. Девушка поймала непоколебимую тишину и транс, пробуя поменять направление чакры в организме. Если она поймёт как ослабить печать, то сможет вернуть часть сил, а значит у неё появится шанс чтобы сбежать. Она резко распахнула глаза, почувствовав, как чьи-то пальцы медленно проскользнули вдоль её позвоночника. Испугавшись, Тенсей быстро обернулась позади себя. Мадара сидел на корточках и слегка улыбался, явно довольный тем что напугал её. В голове Тенсей тут же стали путаться мысли, если он начнет подозревать, что она замыслила, то….. девушка тряхнула головой отгоняя ужасные картинки, нет, он не узнает… -Что ты делаешь?- Мадара выпрямился во весь рост, подавая руку жене. Лина продолжала хлопать ресницами, пытаясь сохранить невозмутимый вид. -Расслаблялась,- она наивно пожала плечами, поднимаясь на ноги, принимая помощь мужа. -Довольно скучно,- Учиха скептически воспринял ее ответ, выгнув бровь,- Я обязательно тебе покажу, как нужно расслабляться,- он притянул её к себе вплотную, обхватив лицо рукой.  Аккуратно и не прерывая зрительного контакта, Мадара наклонился к её лицу. Коснувшись её кончика носа своим, он продолжал вглядываться в темные шоколадные глаза. Девушка сильнее стиснула губы, и кажись даже перестала дышать. Учиха внимательно изучал её глаза, будто бы хотел прочесть её мысли, либо, увидеть там что-то желанное для него. Слегка проведя рукой по её щеке, Мадара отпустил, кинув вслед: -Иди за мной.  Спустя пару минут они вышли за территорию дома. Он шел впереди, размашисто шагая вдаль. Девушка еле поспевала за ним. На улице было пасмурно, поганый ветер неприятно трепал волосы, надувая тучи. Лина отметила просторную территорию его клана, вокруг такие же темноволосые Учихи вовсю вели свой быт: мастерили и обустраивали дома, женщины возвращались с рынка, а дети неугомонно носились под ногами. Не успев пересечь территорию клана, Мадара повернулся в сторону, держа направление куда-то на отшиб своей местности. У самого края, недалеко от леса, стояла крупная деревянная изба. Учиха с треском открыл неприятно запищавшую дверь, пропуская Лину вперёд. Девушка насторожилась, но виду не подала, не станет же он её пытать средь Бела дня. Проскользнув внутрь, она столкнулась с внимательными мужскими глазами. Человек 10, явно воинов, уставились на хрупкую девицу, стоявшую на пороге. Сзади с грохотом закрылась дверь и комната погрузилась в полумрак, разбавляющийся пару свечами. В помещении было очень душно, оно явно было маленькое и не подходило для такого количества людей на один квадратный метр.  -Добрый день, Мадара-сама,- один из шиноби поклонился своему Главе, который стоял позади Лины. -Как успехи, Кейске?- Учиха важно прошёл вперёд, закрывая собой жену, уж больно много глаз бесстыдно пялятся в её сторону.  -Как и вы просили, оставили Вам под конец,- ниндзя подошёл к двери, ведущей куда-то в подвал,- прошу проходите,- такая же старая дверь, противно отварилась. Мадара поровнялся с сослуживцем, придерживая дверь рукой. -Мадара-сама, девушке разве стоит на это смотреть,- шиноби непонимающе выгнул бровь, обращая внимание на маленькую тень, продолжающую стоять на входе. -В воспитательных целях,- твёрдо кинул Мадара, взглядом показывая ей, что надо спуститься вниз. Лина бесстрашно подошла к мужу, отстукивая каблуками об дряхлый пол. Шагнув куда-то в темноту, она стала спускаться. Мадара взял факел, чтобы ей было лучше видно, был бы он один, это было бы ник чему.  Девушка спускалась по крутой бетонной лестнице, придерживаясь рукой о стену. Чем дальше они удалялись, тем отчетливые был виден свет и слышны размытые голоса. Пахло мерзко и сыро.  По приближении свет становился все ярче и ярче, заставляя жмурится. Наконец-то оказавшись на месте, девушка могла рассмотреть помещение. Свет создавал огромный камин, находившийся в конце комнаты, стены были бетонные, на них висели разного рода орудия. Перед камином, привязанным к стулу, сидел изнеможденный мужчина. Его грудная клетка еле еле вздымалась, лицо было не видно, на него спадали мокрые волосы. Тело было в ссадинах и синяках, покрытое блестящим потом и запекшейся кровью. Руки были привязаны к бортикам стула, ногтей и пару пальцев на руках недоставало.  Девушка ещё раз осмотрелась, понимая как ловко можно замаскировать охотничье помещение в пыточную. Неприятный запах и невыносимая жара сильно давили, казалось, что дышать здесь и вовсе нечем. Пару шиноби отрешенно стояли в комнате, явно ожидая кого-то.  Завидев Тенсей и Мадару они поспешили поклонится.  -Как успехи, Кейске сказал, вы ждёте меня,- Учиха вальяжно прошел вперёд, будто бы гулял по саду. Его не смущал ни запах, ни обстановка, ни такой пестрый свет от искрящегося в камине пламени. -Да, Глава, не колется он,- шиноби пнул стул с сидящим ниндзя, тот еще сильнее задышал.  -Только посмей отвезти глаза,- Мадара кинул через плечо, стоявшей сзади девушке. Комната была не большая, поэтому отойти  дальше, чтобы не смотреть она не могла. Учиха подошел вплотную к побитому ниндзя, грубо взяв того за волосы, он заставил посмотреть на него. -Знаешь, почему ты здесь, Тора? -Угу….,- что-то более внятное процедил мужчина, явно не имевший сил говорить. -Эта жалкая сотня монет стоила того, чтобы предать меня, свой клан?- Мадара сильнее натянул его волосы, призывая все же говорить. -Нет…кхе,- шиноби кашлял, будто бы захлебывался в собственной крови. Лина смотрела и  понимала, что ей предстоять сейчас увидеть. Эта жестокость и то, за что боится его весь мир, откроется ей сейчас. Мадара сейчас не был похож на того, с кем ей приходилось общаться. В компании своих людей он менялся, этот взгляд становился ещё холодней и грубей. Сзади силуэт Учихи пожирал разгоревшейся огонь, как будто Мадара сам был его частью.  В следующую секунду шаринган Мадары активировался, он погрузил того шиноби в гендзюцу. Одному дьяволу известно, что там пришлось испытать парню. Крик его в момент пронзил девичьи уши. Он кричал сильно, выдавливая из себя последние силы, его спина, руки и ноги скрючивались от боли. Будучи привязанными к стулу его движения были ограниченны, но эта мука заставляла его буквально рвать кожу, лишь бы вырваться из этой клетки.  Лина не отрывисто смотрела на это представление, в глазах стояла белая пелена, то ли от поступающих слез жалости то ли от противного горячего воздуха, обжигающего роговицу.  -Ну что, было приятно?- Мадара отпустил его голову, давая тому отдышаться. По его настрою было заметно, что так быстро он с ним не закончит. -П-п-прос-тите, господин…,- тихо, на последнем вздохе, раздался угасающий на глазах голос. Лицо Мадары моментально скривилось от услышанного, обеими руками он надавил на связанные руки парня, отчего по комнате мерзко раздался хруст костей, а следом и истощенный мужской крик. Он не отпускал, всё сильнее надавливая, явно желая раздробить кости на малейшие кусочки. Лина поморщилась, стараясь смотреть куда-то вдаль, пропуская это зрелище. Воздуха было катастрофически мало, уже долгое время девушка пыталась дышать в рукава одежды, сдерживая рвотный позыв.  Мадара резко остановился, крик затих. Все замерли от неоткуда взявшейся тишины, Учиха выпрямился во весь рост перед судимым.  -Я не прощаю предателей,- глаза надменно пронзили напоследок когда-то близкого его клану человека.  Так же резко, Мадара отшвырнул ударом связанного парня в позади стоящий камин. Горящее пламя мгновенно обвило изнеможенное тело мужчины. Невыносимый вой новой волной прошелся по комнате, такая угасающая жизнь продолжала биться в нежизнеспособном теле. Огонь не мог скрыть изнуряющий стон, который с надрывом вырывался из груди когда-то живого Учихи. Тенсей отшатнулась назад и не выдержав покинула комнату. Ей нужен был воздух.