Часть 17

Глава 17 (осознание) — Апатия и бесконечность, мой вечный друг, — на лице была обезображена гримаса, — что за дивный мир вокруг! Я сидел в позе лотоса, стараясь не обращать на танцы сознания. — А ты весёлый, — сказал мне голос, — недолго тебе осталось. — Думаешь он этого не знает? — Перебил его другой голос. — Парни, тише. Мне интересно получится ли у него в этот раз, — кто то перебил их, — если нет, то в этот раз у руля я! Они спорили, кто займёт центральное сознание. Я уже был не в силах сдерживать их натиск, силы мои были на исходе. В воздухе ощущалось напряжение, они наблюдали за мной. — Хватит, — прошептал я, стиснув зубы. Голоса в моей голове ненадолго стихли, но я знал, что это лишь иллюзия. Они притихли, чтобы наблюдать. Им это казалось забавным. — Ты пытаешься бороться, но зачем? — голос, мягкий, почти ласковый, прорвался сквозь тишину. — Ты ведь понимаешь, что это бесполезно? Все пути ведут к одному и тому же. Я закрыл глаза, пытаясь сосредоточиться. Внутри меня словно разворачивался хаос — мысли переплетались, рождались и исчезали в бесконечном потоке. — Замолчи, — выдохнул я. — Все вы... просто иллюзии. — Иллюзии? — насмешка, звучащая одновременно изнутри и снаружи. — Как ты можешь быть уверен, что ты не иллюзия? Мир вокруг начал искажаться. Пространство вокруг меня становилось вязким, словно густой туман. Я больше не был уверен, где заканчиваюсь я и где начинается всё остальное. — Хватит! — на этот раз я закричал, поднявшись на ноги. Голоса умолкли. Тишина обрушилась на меня внезапно, как удар. Я стоял посреди пустоты — никакого лагеря, никаких людей, только серый бескрайний горизонт. — Так-то лучше, — пробормотал я, ощутив слабую, но всё же победу над хаосом. Белый мир вокруг был холоден и пуст, словно лист бумаги, ожидающий, когда на нём начнут рисовать. Каждый шаг вперёд эхом отдавался в этом безграничном пространстве. Здесь не было ни теней, ни звуков, ни ощущения времени. Всё вокруг казалось идеальным, но это совершенство пугало своей стерильностью. — Это всё, что осталось от тебя, — снова раздался голос, но теперь он был другим. Он звучал изнутри, как будто часть меня, которая говорила словами, которых я не хотел слышать. — Пустота, созданная тобой. Я остановился, глядя в бесконечность перед собой. — Ты снова здесь, — сказал другой голос, уже знакомый и насмешливый. — Ты ведь не можешь уйти. Раз за разом ты приходишь сюда, чтобы всё начиналось заново. — Это место... это не я, — ответил я, больше для себя, чем для них. — Не ты? — Голоса слились в один, многоголосый и глубокий. — А что тогда ты? Человек, который пытается убежать от себя? Или тот, кто мечтает найти смысл в этой пустоте? Я сжал кулаки, чувствуя, как нарастает волна гнева и отчаяния. — Если всё это иллюзия, — прошептал я, — то значит, её можно разрушить. С этими словами я с силой ударил по земле. Эхо от удара разлетелось по пустоте, словно волна, заставляя белый мир дрожать. Вокруг меня начали появляться тонкие трещины, растущие, как паутина, в каждую сторону. — Разрушить иллюзию? — голос, теперь глубокий и вибрирующий, эхом заполнил всё вокруг. — Ты действительно готов это сделать? Ты уверен, что знаешь, что скрывается за её границей? Я не ответил. У меня не было слов. Всё, что я мог — это продолжать. Я ударил снова, и трещины расширились, открывая темноту подо мной. Пространство вокруг начало изменяться, как будто кто-то срывал полотно реальности, обнажая скрытый за ним хаос. — Ты думаешь, что победишь нас? — голос становился всё громче, словно пытался заполнить собой всё. — Мы — это ты. Ты — это мы. Разрушив нас, ты разрушишь и себя. — Если это цена свободы, то я готов, — ответил я, чувствуя, как адреналин захватывает меня. Ещё один удар, и земля под ногами окончательно раскололась. Я начал падать в темноту, бесконечно глубокую и пугающе тихую. Ветер или, может быть, его отсутствие, обжигал моё лицо. Но, несмотря на страх, я не останавливался. Я раскрыл руки, как будто готов был обнять этот хаос. — Так просто я вам не сдамся, — на лице была улыбка. Тишина была ответом, но в этой тишине что-то менялось. Я чувствовал, как вокруг начинает зарождаться новое. Сначала едва заметное мерцание где-то вдалеке, как звезда в безлунной ночи. Затем тонкие нити света, переплетающиеся друг с другом, создавая узоры, которые я не мог понять, но которые казались мне знакомыми. — Мир рождается из пустоты, — прошептал я, вспоминая что-то, давно ускользнувшее из памяти. — И пустота всегда предшествует началу. Вдруг я ощутил землю под ногами. Холодная, влажная, твёрдая. Я посмотрел вниз и увидел, что стою посреди леса. Деревья вокруг шептали на ветру, их листья мерцали в свете луны. Всё казалось реальным, но в то же время неуловимо чужим. Я сделал шаг вперёд, чувствуя, как воздух, насыщенный сыростью и запахом хвои, наполняет лёгкие. Голоса, преследовавшие меня столь долго, исчезли. Наступила та абсолютная тишина, о которой я мечтал, но которая теперь казалась мне ещё более пугающей. Они действительно ушли? Или затаились, ожидая момента, чтобы вернуться? Я опустился на колени, касаясь руками земли, словно пытаясь убедиться, что она настоящая. Почва липла к пальцам, влажная и холодная. Это было не иллюзией. Я был здесь. Но где это «здесь»? Этот вопрос будто повис в воздухе. Казалось, что от ответа зависит всё. Чтобу убедиться в том, где я оказался был один быстрый способ. Нужно было отыскать Семёна. Успокоившись я сделал несколько вдохов, прежде чем начать поиск. Так как это была ночь, он мог быть у вожатой. Это было первое место, которое я проверил. Попытка оказалась неудачной, на кровати было пусто, слышался только храп вожатой. Следующим местом мог оказаться бункер. Сосредоточив всё своё сознание я переместился в это место. Это место было также необедаемо, обе двери были закрыты, что указывало на то, что в этом месте ещё никого не было. Чем больше я проверяю этот лагерь, тем меньше становятся мои надежды. Это место могло оказаться моим лагерем, это означало только одно. У меня не получилось. Осознав это, я попытался выложиться на максимум. Первым делом предстояло сосредоточиться. Я погрузился в тишину, и вдруг пространство начало откликаться на мои мысли. Сначала неуверенно, как слабый отклик в пустоте, но постепенно становясь всё более ясным и четким. Как будто я стал частью этого места. Его запахи, его звуки, каждая трещина в стенах, каждый клочок земли — всё это слилось в меня, и я стал неотъемлемой частью этого лагеря, его частицей. Каждое движение, каждое дыхание чувствовалось в этом мире. Всё вокруг меня приобрело новую форму — я больше не был просто наблюдателем, а стал частью этой реальности. Мои мысли стали его мыслями, а его мысли стали моими. Я не только знал каждую трещину в бункере, каждую веточку на деревьях, но и ощущал, как будто эта реальность сама по себе стремилась к чему-то. К какой-то цели. Но одна деталь не давала мне покоя. Вдруг я почувствовал что-то странное, неуловимое место в лесу. Оно не было частью этой реальности, как все остальные. Это было что-то другое. И теперь, сливаясь с этим миром, я мог чувствовать его. Возможно это то место, о котором говорила Юля. Но прежде чем обнаружить это место, я ощутил Семёна. Я знаю где он находится. Это был пляж. Сосредоточившись, я открыл глаза и оказался там, на песчаном берегу. Семён сидел на камне, смотря на водную гладь, его лицо было тихим и задумчивым, как всегда, но теперь в его глазах я заметил что-то другое — что-то, что давало мне уверенность, что он понимает меня, даже если молчит. Я подошёл ближе, не издавая ни звука. Он не поворачивался, но его внимание было направлено ко мне, словно он знал, что я рядом. И вот, когда я остановился прямо перед ним, он, наконец, заговорил, его голос был мягким, почти с каким-то новым оттенком понимания. — Ты пришёл, — сказал он грустно улыбнувшись. — Долго же ты пропадал. — Это ты? — Я не мог поверить своей удаче, с первого раза и сразу же к знакомому Семёну. Он достал пачку сигарет, после чего протянул одни из них мне. — Нет, спасибо, — невольно я начал улыбаться, — мне они больше не нужны. — Дело твоё, — она затянулся, после чего встал с камня. — Думаю ты должен знать, что произошло после нашей последней встречи. Повисло неловкое молчание. В прошлый раз это закончилось смертью от рук его бывшей жены. К сожалению, Лена уже никогда не вспомнит прожитую их совместную жизнь. — Я бы был не против послушать, — я закрыл глаза и пробежался по воспоминаниям, — мне, тоже, есть что рассказать. Его история была странной. После того как Лена отправила его на следующий цикл, к нему не вернулись воспоминания. Кто-то или что-то помешало ему в этом. Он провёл множество смен в неведении, но в какой-то момент он снова смог себя осознать. Дальше всё было как у меня, попытки найти ответы. Разного рода эксперименты, обучение всему что только можно и не можно. Проблемы с психикой, и в конце концов его замкнутый круг разорвался. Он смог вспомнить мою с ним встречу, и то, что произошло до этого. По его словам дальше он попытался найти смысл в том, что мы с ним делали. Но попытки привести события к появлению нестабильности лагеря ему ничего не дали. Он делал всё в точности как мы, но ничего не получалось. Это выбило его из колеи, и именно в этот момент появился я. После чего я начал свой рассказ. Пока я вёл своё повествование глаза медленно приобретали квадратный вид. То что он услышал было для него нечто ужасным, с каждым продолжением истории он выкуривал по одной сигарете, в конце концов у него кончилась пачка. Я задумался. Слова семёна о попытках повторить то что мы с ним делали, ни к чему не привели. Я сам не одну сотню раз пытался это повторить, но результатов не было. Лагерь не изменялся, Лена была обычной. Возможно в тот раз нам просто повезло. Или же пока мы были пьяны произошло то, что запомнить не получилось ни у меня ни у него. В воздухе повисло молчание, каждый из нас думал о том, что могло произойти. Но ответа не было. К сожалению, мы не могли вспомнить того, что происходило в тот день. Семён предложил всё повторить, но я был против. Так как это было чревато потерей памяти. Кроме того, у меня были ещё неразгаданные вопросы, которые я должен был проверить.