• 🖤 •

~       Поздний, относительно расслабляющий вечер.       Голос ведущего, заглушающий уши.       Гости беседующие друг с другом,       И поглощающие яства, представленные на этой благотворительной и долгожданной встрече.              Позже атмосфера тёплая и полная звуков — негромкая музыка рояля разливалась по залу ресторана при респектабельном и дорогом отеле, смешиваясь с мелодичным звоном хрупких и дорогих бокалов.       Джуд Беллингем, одетый в идеально смотревшийся на нём строгий и чёрный костюм, сидел за круглым столом, осевещенный мягкой тенью свечей на нём. Его взгляд время от времени останавливается на девушке рядом.       Мина Нил была элегантна: чёрное платье с открытыми плечами подчеркивало фигуру, а переливающиеся на шее и левом запястье украшения ловили свет, сияя так же, как и её тёмные, насыщенные глаза и волосы.       Они уже обменялись десятками слов, но Джуд, под столом неторопливо и ласково поглаживая девичье, худое колено, чувствовал, как напряжение между ними стремительно растёт.       Лёгкий флирт в каждой реплике, полуулыбки, коснувшиеся друг друга пальцы, когда их бокалы вдруг встречались.              В моменте футболист обернулся назад, замечая пристальный, интересующийся и внимательный взгляд знакомого мужчины, стоящего возле самого выхода. Сложно. Невероятно страшно принять чужое решение, едва согласующееся с его сомнительной и личной позицией.       Джуд крепко сжал губы и кивнул, следом обратно повернул голову и слегка наклонился вправо, обращаясь к любимой девушке.              — Ты когда-нибудь замечала, — начал он, мельком оценивая людей присутствующих в зале и окружающих их вокруг, — как такие вечера могут быть одновременно официальными и очень личными?              Мина улыбнулась, касаясь пальцами фужера с шампанским.              — Зависит от того, с кем ты проводишь этот вечер.              Молодой человек чуть прищурился, обдумывая её ответ, а затем позволил лёгкой усмешке скользнуть по его полным губам. Он откинулся на спинку стула, наблюдая за тем, как девушка поправляет выбившийся из прически локон за ухо.              — Мне кажется, в этом зале сейчас нет ничего важнее нашего личного и интимного разговора, — кофейные глаза мужчины заблестели, — но я не хочу, чтобы нас прерывали.              Нил посмотрела на него с лёгким вызовом, чуть приподняв очерченую бровь.              — Ты хочешь сбежать с благотворительного вечера?              — Не совсем сбежать, — ответил он, мягко опираясь на стол локтями. — Просто переместить наш разговор в более уютное место. Например, на террасу моего номера, откуда открывается невероятный вид на город.              Брюнетка притворно задумалась, медленно вращая бокал в руке. Она видела, как взгляд футболиста задержался на её цветных губах.              — Невероятный вид говоришь?              Джуд склонил голову.              — Великолепный. Но всё зависит от того, согласишься ли ты в итоге составить мне компанию или нет.              Улыбка Мины стала шире, она потянулась за сумочкой, лежащей рядом.              — Покажи мне этот вид… и мир, мистер Беллингем.              Джуд встал, подал ей руку, и они вместе направились к выходу, оставляя за спиной шумный зал.              Вечер обещал стать действительно незабываемым.              ***              Лифт, как в замедленной съёмке плавно закрыл двери прямо перед лицом девушки, тягостно унося их давно разгоряченные тела на самый вверх.       Мина, ощущая горячий взгляд за спиной, желанно втянула спертого воздуха в лёгкие, пока не услышала позади.              — Обернись.              Так она и сделала в принципе, а Джуд шагнул вперёд, снял с её переливающихся и тёмных, длинных перчаток до самых локтей, подаренное им же кольцо, а затем, освобождая каждый тонкий и изящный пальчик из плотных оков, вернул его на место, словно напоминая, что она полностью его.       Он, нависая, смотрел на неё очень внимательно, сверху вниз, наслаждаясь моментом и собственичеством.              В голове прекрасной же было совсем другое…              Ты говорил про лёгкость со мной, но а с тобой мне тяжело. Выяснять всё сейчас — предельно глупо, больше всего я хочу закончить это всё без лишних разговоров и особенно разбирательств. Причинять боль себе — это мой самый страшный триггер, но это именно то, чем я занимаюсь последнее время.       Это так больно, когда человек, который позволил тебе чувствовать себя такой живой и особенной вчера, делает всё, чтобы ты чувствовала себя такой ненужной, всё чаще, сегодня.              Хаотичные мысли горько долбились в её голову, пока он любил её одним лишь взглядом и трогал яркие губы подушечкой большого и смуглого пальца.              ***              Коридоры отеля были тихими, приглушенный свет золотистых бра ласково освещал стены. Мина шла рядом с Джудом, ощущая его тепло и ловя аромат его парфюма — лёгкий, терпкий, с древесными нотками.       На фоне роскошного вечера их шаги звучали непривычно громко.              Футболист немного отстаёт, позади любуясь ей.              Изысканное, чёрное платье из гладкой ткани, которое мягко струится вдоль прекрасной фигуры, создаёт утонченный и элегантный силуэт. Тонкие бретели нежно подчеркивают плечи, а открытая спина с пересекающими деталями придаёт образу изысканную сексуальность. Глубокий вырез на спине с лёгкой драпировкой добавляет романтичности, а минималистичный крой делает это платье универсальным выбором для вечернего мероприятия и особого случая. Наряд завершает аккуратный, собранный чуть ниже затылка пучок, а ещё босоножки и стильная сумочка с тонкой цепочкой, идеально дополняющая элегантность этого образа.              Молодой человек остановился перед дверью своего номера, достал ключ-карту, но вместо того, чтобы сразу открыть дверь, обернулся к ней. Его взгляд, всегда уверенный, теперь казался тревожным. Он смотрел на Мину так, будто хотел запомнить каждую черту её лица, каждую пока не потухшую искру в её глазах.              — Ты невероятная, — тихо произнёс он, эти слова предназначались только для неё, родились только для этого момента с ней.              Нил почувствовала, как щёки слегка разгорелись, он стоял так близко, что ей казалось, будто весь мир сузился до этого маленького участка длинного коридора.              — Я не знаю, как тебе это удаётся, — добавил он, делая полшага ещё ближе к ней, — но ты сводишь меня с ума.              Девушка едва успела улыбнуться, как он, не дожидаясь ответа, поднял руку и осторожно коснулся её скулы. Его пальцы были тёплыми, движения нерешительными, будто он хотел удостоверится, что она его поймёт, что она не оттолкнёт его.              Мина не отступила. А зачем?              И тогда Джуд медленно наклонился. Его губы мягко коснулись её, сначала осторожно, почти невесомо, но когда она ответила, поцелуй стал намного ощутимее и глубже, мужчина словно пожирал её.       Это был момент, когда всё остальное, отвлекая, исчезло: все формальности вечера, шум города, даже тихий треск кондиционера в коридоре.              Когда он отстранился, их лица остались всего в нескольких сантиметрах друг от друга. Она почувствовала, как его дыхание ласкает её кожу.              — Ты просто пиздец какая красивая, — он говорит в её яркие губы, а затем почти невнятно, почти неслышно. — Ему определенно понравится.              — Кому? — сердце девушки предупреждающе екает, словно пропуская жизнеобеспечивающий удар.              — Ты уверена, что готова войти? — отвлекая, тихо спросил он с едва заметной улыбкой на губах.              Мина ответила не словами, а взглядом — глубоким, завораживающим, в котором не было сомнений.              Джуд вставил карточку в замок и дверь с тихим щелчком распахнулась. Он придержал её, пропуская Нил первой.       Номер был просторным, с огромными окнами, из которых открывался вид на ночной город. Мягкий свет из торшеров создавал атмосферу уюта, но воздух в комнате показался девушке холодным.       Беллингем, привлекая к себе и отвлекая её внимание, в моменте подушечкой пальца немного грубо стёр остатки её алой, размазывавшейся по лицу помады.              — Как же здесь прохладно, — сказала Мина после, обхватив себя руками и легонько поеживаясь.              Джуд нахмурился и устремил карий взгляд вдаль.              — Слышал? Закрой окно, моей девушке холодно.              После этих слов медленно, отталкиваясь ладонями от подлокотников, с горчичного кресла поднялся мужчина.              — Прошу прощения, — он откашлялся, прошёлся вперёд и потянулся к окну, плотно закрывая его, — просто хотел проветрить комнату, к вашему приходу.              Мина замерла, её сердце забилось быстрее. Она резко обернулась и посмотрела на Джуда, а затем её взгляд вновь встретился со знакомым для неё человеком — высокий, накаченый, хорошо сложенный и с темнопигментированной кожей мужчина одетый в официальный, бархатный костюм со светлой рубашкой под низом.              Лицо Беллингема казалось напряженным, но он старался держаться и показать спокойный тон.              — Прости за внезапное появление, — обратился Килиан Мбаппе к Мине. — Мы с Джудом и тобой хотели обсудить некоторые дела, а точнее, их реализацию.              Брюнетка, немного отпрянув, шагнула назад. Ей не нужно было никаких слов, чтобы понять — что здесь явно что-то не так.              Вдруг чья-то мужская спина впечаталась в дерево, Джуд хаотично задергал ручку двери, а затем произнёс:              — Я схожу за шампанским, а вы, пока пообщайтесь.              И он исчез…              Килиан прошёлся по номеру, опускаясь на шикарный диван. Ошарашенная обстоятельствами девушка валится на подлокотник ближайшего кресла, отчаянно бросая сумочку на стекляный, журнальный стол.       Единственный, пока присутствующий здесь мужчина смотрел на Нил предельно внимательно, он кусал губы, будто и вовсе не осознавая этого.              — Джуд тебе не сказал? — как гром раздался вопрос в воздухе.              — О чём? — не едко, но всё же неприятно выплевывает девушка, поправляя лямку платья, она уже казалась себе голой, а ей ещё даже не пришлось раздеться.              — Мы хотим тебя. Вдвоём.              Оу, у Мины перехватывает дыхание, но она молчит. Француз двигается по кожаному сидению, а затем, наклоняясь вперёд, берет её руку в свои ладони и гладит тонкие пальцы.              Совершенно ничего не соображая, красотка выдергивает её лишь тогда, когда её любимый возвращается. Она испепеляет его озадаченными, черными очами.       Тот ставит ведёрко со льдом и клубникой на стол, а затем с громким хлопком открывает шампанское и разливает пену по бокалам, стоящим на столе и на подносе.              — Только тебе решать, — он боится и совсем не смотрит на неё, — если ты не согласна, уходи сейчас.              Черта с два!              Не ищите смысла там, где его нет.              Пускай, если ему запомниться.              — Останусь, — противясь самой себе, выдаёт она, морщится, а затем превозмогая ступор тела, мило так улыбается.              — Выпьем, — печально произносит Беллингем, наклоняется за бокалом, пока молчаливые Мина и Килиан его поддерживают. Девушка опустошает свой почти одним залпом.              Дальше наступает сквозящее, неловкое молчание. А после этот, словно бы приказной тон. И слова на чужом языке.              — Поцелуй его.              Брюнетка поднимается, убирая ягодицы от кресла, ставит колено на диван между накаченных мужских ног, резко толкает Килиана назад и смачно так и внезапно целует его.       Правда, с его стороны поцелуй, наоборот, приветствующий. Сладостный, долгий, дразнящий и мягкий, такой нежный, что это чувство распространяется по её венам.       Отстраняясь, девушка встречает томный взгляд, желающий её. Она принимает обычное положение, встаёт, слыша, как Джуд отодвигает стол в сторону, придвигая за её спину кожаное кресло.              Мина чувствует обжигающее дыхание в шею, её любимые и сильные руки, которые медленно развязывали её платье, снимали бретельки с плеч, оголяя красивое тело перед другим мужчиной.       Атласная ткань падает на пол.              Килиан тем временем, облизывая губы, снял галстук, сбросил пиджак и расстегнул пуговицы рубашки, взамен показывая и свои достоинства. Он оттолкнулся от кожаной спинки и стал целовать ноги девушки, стягивая её нижнее белье, пока Джуд расстегивал и отбрасывал бюстгальтер куда-то в сторону.              Похотливые и мокрые губы, а также ласковые руки гуляли по бронзовой коже, творя чудеса. Мбаппе касался её так нужно и жадно, что ноги неосознанно дрожали.              Сильные ладони сзади надавили на хрупкие плечи, указывая вниз, а она всё без слов, конечно же, поняла.       Мина опустилась на колени перед французом, он расстегнул молнию на брюках и опустил боксеры, пока справа от неё раздался звук ещё одной ширинки.       Правда, Джуд, немного останавливая, обнял её голову своими большими ладонями.              — Чтобы ты знала и вспомнила, я очень люблю тебя, — произносит Беллингем близко, и сглатывая.              А Килиан, конечно, слышит это и добавляет:              — И я, люблю.              — А это уже его проблемы, — сексуально шепчет Беллингем на ухо своей девушке, и Мбаппе этого уже не слышит.              Англичанин аккуратно вытаскивает несколько шпилек из пучка сияющих и гладких волос. Темные локоны рассыпаются и скользят по спине, трепетно касаясь слегка выделяющихся лопаток.              А после Мина нежно касается ртом достоинства Килиана, тот терпко постанывает, поддаваясь навстречу, девушка тянет руку также обхватывая большое и любимое достоинство Джуда, стоящего теперь сбоку, в ответ он, согласившись, шумно выдыхает.       Мужчины не смотрят друг на друга, а с разных сторон пожирают её. Они так быстро возбудились, то ли от мыслей о ней, то ли от присутствия возле неё.              И если у Джуда была борода, пушок на груди и темные заросли возле интимного места, то Килиан был чист и даже лобок его был предельно гладким.       Только стоны наслаждения сливались воедино, им было важно, кто именно доставлял им это сногсшибательное и головокружительное удовольствие.              После события продолжились на большой кровати. Килиан ненасытно ласкал такое аккуратное, притягательное и согласное на всё, интимное место девушки, пока Джуд просто сидел на прикроватной скамье, наслаждаясь их совместными действиями. Его девушка реально скулила, втягивая в себя и так плоский живот.       Она не знала от чего возбудилась больше, и как она будет после, особенно без своего необходимого и английского наркотика.              Мбаппе сел на колени, быстро натягивая на член подходящий по размеру презерватив, Джуд гладил шею, ключицы и груди Мины до того и после, как Килиан в неё вошёл. Она выгнулась, а он пылко и продолжительно целовал её в губы, пока в неё толкался чужой для неё мужчина. Тот, кто все осознанные будни и не только болезненно грезил о ней.              Брюнетка же слышит, как кто-то от прикосновений смуглых пальцев о клитор и невероятно-приятного трения громко почти кричит. Слишком громко для данного места, чтобы этот звук казался уместным, и Мине требуется ровно минута, после того, как она заканчивает, чтобы понять, что это была именно она.              Джуд совсем не даёт ей выдохнуть и отдохнуть, усаживает на себя и впивается ногтями в ягодицы, задавая темп движений. Килиан давно излившись, опускается на живот и смотрит, ревниво созерцает, как девушка, а точнее желание всей его жизни, скулит от привычного члена, скачет на чужом, как казалось бы для него, но на своём всё же мужчине.       Это было больно-удовлетворительно. Так обжигающе сексуально и терпко.       Только не так, не совсем так, как они договаривались.              Кончая, Беллингем резко снимает Мину с себя, опускает на колени чуть дальше, пока мутная и прозрачная жидкость заполняет его бёдра, а редкие капли стекают на тёмный ковёр, на пол.              А Килиан думает о том:              Как часто они так занимались любовью и будут ли после?       Появится ли у него ещё один шанс, такой волшебный шанс любить её.              ***              Мина стояла у окна, любуясь огнями города, которые рассыпались в темноте, словно крошечные звёзды. Её сердце было легким, наполненным ощущением чего-то волнующего, мести, возможно свободы.              Беллингем вновь наполнил бокал шампанским и, отталкиваясь от высокой, с выдвижными шкафами мебели, подошёл ближе к любимой, когда Килиан тем временем сидел рядом, в горчичном кресле, в котором обитал изначально.              — Знаете, этот вечер я запомню надолго, — Мина приняла бокал от Джуда и жадно отпила большой глоток, а затем, делая шаг в сторону, оставила его сверху, одиноко стоять на комоде. — Только теперь я ухожу, — в её взгляде читался единственный вопрос. — «Почему ты позволил и это сделал?».              — Ты особенная, Мина, — печально произносит англичанин.              — Ты не такая как все остальные, — добавляет удовлетворенный француз.              Эти слова должны были согреть, но случилось ровно наоборот.              Нил, покачивая бёдрами, прошла к двери, она не обернулась.              — Как я могла подумать, Джуд, что мы это о чем-то настоящем, — пауза. Выдох. Пробирающийся сквозь нервы вздох. — Килиан, я так и не поняла твоего мотива, но ты был просто прекрасен.              Девушка вылетела из номера так быстро, будто боялась, что её догонят или вовсе кто-нибудь остановит. Она попыталась вдохнуть полной грудью, но облегчение это и вовсе не приносило.       Её предали. Её использовали.       Мина сама согласилась. И захотела.       И эта боль оказалась ещё сильнее, чем она могла изначально себе представить.              В номере Джуд говорит Килиану:              — О чем бы она сейчас не думала, пусть не делает поспешных выводов. А сделать приятное тебе, осчастливить в твой день, возможно стоило мне самых лучших в моей жизни отношений.              В коридоре Нил произносит сама себе:              — С днём рождения и привет, Килиан. Прощай навсегда, любимый Джуд.       Ты полностью убил меня, ты растоптал меня, любимый.        ~