Глава 5. День рождение и наказание

***

Шиа

Ровно в три часа мы сели в повозку, следующую до города.       — Как думаешь, этот кто-то из военной полиции прислал записку? — первой разговор начала Луна.       — Не знаю, но если это касается нашего отца, то, скорее всего, да. Больше некому.       — Мы так долго ждали новостей от него... И все молчали, почему именно сейчас кто-то решился говорить?       — Может, этот кто-то тоже пытался добыть информацию о нём, и ему удалось это сделать раньше нас?       — Да, ты права. Время идёт, а мы с тобой и ни на шаг не приблизились к папе.       — Луна..., — я положила свою руку ей на колено, — Мы втираемся разведчикам в доверие, а это небыстрый процесс. Если человек, который сейчас ждёт нас в баре, окажется полезным, то дела пойдут намного быстрее, уверяю тебя.       — Надеюсь, ты права, — Луна говорила без энтузиазма в голосе. Любое напоминание о папе приводило её в уныние. Я знаю, что её терзало — невозможность повлиять на сложившуюся ситуацию, невозможность помочь ему, невозможность что-то изменить. Всю жизнь он был нашей опорой и поддержкой. Отец мог выпутать нас из любой ситуации, а мы без него оказались абсолютно беспомощными...       — Думаю, нам стоит натянуть капюшоны в городе. Наши волосы слишком бросаются в глаза, а привлекать внимание — не лучшая идея. Для того человека это может плохо закончиться.       — Не теряешь полицейской сноровки, — я подмигнула ей, чтобы хоть немного разрядить обстановку. В ответ она одарила меня своей улыбкой. Ещё минут тридцать мы ехали в тишине, когда повозка остановилась, кучер выкрикнул:       — Швейная мастерская! Выходим! Мы с сестрой решили выйти за два квартала от бара, надо было убедиться, что за нами нет хвоста. Мы шли с натянутыми на голову капюшонами, периодически оглядываясь.       — Вроде никого нет, — заключила я.       — Ты не находишь странным, что нас так легко отпустили в город без вопросов? — спросила Луна.       — Нахожу, поэтому пытаюсь выискать хвост, но всё идёт так просто, что это становится подозрительным, — я озиралась по сторонам, не забывая смотреть на крыши домов.       — Ты слишком часто оглядываешься. Сбавь обороты.       — Совсем забыла правила слежки с этим разведкорпусом. Давай тогда сделаем дополнительный круг, я хочу на сто процентов убедиться, что всё чисто.       — Хорошо. Обойдя нужный нам бар один раз, мы наконец-то набрались решимости и зашли внутрь. Внутри стоял густой дым от сигар, который не давал нормально дышать, от него дико свербило в носу. В конце зала была барная стойка, а по всему помещению были раскиданы небольшие столики в хаотичном порядке. Проблема была в том, что незнакомец, написавший нам записку, не уточнил, как его узнать. Хотя даже если бы мы знали, найти кого-то в этом сигаретном дыму было почти невозможно. Мы начали осторожно двигаться вперёд, осматривая посетителей заведения. Скорее всего, нам надо обращать внимание на одиноких посетителей. Внезапно кто-то аккуратно дёрнул меня за плащ, я обернулась. Незнакомец, сидевший за столиком, был одет бедно, потёртый пиджак в заплатках, на голове была кепка, сильно натянутая на глаза, видимо, он тоже пытался скрывать лицо. Я сразу поняла, что этот человек не из военной полиции, больше походил на обычного жулика из подворотни. Меня накрыло разочарование, но выслушать его всё-таки стоит. Он подал голос:       — Луна и Шиа? — он произнёс это почти шёпотом и сразу начал оглядываться. Я одобрительно кивнула. Незнакомец указал на стулья, приглашая присесть. Не говоря ни слова, я потянула Луну за руку. Она сразу поняла мой жест, и мы молча сели напротив нашего собеседника. Незнакомец, наконец, поднял голову в нашу сторону, его глаза забегали из стороны в сторону, то на меня, то на сестру. Его подбородок задрожал, и казалось, он вот-вот заплачет. Этого ещё не хватало!       — Простите, вы не могли бы представиться? — я решила начать говорить.       — Извините, — голос незнакомца дрожал, — Я... я... меня зовут Майкл... не могу поверить...       — Тихо, тихо, Майк. Дышите глубже, — я пыталась его успокоить, — Нам же не нужно лишнее внимание? — на этих словах он зажал рот одной рукой и отрицательно помахал головой, — Поэтому прошу вас успокоиться и кратко изложить информацию о нашем отце. Вы же о нём хотели с нами поговорить?       — Да, да, — он опустил голову и замолчал. Под столом Луна слегка пнула меня кулаком, я повернула голову в её сторону. Ох, не к добру это выражение лица, у неё заканчивалось терпение, и это отчётливо было видно по нахмуренным бровям и сжатым губам. Я аккуратно разжала её кулак и погладила по руке.       — Майк, простите, но мы не располагаем большим количеством времени, если у вас есть что-то для нас, то говорите или нам придётся покинуть вас, — я говорила спокойно, но в душе мне хотелось встать и обрушить стул о его голову. Сколько можно изображать этот спектакль?       — Не уходите! — он оживился, и его голос почти сорвался на крик, — Поймите, я не видел вас с рождения...       — Говори, что с нашим отцом! — Луна резко пнула стол снизу ногой, и стакан, стоявший на краю, чуть не упал на пол.       — Дамы, что будете заказывать? — возле нас, будто из ниоткуда, появилась официантка. Она застала нас врасплох, поэтому сразу сообразить не получилось.       — Дамы? — повторила официантка.       — Да, давайте нам, то же что и господину, — я ткнула на стакан собеседника. Это первое, что пришло мне в голову.       — Отлично, ещё что-нибудь? Может, закуски?       — Нет, спасибо, — я улыбнулась ей. Мы снова повернулись к незнакомцу. Похоже, наш недовольный вид придал ему смелости начать говорить:       — Я начну рассказ о своей жизни. Мы с Луной обменялись непонимающим взглядом.       — Ну, и зачем нам знать историю твоей жизни? — сестра начинала закипать.       — Вы, вероятно, меня не помните, но я вас — отлично. Моя судьба давно пересеклась с вашей...       — Что с нашим отцом? — сестра начала перегибаться через стол в сторону Майкла. Я потянула её обратно, поэтому она застыла на полпути. Тот испугался и слегка отпрянул от стола.       — Майкл, я повторяю, времени у нас мало, говорите, что с нашим отцом?       — Он в тюрьме, это всё, что я знаю.       — Так какого хрена ты нас сюда позвал? - Луна взорвалась, люди, сидящие ближе к нам, обернулись. Я сжала руку сестры:       — Луна, прошу тебя, нам лучше не светиться, подумай о папе, — я пыталась её успокоить, хотя меня саму начало потряхивать.       — Пожалуйста, выслушайте меня, эта история касается и вашего отца, — он облокотился на стол, — Я не врал вам в записке. Я снова повернула голову на Луну, её глаза горели от ярости, поэтому я начала взглядом просить её дать ему шанс. В сложной ситуации мы умели общаться глазами. Не знаю, был ли это дар близнецов или что-то иное, но это всегда срабатывало. Её лицо расслабилось, она медленно моргнула и повернулась к Майклу:       — Начинай, только давай без ненужных подробностей, сестра сказала тебе, что у нас нет времени.       — Ваше пиво, — официантка поставила перед нами стаканы. В нос ударил едкий запах хмеля и солода.       — Благодарим, — я сразу же протянула ей монеты, не забывая про чаевые. Она мило улыбнулась и испарилась в густом дыме.       — Я всю свою жизнь прожил в подземном городе. Как вы знаете, там живут лишь бедняки, бандиты и прочие низы общества. Вы не подумайте, я не бандит. Я всегда пытался жить честно, насколько это возможно, — он попытался нам улыбаться, но не дождавшись никакой реакции, продолжил, — Так вот, однажды в моей жизни появилась Бренна. Местные бандиты хотели продать её в бордель, но узнав, что она беременна решили от неё избавиться, но я выкупил её. Не знаю почему, но я просто не мог допустить её смерти. Она была особенной. Мы стали жить бок о бок, поддерживая и заботясь друг о друге. Не буду врать, я влюбился в неё, как только увидел, но молчал. Ах, если бы я раньше ей сказал о своих чувствах! Если бы я знал! — он схватился за голову двумя руками и закрыл глаза, из-за этого слезы потекли по его щекам.       — Кхм, — Луна кашлянула, давая понять, чтобы он продолжал.       — Извините...Я работал почти на всех возможных работах, но денег едва хватало на нас двоих, — Майкл сделал паузу, отхлебнув немного пива из стакана. Вдруг его лицо изменилось. Он что-то заметил позади нас, и страх отразился на его лице. Снова натянув кепку на глаза, он опустил голову и начал мельтешить. Я осторожно обернулась с сестрой. Вот, чёрт! Это были два солдата военной полиции при исполнении, они рыскали глазами в поиске кого-то:       — Луна, нам надо уходить, — торопливо сказала я сестре.       — Вижу, давай по старинке. Это значило, что мы направимся к выходу, когда солдаты отвернутся или уйдут в противоположную сторону. Тут подал голос наш собеседник, который был уже почти под столом. Его поведение точно привлечёт к нам внимание, надо срочно убираться отсюда.       — Мне надо уходить, но вы должны знать, ваш отец — убийца! На этих словах мы уставились на него, Луна сжала кулаки, но понимая положение вещей, не стала ничего делать.       — Шиа, давай, — Луна подала сигнал, что пора уходить, и мы начали подниматься со стульев.       — Хоффман! — прошептал Майкл. Я обернулась на него.       — Бренна Хоффман...она..., — с этими словами мы встали и удалились от столика, так что я не успела услышать, что он сказал дальше. Незаметно выйдя из бара, мы быстро зашагали прочь. Сейчас я безумно радовалась сигаретному дыму в баре, он помог нам выйти без препятствий. Хотя одежда полностью им пропахла, как и волосы.       — Какой мудак! Будь бы мы в безлюдном месте, я бы на нём и живого места не оставила! — из Луны начало выходить, всё то, что она так старательно держала в себе.       — Как он не старался, а история оказалась затянутой, — я безуспешно пыталась сложить его слова в одну общую картину: Он из подземного города, его любимая беременная от другого, наш отец убийца, фамилия Хоффман. И какой ответ мы должны получить из этого уравнения?       — Шиа! Ты меня слушаешь? — она нагнула лицо мне под капюшон почти вплотную.       — А, прости, я пытаюсь переварить этот несуразный рассказ.       — Ой, только не говори, что ты восприняла слова этого идиота всерьёз? - Луна шла в отрицание. Я, конечно, тоже не хотела верить, что отец убийца, да и кого он убил, так и непонятно из рассказа, но моё любопытство брало верх. Надо узнать, кто такие Хоффман. Хотя бы пойму, что это за фамилия и кто её носил.       — Я не верю ему…но...       — Но, ты всё равно полезешь искать информацию, которую сегодня услышала, — перебила меня Луна, — Да, это в твоём стиле. Только прошу, не втягивай меня в это. Пока Луна говорила, мой взгляд случайно упал на знакомую вывеску «Рислинг» — винную лавку, где папа всегда закупался для нашего винного погреба. Я машинально остановилась. Луна это заметила и направила взгляд в сторону лавки:       — Ты хочешь напиться сегодня?       — Я просто вспомнила, как папа заказывал у них вина для погреба, — тут во мне проснулось старое доброе желание напиться, — А знаешь, почему бы нам не купить бутылку другую?       — Ха-ха, бутылку другую? — сестра хохотала. Она отлично знала мою проблему. Мне нельзя было пить, потому что я не могла остановиться. Стоило выпить один бокал вина, и всё! Пиши пропало. Но, сейчас же мы не дома!       — Луна, мы купим строго две бутылки вина и всё! Она начала смеяться ещё громче.       — Пойми суть идеи, — я схватила её за плечи, — Покупаем две бутылки и едем в лагерь, там идём в комнату и выпиваем, если я даже захочу ещё вина, то всё! Ничего не получится, потому что вокруг нет никакого бара или винного погреба! Поэтому я спокойно лягу спать, то есть без приключений. Как тебе идея? — я убедила себя, что это гениальная затея, но что-то внутри подсказывало, что всё пойдёт не по плану.        — Ну-ну, — Луна ехидно улыбалась, — Я посмотрю, как ты «спокойно» ляжешь спать после бутылки вина.       — Пойдём, — я направилась в лавку. Взяв обещанные две бутылки вина, мы нашли экипаж, который отвёз нас обратно в лагерь. Хорошо, что мы надели кофты свободного кроя, под которыми спокойно пронесли алкоголь в свою комнату. Поднявшись на второй этаж, в нас почти на ходу, врезалась Саша:       — А, девчонки, вот вы где! Я вас ждала целую вечность!        — Привет, подруженька! — Луна оживилась.       — В общем, — она нагнулась как можно ближе к нашим лицам и заговорила шёпотом, — У меня сегодня день рождения, поэтому приглашаю вас после отбоя в душевую, — на этом она подмигнула нам.       — У тебя сегодня день рождения? — выпалила Луна, — Поздравляю! Почему ты раньше не сказала, я бы приготовила тебе подарок! — на этих словах она зажала Сашу в объятиях.       — Да, мои поздравления, — я не решилась обнять эту девчонку, мне это было чуждо, — Могу я узнать, зачем нам надо после отбоя идти в душевую?       — Ну, как же? Будем отмечать мой день рождения! — сказав это, она снова перешла на шёпот, — Только так, чтобы вас никто не увидел, — она снова подмигнула.       — Не волнуйся, мы в этом профи, — Луна подмигнула Саше в ответ.       — Отлично! Тогда до вечера, — на этих словах она сбежала вниз по лестнице.       — Ты уверена, что нам стоит туда идти? Ты же наказана, ещё один выговор может стоить тебе карцера, если нас поймают.       — Ши-и-и-а-а-а, не будь занудой! Один раз живём. Неужели мы не заслуживаем праздника? Меня одолевали сомнения, шестое чувство подсказывало, что ничем хорошим это не закончится. Но, и вправду, мы так давно не расслаблялись, да и надо получше узнать наших товарищей. Если продолжать ходить с ними врагами, то мы так ничего и не узнаём про брата и отца. Что же, рискнуть стоит.       — Ладно, мы сходим на день рождения к Саше, только не надолго.       — Ура-а-а! — на этих словах сестра обняла меня, — Что же мне ей подарить? — она кинулась к своей сумке в поисках подарка.       — Подарим вино, не зря же мы его купили.       — О, точно! Как раз придём не с пустыми руками, — Луна радостно хлопала в ладоши. Мой взгляд упал на аккуратно сложённую форму капитана. Блин, я же хотела её отнести ещё вчера. Наверное, отнесу сейчас, чтобы потом не думать об этом.       — Луна, я пойду отнесу форму капитану, — на этих словах я подошла к стулу.       — Распусти волосы перед походом к нему.       — Зачем? — искренне не понимала я этой идеи. Сестра захохотала, подошла ко мне и начала распускать косу. Я схватила её за запястья:       — Сначала объясни, зачем мне распускать волосы? — повысила я голос.       — Так ты выглядишь более сексуально, — она приблизилась вплотную ко мне, — Сделай томный взгляд. На этих словах я отпихнула её от себя:       — Ты больная? Я хочу отдать капитану форму, а не свою девственность! — лицо начало краснеть. Луна снова зашлась смехом:       — Дурочка, я же это делаю для тебя! Только не говори, что не положила глаз на этого коротышку? — снова её ехидная улыбка. У меня перехватило дыхание от возмущения, но глубоко внутри что-то сжалось при этих словах. Я просто не хотела этого признавать. Как мне мог понравиться такой бестактный, грубый и холодный человек? Я ушла в отрицание:       — Ничего подобного! Он хам и грубиян! И вообще, не в моём вкусе!       — Ну, судя по тому, как ты оправдываешься, то я права.       — Луна, он мне не нравится! И тут до меня дошло, что я веду себя, как ребёнок. Надо успокоиться. Глубокий вдох и спокойный выдох.       — Закрыли эту тему, - на этих словах я схватила форму и выскочила из комнаты. Буду идти медленно, чтобы прошла краснота с лица. Комната капитана была на первом этаже в левом крыле, самая последняя дверь. Подойдя к ней, я постучалась.       — Войдите. Я нерешительно открыла дверь и вошла. Это помещение отличалось от наших. В помещении было две комнаты. Одна, в которую я вошла, представляла собой импровизированный кабинет с рабочим столом, шкафами и стульями. В углу стояло кресло и небольшой столик. Такое ощущение, что я в кабинете Эрвина. Вторая комната находилась справа от входа, где я стояла. Видимо, это была спальня — краем глаза я заметила аккуратно застеленную кровать.       — Что хотела, Йорк? — голос капитана был на удивление тихим. На столе перед ним были стопки бумаг, и, поглощённый своей работой, он даже не поднял глаза, когда я вошла. Никогда не видела его за бумажной работой. Думала сильнейший воин человечества только, что и кромсает титанов.       — Принесла вашу форму, — я вытянула её перед собой. Капитан наконец-то посмотрел на меня. Взгляд был измождённым, письменная работа явно не приносила ему удовольствие.       — Она чистая?       — Да, я постирала её и погладила. Капитан смотрел на меня в упор, будто ждал какого-то подвоха. Мне стало не по себе от этого взгляда.       — Куда я могу её положить? Он вздохнул и указал на стул возле шкафа. Я быстро подошла к нему и положила стопку одежды. Когда я обернулась на него, он снова что-то писал, подперев голову рукой. Не знаю почему, но мне стало жалко его. Эти страдания напомнили Луну и её нелюбовь к теоретическим наукам, когда надо было вести конспект на занятиях, мне казалось, она переживала, что-то сравнимое с пытками. Я же всегда любила писать конспекты. Может предложить ему помощь?       — Капитан, я могла бы вам помочь с записями. Он медленно перевёл взгляд на меня:       — С чего ты взяла, что мне нужна твоя помощь? Какой же он грубиян! Чтобы я ещё раз предложила ему помощь! Никогда!       — Я просто подумала, что вам нелегко заниматься всеми делами в лагере, да ещё и отчётами, поэтому и предложила свою помощь, — я пыталась держаться максимально спокойно, и собранно.       — Какая ты у нас заботливая, оказывается. На этих словах меня начало подколачивать от злости. Нет! Такой человек не может мне нравиться, он просто меня бесит, это, конечно, тоже эмоция, но явно не симпатия.       — Тебе мало писанины от Ханджи?       — Нет, просто мне несложно заниматься бумажной работой. Я просто предложила, нет так нет, — на этом я развернулась в сторону выхода.       — Я разве давал команду «свободна»? — прилетел мне в спину голос капитана. Чёрт, я же всегда следую уставу, как же так? Наверное, ему удалось вывести меня на эмоции. Я развернулась:       — Никак нет, сэр.       — Над твоим предложением я ещё подумаю. А теперь свободна. Вот же засранец.       — Есть, — на этом я повернулась в сторону выхода. Когда я уже почти покинула кабинет, раздался голос капитана:       — И Шиа, — я обернулась на него, — Спасибо, что навела порядок у Ханджи в кабинете, ты молодец. Что? Я ушам своим не верила, он умеет говорить слово «спасибо»? Но, я не подала вида. Не зная, что ответить, я лишь улыбнулась ему, перед тем, как закрыть за собой дверь. Всю дорогу обратно в комнату я размышляла о Леви. Я его не понимала. Злой он или просто скрывается за этой маской? Чувствую я к нему симпатию или раздражение? Все эти мысли путались в голове. Как хорошо, что сегодня я выпью вина и хоть на мгновение перестану переживать обо всём. Ровно после отбоя, мы встали из своих кроватей и готовились покинуть комнату, не забыв захватить вино. Мы оделись во всё чёрное, чтобы пройти двор незаметно. Выйдя из комнаты, мы прокрались по лестнице вниз к выходу. Убедившись, что на улице никого нет, мы двинулись в сторону душевой, держась теневой стороны двора. По пути нам никто не встретился. Возле душевой царила тишина, неужели никто не пришёл? Луна без колебаний подошла к двери, нажала на ручку, и дверь поддалась, позволяя ей войти. Я услышала тихие голоса. Значит, там всё-таки кто-то есть. Последовала за Луной. В предбаннике было темно, только со стороны раздевалки горел свет. Я разглядела Сашу, которая о чём-то перешёптывалась с Луной. Мне ничего не было слышно. Я закрыла за собой дверь, а когда повернулась, то Саша махала мне рукой, зовя идти за ней. Пройдя пару метров и свернув за угол, я увидела немаленькую компанию: Эрен, Микаса, Армин, Жан, Конни и Хистория. Все сидели на полу полукругом. В центре посиделки лежало нечто, напоминающее пирог.       — Всем привет, — Луна поздоровалась, и все замолчали, уставившись на нас.       — Смотрите, они всё-таки пришли! — радостно пищала Саша, кажется, она единственная была рада нашему появлению.       — Саша, ты не подумала, что нашим принцессам здесь будет некомфортно? Здесь нет ни изысканных столов, ни благородных манер, как у этих голубых кровей — мы ведь всего лишь деревенщины, — начал свою комедию Жан.       — Жан, прекрати. Присаживайтесь к нам, — перебил его Армин и показал на свободные места рядом с ним. Мы начали садиться под всеобщие взгляды. Я решила поблагодарить Армина:       — Спасибо. Он улыбался в ответ.       — Кстати, это нам на стол, — Луна достала из-за пазухи бутылку вина. Я повторила за ней.       — Ого! - Конни выхватил бутылку из рук Луны и начал вертеть её перед свечой, видимо, не веря, что это алкоголь.       — Ух ты! Это настоящее вино? - Саша радостно подпрыгнула к Конни.       — Да, это вино из лавки Рислинг, — уточнила я. Все обернулись на нас.       — Это ж охренеть какая дорогая винная лавка! — сказал Жан. Зачем я ляпнула про эту лавку? Теперь подумают, что я хвастаюсь. Я всё забываю, что они из простых семей.       — Может, уже откроем вино и выпьем за день рождения Саши? — ситуацию спасла Луна.       — А как его открывать? — Конни беспомощно вертел бутылку в руках.       — Дай сюда, — Луна достала из сапога тонкий ножик, подаренный отцом, и быстро расправилась с пробкой под удивлённые взгляды окружающих.       — Ну, давайте стаканы, — восторженно сказала сестра. В ответ была тишина. Все переглядывались между собой.       — Но, у нас нет стаканов, — тихо сказала Хистория.       — Чего? Вы что здесь сидите на сухую? — удивилась Луна.       — Ну, да. Откуда ж нам взять алкоголь в лагере? — ответил Конни, — Поэтому мы просто пьём вишнёвый сок из кувшина. Мы переглянулись с сестрой. Да уж. Такой себе праздник. Я выхватила бутылку из рук Луны и начала пить прямо из горла. У меня больше не было сил ждать, когда мы найдём стаканы, я устала, и вино сегодня было единственным спасением. Когда я сделала несколько внушительных глотков и отпустила бутылку, то все и даже Луна смотрели на меня ошарашенно. Конечно, ведь для всех я пай-девочка.       — Так сойдёт? — я протянула бутылку Саше, — С Днём Рождения тебя. Все начали смеяться, а Саша повторила за мной.       — Ого! Ничего вкуснее я не пила, — её лицо покрылось румянцем. Саша передала бутылку Жану, потом Жан передал её Конни и так по кругу. Хистория долго не решалась попробовать вино, но с усилием коллектива всё же сделала пару неуверенных глотков, Микаса тоже не решалась выпить, но когда Эрен жадно присосался к бутылке, всё же решила повторить за ним. Спустя два круга я почувствовала себя увереннее, вино плавно растекалось по телу, даря ему долгожданное расслабление. Правда, иногда я замечала испепеляющий взгляд Эрена в сторону Луны, но чему тут удивляться, после той ситуации с обрывом, и я бы сидела начеку. Но, и ладно, остальные, вроде как, настроены не враждебно.       — Сыграем в карты? — предложил Конни.       — Если только на раздевание, — на этих словах Жан перевёл взгляд на нас.       — А ты не боишься, что потом придётся бегать по лагерю с голой жопой? — спросила Луна. Все начали хохотать.       — Ребята, потише, нас могут услышать, — переживала Хистория.       — Можно сыграть, но не на раздевание, а на желание или правду, — предложил Армин.       — Это как? — уточнила Хистория.       — Проигравшему предлагают выбрать между правдой и желанием. Если он выбирает правду, мы задаём ему вопрос, на который он должен ответить честно. Если же он выбирает желание, остальные придумывают ему задание, от которого он не может отказаться. Все переглянулись.       — Давайте тогда сыграем, — сказала Луна. Все одобрительно начали кивать. Я же сомневалась, стоит ли играть: мои умения в картах были слабыми, но с другой стороны, вряд ли тут сидят мастера этого дела. Самую большую опасность представляла моя сестра — она училась игре в карты у преступников и была тем ещё шулером. Хотя здесь явно будут игроки слабее меня. Когда мне протянули карты, я решила взять их. В первой игре проиграла Хистория. Она выбрала правду. — Ты скучаешь по Имир? — этот вопрос задал Эрен. Кто такая Имир? Я вместе со всеми уставилась на Хисторию. Она нервно бегала глазами по товарищам, будто ища спасения. Но, никто не начал говорить за неё.       — Каждый день, — на глазах Хистории проступили слёзы.       — Ребята, хватит, — Армин вступился за неё. Интересно, что это за история про Имир? Надо будет потом разузнать. Хотя сейчас меня больше волновало, что вино закончилось.       — Луна, открой вторую бутылку.       — Уже допили? Ну, мы шустрые, — сестра открыла вторую бутылку, и, отхлебнув из неё, начала раздавать карты. Второй круг проиграл Эрен. Вот это уже интересно. Он выбрал правду.       — В кого ты сейчас влюблён, Эрен? — неожиданно вырвалось из меня. Блин, я же знаю, что мне нельзя пить, но карты брошены на стол, и пути назад нет. Больше его меня испепеляла взглядом Луна и это дико забавляло. Не зря же мы с ней сестры. Все молчали, ожидая ответа от Эрена.        — Я выбираю желание!       — Менять решение нельзя, — начала я.       — Да, Эрен, так нечестно! — поддержал меня Конни.       — Или желание, или я вообще не играю! — отрезал Эрен. А неплохо получилось его задеть. Значит, эта тема для него такая же болезненная, как и для моей сестры.       — Ребят, пусть будет желание, оно тоже может быть весёлым! — заступался за Эрена Армин. Все переглянулись.       — Давай, как говорила Луна, с голой жопой пробежишь круг по лагерю, — начал смеяться Конни. Эрен нахмурился и сжал кулаки.       — Так не пойдёт, мы же не хотим, чтобы его увидели, а потом нашли нас, тогда всё веселье закончится, — резюмировала Саша. Пока все болтали, я заметила, что вино заканчивается, а дикое желание продолжения праздника оставалось. Так и знала, что нельзя было начинать, теперь внутри всё зудело о мысли, где добыть ещё вина.       — Может, пусть отожмётся пятьдесят раз? — тихо предложила Хистория.       — Ты издеваешься? Даже Моблит для разминки даёт сто! — возмутился Жан.       — Пусть тогда станцует! Ты же любишь танцевать, Эрен? — ехидно сказал Конни. Все начали активно соглашаться с этой идеей, громко смеясь. Эрен был снова недоволен, но по мне это было одно из самых глупых желаний.       — Хорошо, — он начал подниматься на ноги.       — Только под нашу любимую песню, — сказал Конни.       — И не халтурь! — добавил Жан. Все, кроме меня и Луны, начали напевать забавную песенку про утят. Я её не знала, но звучала она неплохо. Все стали хлопать в ладоши в такт песни, и мы подхватили это с сестрой. Я давно так не смеялась — Эрен, со своим серьёзным лицом, исполнял какой-то несуразный детский танец. Ничего нелепее я в жизни не видела. Когда танец был окончен, мы восторженно аплодировали Эрену, ведь он правда старался. Даже хмурая Микаса начала улыбаться.       — Раздавай, — обратился к Луне Жан. Третью игру проиграла Саша. Она выбрала желание. Когда все активно обсуждали, её задание, я поняла, что вино закончилось.       — Пусто, — тихо сказала я, рассматривая бутылку. Это услышала Луна.       — Стойте! У меня идея! — выкрикнула она, — Задание Саше, это украсть для нас вино из погреба! Но, так как у неё день рождения, то я пойду с ней! Все снова замолчали и уставились на Луну.       — Нельзя, нас же потом убьют! — начала Хистория.       — Там есть вино? — удивилась я.       —Ну, да! Когда мы ещё в первый раз туда залезли, я его заметила, — ответила Луна.        — Когда это вы лазили на склад? — теперь удивился Жан.        — Стоп, стоп, стоп, — перебил Конни, — Если я правильно понимаю, то на складе хранится вино и ты предлагаешь его украсть? Так?       — Именно так, — подтвердила сестра.       — Я не против, — сказала Саша хихикая.       — Вы не пойдёте вдвоём! Мы же команда! Значит, должны пойти все! — продолжал Конни.       — Это безумие, наш слишком много, будет очень шумно, — продолжала отговаривать от этой идеи Хистория. Я так хотела вина, что мне резко стало плевать на правила и их адептов. Я начала подниматься со словами:       — Слушайте, давайте так: кто хочет, пусть идёт с нами, кому страшно, пусть остаётся здесь, договорились?       — Вот это я понимаю настрой! А я думал, ты не такая, — радостно говорил Конни.       — В смысле не такая? — я знала, что он имел в виду, но мне стало интересно услышать его ответ.       — Эмм...       — Звезданутая, как твоя сестра, — встрял Жан и начал смеяться.       — Они не звезданутые! — вмешался Армин. Не могу поверить, что воин разведкорпуса может быть таким милым.       — Ну, мы же сестры, если считаешь Луну звезданутой, то не сомневайся, я такая же, — на этих словах я ехидно улыбнулась и подмигнула ему в стиле своей сестры. Его лицо кажется, в этот момент вытянулось сильнее обычного. Я также не забыла одобрительно улыбнуться Армину. Всё-таки он мне нравился в этой компании.       — Я тоже иду с вами, — неожиданно поднялся Эрен. Честно говоря, это, был шок.       — И я, — следом поднялась Микаса. Потом Армин, Жан и Конни. Последней сидеть осталась Хистория. Но, она недолго раздумывала, чтобы отправиться с нами за вином. Идти тихо, правда, было тяжело. Сначала споткнулась Хистория, и почти все начали хихикать. Потом Конни показалось, что кто-то идет, и мы толпой прыгнули в кусты. Где были чьи-то ноги, руки и головы, в этот момент было непонятно. Поняв, что ему показалось, мы снова еле сдерживали смех. Алкоголь явно придавал нам смелости. Обходя здание в направлении склада, мы договорились разделиться. Смотреть за обстановкой остались, Армин, Жан и Хистория в разных направлениях, чтобы предупредить нас. Прямо возле входа остались я и Конни, а Саша с Луной спустились за вином. Через пару минут, как они проникли внутрь, я услышала странный грохот.       — Я проверю, что они там делают, — прошептала я Конни и начала спускаться. Ну, естественно, как же они не могли залезть в припасы с мясом.       — Давайте заканчивайте! — прошипела я.       — Оно такое вкусное, — сказала Саша с набитым ртом.       — Где вино? Она показала пальцем вверх. В отличие от них, еда меня не интересовала, главное — это добыть вино. Пришлось подставить ящик с картошкой, чтобы я смогла до него дотянуться. На бутылках не было этикеток, поэтому я не знала, что это за сорт или его крепость, но мне было уже всё равно.       — Берите бутылки, быстрее! — скомандовала я. Луна первая подошла, не выпуская кусок мяса изо рта. М-да... Вот она, моя сестра-аристократка. Хотя я вообще вино ворую. Папа бы точно нами гордился. Я передала четыре бутылки девочкам и задумалась, стоит ли тянуть еще одну.       — Давай ещё одну, я ж тебя знаю, — протянула ко мне руку Луна. А действительно, какая разница получать потом за четыре бутылки или за пять? Достав пятую бутылку, я слезла с ящика.       — Всё, уходим.       — А еда? — почти скуля спросила Саша.       — Давай мне бутылки и бери еду, только быстрее, прошу, — молила я. Выйдя наверх, я передала Конни две бутылки. Спустя минуты три вышли девочки. Они закрыли замок, и мы дали сигнал остальным ребятам, что мы готовы возвращаться в душевую. Почти в полной тишине мы вернулись в душевую. Видимо, из-за адреналина вино переставало действовать. Но, ничего, скоро я снова почувствую его у себя внутри. Вернувшись назад, я уже сама взяла кортик сестры и быстро расправилась с крышкой, начала пить вино. Когда я её отпустила, моё лицо перекосило: — Фу-у-у-у-у, ну и кислятина. Все начали смеяться.       — Ну, извини, принцесса, это вам не лавка Риспупинг, — начал язвить Жан.       — Рислинг, деревня, — перебила я его. Снова все зашлись смехом, я тоже не смогла удержаться. Когда мы снова расселись, Армин спросил:       — Во что ещё поиграем? Тут Луна схватила пустую бутылку из-под вина и сказала:       — В бутылочку! Все смотрели на неё.       — Я слышал об этой игре, но я не знаю правил, — тихо сказал Армин. Луна удивилась:       — Вы что, серьёзно никогда не играли в бутылочку? — она оглядывалась по сторонам. Все отрицательно мотали головой.       — Правила очень простые: я кручу бутылочку, и на кого укажет горлышко, с тем я целуюсь. Затем тот, на кого указала бутылочка, крутит дальше. В принципе, это все правила. Ребята застыли в нерешительности. Неужели они никогда не играли в эту игру? Даже я зануда, участвовала пару раз в таких играх, конечно, благодаря сестре, но всё же.       — А если моя бутылочка укажет на него, — Конни испуганно показал на Жана, — Мне что придётся целовать его лошадиную морду? Все начали громко смеяться, а Жан врезал Конни в ухо.       — Можно снова перекрутить, пока не попадёшь на противоположный пол, но если захочешь поцеловать парня, никто не будет против, — со смехом сказала Луна.       — Тогда я начинаю, — и Луна крутанула бутылку, мы ждали кто же этот счастливчик. Горлышко указало на Жана.       — О-о-о-о... голубки, это прям судьба, — протяжно сказал Конни. В этот момент я обратила внимание на Эрена, кажется, его глаза сверкнули, но от интереса или всё же это ревность? На удивление Луна помедлила, взяла у меня из рук вино, сделала глоток и молниеносно приблизилась к Жану, но поцеловала его не в губы, а в щеку. Это не было похоже на мою сестру! Она же незастенчивая и целоваться умеет. Неужели из-за Эрена?       — Эй! Так, нечестно! — начал возмущаться Жан.       — Вообще, Луна, ты не уточнила, каким должен быть поцелуй, — решил уточнить Армин. Я знала, что по правилам надо целоваться в губы, но решила не подставлять сестру, вид у неё был сейчас удручающим.       — Я не дурак! Луна, поцелуй в щеку это несерьёзно! Давай целуй в губы, — на этих словах он провёл по своим волосам, будто он принц неземной красоты.       — Тебе девушка ясно дала понять, что не хочет с тобой целоваться, что непонятного, идиот? — процедил сквозь зубы Эрен.       — А ты чего вообще тявкаешь, суицидник? Завидно, так и скажи, — явно провоцировал Жан. Тут неожиданно Эрен кинулся на Жана, конечно, это была неожесточённая схватка, но ярости в этой борьбе было немало. Не знаю почему, но мне было смешно. Вспомнилось детство, как мы дрались с Луной. Тогда нам казалось, что это не на жизнь, а на смерть. Видимо, так папа наблюдал за нами со стороны. Он понимал, что по-настоящему мы не можем причинить друг другу боль, и сейчас я наблюдала примерно ту же сцену. Ещё глоток вина. Разнимать этих закадычных товарищей кинулась Луна и Микаса. Остальные, как и я, просто наблюдали. Я передала бутылку Армину.       — С тобой всё хорошо? — он нагнулся в мою сторону.       — Со мной всё хорошо, а почему ты спрашиваешь?       — Ты сегодня не такая, как обычно.       — Армин, я просто пьяная. Он улыбнулся мне. Нет, определённо, я хочу, чтобы у меня был такой друг, как он, но нужна ли ему такая подруга, как я?       — Давайте, продолжать! Только теперь договоримся, что поцелуй должен быть в губы! А если кто-то откажется, то он должен будет поцеловать сортир! — предложил Конни.       — Только без языка, — я решила дать уточнение.       — Фу, — Хистория скривила лицо. Жан раскрутил бутылку, сразу она остановилась на Эрене, и мы громко засмеялись. Перекрутив бутылку, горлышко указало на Хисторию, она сильно покраснела. Это выглядело забавно. Когда они поцеловались, было заметно, что некоторым не терпелось повторить этот опыт.       — Хистория, давай крути уже бутылочку! — с нетерпением выкрикнул Конни.       — Сейчас. Хистории выпало целоваться Армином. По мне, он был самым адекватным вариантом среди всех присутствующих парней здесь. Он был удивлён, но, видимо, вино помогло ему решиться на поцелуй. Два белых ангелочка поцеловались. Пока я размышляла, Армин уже закрутил бутылочку. Неожиданно она остановилась на мне. Вот же блин!       — А давайте, если бутылочка укажет на одну из вас, то целоваться надо будет с двумя! — предложил Конни. Какая идиотская идея. Почему, если мы близняшки, значит, надо мечтать о двух сразу?       — Ага, мечтай, — ответила Луна.       — А мне кажется, это отличная идея! — поддержал Жан Конни.       — Хорошо, но с условием: вы сейчас поцелуетесь друг с другом! — Луна приблизилась к парням вплотную, — С языком!       — Ты с ума сошла? — завопил Жан, — Больная! Именно такой реакции и ждала Луна.       — Так мы будем целоваться? — я повернулась к Армину.       — Эм, ну да... На этих словах я схватила Армина за рубашку и притянула к себе, его губы были тёплыми и мягкими. Не знаю, что на меня нашло, но это было моё искренние желания сейчас. Где-то глубоко внутри мне было одиноко, я тоже хотела нравиться парням, как Луна, хотела, чтобы хоть кто-то поухаживал за мной, хотела простого мужского тепла. Когда я отпустила Армина, то не услышала ничего, все таращились на меня, как на сумасшедшую.       — Может, ты притормозишь с вином, Рыжик? А то опять будешь сверкать сиськами не только перед капитаном, — засмеялась Луна. Что? Что она несёт? Перед всеми ними ляпнуть такое! Меня взорвало от злости. Не знаю, влияние это вина или просто моя реакция, но я кинулась на сестру:       — Заткнись, дура! Я повалила её на спину, зажала рот рукой, а второй пыталась найти платок в кармане, чтобы засунуть ей его в рот. Она продолжала смеяться, вообще ей было несложно скинуть меня с себя, но из-за её истерики ей это не удавалось, она дёргала ногами и мотала головой. Тут я почувствовала, как меня схватили за руки с двух сторон и начали поднимать.       — Пустите, я убью её! — я безуспешно пыталась вырваться.       — Блин, какая юркая, — слева меня был Жан, а справа Армин.       — Шиа, успокойся, пожалуйста, — аккуратно сказал Армин. Я посмотрела в его голубые глаза и решила не продолжать свою затею.       — Ладно, отпустите меня. Они освободили мои руки, я поправила кофту и села обратно на своё место.       — Пожалуйста, можно узнать эту историю? — меня взяла за руку Саша.       — Нет, — я выдернула её.       — Ну, пожалуйста, — заныл Конни.       — Я вам потом расскажу, — сказала Луна, поднимаясь с пола, заливаясь смехом. Я снова вспыхнула и рванула к ней, но меня успел схватить за талию Армин.       — Шиа, тихо, — пытался успокоить меня Армин. А он не такой уж и слабый, раз смог удержать меня. Не знаю почему, но он действовал на меня успокаивающе, будто он понимал меня и был на моей стороне. Мне бы искренне не хотелось его обижать.       — Ладно, я не буду её трогать.       — Супер! Тогда твоя очередь крутить бутылочку, — когда он отпустил меня, я почувствовала дискомфорт в области желудка, что-то мне нехорошо. Я решила не подавать вид, что мне поплохело, и запустила бутылку. Горлышко остановилось на Конни.       — Что ж, готовься, детка, к страстному поцелую, — он начал гладить себя по голове, будто у него там были воображаемые волосы, — Обещаю, ты не забудешь его никогда, Луна.       — Я Шиа, — меня перекривило, я терпеть не могла позёров. Он потянулся ко мне, выпятив губы вперёд, как утка. В этот самый момент я поняла, что выпитое вино начало подниматься к горлу. Чёрт! Меня сейчас стошнит, надо срочно бежать на улицу. Я подскочила на ноги, когда губы Конни едва коснулись моих, закрывая рот рукой, выбежала наружу.       — Ни хрена себе ты отвратительно целуешься, — последнее, что я услышала, выбегая на улицу. Я пробежала пару метров до дерева. Стоя на коленях, я выпускала из себя выпитое вино. Видимо, в подвале было какое-то дешёвое вино, или, может быть, стоило бы поесть с Луной и Сашей. Ведь в моём желудке, кроме вина, ничего не было, а это, конечно, плохо. И вот уже который раз я совершаю одну и ту же ошибку.       — Рыжик, ты как? — раздался голос сестры.       — Хреново, — я развернулась и облокотилась на дерево, потому что сильно закружилась голова. Вроде мне должно было стать легче, но по ощущениям всё было наоборот.       — Я же тебе говорила, что спокойно мы вино не попьём, — она взяла меня за плечо, — Давай я проведу тебя до кровати? Я не хотела, чтобы сестра плелась со мной в комнату, она чувствовала себя нормально, зачем обрывать ей веселье?       — Нет, ты иди обратно к ребятам. Я немного посижу, подышу свежим воздухом. Если полегчает, то приду к вам, а если нет, то пойду спать.       — Ты уверена?       — Да, всё хорошо. Не переживай за меня.       — Точно тебе не нужна помощь?       — Луна, уйди, я тебя прошу, мой желудок ещё не очистился!       — Ладно-ладно! — она подняла руки вверх и начала двигаться спиной к дорожке, — Если что, зови.       — Хорошо. Я проводила её взглядом, зрение абсолютно не фокусировалось, поэтому я опустила голову на колени и закрыла глаза. Это последнее, что я помнила.

***

Леви

Откуда звук? Обходя территорию лагеря, я услышал голоса. Что за херня? Мне кажется, он доносится со стороны душевой. Надо глянуть на этих смельчаков. 104 отряд сведёт меня с ума когда-нибудь, честное слово. С этими мыслями я шёл к деревянной постройке. В метрах пяти от неё мне бросилось в глаза какое-то пятно. Мне кажется или эта чья-то рыжая башка? Да, ладно? Опять кто-то из Йорк? Больше таких рыжих волос ни у кого нет в отряде. В мозгу на секунду возник образ Петры... Её волосы были не такие яркие, как у этих близняшек. Печаль снова накатила на меня. Гнать эти мысли... Я не могу ничего изменить... Передо мной сидела одна из близняшек, она сидела на земле, обхватив ноги руками, а голова лежала на коленях, она была одета во всё чёрное, если бы не волосы, то я даже не заметил её, так как она почти полностью сливалась с ночным пейзажем. Она не шевелилась.       — Йорк! Никакой реакции. Спит, что ли?       — Йорк, я к тебе обращаюсь! — с этими словами я пнул её по сапогам.       — Ммм..., — промычала она, не поднимая головы. Да, какого хрена с ней происходит? Я присел на корточки и схватил её за плечи, пытаясь прислонить к дереву. Она была, как тряпичная кукла, от моих действий она разогнулась и голова опрокинулась назад, но быстро встретилась с деревом:       — А-у-у-у... больно же! Как только она открыла рот, в нос ударил едкий запах вина. Она пьяная? Вот это новый сюрприз. Чёрт, где они взяли вино? Вроде ездили домой, значит, привезли из дома? Ох, я обещаю, что наказание будет суровее обычного. Надо привести её в чувства, мне не нужны солдаты, валяющиеся по всему лагерю. Пьяные хорошо реагируют на боль, поэтому я убрал её волосы назад и схватился за ухо, начиная его прокручивать.       — А-а-а-а-а-а..., — она закричала, — Луна, ты больная??? Отпусти! А-а-а-а-а-а… Значит эта Шиа, а не Луна. Странно, я думал, она не из тех, кто нарушает правила. Я отпустил ухо, потому что она наконец-то открыла глаза. Взгляд не фокусировался на мне, а глаза были полузакрыты.       — Ты не Луна..., — ик, — Капитан? А что... вы..., — снова икнула, — Здесь делаете? Каждое слово довелось ей с другом, язык заплетался, вдобавок пьяная икота.       — Это ты что здесь делаешь, да ещё и в таком виде?       — Тс-с-с..., — она поднесла палец к губам и сделала жест «тихо», при этом по дебильному улыбаясь. Как же меня бесят пьяные люди, потому что когда я пью, у меня не бывает такого идиотского состояния. Нужно отнести её в комнату, а потом вернуться за остальными. Надеюсь, они держатся на ногах, в отличие от неё. Я поднял глаза в сторону душевой, без сомнения, там сидела компания, смех и гул голосов теперь был отчётливым. Им конец, честное слово. Но, сначала эта:       — Идти можешь? Она махала головой так криво, что мне было непонятно это: да или нет. Терпение заканчивалось, я схватил её за руку и резко потянул на себя. Она поддалась вперёд, но, не удержав равновесия, врезалась головой мне грудь. Меня качнуло, но я устоял на ногах.       — Да, чёрт тебя побери, Йорк! Стань ровно! Схватил её под мышки, пытаясь выпрямить, но это было бесполезно, она сползала вниз, как плавленый сыр, ноги отказывались держать пьяное тело.       — Ты сейчас пойдёшь в конюшню для водных процедур! И это немного подействовало, она начала сопротивляться, пытаясь вырваться: —       Не-е-ет... ппп... пожалуйста... только не... коюю... ш... Не-е-ет... не надо..., — она почти стонала, махая головой из стороны в сторону, — Почему... ну, ппп... почему вы такой жёсткий? — она снова опустила голову вниз под тяжестью алкоголя. Жестокий? Оглядываясь назад, по-другому и быть не могло. Я не рождён в золотых пелёнках, как она. У меня не было родителей. Я видел смерть, я приносил её другим, чтобы выжить, даже солнце было для меня роскошью, а что видела она? Принцесса.       — Если не хочешь на водные процедуры, то давай своими ногами шагай.       — Я... я... я не могу, — в этот момент её руки вытянулись вперёд, она положила их мне на плечи, как бы обнимая. Её голова опустилась на моё плечо. Меня это немного сбило с толку, я не понимал, что она хочет сделать.        — Леви..., — она шептала моё имя прямо мне в ухо. Электрический ток яркой вспышкой прошиб моё сознание. Мурашки пробежали от головы до пят. Что это было? Я резко оттолкнул её от себя, но когда она полетела назад, схватил её за кисти, чтобы она не упала на землю.       — Больно..., — хныкая произнесла она.       — Давай за мной. Я отпустил одну руку, развернулся и начал её тянуть в сторону казармы, складывалось впечатление, что тянуть приходится упрямую лошадь, да ещё и с проблемой координации. Надо же были Эрвину две эти идиотки.       — Почему все не любят нашего папу? — она заговорила, всё так же плохо, но уже почти без длинных пауз, — Он строгий, но хороший... Почему все хотят доказать обратное?       — Радуйся, что он вообще есть, — я не хотел ей что-то доказывать, но эта мысль первая пришла мне в голову.       — Хмм... и то, правда, — она замолчала ненадолго, — А где ваш папа? Только не это, ненавижу разговоры о семье, происхождении и прочей чуши. Прошлое должно оставаться в прошлом. Видимо, поняв, что я не собираюсь отвечать, она продолжила свою пьяную дискуссию:       — Ладно, не говорите... Сегодня такая чудесная погода..., — кажется, она не заткнётся до самой комнаты, — Капитан, а вы вообще кого-нибудь любите? Пошли девчачьи тупые вопросы. Одна любовь, да бабочки в голове, а показалась мне сразу умной девушкой, которой это не интересно. Видимо, все они одинаковые.       — Капитан... ну, скажите что-нибудь..., — она начала тянуть руку на себя, отчего мне становилось тяжелее.       — Йорк, я не обязан отчитываться перед тобой! Перестань тянуть руку или пойдёшь купаться! Она посмотрела на меня, надув губы, как ребёнок, но перестала сопротивляться. Как же хорошо на людей действует холодная вода. Но, недолго счастье длилось, в метрах десяти от входа в казарму, она потеряла равновесие и полетела на землю, я ослабил хватку, поэтому её кисть выскользнула из руки. Приземлилась она на спину. Её стон эхом пронёсся по лагерю.       — Йорк, чёрт бы тебя побрал! — я нагнулся над ней, чтобы быстрее поднять её на ноги, — Не ори, люди спят! Вставай давай! — я попытался резко потянуть её за руку, но она вырвала её.       — Спина... больно... очень больно, — она закрыла лицо рукой, прикусив губу. Как бы её так поднять, чтобы не разбудить всю казарму?       — Я сейчас начну тебя медленно поднимать, а ты прикуси язык и попытайся молчать, если не хочешь, чтобы тебя увидел весь лагерь в таком состоянии.       — Хорошо, только, капитан... я знаю, что вы такой…, — она не могла подобрать слово, — Но, можно...пожалуйста, аккуратнее, — она почти молила меня, когда говорила. Такое впечатление, что это я виноват в её нынешнем положении, но хрен с ней, только бы не разбудить никого. Я максимально нежно обхватил её плечи и медленно начал поднимать. Этот процесс сопровождался её тихими стонами. На секунду промелькнула мысль, что эти стоны мне нравятся. Чёрт! Надо сосредоточиться. Она села и это уже достижение. Моя рука опустилась ниже плеча, и я нащупал дырки в её кофте. Каким образом они там появились? Я опустил голову и увидел на земле кусок доски с гвоздями. Откуда он здесь взялся? Видимо, оторвался от здания или крыши. Ох, ну почему ей надо было упасть именно в этом месте?       — Сейчас я перекину твою руку себе через плечо и подниму тебя. Готова? Она покачала головой в знак согласия. Перекинув её руку и обняв за талию, начал подниматься.       — С-с-с..., — она зашипела от боли, — Спина...       — Я знаю, Йорк, надо потерпеть. Наконец-то мы начали движение в сторону казармы. Каждый шаг давался ей с трудом. Такое впечатление, что я тянул раненого бойца с поля боя. Зайдя внутрь, она остановила меня:       — Я не могу... Я не могу подняться по лестнице, — она это сказала так, будто мы не на лестницу собрались, а в гору.       — Всё ты сможешь, это просто ступеньки, — я пытался держать себя в руках.       — Нет, я не смогу... На этих словах моё терпение лопнуло. Я резко взял её на руки, зажимая рот одной рукой, чтобы она не визжала, и понёс к лестнице. Её глаза округлились, в ладонь вырвался тёплый воздух из её уст. Хорошо, что предусмотрел это. Всё время, пока я нёс её на руках, она не переставала таращиться на меня — это одновременно раздражало и возбуждало, что-то глубоко во мне.       — Потяни за ручку, — сказал я, стоя перед дверью. Она безуспешно пыталась её нащупать, не отрывая взгляда от меня. Наконец-то она начала её поворачивать, и дверь открылась. Несложно было догадаться, где была кровать Шии, одна половина комнаты была чистая, все вещи стояли на своих местах, а во второй половине бардак, если бы я не знал, чья эта комната, то решил, что в этой половине живёт Ханджи. Посередине комнаты красовалась белая полоса. Они что очертили границы своей комнаты? Как дети малые… Почему я до сих пор не отпускаю её? Лестница же уже давно позади. Я смотрел ей в глаза, есть в них что-то тёплое и завораживающее, было тяжело от них оторваться. Но, ноющие руки привели меня в чувства. Ладно, донесу уже её, чтобы она и здесь не навернулась. И подойдя к кровати, опустил её. Она снова скривилась. Надо, наверное, проверить, что у неё там со спиной:       — Повернись к окну. Она непонимающе смотрела на меня.       — Я посмотрю, что с твоей спиной. И она начала неуверенно поворачиваться к окну. Подойдя к ней и присев на корточки, начал поднимать край кофты вверх. На удивление она не сопротивлялась. Так и знал, спина была в мелких порезах от гвоздей. Тонкие струйки крови сочились и ранок. Надо бы обработать. В моей комнате есть кувшин с водой и дезинфицирующая мазь.       — Надо обработать раны. Сиди здесь, я сейчас вернусь. В ответ она просто помахала головой. Сбегав на первый этаж, я вернулся в комнату близняшек. Та, лежала на кровати в позе эмбриона, удивительно, что в этом состоянии она смогла снять сапоги. Надеюсь, она не заснула.       — Шиа, — я дотронулся до её плеча. Она дёрнулась и повернула голову в мою сторону. Видимо, всё таки задремала.       — Ляг на живот. Она, не торопясь, перевернулась, повернув голову к стенке.       — Я думаю, тебе надо снять кофту, она грязная. Она не шевелилась. Придётся самому. Я поставил кувшин, тряпку и мазь на стол. Сел на край кровати и начал тянуть края кофты к её голове. Она поддалась мне, сначала поочерёдно приподнимая бёдра, потом живот, за ней грудь. Её движения были тихими и плавными. Тело и мозг снова начало окутывать лёгкое возбуждения, грязные картинки рождались в голове. Я зажмурился, чтобы отвлечься.       — Вытяни руки вверх. Она подчинилась, и последнее препятствие было пройдено, я бросил снятую кофту на стул. Дотянулся до кувшина и тряпки. Надо сначала избавиться от грязи, а потом обработать мазью раны. Смочив тряпку, я дотронулся до изящной спины, она вздрогнула и слегка изогнулась, приподняв торс, краем глаза я заметил её округлую грудь. Руки вдоль головы крепко сжали простынь. Эта картина напомнила пикантные моменты из моего прошлого. Пришлось снова жмуриться, чтобы не думать о желании раздеть её полностью. Я водил тряпкой по кровавым местам на её теле. Надо заканчивать быстрее, пока я окончательно не потерял контроль над собой. Поменяв тряпку на банку с мазью, я решил предупредить о неприятных ощущениях при контакте мази с ранами:       — Сейчас я нанесу мазь, она будет жечь, поэтому потерпи.       — Хорошо, капитан, — на этих словах она перевернула голову в мою сторону и украдкой смотрела на мои действия. Её глаза слезились. Неужели я так сильно нажимал на тряпку? Вроде старался аккуратно. Набрав пальцами мазь, приступил к обработке. Каждый мазок отдавался её тихим стоном, она даже сжала простынь зубами. Как же мне было тяжело это слушать, я, как мог, пытался перебивать одну пошлую мысль, другой рациональной: схватить её за волосы и потянуть на себя для поцелуя и заполнить отчёт за вчера, и отчитаться перед Эрвином. И так по кругу. Наконец-то эта агония закончилась:       — Всё! Постарайся сегодня не спать на спине и не засыпай лицом в подушку, — это были мои последние наставления, перед тем как уйти.       — Капитан. Я обернулся возле двери.       — Спасибо вам. Она смотрела на меня, как-то странно. Глаза блестели, но в взгляде читалась нотка грусти. Надеюсь, она ничего себе не накрутила в своей рыжей головешке.       — Не за что, — на этих словах я покинул комнату. Сейчас надо отнести вещи к себе и заняться остальными. Надеюсь, с ними будет меньше мороки. Я резко распахнул дверь душевой, и передо мной открылась картина типичной солдатской попойки: куча пьяных тел, самодельные стаканы, карты, разбросанные бутылки и стойкий запах перегара. Как только вся компания увидела меня, наступила гробовая тишина. Я обводил взглядом каждого, чтобы оценить масштаб завтрашнего наказания за такое дерзкое ослушание. Идеи наказания сменялись одна за другой, каждая мучительнее другой.       — К-к-к-к... капитан..., — первым решил подать голос Конни Спрингер. Я больше не хотел слушать пьяной болтовни, а особенно тупых оправданий:       — Заткнулись все или вы начнёте отбывать своё наказание прямо сейчас. Мой взгляд зацепился за бутылку, лежащую возле одного из солдат. Это что? Вино для офицерского состава? Я подошёл ближе и поднял её. Да, это было вино с нашего склада.       — Вы что, украли вино с нашего склада? Они молчали, нервно переглядывались друг на друга.       — Я задаю вопрос последний раз... Кто украл вино со склада?       — Это был я! — выкрикнул Эрен Йегер. Я не успел ничего сказать, как:       — Нет, это был я! — тут уже говорил Жан Кирштейн.       — Они врут, это была моя идея! — перебила Луна Йорк. В итоге все как один начали наперебой кричать, что это они. От этого гула начала трещать голова.       — Заткнулись! Пришлось повысить голос, пока я не убил их всех.       — Я сейчас иду проверить конюшню, и чтобы, когда я вернусь, здесь было чисто, проверено и, главное, пусто! Повернувшись к ним спиной, добавил:       — Завтра в семь утра я жду вас на построении перед казармой, и если я недосчитаюсь хоть кого-то из вас, то пеняйте на себя. На этих словах я отправился к конюшне. Они даже не представляют, какой ад их завтра ждёт.