Глава 7. Поездка домой

***

Шиа

      — Можно войти?       — Да. Дверь открылась, и вошёл Армин.       — Привет, ещё раз.       — Привет, Армин.       — Шиа, тебя вызывает капитан к себе.       — Меня? Но, зачем? — я искренне удивилась.       — Не знаю, он не сказал.       — Интересно, что ему надо? — с этими словами я начала вставать и поправлять одежду.       — Ты смотри, уже соскучился, вроде бы сегодня уже виделись, — ехидничала Луна.       — Заканчивай, — пыталась я угомонить сестру, пока она опять чего не ляпнула. Армин непонимающе смотрел на нас:       — Капитан строгий, но он на самом деле хороший человек...       — Ой, не говори чепухи, — перебила его Луна, — Этот коротышка, только и знает, как раздавать наказания.       — Но, мы нарушаем правила, вот и получаем наказания, — вступилась я.       —Он мог бы и помягче себя вести, и вообще почему ты за него заступаешься? — на её лице снова красовалась недобрая улыбка.       — Мне некогда! Пойдём, Армин, — на этих словах я начала выходить из комнаты, тянув Армина за рукав.       — Ну, удачи тебе, — Армин улыбнулся и помахал мне рукой, когда я начала спускаться по лестнице.       — Спасибо. Что ему нужно? Вроде мы всё сделали, вино заказали... А! Точно! Может, ему понадобилась всё-таки моя помощь с бумагами? Логично. С этими мыслями я дошла до комнаты капитана.       — Входи. Я даже не успела постучать в двери. Как он услышал, что я уже здесь? Войдя в комнату, я увидела, что капитан сидит за столом, а вокруг него, как я и предполагала, лежат стопки бумаг.       — Вызывали? Он смотрел на меня не моргая, взгляд был, как обычно, хмурый.       — Скажи мне, пожалуйста, кто давал разрешение ездить на моём коне? Меня будто окатило кипятком. В смысле на его коне? И тут меня осенило. Конни! Чтоб тебя, маленький засранец! Он решил меня так разыграть? Как же теперь выкручиваться? Сдавать его я точно не собираюсь, это не по-солдатски, а вот какую отмазку придумать сейчас? Как назло, ничего в голову не приходит.       — Шиа, я жду.       — Простите, капитан, я не знала, что он ваш.       — И это оправдание, чтобы брать чужого коня?       — Нет, я не это имела в виду... Похоже, я перепутала его с тем конём, на котором мне разрешил покататься знакомый.        — Ты держишь меня за идиота?       — Никак нет.       — В конюшне только один вороной конь, как ты могла его перепутать? Я глубоко вздохнула. Меня припёрли к стенке.       — Вы правы. Я пришла в конюшню, чтобы покататься на другом коне, но увидев Корвуса, не смогла удержаться. Он просто великолепен, меня к нему тянуло с первого дня, как я увидела его, — на этих словах я пристально посмотрела в глаза капитана. Сейчас я не врала, этот конь и вправду, будто создан для меня.       — Понятно, — он начал снова перебирать бумаги, — Сколько правил вы с сестрой нарушили за столь короткое время нахождения здесь? Я задумалась. Нарушение отбоя, воровство, неподчинение... Что там ещё было?       — Это был риторический вопрос, — сказал он, когда увидел моё озадаченное лицо, — Садись, мне надо, чтобы ты переписала эти документы, — он указал на одну из стопок бумаг. Фух, значит перепишу, то, что ему нужно и больше никаких нравоучений. Я села за стол напротив капитана и потянулась к бумагам.       — Вот, — он подвинул ко мне пишущие принадлежности.       — Спасибо, — на этих словах, я разложила всё, что мне надо и молча начала писать. Капитан тоже уставился в бумаги и больше мы не говорили. Спустя примерно час, я поняла, что мне стало неудобно в куртке, поэтому решила снять её и повесить на спинку стула, когда я проделывала это, то нечаянно задела спиной стул, машинально скривилась от боли, видимо, попала прямо по ране.       — Как спина? — спросил капитан, — Раны не кровоточат?       — Всё хорошо, немного побаливает, когда дотрагиваешься, но в целом ничего страшного. Мы снова замолчали и продолжили писать. В записях не было ничего интересного, сухие отчёты о каждом проведённом дне здесь. Конечно, если бы его писала я или сестра, он был, вышел веселее. Интересно, что ни в одном из них капитан не указал все наши косяки. Неужели он не мечтает выгнать нас отсюда? Пока мы создаём ему немалые хлопоты. Спина всё же поднывала в том месте, где я задела спинку стула, поэтому я начала немного ёрзать на стуле. На это обратил внимание капитан, сначала он внимательно посмотрел на меня, потом резко встал и начал обходить стол. Мне ничего не оставалось, кроме как наблюдать за его перемещением. Подойдя ко мне, он схватил низ рубашки и поднял её вверх. Что он делает, чёрт возьми? Я дёрнулась и уставилась на него:       — Что вы делаете?       — Хочу посмотреть, что у тебя со спиной, — без малейшей эмоции сказал капитан.       — Там всё нормально!       — Я в этом не уверен. Ты извиваешься на стуле, как змея на сковороде, — он нагнулся прямо к моему лицу, — Мне нужны целые солдаты в отряде, а не подпитые нытики. Вот ещё! Интересно, когда это я ныла? Такой заботливый, ты подумай! А пускай смотрит, мне всё равно. Сверкнув недобрым взглядом на него, я встала со стула, развернулась спиной к нему и начала расстёгивать рубашку. Блин, надо было надеть кофту, тогда не надо было полностью её снимать.       — Я уже вижу, как у тебя там всё нормально, — сказал капитан. Что он имеет в виду? Сняв рубашку, я повернула её к себе, той стороной, где была спина. Рубашка в некоторых местах была пропитана капельками крови. Вот же блин! Как я не заметила?       — Ты где ей тёрлась сегодня?       — Нигде, наверное, из-за уборки и поездки на лошади, — мне искренне было непонятно, как это произошло.       — Стой, я сейчас принесу тряпку и мазь. Он ушёл в соседнюю комнату, а я стояла, прижимая рубашку к груди. Мне было неловко, вдруг кто-то зайдёт? Я стою полуголая в кабинете капитана. Тяжело будет объяснить происходящее, но надеюсь, в этом лагере нет смельчаков, решившихся зайти к нему без стука. Через пару минут он вернулся с кувшином, тряпкой и какой-то баночкой.       — Стой ровно, — с этими словами он дотронулся мокрой тряпкой до моей спины. Я рефлекторно дёрнулась, она была холодной, но собрала волю в кулак и осталась стоять на месте. Он аккуратно водил рукой по спине, периодически боль становилась острее, когда он попадал на ранки. Отложив тряпку, он взял в руки баночку и запустил в неё пальцы. В нос ударил запах заживляющей мази, она была мне знакома. При необходимости я даже могла её сделать, всё же не зря я посещала лекции по медицине.       — Помнишь, что она будет щипать? — спросил капитан.       — Я знаю, как работает эта мазь.       — Замечательно. В этот момент он медленно провёл своей рукой вдоль плеч, убирая волосы вперёд. Его движения были настолько лёгкими и нежными, что моё тело моментально покрылось мурашками. От неожиданности я выпучила глаза и сильнее прижала рубашку. Только бы он не заметил этого. Что? Что происходит? Почему он замер? Я не могла повернуться, тогда бы он увидел моё выражение лица.       — Что-то не так, капитан? — тихо спросила я.       — Я жду, когда успокоишься. Моё лицо начало покрываться пунцом.       — Но, я спокойна, — ровно на этих словах меня начало потряхивать — казалось, он сейчас испепеляет мою спину взглядом, — Просто здесь холодно. Он снова дотронулся до моей спины, но эта уже была рука с мазью. Капитан водил пальцами по моей исцарапанной спине. Я периодически прикусывала губу, чтобы не пищать.       — Готово. Постой пока так, надо чтобы мазь впиталась, — он взял принесённые вещи и начал уносить их обратно в спальню. Мне и правда надо сейчас стоять посреди кабинета с голым торсом? Не могу поверить... Вот что бывает, когда не контролируешь количество выпитого вина. Хотя я и без вина была полуголая при нём. Даже складывается впечатление, что мне пора к этому привыкнуть, будто всё вокруг содействует моей наготе при нём. Какая чушь! Из этих размышлений меня выдернул голос капитана.       — Перестань трястись.       — Здесь холодно! — возмутилась я.       — Не выдумывай.       — Конечно! Легко вам говорить, не вы же стоите без рубашки! — не знаю, что на меня нашло, но мой голос звучал выше обычного.       — Не я валялся пьяный на земле, чтобы стоять здесь без рубашки. Меня эти слова здорово разозлили, но ответить было нечего. В этой ситуации была виновата только я, а он просто пытается мне помочь. Стоит, наверное, прикусить язык и поблагодарить его. Меня просто разрывали противоречия.       — Извините... мне стоило бы вас поблагодарить, а не возмущаться... Спасибо вам за заботу, — я опустила взгляд в пол, — Но, здесь и правда холодно. Он молча подошёл ко мне спереди. Я видела только его ноги, спустя минуту молчания, он поддел мой подбородок рукой, поднимая голову. Когда мои глаза встретились с его, перехватило дыхание. Сейчас его взгляд уже не казался таким холодным, как обычно. Он медленно рассматривал моё лицо, будто изучал его.       — Откуда у тебя шрам возле уха? Это был неожиданный вопрос. Мой шрам? Как он про него узнал? Сейчас мои волосы были распущены, он никак не мог его увидеть.       — Я в детстве упала с лошади, — неуверенно ответила я, — Но, как вы его увидели? — с этими словами я одной рукой дотронулась до места возле уха, где красовался шрам от падения.       — Что? Не помнишь, как я вёл тебя вчера? — он начал улыбаться. Что за улыбка? Я действительно не помнила почти ничего, только отдельные фрагменты, как картинки не более того. Да, что я с ним делала вчера?       — Не помню, — честно ответила я.       — Ну, ничего, главное ухо целое, — он отпустил мой подбородок, — Одевайся, думаю, мазь уже впиталась. Я замешкалась, потому что он не ушёл и не отвернулся, а просто остался стоять на месте и смотреть на меня. Он издевается? Или это какая-то проверка? Отвернувшись от него, быстро начала натягивать рубашку. Когда я закончила, он уже сидел за столом и писал. Но, я заметила ту маленькую ухмылку на его лице. Значит, просто издевался. Что же, не буду подавать вида и продолжу работать. Так, я и сделала. Чтобы не думать о нём и всех нелепых ситуациях, я решила полностью погрузиться в записи. Чётко и аккуратно выводила каждую букву и слово, досконально вымеряла расстояние между строками. Не знаю, сколько прошло времени, но когда я закончила, то поняла, что капитан заснул. Он откинулся на стул, скрестив руки на груди. Я пялилась на него несколько минут, пытаясь понять, действительно ли он спит. — Капитан, — прошептала я. Никакой реакции. Что же, все мы люди и все мы устаём. Надо бы тогда уйти, свою работу я закончила. Тихонько встав со стула, я очень медленно сложила все бумаги, получилось почти беззвучно. Перед тем как уйти, я ещё раз обвела рабочее место глазами, взгляд остановился на капитане. Может, стоит хотя бы его укрыть? Решив, что это хорошая идея, я осмотрелась, здесь ничего подходящего не было. Спальня! Там точно будет одеяло. На цыпочках я направилась в соседнюю комнату. Спальня была небольшой: возле входа стоял шкаф, слева было что-то наподобие комода с зеркалом, на нём стоял тазик с кувшином, а возле окна аккуратно застеленная кровать. Мне повезло, поверх кровати был застелен лёгкий плед, то, что надо. Когда я стягивала его с кровати, в нос ударил запах свежего белья и его запах — тот же, что и у формы капитана. Мне нравился этот тонкий аромат, я бы не смогла его описать, он ни на что не похож, просто ассоциировался у меня с ним. Так, Шиа! Приди в себя! Подходить к капитану было немного страшно, кто знает, какие рефлексы у лучшего воина человечества спросонья? Зажмурив один глаз и почти не дыша, я укрыла капитана пледом. С минуту постояв на месте и убедившись, что он спит, я наконец-то собралась уходить. Когда я закрывала дверь, мне неожиданно пришла в голову мысль: а что, если бы я влюбилась в капитана? От этой мысли меня передёрнуло. Первое, что пришло в голову — это отец. Он убил бы меня! Или выкинул на улицу! По спине пробежал холодок. Нет уж! Я не собираюсь всё потерять ради какого-то разведчика. Когда я вернулась в комнату, сестра уже спала. Сейчас глубокая ночь, надо успеть хоть немного поспать. Завтра ждёт нелёгкий день. Как только я дотронулась головой подушки, то моментально провалилась в сон. Сегодня кошмары меня не мучили.

***

За окном щебетали птицы, а в глаза светило солнце. Надо было зашторить окно перед сном. Я приподнялась, чтобы проверить время. Что же, ровно два часа до встречи с Эрвином. Надо разбудить сестру. Сев на кровать, я потянулась, что моментально отдалось мне болью в спине. Чёрт, быстрее бы уже зажили эти раны. Медленно поднявшись с кровати, я начала одеваться.       — Луна-а-а-а... Луна-а-а-а, просыпайся, — я повторяла это несколько раз, но никакой реакции с противоположной стороны комнаты. Пришлось идти тормошить её.       — Просыпайся, спящая красавица. Наконец-то она издала звук, полный страданий:       — Ммм...       — Давай, нам надо умыться, собраться и позавтракать.       — Давай не умываться, и не собираться...       — Давай тогда и не завтракать, — добавила я.       — Не-е-е-е-ет... кушать это святое, — Луна ворочалась, не открывая глаз.       — Если ты думаешь, что мне лень сходить за водой, то ты ошибаешься.       — Чё сразу угрожать? Дай мне пять минуточек ещё...       — Ладно, ровно пять минут, не больше. Луна молчала, видимо, снова заснула. Пока шли её драгоценные минуты, я посмотрела в окно. Слева от входа я увидела экипаж. Неужели, Эрвин приехал так рано? Но, зачем? Луна сказала, что мы отправляемся после завтрака.       — Луна, вставай! Эрвин уже здесь! Сестра открыла глаза и непонимающе уставилась на меня. Один глаз у неё остался прищуренными:       — Как здесь? Где?       — Его экипаж стоит возле входа! Давай одевайся, вдруг он захочет зайти к нам, а ты в таком виде.       — Хорошо, хорошо, — она начала подниматься, — А сколько вообще время?       —Шесть утра.       — Ты издеваешься??? Шесть утра? Какой Эрвин в шесть утра?! — она снова упала на кровать.       — Луна, я не издеваюсь! Посмотри сама, — я указала ей на окно. Она повернула голову в мою сторону:       — Ты не шутишь?       — Нет, иди проверь! Она со стонами поднялась с кровати и подошла к окну.       — Хм, точно приехал. Но, зачем так рано? С пунктуальностью у него явно перебор.       — Кто его знает, может, у него здесь есть дела, помимо нас. Луна медленно побрела обратно. Ещё медленнее она одевалась. Меня не отпускало нехорошее предчувствие, каждая клеточка тела кричала: «Не едь домой! ». Я верю, что наш милый Гарри соскучился по нам, но мама! Этого не может быть! Сколько себя помню, она никогда не радовалась нашему присутствию. Для неё мы скорее были обузой, не то что Магнус.       — Как вчера сходила к капитану? — Луна растянула улыбку почти до ушей.       — Не улыбайся так, а то походишь на титана из книжек.       — Давай с темы не перескакивай! Что хотел от тебя коротышка в этот раз?       — Он хотел спросить: «какого хрена я взяла без спроса его коня». Луна закрыла рот рукой и выпучила глаза, пытаясь сдержать смех.       — Конни, маленький засранец! Я могла бы и догадаться, что он врал, но ты же знаешь, я теряю голову при виде таких жеребцов! — я начала заплетать косу, — Но, ничего, я придумаю, чем ему отплатить.       — Слушай, но розыгрыш вышел неплохой, согласись?       — Да, особенно он понравился капитану.       — Ты же не сказала, что это Конни тебя подставил?       — Нет, конечно, что за вопросы?       — Извини, просто уточнила. Так какое в итоге наказание дал тебе коротышка?       — Я переписывала отчёты, но ты же знаешь, для меня это не наказание. Но ему, думаю, не стоит об этом знать, — я поправляла одежду, — Кстати, он ничего не написал о наших выходках. Представляешь?       — Ничего себе! Прям удивила меня, — сестра потянулась зевая.       — Пойдём умоемся перед завтраком, — предложила я.       — Ну, раз ты меня подняла, то пойдём. Когда мы направлялись к двери, Луна остановилась с серьёзным лицом и спросила меня:       — А сиськи ты ему вчера показывала? Её придурочное выражение лица взбесило меня, и я дала ей подзатыльник:       — Иди давай! Она громко засмеялась:       — Это не ответ! После душа и завтрака мы направились в казарму, чтобы найти командующего Эрвина. Странно, что я сегодня не видела Конни и Жана. Неужели он скрывается от меня?       — Йорк! — раздался голос сбоку, — Давайте в карету и поехали, — это был капитан Леви.       — Он что поедет с нами? — удивилась сестра.       — Сорвала с языка...       — Эрвин вообще хоть что-то делает без него? Мы ускорили шаг. Из-за экипажа показался командующий Эрвин. Он был одет в элегантный бежевый костюм тройку, который был идеально сшит по его статной фигуре, если бы я его не знала, то приняла за одного из богачей Сины. Капитан также был одет в костюм, но чёрного цвета. Хотелось остановиться и детально рассмотреть их, но воспитанным леди нельзя долго пялиться на мужчин.       — Луна, Шиа, вы готовы?       — Доброе утро, Эрвин, — Луна одарила командующего улыбкой, — Нам надо только переодеться, чтобы вы нас не затмили своим элегантным видом.       — Ох, спасибо, Луна. Мне, чтобы стать лучше, необходимо носить костюм, а вам ничего для этого не надо, вы всегда прекрасно выглядите. Что происходит? Меня немного передёрнуло от этих сладких любезностей между сестрой и командующим. Было в этом что-то странное, будто я пытаюсь скрестить кошку с орлом. Мой взгляд встретился с Леви, похоже, он разделял мои чувства.       — Тогда буквально пятнадцать минут и мы будем готовы, — чирикала Луна.       — Десяти хватит, — недовольно сказал капитан.       — Леви, девушек нельзя торопить, когда они хотят принарядиться, — он повернулся к нам, — Пятнадцать так пятнадцать. Луна снова широко улыбнулась командующему, но когда перевела взгляд на Леви, то демонстративно отвернулась. Мы вернулись в комнату и в спешке переоделись в гражданскую одежду, соответствующую нашему дому. Луна надела лёгкое белое платье с рукавами и воротником. Прям сама аристократичная невинность. Меня это повеселило. Её хоть в костёл веди — никто и не догадается, что этот огонёк спалит всё вокруг, и даже глазом не моргнёт. Я не особо любила платья и юбки, поэтому надела обтягивающие брюки любимого чёрного цвета и белую блузку с высоким воротом. Спустя отведённых пятнадцать минут мы были уже внизу.       — Вы выглядите великолепно, — произнёс Эрвин, когда мы приближались к экипажу. Он открыл дверь кареты и подал руку сестре. Та, не отводя с него глаз, запрыгнула внутрь. Когда очередь дошла до меня, то он повторил, те же самые движения. Дорога заняла около часа и была наполнена пустыми разговорами о нашем детстве. Было ясно, что командующий пытался всё о нас разузнать, но ему это не удалось, ведь отец учил держать язык за зубами, когда речь идёт о нашей семье. Вот и показался наш дом. Выйдя из кареты, мы встретились взглядом с Гарри, мне показалось, что его глаза слезятся, кажется, сейчас только он рад нашему появлению в этом доме. Он начал своё торопливое движение к нам:       — Девочки! Я так рад вас видеть!       — Гамми! — Луна первая рванулась ему навстречу и, подбежав, крепко обняла. Подойдя ближе, я тоже обняла его. Хотя нежности мне были чужды, не обнять нашего старого доброго Гамми было бы непростительно. Для нас с сестрой он был не просто дворецким, он заменял нам заботливого дедушку с бабушкой. Конечно, у нас были настоящие бабушка и дедушка, но мы видели их крайне редко, да и в нашей семье не принято было проявлять такие нежности.       — Луна... Шиа... Без вас дом совсем опустел, — он сложил руки в замок, как бы молясь, — Не слышать ваши голоса в нём — настоящая мука!       — Ну, всё-всё, Гамми! Мы обязательно всё обсудим, а сейчас разреши представить наших командиров, — Луна развернулась к нашим гостям.       — Это командующий разведотрядом Эрвин Смит, а это капитан Леви..., — сестра замолчала, видимо, осознав, что не знает фамилии капитана, как и я.       — Просто Леви, — сказал капитан, понимая заминку Луны.       — С командующим Эрвином мы уже знакомы, — Гарри поклонился командующему, — Приятно с вами познакомиться, — он поклонился капитану.       — Прошу за мной, — он направился к входной двери. Мне нравится, что оба командира никак не отреагировали на наше поместье. Наш дом был двухэтажным. Снаружи он выглядел довольно простым, но внутри его оформление скрывало настоящие богатства. Мама сильно старалась приобретать всякий хлам, чтобы подчеркнуть финансовое состояние нашей семьи. Я никогда этого не понимала, но с другой стороны, она всегда поддерживала покупку книг и шкафов для них, считая, что таким образом можно подчеркнуть интеллект его обитателей.       — Это наш холл, — Гарри обвёл рукой по кругу, — вверху располагаются спальные комнаты хозяев и их гостей. На первом этаже располагается — кухня, комнаты для прислуги, библиотека и гостиная со столовой.       — Гамми, не надо утруждаться, веди нас к маме, — Луна перебила его, взяв за плечо.       — Конечно! Проследуем в гостиную, — он направился к створчатым дверям вдоль левой стены.       — Госпожа, ваши дети и их гости прибыли.       — Пусть войдут, — раздался голос из глубины комнаты. Мы зашли внутрь первыми:       — Здравствуйте, мама. Она сидела в кресле возле камина. На ней было длинное платье в пол темно-синего цвета — этот цвет отлично подчёркивает её аристократичную фигуру. Тёмные волосы были собраны в неряшливый пучок, а в голубых глазах была всё так же тоска, что и раньше.       — Неужели вы соизволили посетить отчий дом, — с этими словами она начала подниматься с кресла. Кажется, она ещё сильнее похудела, хотя при её высоком росте это казалось нормой, кожа стала ещё бледнее, а под глазами образовались тёмные круги. Судя по её виду, Гамми сильно постарался, чтобы она не была абсолютно пьяной к нашему приезду, но вот бокал у неё в руке и это было плохим знаком. Может, Гамми научился незаметно для неё смешивать её вино с водой?       — Вы представите мне ваших гостей? — вальяжно подходя, продолжала она.       — Это наши командующие: Эрвин Смит и капитан Леви, — начала я, — А это наша мама, Рейн Мари Йорк. На секунду мне показалось, что она скривилась на слове «мама», но это было в её стиле. После исчезновения Магнуса она ненавидела каждого живущего в этом доме.       — Можно, просто Рейн или Мари, как вам удобно, — она протянула руку в сторону командующих. Эрвин поцеловал её руку:       — Приятно познакомиться, госпожа Рейн. Капитан не стал целовать руку маме, лишь стоял и молча смотрел на эту картину.       — Присаживайтесь, сейчас Гарри принесёт обед, — она повернулась и махнула рукой нашему дворецкому. Мы все проследовали к огромному дубовому столу, стоящему посреди гостиной, он был уже накрыт, не хватало только еды. Мама села в начале стола на место отца, мы с сестрой сели слева от неё, а напротив нас Эрвин и Леви. Удивительно, как быстро командующий успел отодвинуть всем нам стулья, используя только одну руку — истинный джентльмен. Он, конечно, выглядел как аристократ, но я не догадывалась, что он знает правила этикета.       — Что вы будете пить? — мама задала вопрос, не отрывая взгляда от Эрвина.       — Я доверюсь вашему вкусу.       — Чай, — коротко ответил капитан.       — Вы не пьёте вино? — мама обратилась к нему.       — Нет.       — Почему?       — Мне не нравится его вкус. Мама расхохоталась:       — Может быть, вы просто пробовали помои, что подают в дешёвых барах?       — Может быть.       — Так дайте же мне познакомить вас с настоящим вином, выращенным на отдалённых виноградниках и бережно хранящимся в лучших погребах Рислинг, — она крутила бокал в руках, как бы рекламируя его.       — Спасибо, но мне ещё работать сегодня. Вино плохо влияет на мозг.       — А я не откажусь, ведь если вы так его хвалите, значит, оно явно того стоит, — перебил разговор Эрвин. Он был как раз вовремя, не пьющие вызывали у мамы раздражение. В этот момент в гостиную начали разносить подносы с едой.       — Милая, принеси моего лучшего вина, а этому господину чай. Девочки, вы что будете? — она повернулась к нам с сестрой.       — То же, что и вам, — ответила Луна. Не знаю, как она, но я не собиралась притрагиваться к вину, для меня это всегда плохо кончается. Но, это был лучший выбор, так как злить маму раньше времени не хотелось.       — Чудно. После того как все слуги разошлись, образовалась тишина. Я решила её нарушить:       — Как вы себя чувствуете, мама? Гарри сильно переживает за вас. Она повернула голову ко мне, отрываясь от бокала:       — Ну, хоть кто-то в этом доме беспокоится обо мне, — она снова сделала глоток из бокала. Как же неловко, я так и знала, что не надо было ехать сюда с гостями. Её психическое состояние оставляло желать лучшего, даже родственники перестали нас навещать из-за её выходок.       — Думаю, девушки не перестают беспокоиться о вас. Просто вы же знаете, как сложно военным…, — начал говорить Эрвин, но тут же был перебит на словах «военным сложно».       — Как сложно? — она резко опустила бокал на стол, — А как сложно матерям, что больше не видят своих детей? О них кто-то подумал? — она впилась взглядом в Эрвина.       — Понимаю вас. Никто не хочет терять дорогих нам людей, и я знаю, что мои слова не смогут вас полностью успокоить, но прошу поверить, что мы делаем всё возможное для сохранения жизни каждого солдата. В этот момент в гостиную вошла служанка с подносом вина и чая. Все замолчали, пока она разливала по бокалам вино и чай в кружку.       — У вас очень красиво, — перевёл тему Эрвин, — Вы сами подбирали мебель?       — Да, я столько сил и времени вложила в него, — она снова сделала глоток, — Вы бы видели это убожество, до того как я сюда переехала! Пришлось поменять здесь абсолютно всё! Этот стол, например, я выкупила почти с боем на аукционе! Командующий попал ровно в цель. Про интерьер в доме она могла говорить часами, я думаю, это было её единственным развлечением, не считая вина. Она тратила деньги на всякий хлам, обставляя дом. Как только объявляли аукцион в городе, её было не узнать. Она снова надевала свои лучшие наряды и вся светилась от счастья, как светилась в те дни, когда Магнус был рядом. Спустя какое-то время, плотно пообедав, командующий встал со словами:       — Прошу прощения, мне надо отклониться.       — Гарри! — выкрикнула мама.       — Да, госпожа, — из дверей показался наш Гамми.       — Проводи нашего гостя в уборную.       — Конечно, пройдёмте за мной. Командующий скрылся из гостиной. Надо было срочно что-то спросить у неё, пока она не начала доставать капитана.       — Ну, и как проходит служба моих дочерей в ваших рядах? — она облокотилась на стол в его сторону. Я не успела, но перебивать её сейчас было бы хуже для меня. Мы переглянулись с Луной. Капитан поднял взгляд на нас, потом перевёл его на маму:       — Терпимо. Им ещё многому надо научиться, — он держал кружку не за ручку, а обратным хватом. Это заметила мама и скривила лицо.       — Мама, а вы бы не хотели сыграть нам ваше любимое произведение? — я сказала это, до того как разговор между капитаном и мамой не станет катастрофой. Она отпрянула на стул и пристально на меня посмотрела.       — Да, мама, мы так давно не слушали твою виртуозную игру, — Луна улыбалась как можно шире.       — Вы играете? — в комнату вернулся командующий. Её лицо изменилось с его появлением:       — Да, но последнее время я перестала это делать...       — Прошу, Мари, если вам несложно, я бы удовольствием послушал. И она сдалась:       — Ну, раз гости просят, то можно сыграть одну мелодию. Она встала со стула и направилась к роялю, стоявшему в конце комнаты напротив окна. Мы с сестрой встали, указывая гостям последовать за нами. Мы расположились на диване возле рояля и стали ждать, пока она найдёт нужные ноты. Перебирая их, она внезапно остановилась, подумала и отложила их в сторону.       — Я сыграю вам одну мелодию... Её очень любил мой сын… На этих словах она начала нажимать на клавиши, мелодия эхом отдавалась о высокие потолки, создавая невероятную акустику. Чувство тревоги не покидало меня, я знала, что мама винит всех военных, особенно разведчиков в исчезновении Магнуса, и чем закончится эта игра, я не знала, но точно ничем хорошим. Чёрт! Я же хотела, как лучше! Но, любая вещь, слово или мысль возвращали её к разговорам о брате. И никто не мог помочь ей с этим, может, поэтому она часто обращалась к бутылке. Закончив последние аккорды, с маминых глаз хлынули крупные слёзы. Они падали прямо на клавиши.       — Мой сын... Мой мальчик... Где он? — на этих словах она резко повернулась в нашу сторону, — Где он? — ещё громче произнесла она.       — Мама, мы найдём его, нам надо подготовиться, пойми…, — начала оправдываться Луна.       — Сколько? Сколько мне ещё ждать? — она яростно ударила кулаками по клавишам.       — Госпожа, вам надо выпить ваши успокоительные! — в гостиную вбежал дворецкий. Он приобнял её за плечи, пытаясь поднять со скамьи, не выдержав, она впилась руками в его рукав, опустила голову и начала рыдать в голос.       — Всё будет хорошо, вам просто надо принять лекарства. Сейчас я провожу вас в вашу спальню. Выводя маму из комнаты, он добавил:       — Простите, можете пока осмотреться, у нас великолепный сад!       — Извините, маме очень плохо после пропажи Магнуса, — начала я.       — Не надо ничего говорить, эта беда может сломать кого угодно.       — Думаю, мы можем сейчас пройти в кабинет папы, — заговорила Луна, поднимаясь с дивана.       — Да, пойдёмте, — добавила я. Поднявшись на второй этаж, мы пошли в конец коридора левого крыла. По всему дому нас окружали картины наших предков. Тяжело было идти с разведчиками под суровые взгляды прадедов. Отец, кажется, специально развесил их в сторону своего кабинета. Дверь была закрыта, мы это знали, так как заходить в него без разрешения было строго настрого запрещено даже слугам. Кабинет убирали только в присутствии отца. Представляю, сколько пыли там накопилось за время его отсутствия. Луна встала на одно колено и начала ковырять замок импровизированной отмычкой. Минута и механизм щёлкнул.       — Завидные навыки для отличницы военной полиции, — съязвил капитан.       — Да, мы проходили взлом замков ещё на первом курсе, — с ухмылкой открывала дверь сестра. Внутри стоял массивный стол, на котором лежали различные письменные принадлежности, богато украшенные различными узорами и камнями. Вокруг висели яркие гобелены, шкафы с книгами стояли по обе стороны кабинета, а на полу лежал красный ковёр. За столом висел огромный портрет отца во весь рост, который, казалось, испепелял нас своим суровым взглядом. Стало не по себе.       — Скромно, — произнёс капитан, — Не хватает трона только.       — Мы здесь не за этим, Леви, — начал Эрвин, — Рассредоточиться по всем сторонам, мы ищем любое упоминание о титанах. «Как дошло до того, что мы обыскиваем кабинет отца с разведчиками? Добровольно!» — эта мысль не давала мне покоя. Ладно, посмотрю папки на полках шкафа. Луна же подошла к письменному столу, Эрвин направился следом за ней, а Леви подошёл к противоположному шкафу. Мы перебирали бумаги, ища заветные слова «титаны», но пока все молчали, значит, там не было ничего интересного. Спустя какое-то время и кучу различных бумаг, мы ничего не нашли.       — Ничего особенного, но это логично, кто же будет хранить секретные бумаги в прямом доступе к ним? — рассуждал вслух Эрвин, — Ваш отец не имел какой-нибудь тайник или сейф? — он обратился к нам.       — Я ничего такого не помню, — ответила сестра.       — По крайней мере, при нас он ничего такого не открывал, — добавила я.       — Это же великий начальник военной полиции, конечно, у него есть тайник, просто он даже детям его не доверял, значит, там действительно что-то стоящее, — заговорил капитан.       — Ты прав, Леви, — согласился Эрвин, — Что же надо простучать стены и пол. Мы должны добраться до истины.       — Зачем нам простукивать стены и пол? — удивилась Луна.       — Повторяйте за нами, и если вы услышите, что звук стал отличаться, становится как бы глухим, то, значит, там есть пустота, — на этих словах Эрвин подошёл к стене и постучал костяшками руки по ней, — Вот так. Нам ничего не оставалось делать, как начать стучать по всей комнате, если нас услышит мама, то будет беда. Постукивая стену, я пыталась придумать оправдание, если нас кто-то здесь застукает. Минуты тянулись, как часы, и мне казалось, что эта идея бессмысленна. Скорее всего, Эрвин ошибается насчёт нашего отца, он обычный служащий военной полиции.       — А зачем здесь стоит эта лестница? — Эрвин указал на один из углов, где стояла неприметная лестница.       — Ну, для шкафов, чтобы добраться до верхних полок, — не понимающе ответила Луна.       — Это для вашего роста нужна лестница, а ваш отец, как я помню почти два метра ростом, ему нет необходимости держать её здесь. Или вы здесь часто бывали? Мы переглянулись с сестрой. В этом кабинете мы были редкими гостями, как и все остальные, а чтобы дотрагиваться здесь до чего-то, об этом даже не было и речи.       — Я так и знал, — Эрвин начал смотреть наверх, — У нас с ним почти одинаковый рост, до чего я смогу дотянуться на этой лестнице? — он взял лестницу, поставил ее посередине комнаты, залез почти на самый верх и начал осматриваться.       — Мне кажется я понял, — он спустился и переместил лестницу ближе к шкафу. Эрвин потянулся к части фронтона и начал его простукивать. Нахмурив брови, он переместился к другому шкафу и проделал то же самое.       — Ага, вот оно! — он стал пытаться двигать и крутить все резные части фронтона. Наконец-то что-то щелкнуло, и кусок дерева отодвинулся.       — Вот же, — Эрвин смотрел на то, что было внутри.       — Что там? — не выдержала Луна. Эрвин протянул руку и вытянул оттуда коробку, напоминающую книгу, только она была железной.       — Мини-сейф, — сказал нам командующий.       — Давай бери его и пойдём, в лагере откроем. Мы здесь и так засиделись, — заговорил капитан.       — Нельзя его забирать отсюда! — выпалила Луна.       — Да, я с ней согласна!       — Мы не знаем, сколько времени займёт открытие этого сейфа, — начал было Эрвин. К нему подбежала Луна:       — Дайте мне! - Повертев его в руках, она сказала:       — Я думаю, что смогу его открыть.       — Ты же знаешь, что в таких вещах необычные замки? — уточнил Эрвин.       — Да, думаю, я примерно понимаю, как он устроен.       — Слушай, а ты точно не состояла в какой-нибудь банде? Откуда такие познания? — спросил капитан с ухмылкой на лице.       — Кто знает, в жизни всё пригодится, вот и сейчас пригодилось, — Луна повернулась ко мне, — У тебя с собой, та заколка? Я поняла, про какую заколку говорила Луна. Такая была когда-то и у неё, но свою она потеряла много лет назад, а вот свою я сохранила, только вот она погнулась за это время. Однажды этот изгиб привлёк её внимание: «Это же отличная отмычка для заковыристых замков!» После этого я постоянно носила её с собой. На всякий случай. Я достала её из кармана:       — Держи. Она принялась за дело, ковыряя замок двумя заколками. Тут раздался голос из коридора:       — Луна-а-а-а-а... Ши-а-а-а-а... Девочки, вы где? Вот блин! Видимо, Гамми уложил маму и начал искать нас. Как не вовремя.       — Луна, нам надо его отвлечь или это будет катастрофа!       — Погоди минуту, сюда он всё равно не догадается зайти, а как я открою замок, пойдём к нему. Командующие одобряюще махнули головами. Мне это не нравилось, я начала сильно переживать. Вдруг он всё-таки зайдёт в кабинет?       — Луна, я пойду отвлеку его, а вы, как закончите, то спускайтесь. Я скажу, что вы в нашей комнате.       — Хорошо, уведи его от лестницы, чтобы он не понял, откуда мы шли.       — Без проблем. Я приоткрыла дверь и осмотрелись, судя по шагам, Гамми искал нас на первом этаже.       — Только верните всё на свои места! Нам ещё здесь жить! — уточнила я, когда покидала кабинет. Выйдя в коридор и прокравшись к лестнице, выглянула из-за угла, путь свободен. Я выпрямилась и начала спускаться по лестнице.       — Гамми! После моего клича раздались торопливые шаги со стороны выхода во двор.       — Где же вы были? Я вас обыскался! Как в воду канули! А где же Луна и наши гости? — не унимался Гамми.       — Не понимаю о чём ты, дедуля, — я игриво наклонилась к его лицу, — Мы показали наши владения: сад, погреб и нашу комнату.       — Погреб? Я совсем про него забыл! Вот где вы были, когда я вас искал, — взялся за голову он.       — Гамми, как мама? Ты уложил её?       — Да, она приняла таблетки, и я минут двадцать читал ей стихи, чтобы она заснула.       — О, твой убаюкивающий голос, Гамми, как мне его не хватает в минуты бессонницы, — засмеялась я.       — А мне не хватает ваших милых голосков, каждый день. Мы не удержались и обняли друг друга. Гамми...он был такой добрый и заботливый...Кстати, только мы называли его Гамми — это ласкательная форма от его фамилии Гамильтон. Он никогда не был против, а только широко улыбался, услышав, как мы его зовём в детстве.       — Так где же наши гости? Так, неудобно вышло перед ними. Я заварил ещё чаю и принёс в гостиную сладостей.       — Сладости? Луна, наверное, с ума сойдёт от счастья, она не ела сладкого сто лет!       — Что же вас в новом подразделении совсем не кормят? То-то я думаю вы так похудели!       — Не выдумывай, Гамми! Мы отлично питаемся, просто в армии не кормят сладостями, ты же знаешь. Мне показалось, что я услышала, как наверху закрылась дверь. Надо срочно уйти отсюда.       — Гамми, проведи меня в гостиную и лучше расскажи о себе, а то что о нас да о нас? Армия — это сплошная скука, каждый день одно и то же.       — Ой, милая моя, что тебе рассказать? Тяжело без вас, без господина Эрнста... Я повела нашего дворецкого подальше от лестницы. Спустя минут пять в дверях появились командующий, капитан и Луна. Их лица были чём-то обеспокоены, хотя они явно пытались держаться бесстрастно.       — Как вам наша коллекция? — спросила я. Это первое, что пришло мне в голову. Сестра должна понять о чём я.       — Прям не могли оторваться от наших бабочек! Я еле уговорила их вернуться, — Луна быстро сообразила и засмеялась.       — О да! Великолепный набор, таких редких экземпляров сейчас нигде не найти, — ответил Гамми.       — Вы правы, такого даже за стенами не увидеть, — поддержал Эрвин.       — Угощайтесь, — Гамми указывал на стол со сладостями.       — А-а-а-а-а, Гамми!!! Ты просто читаешь мои мысли! — с этими словами сестра подбежала к столу.       — Вообще, мы торопимся…, — начал Эрвин, но капитан перебил его:       — Я бы не отказался от ещё одной чашки чая. Эти слова были для нас шоком, так же как и для Эрвина.       — Ну, разве что одной, — уступил командующий. Мы попросили Гамми остаться с нами пить чай.       — Я смотрю вы очень любите чай, сэр? — обратился наш дворецкий к капитану, который наливал себе очередную порцию в кружку.       — Да, в наших местах редко найдёшь хороший сорт. Меня осенило, чай который мы пили, и вправду продавался только за стенами Сина. Видимо, капитан никогда не пил его раньше. Стоит взять с кухни и отдать потом ему, он же ничего не написал в отчётах о наших выходках, значит, надо чем-то отблагодарить.       — Я сейчас вернусь, — оповестила я всех и отправилась на кухню.       — Шиа, тебе нужна моя помощь? — не переставал волноваться Гамми.       — Нет, я сама справлюсь, пей чай и не отвлекайся, — ответила я улыбаясь. На кухне суетились две служанки.       — Добрый день, госпожа.       — Добрый день, где у нас лежит чай, что подаётся сейчас к столу?       — Что-то не так с ним, госпожа? — они испуганно уставились на меня.       — Нет, нет, всё хорошо, я просто хотела взять его с собой в лагерь.       — Тогда я сейчас принесу закрытую пачку, — с этими словами одна из них убежала в сторону кладовки. Немного отгремев чем-то служанка бежала обратно с пачкой чая в руках.       — Вот, держите! — она протянула мне пачку задыхаясь. Зачем было так спешить? Я ведь не отец, никогда не загоняла их. Видимо, в наше отсутствие они забыли, что мы с Луной хорошо относились к прислуге, в отличие от мамы с папой.       — Спасибо. Выходя из кухни, я спрятала пачку чая за пазуху и направилась в гостиную, там уже все прощались.       — Спасибо за тёплый приём, — Эрвин пожимал руку Гамми. На удивление Леви последовал его примеру.       — И вам большое спасибо, что привезли девочек домой.       — Что же нам пора отправляться. Подходя к экипажу, Гамми снова прослезился. Нам пришлось ещё минут десять обнимать и успокаивать его. Обычно он так себя не ведёт при посторонних, но, видимо, наши командующие внушали ему доверие, а может, в отсутствие отца он немного размяк.       — Командующий Эрвин, капитан Леви, молю вас! Берегите наших девочек! Таких, как они, больше нет! Мне стало безумно неловко, как и сестре.       — Гамми, милый, ты же знаешь, что мы в состоянии позаботиться о себе сами, — Луна положила руки ему на плечи. В этот момент подошёл Эрвин. И приложил кулак к своей груди:       — Клянусь своей жизнью, что с ними ничего не случится, пока я жив. Мы с Луной приоткрыли рты от шока.       — Я доверяю вам! У меня чуйка на хороших людей, — Гамми снова протянул руку для пожатия. Эта была настолько странная картина, что мы бы с сестрой простояли так ещё долго, но капитан привёл нас чувства:       — Залезайте в карету, — он слегка толкнул нас в спины.       — Пока, Гамми! — мы махали ему рукой в окошко из удаляющегося экипажа. Как только наш дом скрылся из виду, я начала говорить:       — Ну, что? Вы смогли открыть сейф?       — Да, — ответила Луна с нахмуренным лицом.       — Так что там было?       — Там были отчёты о каких-то экспериментах на людях. Ничего подробного, почти каждая фраза зашифрована непонятными аббревиатурами, но в одном из документов была небольшая карта с отмеченной точкой, — на этих словах Эрвин достал этот листок. Это была территория за пределами стены Розы, а сама точка на карте никак не была обозначена. Что это может быть? И почему она лежала в сейфе у отца? Очевидно, это было нечто важное для него. И что за эксперименты на людях? Может это какая-то лаборатория? Но, зачем делать её в таком опасном месте? По рассказам разведки это территория титанов.       — Что думаешь? — Эрвин смотрел на меня.       — Если вы сказали про эксперименты на людях, то логично предположить, что там находится лаборатория.       — Я согласен с твоими выводами...       — А я не согласна! — перебила Луна, — Это всё какая-то ошибка! Там не было напрямую указано, что существуют какие-то эксперименты на людях! И эта точка идиотская! Может, это всего лишь след от ручки, и не больше! Я была в замешательстве, сестра вела себя чересчур эмоционально. Ладно, если бы тут была только я, но с нами были командиры.       — Луна, успокойся, пожалуйста, — я пыталась снизить её эмоциональный всплеск.       — Какое, успокойся? — Луна перевела взгляд на Эрвина, — Вы просто ищите причины уничтожить моего папу! Пытаетесь всеми силами найти доказательства его вины просто потому, что вам так выгодно! Вы даже не рассматриваете вариантов его невиновности! Разве не так, командующий?       — Луна, возможно, со стороны так и кажется, но единственное, что меня волнует — это правда. Если она окажется невыгодной для меня, я спокойно это приму. А сможешь ли ты принять её, если она окажется невыгодной для тебя? — командующий серьёзно посмотрел на сестру.       — Какой бы ни была правда, я никогда не пойду против папы! Я приму все его грехи и не позволю забрать его у меня! Обстановка накалилась до предела. Надо срочно успокоить сестру, пока всё не полетело к чертям.       — Луна, ты сейчас идёшь в отрицание. Ты слишком погрязла в эмоциях, ты помнишь, что они не должны руководить твоими действиями и твоим языком? Сестра повернула голову в мою сторону и зло смотрела на меня. Её руки крепко сжали подол платья. Я вспомнила наш жест с пальцами. И недолго думая показала его ей, прижав руку к груди. Когда она его увидела, то немного пришла в себя. Плечи начали опускаться, а глаза перестали сверкать искрами ярости.       — Что ты предлагаешь? — уже спокойно произнесла Луна. Я не успела ответить, заговорил Эрвин:       — Нам надо попасть туда, — он ткнул пальцем в точку на карте.       — Только вместе с нами, — сестра уставилась на карту, — Чтобы вы не смогли сфальсифици́ровать свои отчёты. Мне страшно не нравилась идея вылазки за стены, но сестра была абсолютно права. Мы должны сами убедиться в невиновности нашего отца. За этим мы в принципе и пришли к разведчикам.       — Конечно, но вы должны понимать, как это опасно. Вокруг этого места может быть много титанов.       — Ничего страшного, с нами же поедет сильнейший воин человечества! — съязвила она в сторону капитана. Тот хмуро посмотрел на неё:       — Я один не смогу спасти всех, поэтому будьте любезны, сами справляться.       — Есть, капитан, — кривляясь, сказала Луна.       — Йорк, ты сейчас дошутишься и пойдёшь в лагерь пешком.       — Как скажете, — она демонстративно отвернулась к окну.       — В лагере мы детально обсудим наш поход за стену и распишем все детали операции, — заговорил Эрвин. Все промолчали. Так, в раздумьях мы доехали до лагеря. Когда мы выходили из кареты, я увидела в метрах десяти Жана с Конни. В мозгу сразу всплыло воспоминание о розыгрыше. Меня с головой накрыло чувство мести.       — Я сейчас вернусь. Ноги сами несли меня к ним. Я пристально смотрела на Конни, будто боялась потерять его из вида. Куда бы врезать ему? В нос? Может пойти кровь, значит, надо дать под дых, как Армину на тренировке. Заметив меня, парни заулыбались:       Привет, Луна! Ты что, забыла про свой должок? — весело заговорил Жан. Думают я Луна, ну им же хуже. Когда я подошла уже на несколько шагов, лицо Конни изменилось: от радости оно перешло в ужас.       — Погоди... Это не Луна... Это Шиа! Беги! — с этими словами он резко рванул с места. Жан остался стоять в недоумении. Чёрт! Я же была так близко! Надо было улыбаться, чтобы он не заподозрил. Ну, и где теперь его ловить? Я повернулась в ту сторону, куда побежал Конни, и не смогла сдержать улыбку. Он бежал, повернув голову в мою сторону, поэтому не видел, как к нему наперерез двигалась Луна. Лёгким движением ноги, она сбила его с ног, тот кубарем полетел на землю. Сестра заломала ему руку, удерживая, пока я подойду. Я старалась растянуть удовольствие, поэтому двигалась медленно и уверенно. Наблюдать за ужасом в глазах Конни было настоящим наслаждением. Подойдя вплотную, Луна слезла с него, не отпуская руку, тем самым вынуждая его подняться вместе с ней. Когда наши глаза поравнялись, я прошептала:       — Ну, что, Конни? Время отблагодарить тебя за твою доброту. Резким движением руки, я врезала ему под дых. Он согнулся, издав жалобный стон. Пару секунд и он упал на колени. Мы с сестрой одновременно расплылись довольной ухмылкой.       — Что это было? — со стороны экипажа раздался голос Эрвина.       — Высокие отношения, — ответил капитан, скрестив руки на груди.       — Прошу нас извинить, это часть тренировки, которую мы придумали с ребятами, правда, Конни? — Луна слегка пнула стонущего Конни. На это он нервно замотал головой в знак согласия.       — Это достаточно странная тренировка, — с удивлением констатировал Эрвин.       — Эффект внезапной атаки. Мы должны быть начеку каждую минуту, правда, Шиа?       — Да, так действительно развиваются важные навыки, такие как быстрая реакция, скорость мышления и ловкость. Эти качества помогают адаптироваться к разным ситуациям и эффективно принимать решения в стрессовых или неожиданных обстоятельствах, — вторила я сестре.       — Понятно, — Эрвин глубоко вздохнул и направился в казарму вместе с капитаном.       — А вы жестокие, — подошёл к нам Жан и начал помогать Конни.       — Ты же ему поддакивал в конюшне? — Луна повернулась к нему, — Значит, Шиа должна отблагодарить и тебя. Я перевела взгляд на Жана, тот испуганно уставился на меня и начал отступать:       — Шиа, это не то, что ты подумала! Я просто сам думал, что это его конь! Честное слово!       — Беги, идиот, — прохрипел Конни. Секунда раздумья и Жан убежал.       — Завтра жду тебя возле душевой, отработаешь должок! — кричала вслед Жану сестра.