5.

Как тяжела порою ноша, Что мы под сердцем вяло носим. От тяжести бывает тошно, Богов о помощи мы просим. В пучине лжи и слов отрадных, Потонет всё, о том и повесть. Потонет ум и голос правых, Потонет свет, потонет совесть. Но есть такие , кто как ты - Дают мне силу , в вас свобода. Прости за дни те немоты, Но такова моя природа. И вот опять, лишь отговорки. Событий ход я тороплю, Твердя слова скороговорки, О том , как я тебя люблю.

Спустя пару месяцев.

      — Привет, милая, — радостно произносит парень, включая фронтальную камеру. Уставший, растрепанный, но со счастливой улыбкой на губах. Всё также красив.       — Привет, — сонно бурчит девушка, включая настольную лампу и возвращаясь в тёплую кровать.       — У меня закончился концерт, и я решил позвонить тебе.       — Спасибо, — девушка проваливается в сон, но пытается держаться изо всех сил, потому что это их единственная возможность поговорить.       — Боже, Ада, тебе нужен сон, — Влад смеется, любуясь на сонную мордочку девушки. — Я могу позвонить тебе днём, когда ты будешь свободна.       — Не-е-ет, — протянула Королева. Она прекрасно знала, что он не позвонит ей, и теперь не потому, чтобы выдержать дистанцию, а потому, что она будет на учебе, а он будет отсыпаться или находиться в самолёте, перебираясь в другой город, идущий по списку тура.       — Даже не смей спорить, — Терентюк не мог не улыбаться, глядя на подругу. — Я обещаю позвонить завтра.       «Он обещает», — в полубреду подумала девушка, засыпая. Ей нравилась мысль, что теперь между ними нет дистанции, только километры, которые на самом деле ничего не значат. Только сейчас девушка была рада, а так изо дня в день она сгорала от тоски. Тот мир, который она увидела и почувствовала в Москве, теперь ностальгией отзывался в ней, поскольку в родном городе шла совсем другая жизнь: медленная, скучная, одинокая. К тому же, в этом привычном сером мире не было Влада, отчего Аделина ежедневно была на грани слез, но она держалась, потому что знала, что это никак ей не поможет.       А у парня всё изменилось. Отправившись в тур с новым альбомом, он открыл для себя весь мир, наполненный разными людьми и событиями, но в его сердце по-прежнему был лишь один главный человек. Иногда, а точнее всегда, парень ловил себя на мысли, что хотел бы видеть все эти замечательные места вместе с ней. Но пока она далеко, всё, что он может — дразнить её и присылать открытки, как бы старомодно это не было.       Открытки стали их новым обещанием. Ежедневно девушка терзала себя мыслями о том, что они отдаляются друг от друга, будучи погруженными в свои дела, но ей становилось лучше, когда она проверяла почту и находила новое письмо от парня. Если продолжают приходить открытки, значит, он ещё вспоминает о ней. А она, кажется, никогда его забыть и не сможет.       Она была сейчас счастлива, не думая о том, что завтра утром снова погрузиться в привычную тоску. Владислав же наоборот ушёл в себя, успокаиваясь мыслью о том, что завтра он вновь сможет увидеть и услышать её, даже если и по фейс-тайму.

***

      Время в родном городе для Аделины невыносимо медленно шло, потому что где-то глубоко внутри себя она уже вынашивала планы на грядущее лето, и, не признаваясь себе в этом, лелеяла их и прокручивала в голове каждую ночь. Впрочем, когда девушка общалась с Владом, часы летели незаметно, и вот опять — ему бежать на сцену, а ей ложиться спать, чтобы поспать хотя бы два часа перед учебой. Как бы Терентюк не ругал свою подругу за такой режим, она всё равно не слушалась, хотя сама понимала, что так изводить организм не честно по отношению к себе. Но разве честно иметь важного человека и не иметь возможности даже поговорить нормально?       Сегодня Королева как никогда спешила домой: впереди несколько свободных дней, которые она может потратить на парня, ведь он взял перерыв в туре.       — Наконец-то, — выдохнула девушка, отвечая на звонок парня по фейс-тайму.       — Тоже рад тебя слышать. Где ты? — он улыбался, глядя на подругу, закутанную в оранжевый пушистый шарф, что еле-еле прикрывал её красный от холода носик.       — Бегу домой, — девушка пыталась как можно ближе прижимать к себе телефон, чтобы никто из любопытных девушек не заметил, что она прямо сейчас общается с самим Содой Лав. Вернувшись из Москвы, она решила оставить в тайне своё общение с парнем, даже для близких подруг это все было под грифом секретно.       — Расскажи мне историю, пока я иду, — попросила девушка.       Артист закончил рассказ о последнем концерте перед перерывом как раз в тот момент, когда девица заходила домой.       — Чем ты займешься? — спросил он. Сам он сейчас лежал на диване в гостиной своей квартиры и иногда отвлекался от разговора с ней ради аниме. Ему в такие моменты была просто необходима подруга, чтобы та сидела рядом, положив свою голову на его колени, и недовольно бурчала.       — Я весь день мечтаю о том, чтобы приготовить пирог. Помнишь тот с корицей, что мы пытались вместе сделать? Сегодня будет вторая попытка.       Терентюк рассмеялся, вспоминая, что в первый раз всё кончилось тем, что им пришлось сделать вид, будто ничего и не было, и отправиться в ближайшую пекарню.       — Не смейся! Я решительно настроена, — Ада недовольно нахмурилась, но всё же подхватила хохот парня.       — Ладно-ладно! Я даже помогу тебе, будем делать вместе, — им обоим нужно было освежить совместное воспоминание.       Спустя полчаса и парень, и девушка жутко устали, хотя никаких конкретных результатов так сделано и не было.       — Мы обречены, — выдохнул Владислав и широко улыбнулся, глядя на Аделину, что продолжала готовить, не замечая муку на своих щёчках.       — Ты, может быть, да, но я не позволю этому победить меня.       Всё это время на заднем плане у девушки играла музыка, под которую она невольно двигалась, но сейчас заиграла особенная песня.       — Та самая? — игриво ухмыльнулся парень. — Танцуй!       Уже миллион раз Аделина успела проклясть ту ночь, когда впервые услышала эту песню. На самом деле всё начиналось хорошо: они придумывали танцы под всю музыку, что звучала тогда. Правила: исполнить самый дикий и невозможный танец, но чтобы, конечно же, присутствовал такт и ритм. Девушка проиграла. Под эту песню она стала танцевать слишком нормально, даже сексуально, потому Влад, руководствуясь своими немного неджентльменскими мыслями, придумал ей наказание: всегда исполнять именно этот танец, когда зазвучит эта песня.       — Чёрт! — выругалась девушка и, отложив корицу, отошла подальше, начав танцевать.       Запрокинув руки вверх, она стала плавно двигаться в такт музыке. Ему нравилось это. Нравилось видеть то, как она шёпотом подпевает. Как гримасничает, словно становится героем-исполнителем. Как крутится на носочках. Как закусывает нижнюю губу. Как чертит пальцами в воздухе узоры. Как двигает бёдрами. «Всё так же сексуально, чёрт возьми». Кажется, он мог смотреть на это вечность, жаль, что у них её нет.       — Всё? — выдохнула девушка, выключая музыку.       — А повтор будет?       — Влад, пирог себя сам не сделает.       — Он — нет, а вот кондитеры в пекарне могут вполне.       Королева недовольно выдохнула и улыбнулась. Сейчас ей было очень лень спорить с парнем насчёт того, почему он не верит в её кулинарные способности, и неважно, что на то есть причины.       Ближе к вечеру пироги были готовы. Ада снова проиграла парню. Её творение полетело в мусорное ведро, и она была полностью уверена, что во всем виноват Терентюк.       — Если бы не твои разговорчики, я бы его не спалила! — причитала девушка, не покидая кухни и пытаясь сделать хотя бы лёгкие в готовке булочки.       — Знаешь, если тебе будет спокойнее, — взяв паузу в смехе, произнёс парень, — мой пирог просто выглядит хорошо, на вкус… ладно, он прекрасен, буквально как я.       — Боже, Влад! — протянула Аделина, качая головой. Он ребёнок с жизнью взрослого, и это для девушки просто бомба замедленного действия, которая не должна взорваться, иначе пострадает не одно сердце.       — Обещаю, что в следующий раз научу тебя его готовить, — начал парень, — надеюсь, к тому времени ты уже будешь рядом.