Часть 1

Бен сидел и устало смотрел в чашку кофе — единственное, что он заказывал, приходя сюда. Не потому что тут готовили отличный кофе или прочая еда была отвратительна. Ему просто нужен был повод находиться здесь, не вызывая вопросов. Он сделал заказ, а значит, может сидеть сколько угодно. С его места был хороший вид на кассу, и никто никогда не смотрел на него. Она никогда не смотрела. Бен уверял себя, что это хорошо, что это то, чего он хочет. С тех пор как случайно столкнулся с Дженнифер, он не сказал ей ни слова. Скорее всего, она даже не запомнила ту встречу. Бен запомнил. Ему хватило лишь одного взгляда, чтобы понять, что это она. Глупо отрицать, что он просто следил за ней с тех пор. Он приходил сюда каждый день, просто наблюдая. Бен боялся заговорить с ней — это не его Дженнифер. Его Дженнифер погибла из-за его ошибки на одной из миссий. Отец понизил его из-за этой ошибки и повесил в гостиной картину, как позорное напоминание. С тех пор Бен рисовал Дженнифер как навязчивый образ. Что-то между стыдом и отчаянием. Собственная память сыграла с ним злую шутку. Он всегда плохо рисовал, так что вскоре образ стал размытым и искаженным. В этой новой вселенной Дженнифер была жива, у неё была другая судьба, она выросла, и поэтому это была не его Дженнифер. Он не хотел даже пытаться заговорить с ней. Он выглядел бы для неё как сумасшедший или, ещё хуже, как те эмо из «Амбреллы». Только отпустить её он всё равно не мог, не мог сделать вид, что ему достаточно просто знать, что она жива и счастлива здесь, без него. Бен снова рисовал её. Его братья и сестры были правы, называя это дешёвой мазнёй. Он понял это, когда смог сравнить с чем-то, кроме своих потухших воспоминаний. Сейчас живой пример стоял в 10 метрах от него и разговаривал с одной из официанток. В такие моменты Бен чувствовал себя особенно жалким, находя отдушину в саморазрушающем наблюдении за живой «мертвой» бывшей. Его жизнь сломалась давно, а с появлением «Амбреллы» вообще полетела к черту. Бен отложил блокнот рисунком вниз. Взяв со стола салфетку, он начал вытирать пальцы от пастели. Приятный материал, но грязный. На листке сверху были его расчёты по криптовалюте: транзакции, курсы, прогноз. Стоило вести это в разных блокнотах, но ему не хотелось забивать себя кучей вещей. Бен помешал остывший кофе, размышляя, стоит ли вообще его пить. Подперев голову рукой, он снова посмотрел на кассу — Дженнифер уже не было. Вздохнув, Бен перевёл взгляд на записи. Его прогнозы оказались довольно точными. Люди называли это мошенничеством, он же называл их идиотами. Это не было его целью или мечтой, просто способом выжить. Не зависеть ни от кого и продолжать своё одинокое существование. Однажды он за это сядет, но риск того стоил. Отчеркнув половину листа мелком, Бен продолжил писать, пока не услышал приближающиеся шаги. Официантки иногда подходили к нему, чтобы уточнить, не хочет ли он что-нибудь заказать. Но в этот раз Бен услышал знакомый голос и замер, не решаясь поднять голову. — Не хочу показаться грубой, но мне стоит волноваться, что моё кафе облюбовал криптомошенник? — Дженнифер стояла перед ним, сложив руки на груди. На её лице была смесь презрения и интереса. Бен не ожидал, что она когда-нибудь сама подойдёт, чтобы заговорить, хотя очень хотел этого в глубине души. Бен медленно поднял голову и отложил мелок. Он старался быть спокойным и бесстрастным, чтобы не ухудшить её заранее враждебное мнение. — Это не мошенничество, везде есть свои риски. — О, как мило, ты из тех, кто сам верит в эту фигню, — Дженнифер издала раздражённый смешок. — Ты просто хочешь высказать мне своё мнение, или… — Бен замялся на секунду от своего следующего предположения. Оно почти болезненно ему не нравилось. — Хочешь запретить мне сюда приходить? — Я не могу запретить, к сожалению, — Дженнифер тяжело вздохнула, раздражённо отводя взгляд. Бен слабо улыбнулся на её ответ. — Просто сообщаю, что тебе тут не рады. Бен нахмурился, понятия не имея, что ответить. Он уставился в стол, пытаясь выкинуть из головы все мелкие мысли о том, что эта Дженнифер злится так же, как и его. Это всё ещё не его Дженнифер. Но он не хотел лишать себя возможности видеть её просто из-за её неодобрения его попыток выжить в этой новой вселенной, созданной их отцом. — Хорошо, приму к сведению, — Бен сжал челюсть. Он старался делать вид, что продолжает заниматься своими расчётами, но это были просто рандомные цифры. Слишком сложно думать. — И прекрати на меня пялиться, ты не в моём вкусе, — бросила Дженнифер, прежде чем развернуться и уйти. Бен усмехнулся на этот комментарий. Было в нём что-то, дающее надежду. — А может, просто боишься влюбиться в такого, как я? Как он и ожидал, это заставило Дженнифер остановиться. — Что прости? — Боишься, что я украду твои деньги? Или сердце? — Бен старался оставить голос безразличным, но сложно сдерживаться, предвкушая её ответ. Он изучал её лицо, каждое маленькое изменение мимики. Как изогнулись её приоткрытые губы, как её брови одновременно выражали удивление и злость, и как её взгляд бегал по нему. В конце концов, Дженнифер села напротив и наклонилась вперёд. — Спешу тебя расстроить, но твои дешёвые подкаты не работают на всех женщин в мире. — И всё же ты сидишь со мной. Дженнифер на мгновение замерла, понимая, что попала в его глупую ловушку. Это определённо её раздражало. Бен сжал в руке мелок, раскрошив его на цветную крошку, что быстро измазала пальцы. Он снова видел её так близко, что даже если это будет в последний раз, он хотел оставить это глубоко в памяти. — Ты собираешься отсюда уйти? — Мне здесь нравится, — Бен пожал плечами, оглядывая закусочную. На самом деле, он бы не ходил в подобные места, не будь здесь Дженнифер. Слишком дешево. — Тем более я всегда оставляю чаевые. И у твоих официанток нет проблем с тем, чтобы брать эти «грязные деньги». — Думаешь, благотворительность поможет тебе выглядеть лучше? — Дженнифер нервно постукивала пальцами по столу, опираясь на него локтями. Подойди она раньше, могла бы облить его горячим кофе. — Искупит твои грехи? — Я!.. агрх… — Бен сжал зубы, чтобы не сказать лишнего. Сжав в кулак над столом, он сделал глубокий вдох и опустил руку. — Не тебе судить мои грехи. Слова были сказаны с трудом, ведь Дженнифер имела полное право судить его. Если бы помнила его и свою смерть. Эта Дженнифер не помнила, но Бену казалось, что сейчас она обвинит его в трусости и слабости. Это будет справедливо, болезненно справедливо. — Знаешь, в своём заведении я не придерживаюсь принципа «клиент всегда прав», — ответила Дженнифер с напускным спокойствием. — И на непонимающих прямых намёков часто проливается горячий кофе. Бен в течение пары секунд рассматривал её с полным негодованием и раздражением. Дженнифер казалось, что он смотрел на неё как на какого-то призрака прошлого. Она быстро отбросила эту мысль, решив, что тот просто давил на жалость. Схватив свою куртку, Бен резко встал и вышел, ворча себе под нос. Дженнифер слышала намеренно громкий хлопок входной двери, от которого слегка дрогнуло стекло. Она ожидала, что этот парень будет драматизировать. У Дженнифер были принципы и проблемы из-за того, как грубо порой она им следовала. Мошенничество было для неё строгим «нет». Она помнила, как её дядя потерял деньги, поверив такому же наглому парню, обещающему быстро разбогатеть. Разбогател в итоге только он сам. Собравшись уйти, Дженнифер вдруг заметила на столе блокнот. Подняв его, она стряхнула цветную крошку в остывший кофе. Пробежав мрачным взглядом по смазанным, неровным цифрам и записям, Дженнифер уже собиралась выкинуть блокнот в мусорку, пока не заметила рисунок на другой стороне. Сев на место, она продолжила листать страницы с каждым разворотом её пальцы дрожали сильнее. Оишь дома вечером Бен заметил, что оставил блокнот. Он не знал, что было хуже: если он потерял его где-то на улице или оставил в кафе Дженнифер. На всякий случай, обыскав свою квартиру пару раз, Бен плюхнулся на диван и, закрыв лицо руками, простонал. Он и так уже был мошенником и сталкером в глазах Дженнифер, что видеть её теперь мог только на фото в Инстаграме. Странно, что она не забанила там его основной аккаунт. Бен сидел, откинув голову на спинку дивана, и смотрел в потолок. Его мысли кружились над тем, что подумает Дженнифер, увидев все эти рисунки с ней. Придумывать оправдание казалось Бену глупой затеей, но мозг не прекращал думать об этом. Ему не хотелось даже возвращаться в её кафе. Утром Бен схватил первую попавшуюся толстовку и поехал к Дженнифер. Войдя внутрь, он быстрым взглядом обвел столики и пару ранних посетителей. Дженнифер не было. Бен собирался подойти к одной из официанток, спросить про блокнот, узнать, что владелица его порвала и выкинула, и, может, сделать вид, что ему плевать. Перед тем как он успел отойти от двери, он услышал сзади знакомый голос. — Хэй, — Дженнифер стояла у входа, скрестив руки на груди. Она толкнула дверь наружу и многозначительно кивнула ему на улицу, выходя первой. Бен вышел следом, ощущая, что сейчас завяжется ещё один неприятный разговор, и пытался заметить на лице Дженнифер какой-то намёк на злость или презрение. Её лицо было непроницаемым, когда она остановилась в переулке около кафе и повернулась к Бену. — Ты меня любишь? — спросила Дженнифер, и её голос не звучал саркастично или раздражённо, скорее с легким интересом. — Ты не представляешь, как сильно, — тихо ответил Бен. Хоть он и казался спокойным, глаза выдавали его. Они были полны печали и отчаяния, будто она — призрак, столь желанный и далёкий. Дженнифер криво улыбнулась, слегка смягчаясь. — Это не меняет всего, что ты сделал, но… — Дженнифер не договорила, будто не могла объяснить свои чувства простыми словами. Бену было не важно, он понял, и это давало ему надежду.