Часть 57

      ________________       Внимание, могут быть ошибки! Если найдёте, то кидайте в личку/публичную бету.       ________________       Цитадель замерла в предвкушении эпохального события. Разумные с интересом ждали прибытия делегации СССР. После месяца подготовительных работ наконец должны были начаться мирные переговоры с Гегемонией. Пространство Цитадели выступало посредником, демонстрируя силой оружия нежелательность продолжения военных действий. По крайней мере, так говорили в новостях…              Жители столицы цивилизованного космоса, по большей части презирающие батарианцев, проявляли к Союзу сдержанный интерес. Лишь немногие были настроены решительно негативно, но их голос звучал громко, поэтому силы правопорядка оставались особенно бдительны. Антисоветские демонстрации и пикеты пацифистов не были желательны для правительства Цитадели, хотевшего прекратить потерю своих вложений в Гегемонию.              Больше всего обывателей волновало не само установление дипломатических отношений с новым объединением рас, а то, как стороны выйдут из сложившейся ситуации. Контакт с разумным видом — событие хоть и редкое, но привычное. Конфликты тоже случались, пусть и не выходили за рамки инцидентов. Сейчас же, из-за вспыхнувшей гражданской войны в Гегемонии, возник дипломатический парадокс.              Батарианцы категорически отказывались подписывать какой-либо договор с СССР, кроме акта о безоговорочной капитуляции… Союза. Не после показательной порки, устроенной народным государством, им было заключать какой-либо договор. В то же время подпись под документом давала легитимность любому главе фракции раскольников, который её поставит.              Нетривиальный выбор: подписать, обретя статус, но подавив собственный праведный гнев и желание реванша, или сохранить гордость? Стать призванным правителем, получив в довесок недовольство народа, с обвинениями в предательстве. Объявить борьбу до победного конца, чтобы тебя через пару часов убили метким ударом пепельницы в висок собственные охранники?              Попробовать взбрыкнуть они тоже не могли. В импульсивном порыве каждая из фракций… уже объявила о создании своего государства, потому что связываться с титулом Гегемона, после живописной казни последнего советскими диверсантами, от чего-то никто не пожелал. И ничего бы не было, новое образование приняло бы обязательства Гегемонии, но своё слово сказала Иерархия.              Турианцам изначально не нравилась ситуация с военной помощью Цитадели народу четырёхглазых. Легионеры, согласно договорам, выполнили порученную миссию, но на этот раз торжество законности их не радовало.              Воины Палавена исполняли долг без ропота, приходя на помощь гибнущей Гегемонии. Однако и Цитадель, и Кхар’шан ощутили всю тяжесть армейской мудрости: «По уставу будешь жить…». Легионеры парализовали бюрократическую систему в некоторых местах.              То, что раньше решалось приказом, теперь требовало десятков согласовательных документов и актов по азарийским традициям делопроизводства. Республика поняла намёк костелицых, не настаивая на более активном участии их в «Гегемонной трагедии».              Это можно было бы пережить, если бы батарианские кланы не начали дележку власти и поспешили объявить себя новыми государствами. Иерархию сдерживало лишь малое количество наземного контингента на спешно собранном флоте и слово Примарха.              Кланы быстро осознали ошибочность поспешных действий, но было поздно. С одной стороны, их исконные враги — турианцы, отделённые от возмездия тонким стеклом закона. С другой — флотилия СССР, застывшая на месте боестолкновения с Иерархией и не собирающаяся уходить.              Маленькая, бедная Гегемония оказалась между двумя голодными хищниками, внезапно став откормленной и неповоротливой жертвой. Одно неверное слово — и лишь визг добычи разнесётся в холоде космоса.              За этим наблюдали азари, размышляя, как компенсировать потерю множества активов и удобного инструмента. Поддержка Гегемонии стала резко нерентабельной. Силы, служившие стабильности через управляемый хаос, в одно мгновение рассыпались, и доходы от продажи защиты перестали быть нужны.              Саларианцы проанализировали и признали неинтересной всю эту ситуацию. Их интересовали новые технологии, добыча которых была не связана с политической бурей. Вмешиваться в неё учёная раса категорически не хотела. Тем более не желала вмешиваться в чужой военный конфликт. А вот против старого доброго шпионажа и мародёрства они ничего не имели…              В общем, прибытие делегации СССР практически у всех вызвало облегчение. Час назад флагман Красного Флота вошёл в Туманность Змея, прибыв в строго обозначенный район. Восьмикилометровый линкор «Союз Нерушимый» встретил почётный эскорт из турианских кораблей. На фоне воронёного гиганта, похожие на диковинных птиц крейсера Иерархии выглядели почти игрушечными.              Неспешно и величаво, полыхая ионизацией, клиновидный корпус, впитавший в себя наследие морских собратьев, повернулся к Цитадели. Полыхнули ядерные двигатели, приводя исполина в движение. Охранительные спутники и орудия кораблей взяли флагман под прицел, отлично осознавая всю потаённую мощь этого инструмента войны.              Из-за прыжковых варп-двигателей для сверхбыстрых перемещений между звёзд все корабли Союза были или клиновидными, или вытянутыми, стараясь своим силуэтом быть максимально обтекаемыми. Поэтому для зрителей на Цитадели сейчас казалось, что чёрный зализанный треугольник буквально проламывает тело туманности, пылая подобием полярного сияния. Так плазменная защита взаимодействовала с разлитым вокруг межзвёздным газом.              Развернувшись боком, отработав манёвровыми двигателями, линкор замер возле Цитадели, в зоне уверенного поражения её защиты. На его чёрном, будто бы сам космос, боку раскрылись бронированные створки одного из ангаров, выпуская звено истребителей.              Малые корабли разошлись веером, образуя охранный периметр. Только после этого, в сопровождении ещё четвёрки юрких машин, борт линкора покинул дипломатический челнок.              В противовес военным кораблям, дипломатический транспорт был выкрашен в светло-серый цвет гражданских судов и техники СССР, отчего выглядел сейчас как крохотная звёздочка.              Отлетев от линкора на регламентированное расстояние на «холодных» двигателях, челнок активировал маршевые, юркнув к Цитадели. Истребители сопровождения, взявшие его в коробочку, синхронно повторили манёвр.              Пять минут потребовалось дипломатическому эскорту, чтобы достичь столицы Пространства. Первыми нырнули в ангар истребители. Як-237К влетели подобно чёрным молниям, отчего встречающая толпа даже отшатнулась.              Пилоты синхронно выполнили «Кобру», поставив свои машины вертикально, зависнув над покрытием ангара. Палубные истребители Союза прямо на глазах заворожённой публики преобразовались в лёгких шагающих танков, перейдя в наземный режим.              Машины разошлись, снова застыв в построении «коробка», давая сесть челноку. Округлый аппарат, похожий на головастика, опустился в центре построения, утвердившись на трёх телескопических опорах.              С шипением открылась посадочная аппарель, совмещённая с трапом для пассажиров. Из нутра челнока, чеканя шаг и грохоча, вышли скавены в тяжёлой бело-чёрной броне, украшенной, помимо «Звезды Союза», ещё и алой шестернёй «Гвардии Ревнителей». С чёткостью машин они замерли двумя шеренгами, переведя своё оружие «на караул».              Только после этого, в окружении красноармейцев, на Цитадель ступили дипломаты… Десантницы-азари дружно не вскинули оружие лишь только благодаря выучке, стоило им увидеть некоторых из участников дипломатической миссии.              — Богиня… — вырвалось из уст одной из дев, стоящей в оцеплении, и толпа была солидарна с ней.              «Убийца Королей и Миледи Смерть», — шелестом разнеслось по ангару, подобно холодному зимнему ветру.              За краткий военный конфликт оперативники «Аргентум» обрели тёмную славу, особенно после транслируемой на всю галактику казни Гегемона. Никто не ожидал ставшего легендарным палача и дамы, устроившей резню высшего командного состава Гегемонии, среди тех, кто прибыл для установления мира. На их фоне меркли бойцы Красной Армии, несущие старые, потрёпанные турианские знамёна, вместе со всей делегацией…              У советника Тевос невольно пробежал холодок. Азари уже ощутила, до того как слова начали звучать, что ситуация начала уплывать из-под её контроля.              «Нужно будет проверить компетенцию всего дипломатического корпуса. Месяц согласовательной работы был сейчас перечёркнут только потому, что было учтено всё в протоколе, кроме личностей сопровождающих дипломатов. Даже нахождение главы этих советов в качестве посла уже заиграло новыми переливами из-за репутации этих убийц», — промелькнуло у неё в голове, пока она расплывалась в приветственной улыбке.              Небольшая заминка не укрылась от её коллег. Если советник Виридия лишь иронично хмыкнула, увидев перемену в лице азари, то советник Келох оживился. Учёный внутри саларианца сразу сделал охотничью стойку при виде столь… экзотичных образцов.              Тем временем делегация по расстеленной ковровой дорожке прошла через живое море, оттеснённое силами правопорядка к трибуне.              — От лица Цитадели приветствую посланников, — начала говорить азари, переключая на себя фокус внимания, видя, что из челнока всё продолжают выходить бойцы Союза, вынося дары. Особенно её внимания привлёк укрытый тканью традиционных цветов её народа контейнер, очень похожий на саркофаг, влекомый сразу четырьмя звероподобными существами в военной форме.              Тысячи разумных обратили свой взгляд на специально сконструированную сцену. Тевос, обозначив своё лидерство, одарила делегацию Союза вежливой улыбкой.              — Народы СССР приветствуют братьев и сестёр по разуму, — ответил ей глава Координационного Совета Союза, Дмитрий Сеченов.              Человек повернулся лицом к толпе и под прицелом сотен телекамер заговорил:              — Мы опечалены тем, что наша встреча с иными цивилизациями началась со столь вопиющего недоразумения…              «Пройтись огнём по Гегемонии — это не недоразумение, а кошмар», — мысленно поморщилась Тевос, предвкушая визги специального посланника батарианцев, стоит только начаться самим переговорам.              — Народы СССР не захватчики. Мы лишь хотели принести порядок в наш общий дом.              Сеченов развёл руками, словно дирижёр. Дождавшись, когда последний солдат займёт своё место за его спиной, бывший академик продолжил.              — Десятки лет назад, когда мы, труженики, устремились к звёздам, мы лишь следовали за великой мечтой, стремясь уйти от грязи старого мира. Ступив на межзвёздную тропу, все как один думали, что все невзгоды отступили навсегда. Оказавшись средь просторов космоса, пройдя через плеяды созвездий и познав так много нового… видя мёртвые миры, руины былых цивилизаций и встречая лишь примитивные виды, мы отчаялись найти подобных нам. — Руки человека взметнулись вверх, словно в мольбе.              «Не только умный, но и хороший оратор», — отметила про себя советница азари, заранее продумывая аргументы в предстоящем политическом действе.              — Тем печальней прошедший инцидент… В знак доброй воли народы СССР приготовили дары, — голос человека наполнялся торжественным звоном.              Сеченов жестом указал на замерших красноармейцев.              — Воины Палавена! Для нас было честью скрестить с вами клинки в бою. Мы надеемся, что отныне и впредь мы будем сражаться в едином строю! Для нас, как и для вас, честь — превыше всего! Эти знамёна помнят великие свершения и славные победы. Вернуть их законным владельцам, вытащив из пыльных сокровищ, — честь для нас!              Повинуясь движению его рук, красноармейцы, чеканя шаг, передали штандарты легионов легионерам, поднявшимся на трибуну для этого действа.              «Пока всё идёт по плану… Но почему меня гложут неприятные предчувствия?» — нахмурилась советница-азари.              — Дети Сур’Кеша! Нам отрадно видеть, что в галактике есть раса, столь рьяно ценящая прогресс, как и мы, — улыбнулся Сеченов. — И столь достойному народу труженики СССР дарят самое ценное для учёного… время. Эти образцы флоры используются в нашей фармакологии для препаратов, отсрочивающих старость. Пусть это всего лишь выигранная битва у неизбежного, а не война, но она позволяет достойно распорядиться отпущенными годами зрелости!              «Нужно будет раздобыть результаты. Живя столетия, грустно знать, что в конце пути тебя ожидает дряхлость. Матриархи высоко оценят данную инициативу, но дар уже не такой однозначный…» — приняла очередной подарок советов к сведению Тевос, обозначив аплодисменты. «Теперь же посмотрим, чего они приготовили моему народу. Ведь подарком можно слишком много сказать…»              — Галактика не была таким местом, каким она сейчас является, без дочерей Тессии! Своей мудростью они принесли мир и гармонию…              «Интересно, у него сместилась риторика с «мы» на «они». Не неприязнь, но холодность… Ничего непоправимого», — разложила каждое слово на смыслы азари.              — …Нам отрадно видеть, что они также, как и мы, ценят каждого представителя своей расы. Поэтому мы возвращаем им давно утраченного сородича… — дёрнул ткань с контейнера, поставленного вертикально вверх, Сеченов…              Тевос стоило очень большого труда удержать лицо ещё когда ткань скользила, обнажая протеанскую лабораторную стазис-капсулу, а увидев её содержимое, овеянное зелёным светом работы древнего устройства, её сердце пропустило удар. В голове словно взорвалась граната, и наступила полная пустота.              У её коллеги-турианки форменным образом отпала челюсть, а голова склонилась, показывая полное удивление и ступор у ветерана множества схваток.              Советник-саларианец издал неопределённый писк и подался вперёд, силясь разглядеть содержимое капсулы, заворожённо глядя в одну точку…              Толпа же просто застыла в безмолвии. Даже камеры, казалось, притихли…       

***

      На далёкой Омеге, в баре «Загробная Жизнь», даже музыку вырубили, чтобы лучше слышать звуки трансляции. Только мерцание дискотечного освещения оживляло это внезапно замершее место.              Урднот Рекс застыл с открытым ртом, так и не донеся кружку с крепким напитком. Не воду же ему пить, как этим слабакам?              Из разжатых челюстей соскользнул и выпал кусок мяса, звонко звякнувший о тарелку, но воин даже внимания не обратил.              Глаза кроганна стали большими-пребольшими, а зрачки расширились, словно при виде хорошей драки. Развернувшийся на голографическом экране вид завораживал, полностью ломал картину устоявшегося мира, ставя всё с ног на голову… проняв даже воина, повидавшего на своём долгом веку совсем не простое некоторое дерьмо.              — …Тысячелетиями он томился в скрытой песками, оставленной своими создателями лаборатории, где протеане вели эксперименты и над моими предками, — продолжил говорить человек, абсолютно не обращая внимания на опустившуюся тишину.              Больше всех шокировано выглядели сами азари. Выражения их лиц были непередаваемыми ни одним словом из всех известных языков. Только их советница выглядела относительно нормально, и то хватала ртом воздух…       

***

— Это невозможно… — никто никогда не узнает, каких усилий стоило Тевос произнести это спокойно-скучающим голосом, но в этот момент матриархи уже на неё взирали с уважением. — У нашей расы нет мужчин…              Азари очень много чего хотелось сказать, но она держалась. Даже глаз почти не дёргался.              — Позвольте не согласиться, — возразил Сеченов, лишь на мгновение позволив промелькнуть недоумению, что не осталось незамеченным для всех. — Факты более чем красноречивые, говорят обратное. Самцы у вас были и есть… Может, у вас бывали случаи странных генных отклонений? Или у кого-то были странные сексуальные девиации?              Если же девы, смотревшие на… это, ничего не поняли, то матроны и матриархи… Десантницы-азари вздрогнули. Их настигло ПОНИМАНИЕ. Юстицары, взиравшие на трансляцию, все как одна кипели от гнева.              — Так я и думал, — кивнул самому себе Сеченов, читая ответ по изменившемуся лицу советницы. — Протеане были далеки от понятий нашей морали, и опыты над разумными — лишь малая часть их злодеяний. Мой и ваш народ, как и раса кварианцев, стали их жертвами в незапамятные времена. В своём величии они слишком сильно подступили к тьме…              — Но это не так! — давление в голосе азари не заметил бы и глухой.              — Понимаю, — с сочувствием и едва скрываемой жалостью в голосе произнёс Дмитрий Сергеевич. — Нам тоже понадобилось время на осознание… истины. Это было трудно принять. Мы не хотели задеть вас, поэтому предоставим все найденные материалы для всесторонней экспертизы…       

***

      Стоя за отцом, я готова была аплодировать стоя, ведь то, как он сейчас играл свою роль, было гениально. Зная всю истину, я готова была поверить в каждое его слово!              Конечно, они сделают все возможные экспертизы, только даже радиоуглеродный анализ ничего не даст, а только подтвердит, ведь всё настоящее, включая стазискамеру и воспоминания «самца». Ускоритель частиц, немного химии и молекулярная перестройка при помощи полимера — вот он, рецепт успеха. Если они в химический состав залезут, то увидят изотопы, характерные для галактики на период существования протеан. Удалось эмулировать всё, включая эпигенетические маркеры!              Наши учёные с момента начала конфликта проделали просто колоссальную работу. Помню, сколько смеха было в научной среде, когда выяснилось, что у азари не было мужского пола на момент обнаружения их протеанами… Даже пара неприличных анекдотов появилось на тему суровости советских биологов, что вывели невозможное.              Это бы осталось шуткой научных кругов, если бы не аналитическая записка, сделанная перед подготовкой к ответному удару по Гегемонии одним из аналитиков ЦЕРБЕРа. В большинстве случаев, как бы мы ни выстраивали отношения, на определённом этапе азари бы начали нам противостоять. Слишком у нас разное понятие о мироустройстве. Слишком долго они лепили галактику под себя.              Нам же нужна не выхолощенная и оскоплённая галактика, напевающая песенки о гармонии, поедая фрукты и рыбу, а народы, способные за себя постоять. Потому что мы знаем о цикличном вымирании и предполагаем, что кто-то готовит галактику к этому сценарию уже сейчас, загнав развитие на один путь. Нулевой Элемент — не дар, а проклятие Цитадели! И есть подозрение, что за всеми идёт присмотр с корректировкой курса, как было у нас.              Единственный способ незаметно начать подготовку к концу всего — это разом оттоптать множество мозолей, несмотря на риски. Холодная война — вещь тоже неприятная, но здорово подстёгивает прогресс. Нам же нужно сделать так, чтобы все вооружались, но не объединились против нас. Тогда, если это произойдёт, мы не выстоим. Нас просто завалят трупами, пусть и с откатом почти до каменного века.              Следовательно, азари — угроза нашему выживанию. Они могут сплотить всех вокруг себя, но если у них самих начнётся раскол… Поэтому пошлый анекдот обрёл воплощение. Оставалось разыграть карту так, чтобы азари уже смолчать не смогли. Так и была придумана операция «Сюр». Она же служила ещё одним поводом для проведения переговоров. Одним из многих…       

***

      Батарианский посол, ожидавшая вызова на высокую встречу, смотря сейчас трансляцию, понимала — для Гегемонии настали тёмные времена. Больше великому народу не стоит надеяться ни на кого, кроме как на себя. Джа’Шира это ощутила всем своим сердцем патриота…       

***

      — …Кто-то ещё желает высказаться? — не опуская дымящегося пистолета, вопросила у посетителей «Загробной Жизни» Королева Пиратов.              Рекс спокойно отпил из своей ёмкости, не чувствуя вкуса выпивки, поглядывая на своих товарищей, восседавших с ним за столом с каменными лицами, стараясь не заржать во всю мощь своих лёгких. Пусть он был не обычным кроганом, но ему было обидно за то, что с попустительства этих синекожих шлюх сделали с его народом. Правда, те, кто потупее, винили саларианцев, но кто он, чтобы учить дебилов?              От едва сдерживаемого смеха у воина поползла одинокая слеза, скупо скатившись по щеке. Видя Арию в таком состоянии, потерявшую надменный лоск и напыщенную возвышенность, пускай и заслуженную, было почти нестерпимо. Только нежелание битвы с сильным противником и инстинкт самосохранения удерживали Рекса.              Но дурак на то и дурак, чтобы бездарно сдохнуть, что и подтвердил один из накидавшихся в хлам завсегдатаев, вопросив пьяным голосом:       — У этой бляди есть писюн? — стали последние его слова. Через мгновение мозги забулдыги украсили стену…       — Понимаю. Это ужасно, — произнесла Ария, от которой не скрылась скупая слеза крогана.              Ветеран только и смог кивнуть, отлично понимая, что если откроет пасть, то сперва взорвётся от хохота, а потом от детонации. Уж слишком комична была Королева в данный момент.              Он даже кусок столешницы отломал! Дождавшись, пока Ария поднимется к себе, Рекс со своими товарищами расплатились, вышли из «Загробной Жизни», отошли на квартал…              Ржач пяти кроганов ещё долго был слышен в трущобах Омеги…       

***

      А на Тессии было не до смеха. Там больше подходило определение «немая сцена».              — Это катастрофа! Они ответят за это… — не выдержала одна из матриархов.              — Только сперва нужно успокоить малолетних дур, — сухо заметила Бенезия, примерно представляя, что творится на улицах всех миров Республики и в некоторых закрытых для посещения монастырях, где влачили жалкое существование Ардат-Якши…