Часть 1

Жила на свете девушка одна, любила та так искренне и нежно. И в подвенечном платье белоснежном брела в руках с букетом к алтарю. Но вот случился крах, жених да не явился. Как-будто не было его, от всех родных вмиг скрылся. Боялся коли знает, кто, чего. Ответсвенности видимо, да и сбежал, как трус. Сказать что было больно - не скажешь ничего. Девица убивалась, глотала слёзы горькие, текли те по фате, размазывая болью, кровь всё короче бьющего сердца, что была другим не зрима. Пытались ей сказать, мол плох он видно был так, да кто уж оправдает предательство родного человека? Абсурд! Сбежала та девчонка, неслася по дорогам. Не замечая гула, скорее проезжавших тех машин. И да ей было страшно. Но страх тупее боли, а чувство это разрывает на куски. Как-будто иглы в грудь всажают, прямо внутрь. Что разрывает юно сердце на куски. А сколько в мире есть ещё таких вот, несчастных не случившихся невест? Да много их, нам просто этого не видно. А от чего? Да так уж, люди все глупы. Не видят дальше своего порога и руку помощи не протянут в беде. Такая жизнь, такая путь дорога, что выпала отчаянной судьбе. Стучали слёзы меж трамваев, сбивающих повсюду вновь, проклятых призраков крылатых, оставшихся то здесь не по вине. Не здесь их место, уж извольте, оно на небесах среди полей, закрытых белыми как вата облаками, сияющими словно ясный день. И ветер волосы трепал, летая дикой птицей, вокруг кружа и крича с бременем смериться. - Иди ко мне, родимая, ну что ты, поймаю точно, только не переживай, мы полетим с тобою за просторы. И будем вместе уж отныне ты и я. Но кто же душу грешную отпустит, что путь ещё не завершила на Земле? И в тот-же миг к девице призрак тот явился, что звался ангелом по человеческой тоске. Лишь взмах руки развеял гул и завыванья. Раздался звонкий смех со всех сторон. Не тот, что нашу душу убивает, отнюдь, по-доброму звучала песня та. И ангел с искренней улыбкой, с дичайшим криком вырвал со спины, те крылья, что всегда его носили и передал их в руки пленной алтаря. И приказал взлететь, вспарить над небесами. Коль нету сил, сквозь боль нести терзанья. И девушка послушной оказалась. Взяла та крылья и вспорхнула с ними ввысь. Конечно образно, извольте мне поверить, но неужели и не видели лишь вы, полёт людей, тех счастьем окрылённых, что совладать в конце сумели с ним? У нас нет крыльев, жаль, но что поделать. Хотя нет, вру, откройте шторку, серце. Мы все, как птицы можем воспарить и не нужны для этого лишь образные крылья. А призрак вновь ступал теперь уж за девицей, однако шагом, раз уж крыльев не имел. Смеялся звонко и махал руками, крылатым братьям, что взлетели до небес. Но время шло и крепла та девчонка, что в платье окровавленном от слёз, стояла под венцом нечистой силы, в далёком прошлом, а что было - то прошло. И снова ангел вдруг явился, глядя на счастье в этих девичьих глазах. - Его без крыльев ты моих, смогла лишь обрести, а значит должен я забрать, по праву что моё. Любил дарить тебе я крылья, но придётся, теперь уж вырастить тебе их и самой. И с этими словами призрак скрылся, взмывая ввысь в покровы глухой тьмы. Вы сросите, а от чего забрал он то, что было им даровано судьбе? А я отвечу, в мире много есть несчастных, что сами вдруг и могут не взлететь. И ангел должен подарить им крылья. И абсолютно к каждому успеть. Мораль сей басни мне не ясна, уж чтите сами как вы видите порой, но знаю я, как не было бы плохо, когда-нибудь и призрак к вам придёт.