сано манджиро

Ночь выдалась тёплой, но в комнате всё равно было прохладно — ты оставила окно приоткрытым, впуская слабый ветер. В воздухе витал запах ночного города: смесь асфальта, влажных листьев и далёкого дыма от чьих-то сигарет. Ты сидела на кровати, рассеянно листая книгу, но мысли упорно возвращались к вчерашнему вечеру. Вы поссорились. Не так, чтобы громко, с криками и разбитыми вещами, но этого и не требовалось. Достаточно было взгляда, пары резких фраз — и между вами выросла невидимая стена. Ты закрыла книгу и бросила её на прикроватную тумбочку. Спорить с Майки всегда было тяжело. Он мог быть упрямым, безразличным, слишком закрытым, а ты… ты просто хотела понять, что у него на уме. Но он ушёл, ничего не объяснив, оставив тебя наедине с этим ощущением пустоты. Ты провела рукой по лицу и устало выдохнула, собираясь уже выключить свет, когда вдруг раздался негромкий стук в окно. Ты вздрогнула. Сердце заколотилось быстрее. Стук повторился. Осторожно приоткрыв занавеску, ты увидела знакомую светлую макушку. Майки. Ты вздохнула, но не от раздражения, а потому что знала — если он пришёл, значит, действительно было нужно. Откинув засов, ты открыла окно шире. — С ума сошёл? — прошептала ты, вглядываясь в его лицо, скрытое полутенью. — Немного, — он усмехнулся, но когда поднял голову, ты увидела на его щеке засохшую кровь, а на руке — свежие ссадины. Сердце сжалось при одном только его виде. В лунном свете Майки выглядел особенно измождённым: тень упала на его лицо, подчёркивая усталость во взгляде, скрытую за привычной непроницаемой маской. Ты уже хотела броситься к нему, спросить, что случилось, но в последний момент заставила себя удержаться. Т/и скрестила руки на груди, заставляя голос звучать ровно: — Входная дверь не работает? Он чуть усмехнулся, но улыбка не дошла до глаз. — Хотел сюрприз. Ты закатила глаза, но всё же молча отступила в сторону, создавая для него проход. Майки не стал медлить — одним лёгким движением он перешагнул через подоконник, приземляясь на пол почти бесшумно. Даже в этом было что-то характерное: бесстрашие, граничащее с безрассудством, и лёгкость, с которой он двигался, словно его тело не знало усталости. Но когда он выпрямился, ты заметила, как на его белой рубашке проступают тёмные пятна. И тогда холодность в тебе дала трещину. — Закрой за собой, — буркнула ты, уже доставая аптечку из ящика стола. Майки сел на кровать, лениво вытягивая ноги. Ты взглянула на него: усталый, но с привычной тенью улыбки на губах. Он выглядел так, будто последние часы были не дракой, а обычной прогулкой. — С кем ты хотя бы дрался? — спросила ты, обрабатывая его щёку ватным диском с перекисью. Он дёрнулся, но не отодвинулся. — Неважно. Всё под контролем. Ты сжала губы, понимая, что вытянуть что-то из него будет бесполезно. — Ты сам-то понимаешь, что выглядишь ужасно? — Да ладно, я всегда хорош. — Майки! — ты строго посмотрела на него, но он лишь тихо хихикнул. Ты вздохнула, осторожно беря его руку и начиная обрабатывать ссадины. Его кожа тёплая, немного шершаво-царапающаяся под пальцами. Он не дёргается, не жалуется, только наблюдает за тобой из-под полуопущенных ресниц. — Ты злишься? — вдруг спросил он, нарушая тишину. Ты моргнула, на секунду замерев, не ожидая этого вопроса. — На что? — На меня. Из-за той ссоры. Его голос был ровным, но в нём чувствовалась осторожность, словно он не был до конца уверен в твоём ответе. Ты отвела взгляд, сосредоточившись на его пальцах, которые едва заметно дрожали. — Я… я просто не понимаю тебя иногда, — призналась ты, осторожно бинтуя его ладонь. Кожа тёплая, в нескольких местах сбитая, местами покрытая тонкими царапинами. — Ты закрываешься, пропадаешь, а потом появляешься, будто ничего не было. Майки молчал, но ты чувствовала его взгляд на себе. Он не отводил глаз, словно изучал каждую черту твоего лица, разгадывая мысли, которые ты не договаривала вслух. И вдруг его пальцы слабо сжались, накрывая твою руку. Это движение было осторожным, почти неуверенным, но достаточно явным. Проверяющим. Не отдёрнешь ли ты её, не отдалишься ли ещё больше. Ты вздохнула, но руку не убрала. — Я знаю, — наконец тихо сказал он. — Прости. Ты подняла глаза, встречаясь с его взглядом. Впервые за этот вечер в нём не было ни ухмылки, ни привычной беззаботности. Только усталость и что-то ещё… что-то, что он редко позволял себе показывать. Ты покачала головой, невольно улыбаясь, и мягко провела пальцами по его щеке. Кожа тёплая, чуть шершавоватая от лёгкой небритости. Он не пошевелился, лишь чуть склонил голову в твою ладонь, будто сам не замечая этого. — В следующий раз просто приходи через дверь, ладно? — твой голос был мягким, но в нём всё ещё скользил отголосок недавней обиды. Майки усмехнулся, но не отпустил твою руку. Напротив — сжал чуть крепче, переплетая пальцы с твоими, лениво, но намеренно. — Через дверь скучно, — заметил он, проводя большим пальцем по твоей коже. Ты закатила глаза. — Конечно. А вот через окно, избитым, — очень даже весело? Он усмехнулся шире, но в его взгляде промелькнуло что-то тёплое, что-то, из-за чего внутри тебя дрогнуло. — Если это даёт повод подержать тебя за руку, то вполне, — ответил он, чуть подаваясь вперёд. Ты не отстранилась. Вместо этого свободной рукой осторожно коснулась его волос, запустила пальцы в мягкие пряди, чувствуя, как он замирает. — Ты невыносимый, — пробормотала ты, но всё же продолжила медленно перебирать его волосы. Майки выдохнул, чуть сильнее сжимая твою ладонь, а потом вдруг потянул тебя ближе, ловко оказавшись совсем рядом. — Но ты же всё равно меня любишь, — его голос стал тише, а дыхание скользнуло по твоей коже, тёплым, ленивым, почти дразнящим. Ты почувствовала, как его нос легко коснулся твоей скулы, как его пальцы скользнули вверх по твоей руке, добираясь до запястья, поглаживая кожу медленными, нарочито неторопливыми движениями. — Спорный вопрос, — выдохнула ты, но он лишь усмехнулся, ткнувшись носом в твой висок. — Ты слишком добра, чтобы врать, — прошептал он, его губы чуть задели твою кожу. Ты хотела что-то ответить, но в этот момент он переплёл обе руки у тебя за спиной, окончательно запирая в этом тепле.