Часть 5

После того, как Вилл уснула, утомлённая и измотанная, Фобос осторожно выскользнул из её объятий. Он не хотел тревожить её сон и хотел побыть один со своими мыслями. Он надел штаны и тихо вышел из комнаты в кабинет, закрыв за собой дверь. Он старался не шуметь и делал всё очень осторожно, чтобы ничем её не потревожить. Он остановился посреди кабинета, и его взгляд скользнул по креслу у камина, где всё началось, а губы изогнулись в лёгкой улыбке. Он прикусил уголок нижней губы, и его лицо наполнилось какой-то странной грустью. Это было безумие, то, что с ними произошло, но он ни о чём не жалел. Он подошёл к огромной карте, висевшей на стене, и коснулся её пальцем. Карта завибрировала, и перед его глазами возникло изображение Меридиана. Он увидел Элион, сидящую на троне, а рядом с ней — стражниц. Калеб отдавал приказы воинам и руководил их подготовкой. Все они были сосредоточены на своей работе, и все они готовились к войне. Глядя на всё это, Фобос ничего не чувствовал. Он должен был сиять от предвкушения и ждать, когда полностью восстановит свою энергию и сможет снова напасть на них. Но ничего подобного не происходило. Он чувствовал лишь пустоту и какое-то странное безразличие. Его сердце молчало, а разум был холоден. Он не чувствовал ни злобы, ни ненависти, ни желания отомстить. Вместо этого он чувствовал себя сломленным и опустошённым. Он больше не понимал своих целей и не знал, зачем он всё это делает. Его стремление полностью исчезло, и на его месте возникло странное чувство неудовлетворённости. Он чувствовал, что всё вокруг потеряло смысл и что он больше не понимает, куда двигаться дальше. Его сердце было полно противоречивых чувств, а разум боролся с душой. И он не знал, чем всё это закончится и как он сможет выбраться из этого лабиринта своих противоречий. Фобос сел в кресло у камина, и его взгляд был полон раздумий. Он был погружён в свои мысли, и его разум разрывался от борьбы между долгом и желанием, между ненавистью и любовью. Он понимал, что его планы рушатся и что он сам в этом виноват. Он должен был отступить, и он должен был отпустить Вилл. Он должен был вернуться к своим планам, и он должен был продолжить мстить за своё прошлое. Он должен был завоевать Меридиан, и он должен был захватить сердце Кандракара, но он больше не хотел этого. Он не мог этого сделать. Его сердце говорило ему другое, и его тело хотело её больше всего на свете. Он понимал, что готов оставить все свои планы, всю свою ненависть и всю свою месть. Но он не был готов отпустить Вилл. Он хотел, чтобы она осталась с ним навсегда, и он хотел разделить с ней свою жизнь и свою судьбу. Он хотел защищать её, и он хотел любить её, хотел быть рядом с ней всегда. И эта мысль была для него спасательным кругом. Он понимал, что это безумие и что это неправильно, но ничего не мог с собой поделать. Она пленила его сердце, завладела его душой, и он больше не мог без неё дышать. Он как никогда раньше не чувствовал этого. И теперь он не мог просто так от этого отказаться. Он чувствовал себя слабым и беспомощным перед её красотой и невинностью и был готов на всё, лишь бы она была рядом с ним. И он был готов отказаться от всего ради неё. Его планы полностью изменились, и он уже не знал, чего хочет на самом деле. Ему оставалось только следовать зову своего сердца. Проснувшись, Вилл медленно открыла глаза и обвела взглядом пустую комнату. Фобоса рядом не было, и ее сердце вдруг забилось быстрее от какого-то странного беспокойства. Но это было беспокойство не за подруг и не за мир, это было беспокойство за него. Это чувство шокировало ее, она не могла понять, когда в ней поселились это, но она не могла лгать себе, она хотела быть с ним. Она встала с кровати, и ноги сами понесли её к окну. Она смотрела на утреннее небо, и её разум начал анализировать всё, что с ней произошло. Она задумалась о том, когда всё изменилось и когда её чувства стали другими. Когда он впервые начал ей сниться и когда начал проявлять к ней странные и неоднозначные эмоции? Или, когда он вместо того, чтобы украсть сердце Кандракара, украл её саму? Или, может быть, вчера, когда он нежно и заботливо касался ее тела и подарил ей незабываемый опыт? Она не знала точного ответа и не могла ответить с уверенностью. Но она чувствовала, что уже давно принадлежит ему и что она больше не может без него. «Мне нужно твоё сердце…» — она вспомнила его слова, и её сердце снова забилось сильнее. Что, если он имел в виду не кристалл, а именно её сердце и душу? Что, если он тоже почувствовал к ней что-то особенное и тоже не может противиться своим чувствам? Эта мысль заставила её улыбнуться. Она больше не могла отрицать очевидное. Она полюбила Фобоса. Она посмотрела на небольшой комод, стоявший в углу, и на нём лежал нетронутый кристалл, Сердце Кандракара. Он не взял его, он оставил его, он хотел украсть не его, а именно её. Она слегка улыбнулась, и её глаза снова наполнились желанием увидеть его снова и почувствовать его прикосновения. Она не боялась этих чувств и понимала, что хочет быть с ним, даже если это неправильно.

***

После нескольких дней напряжённого ожидания Оракул наконец смогла почувствовать примерное местонахождение Сердца Кандракара. Его энергия была едва ощутима, словно затерялась в тумане, но она знала, что этого достаточно. Она сразу же отправилась на Меридиан, к стражницам, чтобы сообщить им эту долгожданную новость. Она вошла в зал, и её лицо было полно надежды, а глаза светились радостью. - Я нашла его, — сказала она твёрдым и уверенным голосом. — Я чувствую Сердце Кандракара. Его энергия едва ощутима, но я знаю, где он. Стражницы обрадовались этой новости, и их лица озарились счастьем и облегчением. Они понимали, что сделали ещё один шаг к победе и что скоро смогут спасти Вилл и восстановить мир в своих мирах. Они должны действовать быстро, пока Фобос не набрал сил. После короткого совещания было принято решение, что Хай Лин и Тарани останутся на Меридиане и продолжат защищать его от возможных нападений. Ирме и Корнелии предстоит отправиться на поиски Вилл и Сердца Кандракара. Оракул тоже отправится с ними, так как она сможет направлять их в пути. Девушки обняли друг друга, и они понимали, что это не прощание, а лишь временное расставание, и что скоро они снова встретятся все вместе. Они были уверены, что смогут всё, и никто и ничто их не остановит. Войдя в портал, который создала Оракул, Ирма, Корнелия и сама Оракул перенеслись на Землю. Они оказались в незнакомом месте, и их глаза были полны удивления и беспокойства. Вокруг них простирался большой город с множеством высоких зданий. - Он всё это время был здесь, в нашем мире? — удивилась Корнелия, и её голос был полон изумления. Она никогда бы не подумала, что всё это время они были так близко. - Да, — ответила Оракул, её взгляд был сосредоточен, а голос звучал твёрдо и уверенно. — Я чувствую его тёмную энергию в этом мире. Он был здесь всё это время. Девушки не спорили с ней, и они понимали, что сейчас они должны полностью ей доверять. Они начали осматриваться вокруг, но ничего не чувствовали. Их взгляды блуждали по улицам и домам, но они не могли найти ни единого следа Вилл или Сердца Кандракара. - И куда нам идти? — спросила Ирма, и её голос был полон отчаяния. - Этот город огромен, и я не знаю, с чего нам начать. Она чувствовала себя беспомощной и не понимала, как найти подругу в таком огромном мире. - Отключи своё сознание, — сказала Оракул, её голос звучал спокойно и мудро. — Поддайся энергии, она приведёт нас к Вилл. Доверься своей магии, и она укажет тебе правильный путь. Стражницы сделали то, что сказала Оракул, и закрыли глаза, пытаясь сосредоточиться на своих внутренних ощущениях. Они отбросили свои страхи и сомнения и отдались зову магии. И вдруг они почувствовали слабую энергию Вилл, которая тянулась к ним, словно ниточка. - Она недалеко, — сказала Корнелия, и в ее глазах читалась решимость. — Я чувствую ее энергию, она рядом. Они переглянулись и без колебаний поспешили в том направлении, куда указывала их интуиция и магия. Они чувствовали, что близки к цели и скоро смогут спасти свою подругу. Только вот, нужно ли её спасать?

***

Последние несколько дней Вилл провела с Фобосом, словно в каком-то волшебном сне. Они вместе читали книги, и он играл ей на фортепиано, и его музыка завораживала её душу. Они почти не вылезали из постели и наслаждались каждой минутой, проведённой вместе. Их дни были полны нежности и страсти. Будто забыв о том, что их ищут и что совсем скоро найдут. Они создали свой маленький уютный мир, в котором не было места боли и ненависти, только любовь и страсть. Они наслаждались моментом и отбросили все тревоги. Фобос понимал это и знал, что рано или поздно их идиллия закончится и всё вернётся на круги своя. Но он пытался отсрочить неизбежное и не хотел верить, что этот сон закончится. Он хотел наслаждаться этим моментом как можно дольше. Он видел, как она смотрит на него, и видел, что она чувствует к нему тоже, что и он к ней. И он не хотел её отпускать, он хотел быть с ней. И в конце концов он принял решение. Он не будет сопротивляться. Он не будет бороться со своей любовью, и он не будет причинять ей боль. Он был готов пожертвовать всем ради её счастья, и он был готов принять любой исход. Его сердце принадлежало ей полностью, и он не хотел больше бороться с самим собой. Он решил довериться своим чувствам и не убегать от них. Он собирался подарить ей как можно больше тепла и заботы, пока это не закончилось. Он хотел запомнить её такой, счастливой и спокойной. Вечером, когда они сидели на ковре у камина, Вилл вдруг сказала то, что разорвало ему сердце. - Я хочу остаться здесь, с тобой, — проговорила она нежным голосом, и её глаза смотрели на него с такой любовью и преданностью, что он не мог отвести взгляд. Он всё ждал этих слов, и теперь, когда он их услышал, он понял, что его сердце окончательно разбито. Фобос не хотел поднимать эту тему и хотел оттянуть этот момент как можно дольше. Но он понимал, что это неизбежно и что он больше не может убегать от реальности. Он должен был сказать ей правду. - Если нас найдут, — сказал он, и его голос звучал спокойно и безразлично, словно он уже смирился со своей судьбой. — Если они ещё этого не сделали, они заберут тебя, а меня казнят. И это был не прогноз, а скорее констатация факта, который он принял. — Нет, — отчётливо сказала она, и её голос звучал уверенно и решительно. — Я не позволю. Я всё им объясню, и они тебя не тронут. Она была готова защищать его и была готова на всё ради него. Фобос усмехнулся её наивности и вере в то, что всё будет хорошо. Он понимал, что она не осознаёт всей серьёзности ситуации и недооценивает свою значимость и важность своего сердца для Кандракара. Он хотел обнять её, хотел успокоить, но понимал, что это бесполезно. Он не хотел давать ей ложную надежду и должен был говорить правду. И он понимал, что их время подходит к концу.

Trida - клятва

Elastic Heart - Sia

Фобос медленно приблизился к Вилл, и его глаза пристально посмотрели в её глаза. Его лицо было серьёзным, и в его взгляде читались печаль и какая-то странная решимость. Он понимал, что их время истекает и что он должен сделать всё, чтобы защитить её. — Я хочу, — сказал он, его голос звучал тихо, но в то же время настойчиво, — я хочу, чтобы ты кое-что мне пообещала. Вилл кивнула, и её глаза были полны слёз и волнения. - Всё, что угодно, — прошептала она, и её сердце разрывалось от предчувствия чего-то плохого. - Когда здесь появятся стражницы и Оракул, ты не станешь сопротивляться, — сказал он, и его слова, словно лёд, пронзили её сердце. Он знал, что она будет возражать, но должен был донести до неё истину. Вилл замотала головой, и ее глаза наполнились ужасом. - Нет, — прошептала она дрожащим голосом. - Да, ты уйдёшь с ними, и ты не будешь оборачиваться, — продолжил он, его голос звучал твёрдо и непоколебимо. Он не хотел, чтобы она видела, что с ним происходит. Он не хотел, чтобы она запомнила его слабым и сломленным. Он хотел, чтобы она была свободна. - Нет, — её глаза наполнились слезами, а тело задрожало от бессилия. Она не хотела, чтобы их разлучили, она не хотела уходить без него. Она больше не могла представить свою жизнь без него. - Я сделал много того, за что должен понести наказание, — сказал он, и его голос был полон грусти и сожаления. — Но я не хочу, чтобы ты это видела. Он не хотел показывать ей свою слабость и не хотел её ранить. Он оставил на ее губах легкий и нежный поцелуй, и его глаза смотрели на нее с любовью и тоской. - Мне жаль, Вилл, — проговорил он почти шепотом. — Жаль, что все это произошло, но ты не должна выбирать. Твой выбор должен быть только в пользу твоих родных и друзей. Она должна была выжить ради них. Вилл начала задыхаться от боли, и каждое его слово пронзало её сердце, словно острие ножа. Она понимала, что он прав, но не могла с этим смириться, она хотела остаться с ним, даже если они будут страдать, но вместе. Фобос почувствовал чужую энергию, которая стремительно приближалась к ним. Она принадлежала Оракулу и двум стражницам, и его сердце на мгновение сжалось от предчувствия. Он знал, что их время подошло к концу и что он должен отпустить её. Он должен был отпустить её, даже если его собственное сердце разрывалось на части. Он снова заговорил, и его голос звучал тихо и грустно. - Возможно, — сказал он, и его глаза смотрели на нее с тоской. — В следующей жизни все будет по-другому, и мы сможем быть вместе, но не сейчас. Он притянул её к себе, и его губы нашли её губы в прощальном поцелуе. Он вложил в этот поцелуй все свои чувства, всю свою любовь и всю свою печаль. И он надеялся, что она запомнит этот поцелуй на всю жизнь. Она ответила тем же, и её поцелуй был полон страсти и отчаяния. Она тоже понимала, что это конец, и её сердце разрывалось от боли и тоски. Она не хотела отпускать его и не хотела уходить. Она просто хотела остаться с ним навсегда. И вдруг что-то взорвалось вокруг них, и комната наполнилась ярким светом. Вилл подпрыгнула, оторвавшись от Фобоса, и в ее глазах читались страх и замешательство. Она посмотрела на него, но в его глазах было лишь спокойствие и принятие. Он был готов к этому моменту, и он был готов отпустить её. Он знал, что она должна уйти, и он знал, что это было единственным правильным решением. - Ты знал, что они здесь… — прошептала она, и её голос дрожал от отчаяния. Он подарил ей грустную улыбку и едва заметно кивнул в знак согласия. Его глаза говорили ей, что он никогда её не забудет и всегда будет любить. - Фобос... — произнесла она его имя с мольбой и отчаянием, и в её голосе читалась вся её боль и вся её любовь. — Уходи, Вилл, — сказал он твёрдым и непоколебимым голосом, но она не могла сделать ни шагу.

When it's all over - raign

Она просто стояла и смотрела на него, и слёзы текли по её щекам. Даже когда она услышала голоса своих подруг, она не могла сдвинуться с места. Её ноги словно приросли к полу, а сердце разрывалось от боли. Она просто хотела остаться с ним. В комнату, словно вихрь, влетели Ирма и Корнелия, их глаза были полны гнева и решимости. За ними медленно вошла Оракул, ее лицо было спокойным, а взгляд сосредоточенным. Их присутствие наполнило комнату напряжением и отчаянием. Их глаза искали только Вилл и Сердце Кандракара. - Тебе не сбежать, Фобос, — сказала Оракул, её голос звучал громко, а рука держала скипетр наготове. — Всё кончено, отпусти девушку и верни кристалл. Они не знали, что Вилл успела полюбить его. Они пришла спасти свою подругу и наказать врага. Фобос медленно отступил назад, и его глаза наполнились грустью и безысходностью. Он знал, что всё подошло к концу и что ему некуда бежать. Он уже принял свою судьбу и не хотел сопротивляться. Но Вилл продолжала стоять рядом с ним, словно не желая отпускать его. Её глаза смотрели на него с нежностью и тоской. - Вилл, ну же, — позвала ее Ирма, ее голос звучал встревоженно. — Где кристалл? Нам нужно уходить. Но она молчала, продолжая смотреть на Фобоса. Она не могла понять, как оказалась в этом кошмаре, и просто хотела проснуться. Она не хотела, чтобы это заканчивалось. — Что ты с ней сделал? — закричала Корнелия, её гнев достиг предела, и глаза пылали яростью. - Вода! — закричала Ирма, и её руки выпустили поток воды в сторону Фобоса. И он не сопротивлялся, он и не защищался. Он просто стоял и ждал своего наказания. Он старался не смотреть на Вилл и закрыл глаза, чтобы не видеть её лица. Его глаза хотели открыться, и он хотел взглянуть на неё ещё раз, но не мог себе этого позволить. Он понимал, что их встреча должна закончиться именно так. Он не хотел, чтобы она видела его слабым и не хотел видеть её такой разбитой. После нескольких непрерывных атак Фобос упал на колени, его тело дрожало от боли, а лицо было окровавлено. Его губа была разбита, и по подбородку стекала тонкая струйка крови. Его гордость была сломлена, и он был готов принять свой конец. Вилл рванулась к нему, но Корнелия остановила её, грубо схватив за плечо. Она повернула Вилл лицом к себе и только сейчас заметила её заплаканные глаза. Она почувствовала укол вины, и её сердце защемило от боли. Но она снова посмотрела на Фобоса с ненавистью. Она не могла поверить, что он так с ней поступил. Как он мог, что он сделал ей, с ней? Пока Корнелия пыталась успокоить Вилл, Оракул своей энергией удерживала мужчину на месте и не давала ему сдвинуться с места. Тем временем Ирма начала искать кристалл и вошла в открытую дверь. Она замерла на пороге, и её глаза расширились от удивления. Кровать была не застелена, и повсюду валялись вещи Фобоса и Вилл. Её взгляд остановился на разбросанных вещах, и она почувствовала напряжение. Она поняла, что здесь произошло нечто большее, чем просто пленение, и что здесь было что-то личное. Но, услышав голос Оракула, она не стала вникать в эту странную ситуацию и продолжила поиски. Она нашла Сердце Кандракара и вышла из комнаты. — Он у меня, — прокричала она, и ее голос был полон триумфа и облегчения. — Уходим! Они начали уводить Вилл, и её ноги едва переставлялись, она не хотела уходить, она хотела остаться. И в последний момент она не выдержала и оглянулась назад. Фобос остался стоять на коленях и лишь одними губами прошептал: «Ты обещала…». Его голос был таким тихим, что его почти невозможно было расслышать, и все его надежды были обращены к ней. Он остался там, совсем один и она не сможет узнать, что с ним произойдёт и от этого стало настолько больно, что она схватилась за грудную клетку, и содрогнулась. Корнелия и Ирма, думая о том, что за эти недели Вилл натерпелась много и страшного, с сочувствием смотрели на подругу. - Все хорошо Вилл, скоро мы будем дома. Скоро ты обо всем забудешь. Но она не хотела забывать... забывать его...

***

После того дня прошло несколько недель, и жизнь Вилл, казалось, остановилась. Она была подавлена и постоянно находилась на грани истерики. Ее сердце разрывалось от боли и отчаяния, а душа была сломлена и опустошена. Она не могла забыть его и смириться с тем, что его больше нет. Каждую ночь она продолжала видеть его во сне, и его образ преследовал её даже наяву. Она вспоминала его глаза, его прикосновения, его нежность и заботу, и её сердце сжималось от боли и тоски. Она не могла забыть его голос и его улыбку. После того, что произошло на Земле, Оракул приняла трудное решение и запечатала Фобоса в своём кристалле. Теперь он навсегда останется с ней, и он не сможет выбраться. Эта новость стала для Вилл ещё одним ударом, и она почувствовала, как её сердце окончательно разбилось. Она так хотела увидеть его ещё раз, поговорить с ним, но теперь всё потеряно. Она оставила Сердце Кандракара и отказалась быть стражницей завесы. Она больше не хотела иметь ничего общего с магией и тем более с Кандракаром. Она отдалилась от своих подруг и постоянно была одна, наедине со своей болью. Подруги пытались помочь ей, поговорить и всё выяснить, но она не подпускала их к себе. Ей казалось, что только одиночество может полностью понять и принять её, и что только в тишине она может услышать его голос. Она больше не видела смысла в своей жизни и хотела только одного — чтобы этот кошмар закончился и она наконец-то смогла обрести покой. Она была потеряна и сломлена и не понимала, как ей жить дальше без него. После очередного унылого дня в школе Вилл вернулась домой, и её лицо было мрачным и безучастным. Настроения не было, и она ни с кем не разговаривала, просто хотела закрыться в своей комнате и побыть в одиночестве. Она забросила учёбу и домашние обязанности, и из-за этого снова начались проблемы и скандалы с мамой. Она просто ничего не хотела, и всё это казалось ей неважным. Сьюзан не понимала, что с ней происходит, и её сердце разрывалось от беспокойства за свою дочь. Она видела, как та чахнет с каждым днём, и ничего не могла с этим поделать. Её дочь угасала на глазах, и она не знала, как ей помочь. Она пыталась поговорить с ней, но Вилл не отвечала, а лишь отворачивалась от неё и замыкалась в себе. Она начала злиться и ее терпению приходил конец. - Что с тобой происходит, Вилл? — в очередной раз кричала на дочь Сьюзан, её голос дрожал от отчаяния, а глаза были полны слёз. — Ты не можешь так продолжать. Ты губишь свою жизнь и меня тоже. Но Вилл не отвечала на ее слова, а лишь молча смотрела на нее, и в ее глазах не было никаких эмоций. Затем она с грохотом закрывала и запирала дверь в свою комнату, и Сьюзан оставалась одна, наедине со своей болью и бессилием. Она не понимала, что происходит с её дочерью и что могло её так сломить. Она чувствовала себя ужасной матерью и не могла ей помочь. Она не могла понять, как её дочь стала такой чужой и такой холодной. И все её попытки помочь были тщетными. Сьюзан, после очередного безрезультатного разговора с Вилл, решила все выяснить и отправилась домой к Ирме. Она больше не могла терпеть неизвестность и понимала, что должна узнать правду о том, что происходит с ее дочерью. Она чувствовала, что за этим молчанием кроется какая-то тайна, и должна была докопаться до истины. Когда Ирма открыла дверь, она слегка удивилась, и её глаза наполнились беспокойством. Она не ожидала увидеть маму Вилл у себя на пороге и сразу поняла, что случилось что-то плохое. — Здравствуйте, — сказала Ирма, и ее голос звучал тихо и встревоженно. — Что-то случилось с Вилл? Сьюзан вошла в дом и в гостиной увидела остальных девочек, которые сидели на диване и что-то обсуждали. Их лица были серьёзными, а глаза полны тревоги. Она поняла, что они тоже в курсе того, что с ней происходит. Она прошла и села на диван, внимательно глядя на девочек. Она чувствовала, что они знают больше, чем говорят, и что-то от неё скрывают. - Я хочу знать, что происходи», — сказала она, и её голос дрожал от волнения. — Вилл в последнее время сама не своя. Мы ссоримся каждый день, и мне кажется, что я её теряю. Может, вы поссорились? Может я что-то не знаю? Девочки посмотрели друг на друга, промолчали и не знали, что ей ответить. Они понимали, что должны рассказать ей правду, но не могли это сделать. "Закон Кандракара гласит - ни один смертный человек, не обладающий энергией и не являющийся жителем Меридиана или Кандракара - не должен ничего знать, ни о силе стражниц, ни о их существовании". Девушки хорошо знали это негласное правило. Но сейчас, они были не согласны с ним. После нескольких безуспешных попыток что-то выведать у девочек Сьюзан не выдержала, и её глаза наполнились слезами. Она закрыла глаза, и её тело задрожало от рыданий. Она чувствовала себя беспомощной и понимала, что теряет свою дочь и ничего не может с этим поделать. Она просто хотела, чтобы её дочь была счастлива и здорова. Но сейчас она чувствовала, что не справляется со своей ролью матери. Её сердце разрывалось от боли, и она понимала, что её жизнь больше не имеет смысла без её любимой дочери. Она чувствовала себя ужасной матерью и не могла поверить, что ничего не знает о своей дочери. Она хотела защитить её и уберечь от всего плохого. Но она чувствовала себя беспомощной. Девочки почувствовали себя виноватыми за свою ложь и молчание. Они понимали, что не должны были скрывать от неё правду и что своей скрытностью причинили ей боль. Они чувствовали, как их сердца разрываются на части, видя её страдания. Они чувствовали вину перед собой и дурацкими правилами, которые должны были соблюдать, и понимали, что были неправы и что должны были рассказать ей всё как есть. Они понимали, что причинили ей боль своей ложью и что не должны были так поступать. Они не могли поверить в то, что на самом деле делали. Они не хотели её расстраивать и не хотели причинять ей боль. Но они понимали, что всё это время она страдала из-за того, что они хранили свои тайны. Они чувствовали, что должны всё исправить. Девушки, видя отчаяние Сьюзан и чувствуя свою вину, попросили дать им ключи от квартиры, в которой они жили. Они хотели сами поговорить с Вилл и узнать, что с ней происходит, и помочь ей справиться с болью. Они понимали, что обязаны узнать правду. Сьюзан согласилась, не раздумывая, и протянула ключи Ирме. Она чувствовала, что больше не может контролировать ситуацию и что ей нужно довериться девочкам. Она не знала, что они собираются ей делать, но надеялась, что они смогут ей помочь. Родители Ирмы, которые всё слышали, спустились на первый этаж, и мама Ирмы обняла Сьюзан и предложила ей чашечку чая. Она понимала её боль и чувствовала её отчаяние, и она хотела её поддержать. Она знала, что сейчас им нужно собраться с силами. Девушки попрощались с ними и ушли, оставив их наедине. Они шли к дому Вилл, и между ними царила напряженная тишина. Они переговаривались тихим шепотом, и их голоса дрожали от волнения. Напряжение висело в воздухе, и девочки шли к дому Вилл в тишине, лишь изредка обмениваясь короткими фразами и тревожными взглядами. Но чем ближе они подходили к ее дому, тем больше они начинали говорить, и их диалог становился все более подробным и эмоциональным. — Вы тоже заметили, что она отдалилась? — тихо спросила Хай Лин, и в её голосе слышалось беспокойство. — Она словно не здесь и словно не слышит нас. Она просто витает где-то, и нас словно нет. Она чувствовала себя отстранённой и понимала, что они теряют Вилл. - Да, — ответила Тарани, и её голос был грустным. — Она перестала с нами разговаривать и больше не смотрит нам в глаза, как будто разучилась улыбаться. Она не могла понять, что с ней могло случиться и почему она так изменилась. - Мне кажется, — неуверенно проговорила Корнелия, — что она винит нас в том, что произошло. Она думает, что мы не смогли её защитить и бросили в беде. Она не могла понять, почему она так думает и почему не хочет их слушать. Она чувствовала себя виноватой и не знала, что делать. — Нет, — возразила Ирма, её голос звучал уверенно, хоть и слегка дрожал. — Она не винит нас. Она просто сломлена и не может смириться с тем, что произошло. Мне кажется, это всё связано с Фобосом, и она не может его отпустить. Посмотрите, ведь все её проблемы начались после того, как мы вытащили её из плена. Она чувствовала, что должна это сказать, и чувствовала, что это правда. - Но почему? — спросила Хай Лин, и её глаза наполнились слезами. — Почему она так изменилась? Почему она страдает? Что мы сделали не так? Она чувствовала себя беспомощной и не знала, как помочь Вилл. - Возможно, — сказала Тарани, и её голос звучал тихо. — Она влюбилась в него. Она всегда была такой эмоциональной, и она могла легко привязаться к кому-то. И теперь она не может пережить разлуку, и она не может забыть его. Она боялась, что это правда, и не знала, как им помочь. — Но это невозможно, — сказала Корнелия, и в ее голосе звучала твердость, но с ноткой сомнения. — Он был нашим врагом, и он хотел нас уничтожить. Она не могла полюбить его, она не могла так ошибиться. Она не могла поверить, что Вилл могла полюбить Фобоса. - Любовь слепа, — сказала Ирма, и её голос был грустным. — И она не спрашивает разрешения. Она может настигнуть тебя в любой момент и перевернуть всю твою жизнь. Она понимала, что это возможно, и чувствовала, что они должны это признать. И они не должны больше скрывать правду от самих себя. - Мы должны помочь ей, — сказала Хай Лин, и в ее голосе звучала решимость. - Мы должны быть рядом с ней, и мы должны вернуть ее к нам. И мы должны узнать всю правду. И девочки продолжили свой путь, полные тревоги и надежды, и они понимали, что им предстоит сложный разговор с их подругой. Они хотели помочь ей и вернуть её, и они были готовы сделать всё, что в их силах.

***

Вилл сидела в своей комнате в полумраке, и её лицо было печальным. Она держала в руках маленькую баночку с таблетками, а в другой руке у неё был стакан воды. Это превратилось в какой-то странный ритуал перед каждым сном. Она уже не могла уснуть без них и словно привыкла к этому странному состоянию. Она хотела снова увидеть его, почувствовать его прикосновения и снова услышать его голос. Она хотела снова погрузиться в мир грёз и хотя бы на несколько часов забыть о боли. Она надеялась, что это принесёт ей хоть немного облегчения. Она высыпала себе в рот несколько таблеток и запила их водой. Она знала, что нужно немного подождать, пока подействует эффект и она снова сможет погрузиться в пучину своих иллюзий. Она больше не хотела видеть реальность, она хотела видеть только его. Но не успела она погрузиться в мир грёз, как дверь её комнаты открылась, и на пороге появились её подруги. Её сердце бешено заколотилось, и она запаниковала. Она не хотела их видеть и не хотела с ними разговаривать. Она просто хотела снова остаться одна. Она посмотрела на них, и в её глазах были страх и отчаяние. Она знала, что они пришли поговорить с ней и что они хотят ей помочь. Но она не хотела их помощи и не хотела их видеть. Она просто хотела забыть обо всём и погрузиться в свой собственный мир иллюзий. Она хотела снова увидеть его. Девушки остановились у двери и дали глазам привыкнуть к темноте комнаты. Они смотрели на Вилл, и в их глазах были отчаяние и беспокойство. Они видели, что она сломлена, и понимали, что должны помочь ей во что бы то ни стало. Они больше не могли молчать и не могли больше терять её. Первой заговорила Ирма, и ее голос звучал тихо и искренне. - Вилл, — начала она, и ее глаза наполнились слезами. — Мы пришли не для того, чтобы осуждать тебя, и не для того, чтобы причинить тебе боль. Мы пришли, чтобы помочь. Мы видим, как ты страдаешь, и мы больше не можем молчать, мы больше не можем тебя терять. Мы твои подруги, и мы всегда будем рядом с тобой. Мы не знаем, как тебе помочь и что тебе нужно, но мы хотим, чтобы ты снова была с нами и была счастлива. Я знаю, что ты нас не слышишь, но я должна это сказать, я должна высказать всё, что у меня на душе. Затем заговорила Корнелия, и ее голос дрожал от волнения и боли. - Вилл, — сказала она, пристально глядя на свою подругу. — Я понимаю, что ты злишься на нас и ненавидишь нас. Я знаю, что мы не смогли тебя защитить и спасти, но я хочу, чтобы ты знала, мы хотели тебе помочь и защитить тебя, но не смогли, и мы сожалеем об этом. Мы сделали всё, что было в наших силах, но не смогли. И теперь мы должны признаться тебе во всём. Я понимаю твою боль и готова разделить её с тобой, если ты позволишь. Мы не хотим тебя терять. После этого заговорила Тарани, ее голос звучал успокаивающе, а в глазах было много сострадания. - Вилл, — сказала она, сделав шаг ближе к ней. — Мы знаем, что тебе сейчас очень больно и что ты хочешь побыть одна. Но мы не можем позволить тебе разрушить себя. Мы знаем, что ты влюбилась в него, и мы знаем, что ты страдаешь из-за разлуки. Мы хотим помочь тебе справиться с этой болью, и мы хотим, чтобы ты снова поверила в любовь и счастье. Мы не хотим, чтобы ты страдала, и мы не хотим, чтобы ты себя уничтожала. Я знаю, что это сложно, но мы справимся вместе, если ты нам поможешь. Последней заговорила Хай Лин, ее голос дрожал от слез, а глаза были полны отчаяния. - Вилл, — прошептала она, и ее голос сорвался. — Мы очень тебя любим и никогда тебя не бросим. Мы хотим, чтобы ты снова была счастлива, и мы хотим, чтобы ты снова была с нами, мы не хотим больше тебя терять. Мы знаем, что совершили много ошибок и предали тебя, но я надеюсь, что ты простишь нас и дашь нам ещё один шанс. Мы всегда будем рядом с тобой, и мы всегда будем любить тебя. После того, как девушки высказались, Вилл медленно поднялась с пола. Она смотрела на своих подруг, и в её взгляде было лишь отрицание. - Вы ничего не знаете, — проговорила она глухим голосом, и её слова звучали отстранённо. — Вы ничего не понимаете о моей боли. Её слова пронзили девочек, и они почувствовали, как их сердца сжимаются от боли и бессилия. Они понимали, что задели её за живое и что не смогли достучаться до её сердца. Они чувствовали, что между ними выросла стена, и не знали, как её разрушить. Она понимала, что они хотят ей помочь, но она не могла принять эту помощь. Она чувствовала себя такой грязной и сломленной, что не заслуживала их заботы. Но девушки не отступали и не собирались бросать её в беде. Они хотели подойти ближе, обнять её и утешить, но Вилл отступила назад, не давая им такой возможности. Она словно отгородилась от них и не хотела подпускать близко. Она просто хотела остаться одна, наедине с собой. Она понимала, что их слова были полны любви и сострадания, но её сердце отказывалось их принимать. Она застряла в своём горе и не могла из него выбраться. Она была потеряна и сломлена, и она просто хотела, чтобы они оставили её в покое. И она не хотела их видеть, она не хотела никого видеть. Корнелия смотрела на Вилл, и её сердце сжималось от отчаяния. Она видела, что та сломлена, и понимала, что если они сейчас не остановят её, то она просто уничтожит себя. Она понимала, что они должны сказать ей правду, какой бы горькой она ни была. И она сделала шаг вперёд, и её голос зазвучал резко и твёрдо. - Вилл, — начала она, и в её глазах была решимость. — Я больше не могу смотреть, как ты себя убиваешь. Я понимаю, что тебе больно и что ты не можешь его забыть, но ты должна отпустить эту болезненную любовь, ты должна перестать себя мучить. Она понимала, что это нелегко, но знала, что должна это сказать. Она глубоко вздохнула и продолжила. - Я знаю, что ты влюбилась в него, и я знаю, что ты думаешь, что он тоже тебя любил, но это не так. Он был нашим врагом, и он хотел нас уничтожить, и он использовал тебя, он играл твоими чувствами. Ты не должна любить его, и ты не должна верить его лжи. Он не заслуживал твоей любви, и он не заслуживал твоих страданий, он никогда тебя не любил. Он просто играл, а ты стала его жертвой. Она хотела донести до нее правду, даже если это больно. Она чувствовала, как дрожит её голос, но она не сдавалась и должна была донести до неё правду. - Ты должна понять, что он мёртв, — сказала она, и её слова резали слух. — Он больше не вернётся и никогда не полюбит тебя так, как ты хотела. Ты должна отпустить его и жить дальше. Ты не можешь зацикливаться на нём, он этого не стоит. Ты не должна губить свою жизнь ради него, и ты не должна отдаваться своей боли. Она не хотела её ранить, но знала, что это нужно было сказать. Она смотрела ей в глаза, и её взгляд был полон сострадания и надежды. - Ты достойна большего, — сказала она тихо. — Ты достойна любви и счастья. Но ты не сможешь их найти, пока не отпустишь прошлое. Ты не должна зацикливаться на нём, и ты должна научиться жить без него. Я знаю, что ты сильная и что ты справишься со всем. Ты можешь быть счастливой, и ты можешь снова полюбить, но только если захочешь этого. Она знала, что её слова могут причинить ей боль, но она также знала, что должна это сказать. Она чувствовала, что должна вырвать её из этого плена боли. Она верила, что Вилл сможет пережить всё это, и она должна была помочь ей. Она хотела её спасти. Вилл смотрела на Корнелию с ужасом и отвращением, и её сердце сжималось от боли и гнева. Она не могла поверить, что та произнесла эти слова и что она могла так думать. Она чувствовала себя преданной и не могла понять, почему её подруга так поступила с ней. Она чувствовала, как между ними вырастает стена и как они отдаляются друг от друга. Её глаза были полны слёз, а голос дрожал от отчаяния. - Вы ничего не знаете! — закричала она, её слова звучали резко и отрывисто. — Вы не были там, с нами, и вы не чувствовали того, что чувствовала я. Вы просто не можете понять! Она ненавидела их за то, что они делали вид, будто всё понимают. И это заставляло её чувствовать себя ещё хуже. Она сделала шаг вперёд, и её глаза пристально посмотрели на подруг. - Вы говорите, что он меня обманул и что он меня не любил, — сказала она, и её голос был полон сарказма. — Но это не так. Он был нежным и заботливым, он понимал меня и слушал. Он делился со мной своими переживаниями и тайнами. Он был моим другом, моим любовником, и моим спасением. Она закрыла глаза, и её сердце разрывалось от воспоминаний. Она вспомнила их ночи, их поцелуи и объятия, и её тело снова наполнилось желанием. Она снова вспомнила его глаза, его руки и его голос. Она не могла забыть его и не могла отпустить. - Вы говорите, что он мёртв, — продолжила она, её голос дрожал от боли и тоски. — Но он жив в моём сердце, и он никогда меня не покинет. Он всегда будет со мной, и я всегда буду его любить, и вы не сможете это изменить! Она больше не могла слушать их ложь и молчать. Она должна была им рассказать правду. - Вы говорите, что я должна его отпустить и жить дальше, — сказала она, и её слова были полны презрения. — Но как я могу его отпустить, если он — часть меня? Как я могу жить дальше без него, если он стал всем для меня? Она не понимала, как они могли так говорить и как они могли её предать. Она снова посмотрела на подруг, и её взгляд был полон печали и безысходности. - Вы не были там, вы не видели его таким, каким видела его я, и вы не знаете, что мы чувствовали, — прошептала она, и слёзы покатились по её щекам. Вилл, словно сорвавшись с цепи, начала рассказывать им обо всем, что произошло между ней и Фобосом, и ее слова были полны горечи и разочарования. Она говорила о том, что он с самого начала знал, что ждет его в конце их пути, и что он не пытался сбежать. И она рассказывала им об этом с такой болью, что невозможно было не поверить. — Он знал, — проговорила она, и её голос дрожал от волнения. — Он знал, что вы нас найдёте, и знал, что умрёт. Он не пытался меня удержать, он не хотел сбежать, он просто принял свою судьбу и был готов к этому моменту. Она вспомнила его полные грусти глаза и снова почувствовала боль от их разлуки. Она вспомнила их последний вечер, когда он рассказал ей о своей судьбе и попросил её об одном обещании. Она рассказала им о том, как он отказался от мести ради неё и как он был готов пожертвовать своей жизнью ради её счастья. Она говорила это с такой нежностью, что девочки не могли не почувствовать её боль. - Он сказал мне... — продолжала она, ее голос стал тише и дрожал. — ... сказал, что не будет сопротивляться, чтобы меня не ранили и чтобы я не видела его смерти. И она снова вспомнила его слова и снова почувствовала его любовь. Она рассказала им о том, как он запечатал своё сердце в её поцелуе и как он просил её не оборачиваться и не смотреть на него в момент их расставания. Она не могла сдержать слёз и больше не могла молчать. Она должна была рассказать им всё и хотела, чтобы они поняли её боль. - Он любил меня, — сказала она, и в её голосе звучала боль и отчаяние. — Он полюбил меня больше жизни и был готов на всё ради меня. И я любила его, любила всей душой. Она не могла отрицать свою любовь к нему и хотела, чтобы её подруги это понимали. Она смотрела на них, и её глаза были полны надежды и безысходности. - Вы не понимаете, он любил меня, он любил меня, — прошептала она, и её голос сорвался. — Он отказался от всего ради меня, он выбрал меня, а не свою месть. Она не хотела их терять, но она не хотела их понимать. — Так что оставьте меня в покое и дайте мне умереть с моей болью. Она больше не хотела их видеть и разговаривать с ними. Она просто хотела побыть одна. И она хотела, чтобы они оставили её в покое. Она хотела забыться. Ирма слушала исповедь Вилл, и её сердце не могло больше этого выдерживать. Она видела её страдания и понимала, что ей очень больно, но она не могла поверить её словам и принять её любовь к нему. Она не могла поверить, что он действительно её любил. Она не могла понять, как они вообще могли прийти к такому. Она всё ещё была уверена, что Вилл заблуждается и что она поверила в ложь Фобоса. Она не могла понять, как он мог так её обмануть, и не могла понять, почему Вилл так слепо ему верит. Она была в ярости из-за того, что он смог её так обмануть. - Вилл, — сказала она, и ее голос звучал спокойно, но в нем чувствовались нотки сомнения и недоверия. — Я понимаю, что тебе больно, но ты должна понять, что ошибаешься и что ты веришь не в то, во что нужно. Он не любил тебя и не мог полюбить. Он играл тобой, он использовал тебя, и он хотел тебя уничтожить. И ты должна это увидеть. Она глубоко вздохнула и продолжила. - Ты говоришь, что он отказался от мести ради тебя, но это не так. Он просто играл в свою игру и хотел обмануть тебя до конца. Он знал, что ты ему поверишь, и хотел использовать тебя против нас. Ты должна перестать верить в его ложь и увидеть правду. Он был чудовищем и не заслуживал ничего из того, что ты могла ему подарить. Она посмотрела ей в глаза, и её взгляд был полон печали и недоверия. - Ты должна понять, что это был самообман, — сказала она, и её голос стал более резким. — Ты просто поверила в то, во что хотела верить, и придумала себе сказку, в которую поверила. Он был нашим врагом, и он не мог тебя любить, ты обманываешь себя. Он не тот, кем ты его видишь, он чудовище. Она почувствовала, как её сердце сжимается от боли и отчаяния. Она не хотела причинять ей боль, но должна была донести до неё правду. Она должна была доказать ей, что она не права и что ей нужно забыть о нём. Она не могла понять, почему Вилл так сильно заблуждается. Она чувствовала себя беспомощной и не знала, как ей помочь. Она не могла поверить, что она так всё восприняла. После очередных слов подруг, Вилл больше не старалась быть милой, и её глаза вспыхнули, как огонь. Она больше не могла сдерживать свои эмоции, и её гнев достиг своего пика. Она понимала, что подруги больше её не понимают и не хотят её слышать. Она чувствовала себя преданной и одинокой. Её тело наполнилось силой, и она неосознанно метнула в них молнию, которая пронеслась мимо них с оглушительным треском. Она не могла себя контролировать и не могла остановиться. Она просто не могла поверить в то, что они говорили. Девушки с ужасом посмотрели на нее, и их сердца бешено забились от страха и удивления. Они не могли поверить, что Вилл использовала свою силу против них, и не понимали, почему она так поступила. Они чувствовали, как их дружба рушится на глазах, и не знали, как остановить этот хаос. Они понимали, что теперь могут потерять ее навсегда. - Хватит! — закричала Вилл, ее голос звучал громко, и в нем слышались нотки ярости и отчаяния. — Сколько можно! Кого вы пытаетесь переубедить? Меня или себя? Ее слова были подобны ударам хлыста, и она смотрела на них с презрением и ненавистью. Она чувствовала, что должна это сказать, и что она больше не может молчать. Она больше не могла слушать их. Она просто хотела, чтобы они оставили её в покое, и просто хотела, чтобы они перестали её мучить. Она чувствовала, как в ней закипает ненависть, и не могла её остановить. - Вилл! — прошептала Тарани, её голос дрожал от ужаса и бессилия. Она не могла поверить, что это происходит на самом деле, и боялась, что они потеряют свою подругу. Она видела, как магия пожирает её изнутри, и не знала, как её остановить. - Уходите, — сказала она, и её голос стал более резким и настойчивым. — Уходите и оставьте меня в покое. Я больше не хочу вас видеть и не хочу с вами разговаривать.