Глава 17. Семейная тайна

***

Шиа

Оказалось, что я пробыла в забытьи почти сутки и совершенно не помнила, как оказалась в больничном крыле штаба. Благо со мной в палате оказалась Саша, она была в сознании и рассказала, что ей поведали ребята, пока я была в отключке. Состояние было ужасным: всё тело ныло, губа была разбита, и ожог на ноге постоянно болел. Удивительно было, то, что возле меня не было сестры. Чем она сейчас занимается? Почему не приходит? Конечно, Саша сказала, что она заходила со всеми, но была сама не своя. Видимо, потеря Эрвина её сильно подкосила. Конечно, глубоко внутри у меня сидела обида за тот удар на крыше, но ведь в тот момент я тоже потеряла друга и товарища.       — Шиа, ты не хочешь перекусить? — голос Саши вырвал меня из размышлений.       — Мы же недавно обедали.       — Это было два часа назад! — она потёрла живот, — Умираю от голода...       — Прости, но у меня больше ничего нет. Ты съела всё, что мне принесли. Саша надула губы, и мне стало её по-детски жалко.       — Ты же мастер обчищать кладовки! Сходи на кухню, может, повара уже ушли, и ты найдёшь что-то вкусненькое, — я улыбнулась, но сразу же схватилась за губу, которая была разбита.       — Хм... А ты права! — она подскочила с кровати, но сразу же согнулась от боли.       — Не так резко. А то швы разойдутся.       — Да, да. Всё время про них забываю, — она аккуратно накинула халат на себя, — Если что, я ушла в туалет.       — Хорошо. Но, не успела она дойти до выхода, как дверь открылась и внутрь зашёл капитан.       — Доброе утро, капитан! А я пописать иду, — Саша по-идиотски заулыбалась ему.       — Уволь меня от подробностей, — он отошёл от дверей, пропуская её.       — Спасибо, — она вышла из палаты, не переставая улыбаться. Моё сердце стало биться быстрее, я пыталась сохранить спокойствие при нём, но выходило не очень, поэтому я попыталась поправить подушку, но как только я двинула рукой, больные рёбра дали о себе знать, и я скривилась.       — Как ты себя чувствуешь? — капитан стоял, не подходя к моей кровати.       — Хорошо... В смысле относительно хорошо.       — Понятно, — он опустил голову и подошёл к краю кровати, — У меня для тебя новости. Какие новости? Последнее время я уже боюсь новостей. Надеюсь, всё хорошо и сестра в порядке. Капитан смотрел в одну точку.       — Какие новости? — я почувствовала что-то недоброе. Когда люди медлят с разговором, то там явно не стоит ждать чего-то радостного.       — Сегодня я напишу рапорт на твоё имя, и тебя переведут в военную полицию...или куда ты там хочешь пойти. Я испытала шок. Что он несёт? Какой рапорт?       — Военная полиция? Куда пойти? Я никуда не хочу идти! Капитан, что это всё значит? — меня обдало жаром.       — Шиа, ты должна... Твоё место не в разведке, — он поднял голову в сторону окна, — Ты можешь стать врачом, сомелье или кем ты там ещё хотела быть.       — Моё место здесь! Я не хочу быть никем иным, кроме разведчика! — мой голос стал более высоким из-за гнева, который меня обуял.       — Ты понимаешь, что чуть не умерла за стенами? Посмотри на себя! — он наконец-то посмотрел мне в глаза. В его взгляде я увидела — злость, отчаяние и жалость, что ли. Но, мне не нужна жалость. Я приняла свою судьбу и не собираюсь её менять!       — Пока я жива, я буду разведчиком! — не отводя глаз сказала я, нервно сжимая одеяло. Он отвернулся и направился к выходу:       — Я уже сделал свой выбор, Шиа. Это не обсуждается.       — Не вам решать, кем я буду! Он постоял пару секунд возле двери, но потом схватился за ручку. Неосознанно из меня вырвались слова отчаяния:       — Капитан! — он остановил руку и слегка повернул голову в мою сторону, — Если вы это сделаете, то я вас никогда не прощу! Это была моя последняя попытка остановить его. Он замер, постоял немного и решительно вышел из палаты, ничего не сказав. Чёрт! Чёрт! Чёрт! Я не могу позволить ему указывать, как мне жить! Да, что на него нашло? Что я ему сделала? Неужели не может простить меня за сыворотку и Армина? Я обхватила голову двумя руками. Думай, Шиа, думай! И тут меня осенило: теперь командующий разведкорпусом — Ханджи Зое, а не Леви! Я должна срочно её найти и поговорить! Она должна мне помочь. Но надо идти сейчас, пока он не наплёл ей, будто я сама хочу уйти от них. Я скинула одеяло с себя и стала пытаться встать. Всё болело, но мысль об увольнении из разведки придавала сил. Внезапно дверь снова открылась, и я увидела Сашу с охапкой булочек, а за ней стояла Луна. Выражение лица у неё было сейчас, как у капитана.       — Шиа, а ты куда собралась? — спросила Саша с набитым ртом.       — Мне надо срочно к Ханджи! — я держала одной рукой халат, собираясь с силами, чтобы перекинуть его на плечи.       — Давай помогу, — ко мне подошла сестра и стала помогать надевать злосчастный халат.       — А зачем тебе к ней? — уточнила Саша.       — Попытаться остановить капитана... Суука-а-а..., — я не выдержала и застонала, когда протягивала вторую руку в халат.       — Прости..., — тихо сказала сестра. Я повернулась к ней, а на её лице не дёрнулся ни один мускул. Она была словно каменная. Видимо, ей стоит попить потом успокоительные, раз на неё так повлияло произошедшее. Я промолчала, потому что сейчас было не до этого, — И за это прости, — она указала пальцем на мою губу. Я лишь вскинула бровь, вопросительно уставившись на неё. Взгляд её был пустым и безразличным.       — Отчего остановить, Шиа? — не унималась Саша.       — Что остановить? — в палате появились Армин, Жан и Конни.       — Шиа, ты уже прошла в себя? — заулыбался Армин.       — Да, да. Спасибо, — я развернулась к двери и сгорбившись, медленно похромала к ней, держась за рёбра.       — Шиа! Подожди! Так что случилось? — уже на крик перешла Саша, чтобы перебить остальных. Я остановилась возле дверного проёма, отдышалась и произнесла:       — Капитан хочет вышвырнуть меня из разведкорпуса, поэтому мне надо поговорить с Ханджи, чтобы он этого не сделал.       — Как вышвырнуть? Шиа, ты, видимо, сильно головой приложилась, — сказал Жан.       — Нет, он недавно приходил сюда и сказал мне это лично.       — Да, он приходил. Я сама видела! — подтвердила Саша.       — Но, почему он хочет тебя выгнать? — спросил Армин.       — Не знаю, он не уточнил. Да, и мне всё равно! Мне надо к Ханджи, простите. Я направилась прочь из палаты.       — Шиа, стой! Мы с тобой! — меня окружили ребята.       — Да, ладно! Я сама дойду.       — Старушка, ты себя видела? Ты в лучшем случае дойдёшь до Ханджи к зиме! — пошутил Конни.       — У меня нет выбора, — мне было совсем несмешно.       — Шиа, — Армин осторожно положил мне руку на плечо, — Давай я понесу тебя на руках. От удивления я остановилась и уставилась на него.       — Да, давай на руках, а то точно до вечера будем идти! — сказал Жан.       — Ребят, не стоит.       — Ты нам веришь? — Армин протянул руки ко мне и мягко улыбнулся. Я была в замешательстве. Идея была хорошей, так будет действительно быстрее, но что если какие-то офицеры увидят, как меня несли солдаты на руках в кабинет к командующему, да ещё и в таком виде.       — Не знаю... А вдруг кто-то из офицеров нас увидит?       — Ну, и что? — возмутился Конни, — Мы же несём нашего раненого товарища! Все засмеялись, кроме Луны. Сейчас она мне напоминала по поведению капитана или Микасу.       — Шиа, давай! — подержала Саша.       — Ладно, но как только устанешь, то опустишь меня, — я пристально посмотрела на Армина, — Обещаешь?       — Обещаю, — сказал он и, подойдя ко мне, стал аккуратно поднимать на руки. Я скривилась от боли. Всё же лежать у кого-то на руках со сломанными рёбрами было дико неудобно.       — Не волнуйся, если он устанет, то я тебя понесу, — гордо сказал Жан, поправляя свои волосы. Эта его привычка всегда меня забавляла.       — Или я, — Конни ткнула себя пальцем в грудь.       — На крайний случай я, — наконец подала злобный голос Луна. Мы все обернулись на неё.       — А вот это уже звучало угрожающе, — сказал Конни, и мы взорвались от смеха. Даже сестра слегка улыбнулась. Самым страшным моментом в нашем путешествии стала лестница. Там Армина сменил Жан, а я молилась всем богам, чтобы они меня не уронили, потому что ещё одно падение могло стать для меня смертельным. Подойдя к кабинету Ханджи меня, опустили на пол. Хорошее настроение, которое подарили мне ребята, моментально улетучилось. И меня снова накрыла тревога и страх. Что, если она будет согласна с Леви? Вдруг послушает его, а не меня? Всё-таки они давно служат бок о бок. А я кто такая? Сопливая перебежчица из военной полиции.       — Шиа, мы не отдадим тебя, не волнуйся, — нагнувшись, прошептал мне Армин. Я обернулась и одарила его благодарной улыбкой. Моя рука поднялась, и я постучала в дверь.       — Войдите. Ребята помогли открыть мне дверь, и я вошла. Внутри была не только Ханджи, но и капитан. Дерьмо! Не успела прийти первая. Я старалась не смотреть на него. Мне нужны были силы на убедительный разговор с Ханджи.       — Шиа, бог мой! Зачем ты сюда пришла? Тебе надо отлежаться в лазарете! — Ханджи обошла стол, подходя ко мне.       — Так случилось, что до меня дошла новость о моём исключении из разведкорпуса, поэтому я не могла просто лежать. Ханджи остановилась и посмотрела на капитана:       — Ах да. Как раз сейчас капитан пытается убедить меня в твоём исключении...       — Командующий, Ханджи Зое, прошу не исключать меня из ваших рядов. Я ещё послужу вам верой и правдой! Обещаю делать всё возможное ради процветания разведкорпуса!       — Шиа, я на твоей стороне и не хотела бы, чтобы ты уходила. Но, как командующий я хочу выслушать обе стороны, чтобы понять суть возникшего конфликта, — она стала расхаживать из стороны в сторону, смотря то на меня, то на Леви, — Капитан, прошу озвучить ваши аргументы в пользу исключения Шии Йорк из наших рядов.       — Шиа Йорк не подходит в солдаты разведкорпуса. Она слаба и безответственна. Во время операции она не смогла поразить цель громовым копьём, да и в бою от неё было мало толку. Она неоднократно нарушала устав и не подчинялась старшим по званию. Мы и так потеряли слишком много солдат. Думаю, она будет более полезна в медицинском корпусе или в преподавательской деятельности.       — Но, капитан! Шиа вместе со мной нашла кружки и чайник на земле, определив количество наших врагов! — заговорил Армин.       — Она может оказывать помощь раненым прямо в бою! — добавил Конни.       — Молчать! Я не с вами разговариваю! — рявкнул капитан.       — Успокойтесь, — Ханджи подняла руку, призывая к тишине.       — Капитан, твои аргументы для меня были неубедительны. Шиа как могла, справлялась со своими обязанностями. Это не её вина, что это была её первая серьёзная вылазка. Я рада, что она осталась в живых, — Ханджи улыбнулась мне.       — Если нарушение приказов для тебя не аргумент, то хреновый из тебя командующий, Ханджи, — капитан сложил руки на груди.       — Да о чём ты, Леви?       — Раз Микаса и Эрен отбывают наказание в тюрьме, то почему она нет? Разве не она пыталась помешать нам вколоть инъекцию Эрвину? Или мы будем делать исключения для некоторых солдат? Меня обуяла злость. Я поняла, чего он добивался. Хочет меня сломать? Не выйдет. В этот момент мне хотелось расплакаться от бессилия, но я решила не сдаваться:       — Ханджи Зое, капитан абсолютно прав. Я готова понести справедливое наказание и направится в карцер. Сзади раздался гул и перешёптывания ребят. Ханджи удивлённо таращилась на меня:       Шиа, ты слишком слаба сейчас. Об этом не может идти и речи.       — Я не слаба, мне хватит сил, чтобы отбыть наказание, выздороветь и вернуться в строй. Позвольте мне доказать вам свою преданность разведкорпусу. После моих слов воцарилась тишина. Мы с капитаном сверлили друг друга презрительным взглядом. Ханджи вздохнула, опустила голову и потёрла глаз:       — Что ж, будь по-твоему, но не больше трёх дней! И я дам распоряжение, чтобы врач навещал тебя два раза в сутки, — она направилась к столу.       — Есть! — я развернулась и направилась к дверям, ребята последовали за мной.       — Шиа, — остановила меня Ханджи. Я обернулась, — И разберитесь потом с капитаном, — она посмотрела на Леви, — Мне не нужны конфликты между сослуживцами. Я перевела взгляд на капитана. Он не смотрел в мою сторону, поэтому я просто махнула ей головой в знак согласия и вышла.       — Шиа, мне кажется, насчёт тюремного заключения ты переборщила, — заключил Армин.       — Да, ты же в ужасном состоянии, — добавила Саша.       — Не переживайте, мне без разницы, где отлёживаться. Он думает, что может меня сломать, но хрен ему!       — Я вообще не понял, чем ты ему так насолила..., — задумчиво сказал Жан.       — Не знаю, видимо, мстит мне за случай с Эрвином... Ай, давайте сменим тему! — я повернулась ко всем, — Проводите меня до камеры?       — Даже донесём! — улыбнулся Конни. Когда мы дошли до тюрьмы, то стражники были в замешательстве, глядя на меня и на моё требование посадить меня, но когда все ребята подтвердили, что это приказ Ханджи, то им ничего не оставалось, кроме как проводить меня в камеру. Конечно, это была далеко не больничная палата. Здесь почти не было удобств, пахло сыростью, а температура была, как в погребе, но я не собиралась никому на это жаловаться. Перед уходом ребят я попросила принести мне какую-либо книгу в следующий раз, на этом мы попрощались. Целые сутки я провела в агонии размышлений о капитане, хотя я очень старалась гнать эти мысли прочь. Во мне поселилась горечь обиды за его поступок. Правильно говорила сестра, что первые отношения причинят самую сильную боль, но мне так не хотелось в это верить. Интересно, а у нас вообще были отношения? Или это был мимолётная слабость, приведшая к сексу? Я поднесла руки к глазам и стала сильно на них давить, только чтобы заглушить эти мысли.       — Шиа, привет. Я резко отпустила глаза, чтобы увидеть гостя, но из-за этих надавливаний на глаза, я еле видела хоть что-то. Дверь камеры открылась, и я поняла, кто ко мне пришёл — это был Армин.       — О, привет. Я так рада тебя видеть! — я присела на кровати. Он аккуратно сел на край кровати:       — Как ты себя чувствуешь?       — Намного лучше.       — Я принёс тебе книги, — Армин показал мне стопку книг, которую он держал всё это время.       — Ты лучший! Спасибо тебе большое, — я дотронулась до его руки, в ответ он мягко улыбнулся мне.       — А ещё я принёс тебе письмо. Кажется, оно от вашей мамы. Я удивлённо уставилась на него. Мама написала нам письмо? Надеюсь, не проклятия в нашу сторону? Хотя меня больше удивил другой момент:       — А почему ты не отдал его Луне?       — Я пытался... Но она махнула на него рукой и сказала, что ей всё равно, что я с ним сделаю — могу либо выкинуть, либо отнести тебе. Вот я и решил сначала отнести его тебе.       — Она до сих пор странно себя ведёт?       — Не хочу тебя расстраивать, но это так. Она почти ни с кем не говорит. Ходит, как тень, постоянно в своих мыслях. Даже ты, сидя в тюрьме и в таком состоянии веселее её.       — Это странно, но моя сестра всегда была чересчур эмоциональна, и всё воспринимает близко к сердцу. Возможно, слишком много всего произошло за это время и её психике надо время для восстановления.       — Я рад, что ты не унываешь, — он опустил голову и как-то странно уставился на свои руки.       — Армин, тебя что-то беспокоит?       — Честно говоря, да.       — Расскажи мне, и, возможно, тебе станет легче.       — Как-то мне неловко жаловаться на жизнь, сидя у тебя в камере.       — Ой! Прекрати! Я же сама сюда переехала, — я попыталась опустить голову ближе к его глазам, — Ну же, Армин, не заставляй меня упрашивать тебя. Он повернулся ко мне и не смог удержать смешок:       — Ладно, — он повернулся к противоположной стене, — Я не понимаю, почему капитан выбрал меня, а не Эрвина. Понимаешь, Шиа, я не должен быть здесь... Я должен был умереть там...       — Не смей так говорить! — я схватила его за плечо, — Твоё место здесь!       — Но, так считаю не только я... Так считает большинство солдат, офицеров и обычных людей.       — Армин, главное, что те, кто тебя любит, считают, что именно ты должен жить! Ты наш компас! Ты подарил нам мечту, не забывай об этом. Он слегка улыбнулся, но промолчал.       — Нас сестрой ненавидит вся военная полиция и ничего! Мы не унываем. Меня вон ещё и капитан не переваривает теперь, но главное, что я люблю вас и хочу быть с вами до конца. Понимаешь? Он повернулся ко мне:       — Понимаю... Спасибо...       — И не смей даже думать об этом! Я запрещаю! — я потрясла его за плечо.       — Хорошо, — он снова посмотрел в пол и после паузы добавил, — Насчёт капитана, я не думаю, что он тебя не переваривает..., — я изогнула бровь от удивления, — Мне кажется, ты неправильно поняла его посыл.       — Посыл? Да, ты издеваешься надо мной! — я была возмущена до глубины души. Привычка Армина всех защищать здесь была абсолютная неуместной.       — Шиа, дослушай меня.       — Ладно, слушаю, — я скрестила руки на груди и облокотилась на подушку.       — Кажется, он хотел тебя защитить. Он потерял командующего Эрвина, с которым у него была тесная связь, и, видимо, не справившись с осознанием возможной потери тебя, решил оставить тебя за стенами любой ценой. Что? Разве так себя ведут люди, которые заботятся о ком-то? И как вообще Армин понял, что между нами что-то было? Ведь мы никак не выделяли свои взаимоотношения. Мне стало дурно, я не хотела обсуждать с ним капитана, поэтому решила перевести тему.       — Что там с письмом, кстати, — я снова приподнялась.       — Вот оно, — он протянул мне конверт.       — Оставить тебя одну?       — Ни в коем случае. Я хочу с тобой почитать его.       — Как скажешь. Адрес и герб на конверте подтверждали, что оно послано из нашего дома, точнее, из бывшего дома. Я открыла его и поднесла близко к лицу, так как освещение в камере было ужасным. «Шиа и Луна, пишет вам ваша мама. Простите, что письмо столь запоздалое, но лучше поздно, чем никогда. В последнее время нашу семью постигла череда ужасных событий, с которыми я едва справляюсь, ведь рядом нет даже нашего дорогого Гарри. Из уст нашего соседа я узнала, что благодаря вашему прошению у королевы мне разрешили вернуть свою девичью фамилию и оставить титул. В этот момент я осознала, что кроме вас у меня никого не осталось. Девочки, я знаю, что все эти годы была холодна с вами и местами безучастна в вашем воспитании, но если бы только вы знали, что творится у меня на душе... Каждый день я проживаю свой собственный ад, с которым не могу поделиться. Прошу вас... Нет! Молю! Вернитесь домой, мы попробуем начать всё сначала. Обещаю, что буду стараться быть хорошей мамой. Если же я этим письмом не достучалась до вас, то хотя бы навещайте меня иногда или пишите мне письма. Я с нетерпением буду ждать ваш ответ. С любовью, ваша мама Рейн Мари Йорк». Я замолчала, опустила письмо и уставилась на решётку.       — Шиа, ты в порядке? — Армин дотронулся до меня.       — Прости. Я просто немного в шоке, — я выдержала паузу и продолжила, — Понимаешь, Армин, наша мама — сложный человек, и она всегда такой была. Сколько мы себя помним, ей всегда было на нас всё равно. Её любовь была направлена на старшего брата, а нас она будто бы терпела из-за отца. Порой казалось, что если бы не он, она мигом выгнала бы нас из дома. Поэтому её желание увидеть нас спустя восемнадцать лет не укладывается у меня в голове.       — А ты не думаешь, что это написал ваш отец, чтобы заманить вас в ловушку дома?       — Хм... Об этом я не подумала. Ты прав... Возможно, отец заставил её написать нам письмо. Хотя странно, мне казалось возле нашего бывшего дома дежурят солдаты разведкорпуса.       — Должны стоять, но вдруг они отвлеклись или он прячется где-то внутри дома. Может там не одна потайная комната?       — Армин, доложи, пожалуйста, Ханджи это.       — Конечно, Шиа, — он встал с кровати. Я протянула ему письмо.       — Ты хочешь его отдать?       — Да, пусть будет как доказательство.       — Я ещё зайду к тебе, как узнаю что-то новое.       — Спасибо, Армин. И если увидишь мою сестру, то передай, что я её жду.       — Договорились, — на этих словах он забрал письмо и ушёл.

***

Луна

      — М-да, сестра… Ну, и видок у тебя, — брезгливо сказала я. Я смотрела на Шию сквозь прутья камеры. Она сидела босиком, всё ещё в больничной одежде, растрёпанные волосы небрежно спадали на лицо и плечи, а незажившая кровавая рана рассекла губу, придавая ей полноценный образ настоящей преступницы.       — На себя посмотри! — огрызнулась сестра.       — Я тебе тут одежду, еды и влажных полотенец принесла, — я потянулась к своей сумке и достала содержимое.       — Как благородно, — фыркнула Шиа. Я могла с лёгкостью открыть камеру и зайти к ней, но после событий на крыше она меня сильно раздражала. Тем более её наконец-то догнал период бунтаря, а у меня нет сил и желания сейчас выяснять отношения. Моя голова забита совершенно другими вопросами.       — Почему ты не забрала письмо от матери? — Шиа подошла ко мне.       — Зачем? — безразлично спросила я.       — Знаешь, я понимаю, что ты переживаешь сейчас стресс и всё такое, но это письмо от мамы! Мне тоже нелегко, но я не веду себя, как инфантильная девочка. Тебе вообще неинтересно, что она написала?       — У меня всё отлично, Шиа. Следила бы ты лучше хоть раз в жизни за собой, — с этими словами я оглядела её снизу вверх и скривила лицо, — А что там, может, быть интересного? Очередное нытьё мамаши, которая наконец-то протрезвела?       — Сделаю вид, что я этого не услышала, - Шиа отвернулась, — Мама извиняется и просит с ней помириться. Может, она действительно протрезвела и наконец-то захотела наладить с нами отношения. Правда, я не могу ручаться за то, что это ловушка отца. Но, Ханджи обещала проверить эту теорию. Но! — она снова посмотрела на меня, — Если это окажется правдой, ты готова навестить её со мной?       — Как это мило, — фальшиво — притворным голосом ответила я, — Нечего мне делать. У меня есть дела поважнее, чем развлекать нашу мать.       — Интересно, и какие же важные дела у тебя появились за это время?       — Осуществить свою мечту. Представляешь, она у меня наконец-то появилась.       — Тогда, может, поделишься с сестрой?       — Не твоё дело, Шиа. Я устала, что ты мою любую идею втаптываешь в грязь, и я должна бегать за тобой, как собачонка, и исполнять твои желания, — безразлично ответила ей я. Она меня изрядно утомила. Нужно заканчивать с ней и лучше пойти послушать, о чём там Эрен распинается перед Армином.       — Знаешь, что, дорогая, — Шиа подошла вплотную к решётке, — Я устала бегать с тобой, как за маленьким ребёнком, — Пошла на хрен! Видеть тебя больше не хочу! — её взгляд был преисполнен ненавистью.       — Оставь свои истерические припадки для своего голубка Леви, — и, хмыкнув, я направилась в сторону Эрена.       — Неблагодарная тварь! — крикнула сестра мне в спину. На это я лишь повернувшись, кинула на неё высокомерный взгляд и, отвернувшись, направилась в сторону ребят в конце крыла. Конечно, на душе остался небольшой осадок. Всё-таки я не любила ругаться с сестрой, но, по крайней мере, она отстанет от меня на время со своей жалостью и заботой, которая мне сейчас абсолютно не нужна. Ну почему, когда умирает твой близкий человек, всем обязательно нужно бегать за тобой с тупорылым вопросом: «Как ты?». Неужели непонятно, что хочется побыть одной в этот период. Поэтому я и с друзьями особо сейчас не общаюсь. Устала смотреть на их лица, полные жалости ко мне. Не дойдя до Микасы пары шагов, я присела на корточки и облокотилась к стене. В тюремном крыле было тихо, и никто его не охранял. Поэтому я спокойно могла слышать каждое слово, которое произносит Эрен. Безопасность, конечно, здесь на высшем уровне. Ни охраны, ни наблюдения, даже камера у Йегера была открыта, и там сидел Армин, только почему Микасу не выпустили? Не зря я решила подслушать. Конечно, информация, которую я слушала, впечатляла. Оказывается отец Эрена из материка под названием Марлия. Его бывшая жена была королевских кровей, а его первенец сдал его марлийской армии, так как Гриша и его жена планировали переворот за то, что их держали, как скот в концлагере. Даже интересно стало, как этот лагерь выглядит. А держали там из-за их Эльдийского происхождения, который имела титан прародитель. Как же всё сложно. Оказывается, титаны, пришедшие к нам с материка, были эльдийскими преступниками. Им вводили спинномозговую жидкость. Ужаснее всего, что Эрену осталось жить всего лет восемь, так как это своего рода кара за обладание силой титана. В носу защипало, получается, и его я скоро могу потерять. Микасу эта новость тоже очень сильно расстроила, и она прижалась вплотную к решётке, заплакала и что-то сказала Эрену. Слёзы потекли по щекам. Я их быстро вытерла. Возьми себя в руки, Луна, своим нытьём ты ему не поможешь. Хватит реветь по любому поводу. Нужно придерживаться плана, а для этого нужен Эрен. Я встала и решила раскрыть себя. Подошла к Микасе. Она удивлённо на меня посмотрела, явно не ожидая меня здесь увидеть.       — Я тебе принесла свежую одежду, еды и влажные полотенца, — вновь потянулась к своей сумке и достала содержимое.       — Спасибо, — только и смогла удивлённо ответить Микаса. Она, конечно, меня бесила периодически, но девушка часть моей новой семьи и поэтому она заслужила немного заботы.       — Завтра, если не выпустят, то ещё и расчёску принесу, — сказала я и посмотрела на её волосы. Гнездо похуже, чем у меня. Я подошла к камере Эрена и застыла в нерешительности. Как после всего, что между нами произошло смотреть ему в глаза. Как держаться и не разрыдаться от новости его скоропостижной смерти. Нет. Я сейчас не готова с ним говорить. И не успев скрыться из виду, услышала своё имя.

***

Эрен

Я лежал на кровати и пересказывал Армину все воспоминания отца, которые нахлынули на меня как снежный ком. Я даже немного путал эмоции и не мог понять мои они или отца. Мы услышали какой-то шум и с Армином одновременно переглянулись в недоумении.       — Там в дальней камере сидит Шиа и судя по крикам, её навестила сестра, — объяснил мне Армин.       — Понятно. Эх, Луна. Из-за всех этих событий у нас не было времени поговорить. Я даже почти смирился, что вновь потерял её навсегда. Переживания о ней я задвинул на задний план. Ведь информацию, которую мы узнали, намного важнее, чем страдания по девушке. Но, в глубине души я всё же переживал, что если я её увижу, то чувства вспыхнут с новой силой и я потеряю над собой контроль. Закончив свой рассказ, я сначала посмотрел на Армина, который дописывал в тетрадь мои последние слова, а потом перевёл взгляд на дверь и заметил её.       — Луна, — мягким голосом сказал я. Не хотелось, чтобы она сейчас сбежала. Девушка нехотя зашла в камеру, а Армин, в свою очередь, подскочил со своего места, собрал тетради и взволнованно подошёл к Луне.       — Ещё раз прости меня, Луна, — Армин опустил голову вниз.       — Я тебе в который раз говорю, что ты ни в чём не виноват, — холодно ответила девушка, — Прекрати извиняться каждый раз, когда меня видишь. Ты имеешь такое же право на жизнь, как и любой из нас.       — Но…       — Ты куда-то шёл, Арлерт? — сухо спросила Луна.       — Да, извини, я ещё раз хочу навестить твою сестру и всё ей рассказать. Девушка махнула головой, а Армин поспешно вышел. Она стояла и смотрела на меня, и я, в свою очередь, делал то же самое. Её тяжело было узнать. Волосы собраны в высокий пучок. Одета была в форму разведкорпуса. Блуза была застёгнута на все пуговицы, а форма, выглаженная и аккуратно, сидела. Лицо максимально серьёзное, как будто постарела на несколько лет. Синяки под глазами от недосыпа и холодный безразличный взгляд. От прежней Луны не осталось и следа. Она подошла к моей постели, указала жестом, чтобы я подвинулся, и села рядом, облокотившись спиной о стену.       — Значит, тебе осталось всего восемь лет?       — Да.       — И что ты собираешься делать?       — Ещё не знаю, Луна.       — Может, давай оставшееся время посвятим решению этой проблемы. Возможно, есть лекарство или способ, как передать титана и не умереть?       — Ты это серьёзно сейчас? — я не выдержал и усмехнулся.       — Я что-то весёлое сейчас сказала?       — Нет. Просто как бы ты ни старался, ничего уже нельзя изменить.       — С таким настроем план, который я хочу осуществить, оказывается под угрозой.       — Ты о чём сейчас?       — Я хочу уничтожить всех людей, находящихся за стеной, — ледяным голосом сказала девушка.       — Луна, ты что такое говоришь сейчас?       — Это из-за них твою маму сожрал титан, из-за них у моего отца поехала крыша, и он отчаянно пытался нас защитить, ставя опыты на людях. Из-за них умер Эрвин, и из-за них мы живём сейчас, как скот. Мне продолжать?       — Я понимаю, ты сейчас скорбишь и поэтому не можешь адекватно соображать, — пытался говорить как можно мягче, чтобы не спровоцировать у неё агрессию.       — Как раз сейчас моя голова ясна как никогда, — твёрдо сказала Луна и, подняв голову, посмотрела на меня презрительным взглядом, — Раз ты не поддерживаешь мою идею, то здесь мне делать нечего. Девушка попыталась встать с кровати, но я задержал её и обнял, она не сопротивлялась, но и не обняла в ответ. Я как будто обнимал статую.       — Ты его любишь, Луна? — я отстранился и посмотрел ей в глаза.       — Нет. Просто командующий был рядом со мной, когда я переживала тяжёлый период в жизни, — Луна грустно смотрела сквозь меня, — А с тобой я притворялась, что всё, что произошло, не имеет значения, но на самом деле этот факт глубоко ранил меня и разбил моё сердце.       — Лунара, прости меня. Я вёл себя как настоящий мудак.       — Эрен, у меня сейчас нет ни сил, ни желания играть с тобой в любовь, — ледяным голосом сказала она, а у меня по телу пробежал озноб. Луна снова попыталась встать, а я вновь её задержал, только больше не обнимал, а просто удержал за руку.       — Если бы мы прошли этот путь с самого начала, я бы попытался изменить то, что убило нашу любовь, — с отчаянием в голосе говорил я, — Сейчас твоя гордость стала слишком крепкой стеной, которую мне никак не удаётся преодолеть. Неужели нет шанса начать всё сначала?       — Эрен, проблема в том, что я больше тебе не верю.       — Но, я люблю тебя.       — Это не любовь. У тебя просто чувство собственности. Тебе абсолютно плевать на меня и мои чувства. Ты преисполнен эгоизмом, и тебя бесит, что я тебя бросаю вот и всё.       — Нет, Луна, ты неправа! — я перешёл на крик, а она сидела всё с тем же каменным лицом, — Постарайся… Лунара, постарайся вновь поверить в мою любовь! — мне становилось тяжело дышать, — Я теперь всегда буду рядом. От нашей любви нельзя просто так отказаться.       — Эрен, услышь меня, между нами всё кончено, — она вырвала свою руку, встала и вышла из камеры. Неужели это конец? Я ходил по камере и не мог взять себя в руки. Я потерял её вновь. К глазам подступили слёзы отчаяния. Комната казалась мне тесной, и, присев на кровать, я закрыла лицо руками. Время, просто нужно выждать время. Она скоро успокоится, а я в этот момент буду рядом. Я её верну медленно и не спеша. А сейчас я просто стану ей другом. Хочет уничтожить этот проклятый материк. Да пожалуйста! Я поддержу её любую идею. Я глубоко вздохнул — только вот цель её бредовая.       — Эрен, — послышался голос Микасы. Мы не могли видеть друг друга из-за разделяющей нас стены.       — Что случилось? — я попытался сделать голос более глубоким, чтобы она не поняла, как мне больно.       — Ты знаешь, а меня Жан пригласил на свидание сразу, как мы вернулись.       — Зачем ты мне это говоришь, Микаса?       — Просто потому, что я решила согласиться. Я поняла, ты всегда будешь выбирать Луну, а мне нужно двигаться дальше. Я промолчал. Как можно всерьёз рассматривать эту лошадиную морду? Странно, а меня злит тот факт, что Микаса собирается идти с другим мужчиной на свидание. Хоть она моя сестра, но отпускать я её не хотел. Возможно, Луна права и я жуткий собственник. Надо позволить оторваться от меня и больше не мучить.       — Микаса, если эта лошадиная морда обидит тебя, сразу говори мне, я ему быстро гриву подправлю.       — Хорошо, — тихо сказала девушка, и я услышал всхлипы, она плакала. Я понимал её чувства, ведь я испытывал подобную боль утраты сейчас, но к её сожалению, совсем к другой девушке.

***

Шиа

Спустя 3 недели. После парикмахерской мы направлялись с сестрой в штаб.       — Поразительно, как мы перешли на такие убогие парикмахерские. Раньше лучшие мастера сами приезжали к нам. А теперь? — Луна недовольно окинула взглядом обшарпанные дома, — Мы ходим стричься хрен знает куда. Хоть сестра и ворчала, но я была рада даже этому, последнее время она пребывала в мрачном настроении и предпочитала молчать, будто мы поменялись с ней местами.       — Зато нас постригли ни чуть не хуже, чем раньше, а отдали мы за это в пять раз меньше.       — И прошли в десять раз дальше. Как люди здесь живут? — не унималась Луна. Внезапно перед нами появился белокурый мальчик лет восьми в грязной одежде:       — Помогите! Там мой котёнок застрял! — он прыгал и указывал куда-то в сторону закоулка. Мы с сестрой переглянулись.       — Пожалуйста! — не унимался он. Я, подумав, пошла за ним.       — Шиа, не нравится мне это, — схватила меня за руку сестра. Я оглянулась по сторонам, вокруг никого.       — Да, ладно тебе, это же всего лишь мальчонка. Тем более сейчас белый день на дворе и со мной лучший боец военной полиции, — успокаивала я сестру. Она закатила глаза и отпустила мою руку. Мальчик уже ждал внутри. Когда мы подошли, он подбежал к углу и, показывая пальцем на стоящие там ящики. Мы с сестрой приблизились к ним и стали рассматривать. Но, здесь я услышала быстрый топот маленьких ножек мальчишки, он убегал. Что происходит? Мы обернулись и увидели отца в нескольких метрах от нас. Он стоял в плаще с капюшоном, но мы могли чётко рассмотреть его лицо. Оно было, как всегда, хмурым и серьёзным. Меня охватила паника. Как мы могли так легко попасться на эту дешёвую удочку? Но, с ним никого нет, возможно, у нас получится сбежать от него. Чего же он хочет? От волнения стало немного потряхивать.       — Здравствуйте, доченьки.       — Здравствуй, отец.       — Я так долго ждал с вами встречи. Но, эти проклятые разведчики вечно крутятся вокруг вас. Мы с сестрой переглянулись.       — Что тебе нужно? — со злобой спросила Луна.       — Что мне нужно? Что за глупый вопрос? Конечно же, мне нужны вы, — он ехидно улыбнулся.       — Зачем? — теперь задала вопрос я.       — Милое моё дитя, вижу, вы совсем поглупели в этой разведке, — он поправил очки и продолжил, — Вы моя плоть и кровь. Я создал вас. Вы часть меня, как бы вы этому сейчас ни противились. Самозванцы, называющие себя великими воинами, смогли промыть вам мозги, но я спасу вас...       — Хватит нести эту чушь! — вскрикнула Луна, — Кто и промывал нам мозги всё это время, так это ты! Отец нахмурил брови и глубоко вздохнул. Было видно, как тяжело ему было сдержаться:       — Луна... Шиа... Мир не так прост, как кажется. Моя вина лишь в том, что я хотел вас уберечь от опасностей этого мира...       — Лучше скажи, что ты сделал с Магнусом! Почему он стал титаном? — снова перебила Луна отца. Этот вопрос ввёл его в замешательство, он явно его не ожидал. Кажется, пауза, которую он выдержал, длилась вечность.       — Магнус… Он сам виноват в том, что случилось. Я никогда не желал ему зла.       — Говори!       — Да, отец, расскажи нам правду, — добавила я.       — Что же, история весьма банальна. Эрвин промыл мозги моему любимому сыну и тот, в свою очередь, решил влезть в мои дела. Он выследил меня до лаборатории, потом ворвался внутрь и пригрозил всё доложить верхам. Я пытался его переубедить, но тот был непреклонен... А вы знаете, что бывает с теми, кто мне угрожает.       — Ты превратил его в титана? — я смотрела на него с ужасом.       — Мне пришлось.       — Ты чудовище! — выкрикнула Луна.       — Дорогая моя, для благой цели приходится жертвовать чем-то дорогим, к сожалению.       — Сыном? Ты пожертвовал своим единственным сыном? Ради безумной цели, которой не смог достичь? — я видела, как Луну стало подколачивать. Я же стояла в полном шоке.       — Ещё не всё потеряно. Мы с вами сможем помочь этому миру... Вместе..., — он протянул руку, как бы подзывая нас к себе. В этот момент с крыши спрыгнул капитан Леви на упм и встал перед нами.       А вот и наш знаменитый капитан.       — Ты пойдёшь со мной прямиком в тюрьму, Эрнст! — прошипел Леви.       — Это навряд ли, — отец достал из-за пазухи пистолет и стал направлять в сторону капитана. Внутри меня всё перевернулось. Я не могла позволить отцу убить мужчину, который стал мне так дорог, поэтому действовала абсолютно машинально, не думая о последствиях.       — Стой! Не стреляй! Мы пойдём с тобой! — выкрикнула я в отчаянии и обогнула капитана, как бы прикрывая его собой. Отец поднял брови от удивления, но потом улыбнулся.       — Моя родная девочка, умеешь просчитывать риски.       — Родная? — раздался голос Леви, — Господин Йорк не хочет рассказать историю вашего родства? Я с Луной непонимающе повернулись к капитану, а потом на отца.       — Заткни свою поганую пасть, от смерти тебя отделяет только моя дочь!       — Нет. Я не заткнусь. Вы в курсе, что вы ему не родные?       — Что значит не родные? — спросила Луна, — Папа, о чём он?       — Понятия не имею.       — Неужели вам ни разу не закралась мысль — почему вы абсолютно не похожи с родителями?       — И что?       — Подожди, Луна, — перебила я сестру, — И?       — Я тоже сомневался, ведь внешность ещё ни о чём не говорит, но потом Шиа спросила у меня про Бренну Хоффман. Я увидела, как у отца изменилось лицо при упоминании этого имени.       — Я долго не мог вспомнить, кто это, но, обратившись к знакомым из подземного города, я вспомнил её. Это была виртуозная карманница по кличке Белка.       — К чему ты ведёшь? — не выдержала Луна.       — Господин Йорк сильно расстроился, когда его сын решил связать свою жизнь с разведкорпусом и больше не выполнять его приказы. Поэтому ваш отец решил завести ещё детей, чтобы не упустить их воспитание и сделать из них безвольных марионеток. Но, видимо, госпожа Йорк не смогла подарить ему ещё наследников. Что же оставалось делать? Из приюта не возьмёшь — потеряешь уважение. Завести любовницу? Тоже нет, нельзя опорочить своё светлое имя. Я ничего не упускаю, господин Эрнст?       — Это просто пустая болтовня мелкого бандита из подземного города и не более, — по отцу было видно, что слова капитана сильно его задели, а значит, доля правды в его словах была.       — Я хочу дослушать, — обратилась я к Леви.       — Шиа! — возмутилась сестра.       — Тихо! — не выдержала я. Капитан продолжил:       — Тогда ваш называемый отец решил купить ребёнка в подземном городе и выдать за своего. Сам он, естественно, этим заняться не мог, поэтому одолжил отряд головорезов у Райсса, приказав найти продавца. Те вышли на Бренну Хоффман, она была беременна и остро нуждалась в деньгах. Предоплата была отдана и оставалось только дождаться родов. Но, всё пошло опять не по плану Йорка, и в условленный срок Бренна пропала. К сожалению, в подземном городе за деньги легко узнать, где прячется человек, и головорезы нашли её. Она родила двух очаровательных близняшек. Какая удача, не правда ли? Они забрали детей, но и этого господину Йорку показалось мало, и он приказал убить её. Зачем ему ненужные свидетели? — капитан замолчал.       — Это просто слова! Как ты можешь это подтвердить? — вскрикнула сестра.       — Кенни Аккерман — мой дядя и, как оказалось, предводитель этой шайки. Перед смертью, в землях Рода Райсса, он исповедался мне. Мы с сестрой смотрели друг на друга в полном недоумении от услышанного.       — Папа...или мне теперь называть тебя господин Эрнст Йорк?       — Девочки, ваша жизнь была сказкой. Разве я хоть в чём-то вам отказывал? Вы жили, как принцессы, не зная, что такое голод и холод. Я вытащил вас из грязи и дал вам свою фамилию. Неужели я мало заботился о вас? Каждое свободное время я посвящал вам. Какая разница, кто родил? Главное кто воспитал. У меня перехватило дыхание, а в ушах стоял гул. Вся наша жизнь — это сплошной обман отца. Он нас купил, как товар, и хотел выдрессировать из нас верных псов. То есть он никогда не любил нас... Мы были просто его очередным проектом. Я не могу поверить...       — Ты... ты просто использовал нас! — мой голос дрожал.       — Шиа, хватит, отойди от него, мы уходим, — он махнул дулом пистолета.       — Нет... Я никуда с тобой не пойду!       — Что же... Мне хватит и одной дочери. Время остановилось. Вот сейчас он нажмёт на курок и моя жизнь закончится в этой подворотне. Интересно, умирать — это больно? Я зажмурила глаза. В эти доли секунд я почувствовала, как капитан обхватывает меня руками, пытаясь прикрыть своей спиной. Сбоку раздался душераздирающий крик сестры:       — Не-е-ет!!!.... Выстрел. Звук от выстрела пролетел по закоулку, отдавшись эхом. Сидевшие вблизи птицы взлетели вверх. Я, капитан и сестра лежали одной гурьбой на земле. Я не чувствовала боли, значит, в меня не попали, но в кого тогда? Я вскочила и замерла. Отец лежал на земле, а вокруг его головы растекалась лужица крови. За ним стоял мужчина с пистолетом, я его узнала. Это был тот чудак из бара.       — Майкл...       — Все целы? — спросил капитан поднимаясь.       — Да, — Луна и я поднялись на ноги.       — Я ждал этого момента долгие восемнадцать лет, — мужчина поднял глаза на нас, — Простите меня.       — Майкл... Но, как же ты?       — Я долго выслеживал его и ждал момента, чтобы отомстить за Бренну. Девочки, Бренна Хоффман — ваша родная мама, убитая этим чудовищем, — из его глаз потекли слёзы.       — Папа! — Луна подбежала к бездыханному телу отца, упала на колени и начала громко рыдать. Мы несколько секунд стояли в оцепенении. Почему она плачет из-за него? Этот человек убил нашу родную мать, а сейчас чуть не убил меня и капитана. Вот так просто без раздумий. В сердце кольнуло от острой обиды. Я не хотела больше знать и видеть этого человека. Он не стоит ни единой моей слезы. Я стояла, уставившись на сестру.       — Шиа, каким бы он ни был, он был частью вашей жизни, и поэтому скорбь — это уместное чувство. Не осуждай её, — прошептал мне капитан, выводя меня из ступора. Потом он подошёл Майклу и положил ему руку на плечо:       — Ты всё правильно сделал. Отдай мне пистолет и уходи отсюда, пока сюда не прибежала городская стража. Тот удивлённо уставился на капитана:       — Вы не будете меня арестовывать?       — Нет, ведь это я убил Эрнста Йорка при его покушении на меня и близняшек. Майк слегка улыбнулся капитану и посмотрел на нас:       — Ещё раз простите меня, что не смог защитить вас и вашу маму, — он развернулся и стал уходить. Я рванула с места и схватила его за руку:       — Майкл, где мы можем тебя найти?       — Я снимаю комнату в местечке Гродвиль. Комната 7. Я мягко улыбнулась ему:       — Спасибо, Майкл. Он тоже мне улыбнулся и скрылся за углом.