Отражения.

Виола не успела понять, как очутилась здесь. Только что — холодный подвал кабинета зельеварения, пахнущий пылью и змеиной кожей. Потом — рука Анджелины, твёрдая, уверенная, не оставляющая выбора. А теперь — шум, толпа, запахи магических благовоний, переливающиеся гирлянды, мерцающие на фоне темнеющего неба. Она замерла, сжав пальцы на краю шарфа. Толпа двигалась, словно единый живой организм — поток мантий, всплески голосов, смех, звон колокольчиков, которыми кто-то зачаровал фонарные столбы. Воздух был пропитан лавандой, корицей, морозной свежестью. Неподалёку вспыхивали разноцветные огоньки — крошечные светлячки, взмывающие в воздух. — Эй, ты чего застыла? Голос Анджелины вернул её в реальность. Виола моргнула, с трудом отрываясь от витрины перед собой. В стекле отражался её силуэт — крошечный, утонувший в слишком длинном шарфе, потерянный среди света и движения. — Здесь слишком...— она не закончила. Слишком громко. Слишком ярко. Слишком много всего. — Это же Диагон-аллея перед Рождеством, — Анджелина ухмыльнулась, заправляя за ухо выбившуюся прядь. — Расслабься. Но расслабиться было невозможно. Она не привыкла к такому количеству людей. К шуму. К запахам, настолько сильным, что кружилась голова. — Нам сюда. Анджелина двинулась вперёд, легко лавируя между прохожими. Виола машинально последовала за ней, сжимая пальцы на манжетах плаща, чувствуя как воздух морозит кожу на щеках, пробираясь под шарф. Проходя мимо магазина волшебных платьев, она замедлила шаг. За стеклом манекены в изящных нарядах двигались, словно живые. На одном — платье из тончайшего серебристого шёлка, которое меняло оттенок в зависимости от освещения, переходя от голубого к жемчужно-серому. На другом — тёмно-зелёное, сотканное, казалось, из самого ночного неба, с крошечными золотыми искрами-звёздами. На секунду ей показалось, что платье в витрине не просто двигалось, а тянулась к ней. Она невольно сделала шаг ближе, и тут же одёрнула себя. Нет, не для неё. Никогда не было. Не потому, что мечтала о чём-то подобном — скорее наоборот. Эти вещи принадлежали другому миру. Тому, в который она не вписывалась. — Ты идёшь? Анджелина уже ждала её у входа в один из магазинов. Виола кивнула и поспешила вперёд, чувствуя, как шерстяной шарф неприятно давит на горло. Её холодные пальцы сжали край мантии. — Только не говори, что пойдёшь в мантии, — усмехнулась Анджелина, скрестив руки на груди. — Хотя, зная тебя, ты бы и это носила с королевским мрачным видом. Виола опустила взгляд, пробежав пальцами по краю рукава. Она стояла в центре магазина, окружённая шелковыми тканями. Всё здесь казалось чужим. Одежда никогда не была её способом выражения. Чёрная мантия, строгий крой, книги в руках — вот и всё, что составляло её привычный облик. Но Анджелина двигалась по лавке с лёгкостью, как будто была здесь хозяйкой. Она ловко раздвигала вешалки, вытягивая одно платье за другим, кривилась, оценивающе приподнимала бровь, затем отбрасывала ткань в сторону. — Слишком пышное, — коротко комментировала она. — Слишком розовое. — Вот это выглядит так, будто тебя прокляли. Виола сжала пальцы за спиной, пытаясь занять руки. Она не привыкла к таким местам, не привыкла к такому вниманию. Взгляды продавщицы, мерцающие в воздухе чары, отражение в огромных зеркалах. Всё это вызывало дискомфорт. — Вот! — вдруг объявила Анджелина, вытягивая тёмно-синее платье, простое, но элегантное. Ткань в её руках переливалась мягким светом, будто ночное небо. — Нет, — вмешалась продавщица, поправляя очки. — У вас изящные черты, светлая кожа. Возможно, вам подошло бы что-то в тёплых тонах? Виола уже собиралась кивнуть, но Анджелина даже не взглянула на продавщицу, словно та была частью интерьера. — Попробуй это, — сказала она, протягивая платье Виоле. — Ты уверена? — Виола запнулась. Голос дрогнул. Она не знала, что сказать. Не знала, как прикоснуться к чему-то, что выглядело так, не как она. Анджелина с уверенностью кивнула. — Просто доверься мне. Виола на мгновение замерла, словно внутренне взвешивая все «за» и «против», её пальцы нервно сжались, а во взгляде мелькнуло сомнение. Затем осторожно взяла платье в руки. Ткань была гладкой, прохладной на ощупь. Она провела по ней пальцами, ощущая лёгкое мерцание волшебных нитей. — Ну, вперёд, — кивнула Анджелина, указывая на примерочную. — А ты уже выбрала? — спросила Виола, пытаясь оттянуть момент. — Ага, ещё утром, — махнула рукой Анджелина. — Тёмно-красное, на корсете, с золотыми вставками. Виола кивнула. — А ты с кем идёшь? Анджелина сделала вид, что её этот вопрос совершенно не задевает. — Пока что со своей гордостью, — фыркнула она. — Но, думаю, к концу дня кто-то меня позовёт. Виола промолчала. Она знала, что Анджелина близка с Фредом. Слышала их смех в башне, видела, как та закатывает глаза на его шутки, но при этом всегда улыбается. Но Анджелина не дала паузе затянуться. — А ты, конечно, в надёжных руках. Уизли умеют устраивать шоу. — Я не уверена, что хочу шоу, — пробормотала Виола. Анджелина хмыкнула, но в её глазах мелькнуло что-то сложное. — Может, и не хочешь. Но если Фред что-то решил, он отступать не привык. Она сказала это без злости, без укола — просто констатация факта. Виола кивнула, не зная, что ответить. Она сжала пальцы на ткани, глубже вдыхая её запах. И в этот момент что-то изменилось. Незаметно. Едва ощутимо. Как будто всё это было чем-то нормальным. Как будто она действительно могла быть частью всего этого. ------ — Ты вообще представляешь, во что ввязался? Джордж лениво откинулся на спинку кресла, вытянув ноги к камину. Огонь мерцал, отбрасывая тени на стены Гриффиндорской гостиной. Рядом сидел Фред, задумчиво жонглируя небольшой коробочкой — внутри гремела что-то явно подозрительное. — Конечно, представляю, — с притворным безразличием отозвался Фред, продолжая подбрасывать коробку. — Я выиграю пари, Виола придёт на бал, мы славно проведём вечер, и всё. — Всё? — Джордж приподнял бровь. — Уверен? — Абсолютно. Коробка с грохотом взорвалась у него в руках, выпустив облако фиолетового дыма. — Чёрт! — Фред закашлялся, пытаясь разогнать фиолетовый дым руками. — Ты действительно всё продумал, — хмыкнул Джордж. — Вон даже дым цветом под стать её настроению. Фред одарил его убийственным взглядом, после чего смахнул с коленей остатки взрывного порошка. — Лучше скажи, где ты был. — О, наслаждался шоу. Анджелина увлекла твою подругу, потащила в Диагон-аллею. Платье выбирать, представляешь? Фред изобразил глубокую задумчивость, затем озадаченно спросил: — У нас есть что-то для случаев, когда у человека случается нервный срыв от избытка общения? — К сожалению, нет, — Джордж театрально развёл руками. — Но у нас есть кое-что для тех, кто захочет сбежать с бала в самый неподходящий момент. Он вытащил из кармана крошечный пузырёк с едва заметным переливающимся зельем. — Временная неустойчивость к любым видам обуви, — пояснил он, покручивая пузырёк между пальцами. — Буквально несколько капель — и ноги предательски заплетаются. На губах Фреда появилась лукавая ухмылка. — Гениально. Впрочем, ты всегда был прирождённым мерзавцем. — Спасибо, я стараюсь, — скромно кивнул Джордж. Фред медленно провёл пальцами по подбородку, его взгляд затуманился раздумьем, словно он прокручивал в голове какую-то мысль. — Но мне кажется, что настоящая засада будет не с Виолой. А с Анджелиной. — О, не сомневайся. Она уже поглядывает в твою сторону с выражением «надеюсь, ты не полный идиот». — Поздно. Они обменялись быстрыми взглядами, в которых читалось безмолвное понимание, а затем, как по команде, разразились смехом. Впереди их ожидал Бал, и близнецы Уизли ни за что не собирались провести его тихо и спокойно. ------ Холод вползал в коридоры замка, пробирался под мантию, оставляя на коже липкий налёт ночного промозглого воздуха. Виола не спешила. Её шаги были гулкими в пустоте, как будто стены прислушивались, вбирая в себя звук. В ушах всё ещё звенел шум Диагон-аллеи — смех, гул голосов, перезвон дверных колокольчиков, запах лаванды, ванили и чего-то медово-пряного. А здесь — тишина. Глухая, впитывающая. Домашняя. Она выдохнула, сжимая ремень сумки. Пальцы замёрзли. Всё ещё не верилось, что она действительно согласилась на это, что позволила себя увлечь. Весь день пронёсся, как в бреду, как чужая история, в которой она лишь молча плыла по течению, стараясь не утонуть в чужом мире. Бал. Платья. Люди. Резкий голос в голове напомнил ей, кем она была. И кем не могла быть. Она опустила взгляд, собираясь продолжить путь по коридору ведущей к Гриффиндорской башне. Но что-то неуловимо изменилось в пространстве. Еле заметный сдвиг. — А я думал, ты сбежала. Голос вырвал её из мыслей. Она замерла. Фред Уизли стоял, лениво прислонившись к стене, руки в карманах, тень улыбки на губах. Свет факелов вырывал рыжие блики из его волос, делал глаза ярче, отражая озорной огонёк, который она уже начинала узнавать. Виола медленно вдохнула, сжимая пальцы. — Ты меня поджидал? — голос вышел тише, чем хотелось бы. Фред лениво пожал плечами, словно всё это не имело для него ни малейшего значения, но в уголках его губ мелькнула едва заметная ухмылка. — Совсем чуть-чуть. Она прищурилась. — Случайно оказался здесь? — Совершенно случайно. Она лишь промолчала, собираясь двинуться мимо, но Фред оттолкнулся от стены, загораживая путь — не нагло, не навязчиво, но достаточно, чтобы она это заметила. — Ну же, Грейвс, скажи, ты ведь думала об этом весь день? Она нахмурилась. — О чём? — О том, как теперь жить с осознанием, что ты идёшь на бал со мной. Он смотрел прямо, вызывающе, словно проверяя её реакцию. Виола почувствовала, как что-то внутри сжимается. Не издёвка. Не насмешка. Что-то другое. Она сглотнула. — Мне кажется, это больше твоё бремя, чем моё. Фред усмехнулся. — Я справлюсь. Он сделал шаг назад, позволяя ей пройти. И всё же, когда она двинулась вперёд, он не ушёл. Шёл рядом, легко, бесшумно, будто просто сопровождал. — Ты ведь не передумаешь? — вдруг спросил он. Она не сразу ответила. — Ты так боишься проиграть? — Нет. — Он ухмыльнулся, глядя вперёд. — Просто мне было бы жаль упустить такое зрелище. Она покосилась на него, не зная, что на это ответить. Виола не была уверена, что хочет знать, о каком зрелище идёт речь. — Ты хоть представляешь, что нам сегодня пришлось пережить? Она остановилась, повернув голову. — О чём ты? Фред вздохнул, сложил руки на груди и с преувеличенной скорбью откинул голову назад. — Гриффиндор пережил настоящую катастрофу. Нас заставили... танцевать. Виола моргнула. — Кто? — МакГонагалл. Фред подался вперёд, понижая голос, словно раскрывал жуткую тайну. — Она выстроила нас в ряды. Велела взять партнёров. И начала нас учить. Он передёрнул плечами. — Это было ужасно. Виола медленно моргнула. — Ты ведь шутишь. — Ни капли. Она молчала, не зная, как реагировать. Но Фред продолжал: — Представь. Толпа неловких подростков. Девочки, которые либо всё уже умеют, либо так старательно делают вид, что умеют, что становится страшно. Мальчики, которые топчутся на месте, как тролли в магазине хрусталя. Его губы дёрнулись в ухмылке. — А в центре всего этого великолепия — мы с Джорджем. Виола вскинула бровь. — И чем вы занимались? Фред наклонился ближе, заговорщицки. — Пытаясь не умереть от скуки, я решил, что если уж делать что-то, то с блеском. Так что под конец я оказался в паре с Ли Джорданом и устроил шоу. — Не думаю, что профессор МакГонагалл оценила. Фред фыркнул. — Она посмотрела на нас так, будто прокляла весь наш род до десятого колена. Но в глубине души, я уверен, ей понравилось. Тишина между ними заполнилась мягким шумом факелов. Виола почувствовала, как воздух в коридоре стал теснее, теплее. Фред качнулся на пятках, задумчиво глядя на неё. — А ты умеешь танцевать? Виола невольно напряглась. — Нет. Он усмехнулся. — Понятно. — Что тебе понятно? Фред пожал плечами, наклонил голову, как будто разглядывая её по-новому. — Просто интересно. Ты же идёшь на бал. Кто-то должен научить тебя. Виола стиснула пальцы. — Давай попробуем. Она замерла. — Что? — Потанцевать. Фред сделал уверенный шаг вперёд, протягивая руку с непринуждённой грацией, в его движении сквозила лёгкость, но во взгляде читалось ожидание. — Тут и сейчас. Она отшатнулась. — Ты смеёшься. — Ни капли. Фред смотрел прямо, уверенно, с той самой лёгкостью, с которой он делал всё в жизни. — Коридор пуст. Никто не увидит. Разве не лучше немного потренироваться, чем впервые сделать это в зале, полном людей? Его пальцы ждали, чуть приоткрытые. Виола сглотнула. — Я не умею. Она не умела танцевать. Ей никогда не приходилось. Мать всегда говорила, что для таких вещей есть более достойные девушки. — Вот и научишься. Тишина между ними снова заполнилась напряжением. Фред не давил, но и не убирал руки. Она сжала губы. — Это глупо. — Ты в Хогвартсе. Тут всё глупо. Её взгляд сначала задержался на его лице, затем скользнул вниз, к протянутой руке, а после снова вернулся к глазам, полных ожидания. А затем, колеблясь всего мгновение, она медленно, почти нерешительно протянула руку. Фред сжал её пальцы — тепло, крепко, но не слишком. Она почувствовала, как жар от его ладони медленно растекается вверх по руке, пульсируя в кончиках пальцев. — Вот так. Он притянул её ближе, поставил одну её руку себе на плечо, а свою положил ей на талию. — Всё просто. Её дыхание сбилось. Фред двинулся первым. Виола запнулась, едва не наступив ему на ногу. — Ты обещал, что это просто. Фред усмехнулся. — Я много чего обещаю. Он медленно повёл её вперёд, осторожно, будто проверяя, насколько легко она поддаётся движению. Она не поддавалась. Виола держалась слишком жёстко, пальцы сжаты в кулак, тело напряжено, как тетива лука. — Ты как деревянная. Она вспыхнула. — Я не… — Расслабься. — Я не могу. Фред чуть наклонился. — Почему? Она стиснула зубы, но не ответила. Фред усмехнулся, легко разжал её пальцы, заставляя чуть сильнее положить ладонь ему на плечо. — Доверяй. Она тихо вдохнула. Фред начал двигаться снова. Сначала медленно. Потом чуть увереннее. Запах чего-то тёплого, пряного — может, шалфей? — на мгновение сбил её дыхание. Шаг, шаг, поворот. Он вёл. Она следовала. По крайней мере, пыталась. Её шаги всё ещё были неуверенными, она то и дело сбивалась, чуть замедлялась, но Фред не торопил. Факелы отбрасывали пляшущие тени на стены. Их силуэты скользили по камню, сливались, расходились. Виоле показалось, будто они не в коридоре, а в каком-то другом мире, где нет Хогвартса, бала, чужих взглядов — только движения, тени и мягкий свет. Они двигались почти беззвучно. В какой-то момент Виола перестала думать. Просто следовала за движением. И впервые за вечер позволила себе забыться. Только на несколько мгновений. А потом сделала неверный шаг, и Фред чуть крепче сжал её пальцы, удерживая равновесие. Они остановились. — Видишь? — тихо сказал он. — Совсем не страшно. Она не ответила. Просто смотрела, как свет дрожит в его глазах. — В следующий раз ты не будешь наступать мне на ногу. Она вспыхнула. — Я не наступала! — Конечно-конечно. Когда Фред разжал её пальцы, холод коридора показался ощутимее. Виола опустила руки, сжимая их в кулаки. — Не забудь, главное — не думать, — подмигнул он. Она кивнула, но знала: забудет. Как забывала всё, что требовало лёгкости. Но этот момент она запомнит.