Глава 18

Глава 18 Правда жизни и правда жизней: прошлых и будущих       По утру я сразу озадачила стражей из моего сопровождения вопросом ускорения нашего возвращения в Цзин. Те и сами понимали, что, учитывая, как задёргал их за последние недели правитель, надо поторопиться и вернуть его жену на «базу» поскорее. Поэтому на обратном пути мы сразу взяли высокий темп.       Насчет повозки я угадала, от нее пришлось отказаться, так как срезающие тропы были через леса, реки и горы, где временами и лошадей приходилось вести в поводу, продвигаясь пешком по самым труднопроходимым местам.       В итоге у меня не было лишней минуты на рефлексию и отвлеченные размышления, да и все силы уходили на сохранение энергии для движения. Мы бежали вперёд и словно убегали от мыслей. Однако, на стоянках эти мысли догоняли меня и начинали терзать и мучать с удвоенной силой.       «Ну вот я и узнала правду – вздыхала я, растирая горевшие от усталости ноги на одной из таких стоянок – Душа есть душа. Она одна, только воплощения разные. Проживая разные жизни, она теряет память о прошлом и приобретает новую и так раз за разом. Я и есть та Ли Сусу, о коварстве которой предупреждала Таньтай Цзыня: я та, что проживала пятьсот лет спустя и решила отправиться в прошлое (ныне настоящее), чтобы убить Бога демонов, пока он еще уязвим и смертный. А также, что самое неприятное, на мой взгляд, я та самая мерзкая Е Сиу, которую так презирала. Господи, и как я должна это принять»?              Обычно, когда в жизни происходила очередная хрень, я стремилась взглянуть на ситуацию с разных сторон и найти в происходящем хоть что-то положительное, иначе говоря - отыскать «ложку мёда в бочке дёгтя».       Вот и теперь, привычно начала искать ручейки плюсов в море минусов.       Я уже ранее размышляя на эту тему, пришла к выводу, что мне повезло попасть в достаточно юное и здоровое тело, а еще в обеспеченную уважаемую семью, которая заботится (и главное, не заметила подмену).       Свободу, которую имела Е Сиу, тоже зачислила в плюсы. Особенно сильно Сиу никто не ограничивал, а также, что очень важно для попаданки, ей, как некой избалованной барышне, много прощалось.       Например, несоблюдение строгих правил поведения, согласно эпохи и китайских традиций.        Семья по большей части предпочитала или не замечать огрехов в действиях Сиу-Алисы (сама Сиу видимо тоже не слишком-то придерживалась правил) или воспринимать их как особое отношение к близким родственникам и проявление доверия и любви к ним.       Хотя потом Чунь Тао и тихонько поясняла, что я делала не так, но мне было легче.       Ну, а уж за пределами семьи никто не смел указывать знатной госпоже на ее в чём-то сумасбродное поведение и делали вид, что не заметили ошибок.       Разумеется, со временем, благодаря подсказкам Чунь Тао, свято верившей в потерю мною памяти, а также на основе наблюдений за Е Бинчань, я приноровилась вести себя соответствующе большую часть того времени, когда находилась на глазах. А на глазах у других я предпочитала не задерживаться, проводя время наедине с собой или с Цзынем.       Потом же, в Цзине, в тени власти Таньтай Цзыня, мне и вовсе можно было расслабиться. Частично мои огрехи объяснялись незнанием местных цзинских традиций, а остальное свободой высокого статуса, которую предоставил мне правитель.       Сам статус и мое положение многими не был определен конкретно, но все видели, что император прислушивается ко мне, а также все были в курсе, что я была его женой в Шэне. Видимо, оценив наши взаимоотношения, слухи о жестоком обращении Е Сиу к Таньтай Цзыню, приняли за лживые сплетни.       Сам Цзынь не слишком обращал внимание на мнение окружающих и мне позволял вести себя так, как мне нравится. Его-то всё устраивало, а может ему даже нравилось, что я не кланяюсь и не опускаю взгляд каждую минуту и нормально разговариваю с ним, а не плету кружева лести и интриг, как прочие.       Хотя при посторонних, конечно, я всё же старалась блюсти основы регламента: по имени не обращаться, не спорить, совершать все положенные поклоны и вообще выказывать почтение и уважение к его власти. Все наши разговоры, споры и взаимодействия старались совершать за закрытыми дверями, чтобы не шокировать публику.        Также, как плюшку, подметила наличие в этом мире магии и доступность части этой магии моему телу. Плюс в магии прекрасный, если конечно это магия не против тебя используется.       Что же касается открытия новой правды о себе-душе, сначала подумалось, плюс в том, что больше не нужно опасаться, что явится Ли Сусу и сведёт на нет все мои усилия по созданию благополучного будущего для Таньтай Цзыня. Раз уж ее душа это и есть моя душа. Но потом засомневалась, ведь память души, единожды сменившись, может и еще раз замениться.       Например, если я слишком вмешаюсь в судьбу этого мира или Мирозданию покажется, что я не справляюсь с тем, зачем меня послали сюда. Еще бы знать зачем же... Короче, не факт, что канонная Сусу не объявится.       А Таньтай Цзынь из-за меня, уже не тот, что прежде, он больше доверяет мне-Сиу, поэтому Ли Сусу будет еще легче в ее планах. В фильме-то Цзынь до последнего ей не верил, подозревал, отрицал, сомневался, но я, открывшись ему, получается не только лучше сделала, но и хуже - в случае, если память души, под именем Ли Сусу, всё же проявится, вместо моей.       Рассказывать ли Таньтаю об этой правде - о единстве души воплощений? С одной стороны, надо, чтобы он был предупрежден. С другой стороны – не надо, ведь лишняя откровенность может навредить. А про то, что Сусу может явиться, он и так уже знает. Просто разделяет меня-Сиу, прежнюю Сиу и Ли Сусу, как трех разных людей. А скоро еще и про воплощение Сан Цзю узнает, через память Мин Е.       Ну и зачем ему это головная боль, возникшая чтобы уяснить и правильно понять, что душа для всех трех личностей едина?       И как он изменит свое отношение ко мне после этой правды?       «Так ладно, хватит пока о Таньтай Цзыне – решила я, укладываясь спать на следующей стоянке - О себе подумать надо».       Мои планы по поиску информации о перемещении душ надо менять. Ведь не было никакого перемещения. Теперь нужно искать сведенья про пробуждение памяти прошлых перерождений? Что мне это даст? Ведь мне хочется не просветиться про это, а вернуться в свою точку, где тело и душа зовутся Алисой, а не как-то там еще.       Представим, что мне несказанно повезет и я отыщу нужную информацию про возвращение памяти души в тело прошлого перерождения.       Допустим у меня даже получится какой-нибудь comeback, но где гарантия, что вернусь куда надо? Мало ли этих прошлых перерождений.       «Агрр, так сложно – скрипела я зубами, ворочаясь на своей лежанке из валежника и плаща - Даже не знаю возможно ли это возвращение – с тоскливой безысходностью добавила я, а потом потёрла лоб и сжала зубы, подумав - Нет, я не собираюсь сдаваться, надо хотя бы попытаться, верно»?       «Или надо смириться с тем, что есть и начать уже жить этим миром? – продолжала размышлять я под утро, так и не сумев заснуть – Ведь, по сути, жить ожиданием жизни, когда вернусь в свой мир, это не жизнь. Ждать это не жить».       Конечно, можно сцепить зубы и несмотря ни на что продолжать и продолжать искать информацию, пробовать, ошибаться, получать и терять надежду, разочаровываться и по новой делать попытки отыскать выход из этого мира в свой мир, в свое тело, время, пространство или что там еще выяснится потом. Искать и ждать, бороться и не сдаваться. Но опять же, ждать – это не жить, а тратить всё время этой своей жизни на поиски пути к прежней жизни это не жизнь.              Вот так я и переживала свои муки на пути в Цзин: то склонялась к продолжению борьбы с судьбой, назначенной каким-то Мирозданием, то пыталась убедить себя сосредоточиться на настоящем.              Спустя три дня, я монотонно передвигала ноги или, сжав зубы, терпела боль, скача на лошади и повторяла про себя, как мантру:       Начинай уже жить. Хватит надеяться. Начни жить этим миром. Открой глаза. И сердце. Оглянись вокруг - этот мир реален. Ты в нём такой же живой человек, как и другие, а не персонаж вымышленной истории. Прими себя, как Е Сиу и начинай уже думать, как жить эту жизнь, а не как вернуться в прежнюю жизнь своего времени. Думай в направлении своей жизни здесь и сейчас. Думай, как её построить, прожить - здесь, в этом мире, с этими людьми. Как сохранить жизнь себе и людям, которые стали близки тебе.       Цзи Цзе сказал, что раз Мироздание так распорядилось, то жить здесь это моя судьба и никому не под силу изменить это: ни людям, ни богам, ни демонам. Я могу быть согласна с этим или нет, но жить-то как-то надо.       Пока что, еще есть преимущество в предзнании будущего, мне нужно извлечь как можно больше выгоды из этого знания. Размышляя о знании будущего и возможностей исправления судьбы, я пришла к выводу, что:       «Прошлое нельзя изменить, а вот будущее - можно. Но чтобы это сделать - действовать нужно в настоящем»! ***       По пути, когда проезжали какие-то поселения, пришлось сделать вынужденную остановку, чтобы сменить лошадей, и я невольно услышала разговор неких торговцев из Шэна, пока ожидала возвращения стражей лунной тени в гостиничной таверне.              - Ты слышал, наш Сяо Линь назначен генералом в сражении с Цзин – услышала я голос позади - Где это видано, наследника на поле битвы кидать?              Обернувшись, я увидела двух мужчин, сидящих за столом у стены.              - Я вот что думаю – негромко говорил один из мужчин, разливая вино по чашкам - Если бы генерал Цинъюй не сдался, а Е Сяо не сбежал, то принц Линь никогда бы не возглавил армию.              - А знаешь, говорят войны можно было избежать – ответил ему другой и, наклонившись вперёд, тихо добавил - Император считает Таньтай Цзыня недостойным трона Цзин, потому и атаковал.              Мужчина согласно кивнул и пробормотал:       - Генерал Е отошёл от дел, его сын Цинъюй сдался, Шэн терпит поражение за поражением и растерял всё своё величие – покачал головой собеседник.              - Император Шэна сошел с ума – зашептал второй торговец - В нём говорит раненое самолюбие и уязвленная гордыня - как же, бывший заложник теперь с ним в статусах сравнялся. Да и что ему война? А простой народ страдает – возмущенно закончил он, чуть повысив голос.              - Ай, ладно – махнул рукой его приятель, видя, что они привлекают внимание, и произнёс - Хватит, политика не нашего ума дело.              Выпив и помолчав второй негромко предложил:       - А поехали в Цзин. Говорят, там неплохо. Их армия у реки Мохэ сейчас встала, слышал они всех беженцев принимают.              Первый что-то тихо забурчал ему в ответ, наверное, ругая что тот невежливо заговорил о власти и привлёк к ним внимание.              Я же задумалась, глядя в свою чашку:       «Хм, а спешить-то похоже придётся не во дворец и не на Перевал Цзя, а сразу к лагерю войска Цзин или даже к берегу реки».               ***       В лагере войска Цзин было шумно. Что люди, что демоны радостно предавались нежданному отдыху, пока их повелитель решал какие-то свои дела.       Генерал Е, не стал одёргивать солдат, понимал, что все устали и передышка важна. Лишь организовал смены караула, чтобы не терять бдительности, ведь согласно разведке войска Шэна также разбили лагерь неподалеку от реки Мохэ.       С одной стороны, он немного сожалел, что они сейчас теряют возможность для атаки, ведь воины Шэна шли несколько дней, а значит устали и уязвимы, с другой стороны, даже радовался этому – ему всё ещё было нелегко воспринимать воинов Шэна, как своих врагов.       Он сменил сторону, но в душе остался всё тем же человеком, который привык заботиться о своих людях.       Пянь Жань дразнила его, что такими темпами он и раздвоение личности себе заработает. Он и сам знал, что нужно поскорее принять реальность и отбросить прошлое, но сказать было легче, чем сделать. Всему нужно время.       Вдруг вестовой ворвался в его мысли с донесением:       - Генерал, там прискакали стражи лунной тени и какая-то девушка.       - Веди – коротко ответил он и двинулся за стражем.              Когда дошли до скопления лошадей и стражи лунной тени, Цинъюй не сразу разглядел среди них женскую фигурку. Девушка что-то искала в сумке, притороченной к седлу лошади, и стояла к нему спиной. А когда повернулась, услышав приветствия стражей генерала Е, то была узнана:       - Сиу? – поражённо проговорил Цинъюй, вглядываясь в немного осунувшееся лицо сестры, непривычно одетой в тёмные одежды, совсем без украшений в волосах.              - Здравствуй, Цинъюй – немного устало ответила Сиу и улыбнулась чуть обветренными губами.              Тот было радостно шагнул к ней, но затем замер, нахмурившись и тихо пробормотал, опустив взгляд:       - Я предатель. Прости.              Сиу же шагнула к нему и обняла, а потом пригладила его растрепавшуюся на ветру чёлку и произнесла:       - Ты правильно всё сделал.              Е Цинъюй чуть расслабил плечи, поняв, что сестра не торопится осуждать его и винить, а затем поинтересовался:       - Но…где ты была? – и оглядел ее запыленный наряд.              - Долго рассказывать – отмахнулась Сиу и поспешила спросить - Ты знаешь где сейчас Таньтай Цзынь? Мне уже сказали, что его нет в лагере.              Цинъюй только вздохнул на нежелание сестры рассказывать о своих приключениях и ответил:       - Император с шаманами у реки, готовится к ритуалу. Они собираются разбудить спящего на дне реки демона – добавил он тихо, видно не слишком одобряя данное решение теперь своего господина.              - Вот как – не очень удивилась Сиу и, посмотрев в сторону реки, сказала - Тогда и мне пора.              Цинъюй, услышав сестру, попытался ее остановить:       - Подожди его в лагере.              - Нет – качнула головой и пояснила - Мне нужно быть там. Как туда добраться поскорее? – нетерпеливо спросила Сиу.              - Я довезу тебя – только вздохнул Цинъюй, видя целеустремленность своей упрямой сестрички.       «Не отговорил, так хоть присмотрю» – подумал он и подсадил на лошадь.              - Спасибо, брат – благодарно улыбнулась ему Сиу. ***       В пути молчали. Сложно разговаривать, когда скачешь на лошади - так и языка можно лишиться. Пообещала брату, что расскажет ему всё, когда вернутся.       Вскоре пришлось отказаться от лошади Сиу, та была уставшей после долгого пути, да и сама наездница не слишком хорошо держалась в седле. Цинъюй пересадил Сиу на своего коня впереди себя и ускорился по ее настойчивой просьбе. Нужно было успеть к рассвету.              Наконец, показался просвет между деревьями, и мы выскочили на берег реки, где собрались шаманы с Пянь Жань, творящие свои заклинания, стражи лунной тени во главе с Нянь Баюем и, конечно, Таньтай Цзынь, что обернулся на звук, когда Цинъюй уже ссаживал меня со своей лошади (по мне так, кони - это адские создания, а я ни разу не амазонка).              - Е Сиу… Ты вернулась - удивленно-радостно произнес Цзынь, и его губы начали расползаться в улыбке.       Впрочем, в последний момент он смог замаскировать ее под усмешку и сжал губы.              - Приветствую, Ваше Величество – поклонилась я этому суровому парню-императору, также сдержав свои эмоции, но затем взглянула на продолжающего сдерживать улыбку Цзыня и ухмыльнулась.              - Кхм… - кашлянул Таньтай и с наигранной строгостью спросил - Почему так долго?              - Ну там не от меня зависело, спешила как могла – развела я руками и пожаловалась - Все ноги в мозолях.       Вообще-то хотела сказать - вся жопа в мозолях, но в последний миг поправилась, тем более что и то и другое правда.              - Неужели – поднял бровь Цзынь, а затем хмыкнув, закончил - Так тебе и надо. Наказание за задержку.              Я чуть было не стукнула его по лбу, вот ведь гад, но тут как раз вмешалась Пянь Жань.       - Привет, Сиу – неслышно подошла лиса и усмехнулась - Смотрю выжила-таки.              Я просто помахала в ответ с ухмылкой, а Таньтай нахмурился этому замечанию и пронзил лису убийственным взглядом.              - А, кхм… – сразу потеряла всё веселье Пянь Жань и серьёзно продолжила - Ваше Величество, время пришло, мы готовы приступать.              - Хорошо – ответил ей Таньтай Цзынь и добавил в мою сторону - Поговорим позже.              Е Цинъюй, не стал задерживаться, ему нужно было обратно в лагерь, на случай атаки со стороны войска Цзина. "Ну и хорошо, вряд ли бы ему было комфортно столкнуться сейчас со своим другом Сяо Линем".       Зрелище как расступаются воды реки, конечно, было грандиозное. Не только мы, но и даже сами шаманы были в шоке.       "Пянь Жань, действительно, молодец. И лиса, и демон, и заклинатель, и даже немножко Моисей" – усмехнулась я, разглядывая дно реки и обнажившиеся камни, которые подобно мосту вели куда-то вниз на глубину, полагаю к спящему дракону.       Вот интересно, что это за камни-мосты? Может десять тысяч лет назад именно здесь находился дворец правителя народа речных духов-моллюсков и это часть оставшихся дворцовых строений, исковерканных длительным временем и водой?              Пока медленно спускались на дно реки, следуя за путеводным светлячком лисы, ведущим к дракону, я шёпотом спросила Цзыня:       - Ты так спешил к дракону, что я чуть не опоздала – и подначила - А говорил, что без меня не будешь проходить испытание драконьего сна.              - А с чего ты решила, что я шёл туда сон проходить – отозвался Цзынь, не глядя на меня и продолжая путь - Мне просто нужен сильный демон для военных действий, а тут бесхозный дракон - спит себе и так и просится, чтобы его подчинили – усмехнулся он и покосился на меня, прежде чем снова посмотреть под ноги.              - Ты… - опешила я и решила уточнить - Ты всё-таки хочешь использовать его в войне?              - Почему бы и нет – ответил Цзынь и ускорил шаг.              Я замолчала, ворча про себя: ведь договорились же, что не будем вносить глобальных перемен в известную нам историю, а также о том, что проживание бренной жизни ему полезно будет. И вот, сюрприз - великий и ужасный, и самый мудрый император решил передумать.       И правильно значит, что кое-каких деталей о драконе и замысле Мин Е, я ему не открыла.       Например, таких, что дракон уже давно умер, оставив после себя лишь иллюзию с заключенной в ней памятью под названием «Бренная жизнь».       А еще он не знает, что не только Ли Сусу препятствовала ему в пробуждении дракона, но и Сяо Линь с Пан Ичжи. Сначала-то я умолчала об участии принца Линя, так как особого вреда тот не причинил, а знай о нём Цзынь заранее, так организовал бы засаду и пленил несчастного раньше срока.       «Ну что ж, мне стоит лишь подождать гостей. Итого, всё случится как и должно» - спокойно подытожила я, идя вслед за Таньтай Цзынем.              Наконец, мы дошли почти до самого дна реки, остановившись на уступе. Здесь было сумрачно, влажно-промозгло и пахло тиной. Внизу на площадке перед статуей, свернувшись кольцом, спал бело-серебристый дракон. Впрочем, сейчас он выглядел пепельно-серым.              Пянь Жань проверила дракона с помощью своего светлячка-разведчика и нахмурилась.       - Странно – обронила она - Не ощущаю в нём демонической энергии. Но…похоже его уже тысячи лет гложет обида и злоба. Со временем она поглотит его, а значит в конце концов, он обратится демоном – пояснила она для Таньтая.              - Так даже лучше – ответил ей Цзынь и самодовольно покосился на меня.       «Ну-ну, посмотрим, как ты иллюзию подчинять будешь» - подумала я, продолжая разглядывать змея-дракона и статую, что он охранял, лёжа у ее подножия.       Хм, непохожа она на Сан Цзю. Может это статуя ее матери? Кажется, она рано умерла, но король моллюсков ее очень любил, как и ее дочь.       Как-то про ее маму мало, что говорилось. Кто она была, богиня? Тогда не удивительно, что у Сан Цзю искра божественности была, вместо демонического источника.       Размышляя обо всём этом, я и услышала лису.       - Что это, раковина моллюска? – с удивленным смешком спросила Пянь Жань.              Таньтай Цзынь тоже разглядел эту деталь. Дракон спал и прижимал к сердцу эту раковину.       Цзынь вопросительно посмотрел на меня, ожидая пояснений, а я лишь покачала головой. Потом расскажу.              Итак, мама в виде статуи, а ее дочь в виде раковины моллюска. Кажется, раковина самой Сан Цзю была серьезно повреждена водами реки Жо, в которую упал Мин Е, после последнего сражения с Богом войны. Мин Е, наверное, сам вырастил эту раковину и поместил в нее жемчужину – сущность речного духа, которая осталась после развеивания тела Сан Цзю под воздействием небесной кары.       И вот он навёл везде порядок и вместе со своей любимой опустился на дно реки Мохэ, чтобы ждать ее следующего воплощения, чтобы навечно остаться с ней вместе. Хотя бы во сне, если в посмертии не удастся.       Десять тысяч лет он вновь и вновь проживал свою жизнь: всю боль, любовь и горе. Сожалел, злился, надеялся, испытывал отчаяние и страдал.       «Эх, Мин Е – вздыхала я - Как бы я хотела помочь тебе. Но это не в моей власти. Разве что само Мироздание сжалится и в каком-нибудь из миров подарит тебе иную судьбу - счастливую и мирную. С твоей Сан Цзю».              - Ладно, начинаем – услышала я повеление Таньтай Цзыня и вернулась к действительности.       Шаманы активировали загодя подготовленное заклинание и стали напитывать узор сферы своими силами.       И, конечно, ритуал прервали в самый ответственный момент. Кто-то запустил заклинание, и оно почти разрушило путы, которыми шаманы оплетали дракона.       Ну как кто-то, это были вполне ожидаемые (мной) Сяо Линь и Пан Ичжи, спрыгнувшие откуда-то сверху.       И вот они гордо и независимо замерли, в окружении, обнаживших мечи, стражей лунной тени, сверху вниз взирая (с негодованием, конечно) на нас грешных.              Так и хотелось сказать принцу Линю:       «Поменьше пафоса, герой в сияющих доспехах. Лучше задумайся где сейчас твоя дама сердца, то бишь жена».       Стоя за плечом Цзыня, я уже поглядывала наверх, Е Бинчань наверняка уже ползёт навстречу Драконьему сну. И не побоялась же одна спускаться незнамо куда и зачем, лишь бы Сяо Линя надолго из вида не упустить.              - Таньтай Цзынь, остановись – пафосно провозгласил Сяо Линь.              Таньтай Цзынь тихонько фыркнул и произнес:       - Сяо Линь, давно не виделись.              - Таньтай Цзынь, подчинять демонов и заставлять их сражаться с людьми это неправильно – выдал белый принц.       - Зато эффективно – хмыкнул Цзынь и добавил - Да и кто мне судья? Лично я не вижу в этом ничего плохого. Демоны сражаются, а люди выживают.              Принц Линь только поджал губы. Он бы, наверное, и не возражал так сильно, если бы те демоны не его людей убивали.              - Сяо Линь, так и не спросил – хитро начал Цзынь - Как тебе мой подарок на свадьбу?              «Вот же, всё-таки решил оповестить об этом – пробурчала про себя - И зачем спрашивается? Показать, что не был тогда слабым»?              Сяо Линь минуту соображал, что тот имеет ввиду, а потом вспомнил нападение воронов и воскликнул:       - Зачем ты это сделал?              - Так уж вышло, что все мои враги собрались в одном месте и в одно время – пояснил Таньтай, разведя руками - Я не мог не воспользоваться случаем и не отплатить им за всё что накопилось – а потом примирительно добавил - Ничего личного, Линь. Извини за это – с усмешкой извинился он.              Линь видно пока не мог найти слов для ответа, поэтому Таньтай Цзынь продолжил говорить:       - Сяо Линь, раньше ты был ко мне добр и справедлив и потому я дам тебе шанс выжить. Уходи сейчас и я тебя не трону – предложил он.              Но мы же тут с героем-рыцарем беседуем. Естественно, тот отказался. Да еще как.              - Вот как – буркнул Линь и насмешливо спросил – Испугался?              Цзынь чуть не поперхнулся то ли возмущением, то ли смехом на этот выпад.              Ну правда, стоит тут весь в белом, в сопровождении одного лишь заклинателя, не очень боевого при чём, и такое заявляет. Романов что ли перечитал? Ну да ладно, это претензии к его воспитателям. Рыцаря вырастили.              Наверное, и Таньтай Цзынь так думал, поэтому только вздохнул и проговорил:       - А знаешь, Сяо Линь, с самого детства я учился у тебя навыкам общения с людьми, подражал всему что ты делал, старался быть как ты.       - У тебя не получилось – не думая, ответил Линь.              - Это так – полураздраженно согласился Цзынь и подметил - Между нами огромная пропасть, но кое-что нас объединяет. Знаешь, что? – спросил он и, дёрнув уголком рта, сразу озвучил - Ты идеален во всём. Всегда добрый, справедливый, честный и благородный. Но твои братья тебя ненавидят и мечтают избавиться от тебя, заняв твое место. Ну, а я же во всём не нормален. Всегда странный, холодный и бессердечный. И мои братья тоже желали мне смерти. Забавно, да?              Сяо Линь опустил взгляд, то ли вспоминая подставы своих братьев, то ли сопереживая Цзыню в этот момент.              А Таньтай Цзынь продолжил рассуждать:       - А может, случись всё иначе, и мы с тобой могли бы стать друзьями, или даже братьями? – проговорил он со скрытой печалью, а потом тихо закончил - Как же жаль, что судьба распорядилась иначе и нам суждено стать врагами.              Сяо Линь вскинул взгляд и ответил:       - Мне тоже жаль. И поэтому я тебя остановлю – и обнажил свой меч.       - Попробуй – со смешком отозвался Таньтай Цзынь, а затем отдал приказ своим стражам - Убить их.       Он повернулся к сражающимся спиной и обратил вопросительный взор на Пянь Жань, всё это время подпитывающей узор печати.       - Мы готовы продолжить – произнесла она и в тот же миг, тихо лежавшие шаманы заняли свои места.              - Не медлите – кивнул им Таньтай и посмотрел вперёд, туда, где оплетённый путами дракон слегка зашевелился во сне.              Я стояла за его плечом, следя краем глаза за происходящим впереди и временами поглядывая на бой сзади.              - Он тянул время – догадался Сяо Линь, отражая очередной удар от Пан Ичжи, который выплетал заклинание щита для себя и принца.              В этот момент сильно потемнело. Загремел гром и сумрачное дно осветили яркие вспышки молний. Сильно запахло озоном.              - О нет – забеспокоился Пан Ичжи, заметив как сильнее затягиваются путы на драконе - Они уже почти пробудили демона.              - Сделай что-нибудь! – крикнул принц Линь и крутанувшись отбил несколько мечей, угрожавших и ему и Пану.       «Неплохо» – оценила я его танец боя. Иначе чем танцем и не назовешь. Изящно и элегантно, но в тоже время эффективно и смертоносно.       Было жаль паренька из лунной стражи, пронзенного клинком принца обратным хватом.       Отвлёкшись на бой принца, я не заметила, когда именно Пан Ичжи запустил своё заклинание, а оно успешно разрушило путы.       Правда, дракон всё равно уже проснулся. Вот только был уже никому неподконтролен.       Змей сонно поморгал, не спеша раскручивая свои кольца, а потом вдруг махнул хвостом и взвился в воздух. Поднявшись чуть выше уровня высоты уступа, он замер и по очереди оглядел каждого человека, потревожившего его сон.       Только почувствовав ментальное давление, я тут же опустила взгляд, не желая попасться под влияние гипноза или чего там тот удумал.       А вот Таньтай Цзынь похоже попал. По полной. Дракон смотрел на него, а тот заворожённо смотрел на змея. Кажется, они даже дышали в унисон.       Вот она, та самая особая связь взглядов - дракона и Таньтай Цзыня?       Видит ли дракон в Цзыне самого себя, того прошлого Мин Е, каким он был когда-то? Или он видит в нём изначального Бога демонов, с которым сражался? Хотя Мин Е же вроде не видел лица за золотой маской. Только золотые глаза.       «К слову, о глазах. Один зеленый, видимо глаз сущности бога, а другой алый – отражающий суть демоническую» – как определила для себя я.              - Глаза разного цвета – заметил и принц Линь, как и я, разглядывающий дракона.              - Он провёл последние десять тысяч лет в лимбо или иначе говоря временной петле, называемой Бренной жизнью – начал пояснять Пан Ичжи (и откуда узнал?) - В этом особом сне он снова и снова проживал свою жизнь, питал свои обиды и сожаления. Раз за разом, словно в ловушке. Но что самое странное и страшное - он уснул по своему желанию.              Сяо Линь посмотрел на Пан Ичжи, словно уточняя серьезно ли он это сейчас.       Пан Ичжи просто кивнул и продолжил лекцию для своего ученика:       - Между становлением демоном и богом тонкая грань. Подобный сон - путь к божественности или же к пути демона. Дракона пробудили раньше срока и запустилось его испытание. Он может как умереть, так и стать в разы сильнее.              - Как этому помешать? – встрепенулся Сяо Линь, вспомнивший зачем они здесь.              - Есть способ – задумчиво проговорил Пан Ичжи и припомнив озвучил - Нужно войти в сон и разбудить его, прервав испытание.              - Что ж, надо попробовать – героически решил принц Линь и сиганул к морде дракона.       Его тут же втянуло в правый глаз дракона. Красный - демонический.              Сразу же раздался сильный рёв дракона.       «Ему больно?» – мелькнула у меня сострадательная мысль, но долго не задержалась, когда я увидела, как разметало моих спутников.       Многих снесло звуковой волной и силой драконьей ци. У шаманов кровь из ушей, у Нянь Баюя из носа, как и у многих стражей.       Лиса кажется в порядке, удержалась на месте. Хотя нет, вон струйка крови из уголка рта, которую та отстранённо стёрла большим пальцем, напряжённо следя за происходящим.              Мне повезло, меня не зацепило, так как я стояла сразу за Цзынем, вплотную к нему, а тот даже не пошатнулся, хотя вроде как стоял к морде ближе всех. Интересно, почему?              – Вот ведь придурок нетерпеливый - ворчал поднявшийся на ноги Пан Ичжи - Я же не договорил. Зачем он в сон вошёл? Вошедшие в такой сон теряют память, могут там стать кем угодно, даже животным – говорил он возмущённо и почему-то обращаясь ко мне, видимо за пониманием.       Ну что я могу сказать, действительно, героический придурок. Похоже он принял на себя импульсивность роли Ли Сусу. Спасибо ему за это, кстати.              Таньтай Цзынь тем временем, как под гипнозом, сделал пару медленных шагов к дракону, а потом его притянуло какой-то силой к морде дракона и тот втянулся в левый глаз дракона.       «Зеленый - глаз бога» – отметила я и выдохнула, решаясь.       Очень хотелось остаться со всеми и просто ждать, как и они, но я же обещала быть там с ним. А своё слово я привыкла держать.       Оттолкнувшись от края уступа, я зажмурилась и почувствовала, как меня потянуло вверх, а не вниз.        Только и успела подумать – «Значит к дракону лечу, а не в пропасть падаю».       А когда решилась открыть глаза, чувство невесомости никуда не делось. Отдалённо я ещё слышала эхо слов:       «Ни живы, ни мертвы, но не рождены. В состоянии покоя. Разум не стеснённый оболочкой. Вы все пройдете через цикл: жизни и смерти, любви и ненависти. Добро пожаловать в мой сон. Достигните просветления. Познайте Бренную жизнь».       А сама уже оглядывала, где оказалась.        Продолжение главы в следующей части. Ну да, опять занялась обрезанием. Никак не получалось закончить главу, пришлось отчекрыжить то, что уже отредактировано и выложить.