Глава 11: Молния

      Это было ошибкой. Ошибкой, которую можно было бы исправить, заставь она себя двигаться. Она не должна быть здесь. Она даже не понимала, зачем вообще заявилась сюда. Это было вторжением в его частную жизнь.       Гермиона стояла перед дверью малфоевской квартиры, находившейся над антикварной лавкой, мимо которой она проходила каждый день. Она всё ещё не могла поверить, что всё это время именно он был хозяином квартиры, о которой она мечтала каждое утро и каждый вечер.       Уставившись на дверь из тёмного дерева, она сжала в руках пакет с подарком, который, с её-то удачей, ему, скорее всего, даже не понравится. Она хотела убить Тео за то, что он позволил ей подумать, будто всё это было нормально. Почему она просто не могла отдать подарок после того, как он вернётся на работу?       Честно говоря, она скучала по нему. Она так привыкла к его компании, а смена рутины убивала её. Но внезапно она растеряла всю смелость, что дал ей Тео.       Что, если он подумает, что она сталкерша, выследившая, где он живёт? Что, если он уже ушёл на встречу с матерью? Боже, а что, если Нарцисса здесь?       Нет, она не могла. Она быстро отвернулась, надеясь уйти незамеченной, и пошла в сторону к выходу. Она просто уйдёт на работу, сфокусируется на своих задачах, а завтра они увидятся.       Это изначально было глупой идеей и вообще…       — Грейнджер?       Чёрт-чёрт-чёрт-чёрт, Гермиона, о чём ты думала?       Она обернулась и увидела, как он стоит в проходе, одной рукой всё ещё держась за ручку двери. Он был одет в тёмно-синие джинсы и зелёный свитер с круглым вырезом, а его неуложенные волосы спадали на лицо. Она никогда не видела его таким… обычным. Ей нравилось.       — Малфой, привет, — она неловко улыбнулась. — Я отошла на ланч, и Тео сказал мне, что ты здесь живёшь, и я подумала, что могу занести тебе кое-что, — она смущенно подняла подарочный пакет. — Это в честь твоего дня рождения. Но, конечно, если ты занят, я могу поздравить тебя завтра на работе… — она замолчала и подняла глаза на него, увидев, как удивление расползается по его лицу. — Ты занят. Извини, что просто заявилась сюда, ты, наверное, думаешь, что я сумасшедшая и…       — Грейнджер, прекрати, — он прервал её с мягкой усмешкой. Её щеки покраснели от волнения и смущения. Она не могла поверить, что стояла здесь.       — Хорошо, — она сдавленно засмеялась. Годрик, почему она ведёт себя как школьница? Она просто друг, коллега. Гермиона, соберись.       — Не хочешь зайти? — предложил он. — Я заварю чай.       Он сильнее приоткрыл дверь, позволяя ей увидеть кусочек квартиры, и хоть она и мечтала провалиться под землю, ей всё же было любопытно заглянуть в квартиру своей мечты.       — Ох, не стоит, ты ведь хотел провести день с мамой. Я бы не хотела тебя отвлекать.       — Грейнджер, не глупи. Я отправлюсь к матери через пару часов. Давай, заходи, — махнул он ей.       Она засомневалась на несколько мгновений. Она могла сбежать. Может, он согласится сделать вид, будто этого никогда не случалось. Или она могла бы наложить на него Обливиэйт.       Но, посмотрев в его глаза цвета грозовых туч, она обо всём забыла.       — Х-хорошо, — заикнулась она. Стук её каблуков разнёсся по цементным лесенкам.       Он впустил её, и она громко выдохнула. Она каждый день проходила мимо этого здания, гадая, как же выглядит эта квартира изнутри, но даже её самые смелые предположения не выглядели так элегантно и красиво.       Первым, что она заметила, были деревянные полы. Они были из восхитительного тёмного ореха, с узором «ёлочка». Бетонный камин в гостиной был выкрашен в чёрный, контрастируя в ярком дневном свете, проникающем сквозь окна во всю стену в столовой. Потолки был удивительно высоки, почти четыре с половиной метра. Мебель была настолько роскошной, насколько может себе представить человек. Напротив камина стоял дорогой кожаный диван чёрного цвета, а рядом с ним были поставлены два по-королевски шикарных синих кресла. Её глаза переметнулись в столовую, в углу которой стоял великолепный рояль, сверкающий в полуденном солнце.       Что-то было в домах этого мужчины, и здесь, и в Мэноре, что заставляло её забывать дышать.       — Боже, Малфой. Твоя квартира… боже, она прекрасна!       — Спасибо, — хихикнул он, складывая руки в карманы. — Купил практически сразу после выпуска из Хогвартса. Хотя не могу забрать себе все заслуги. Тео занимался декором.       — Ах, тогда в этом намного больше смысла, — усмехнулась она. — Хотя я думала, что тут будет чуть больше зелёного.       Он закатил глаза.       — Смешно. Чаю? Или, если хочешь, могу сварить кофе.       — Чай, спасибо, — улыбнулась она. — И ложку сахара, пожалуйста.       Он кивнул и исчез за дверью, которая, как она предположила, вела в кухню. Она начала бродить по квартире, тихо осматриваясь. Подойдя к окнам, она посмотрела на Лондон. Она видела оживлённую улицу, наполненную машинами и людьми, одетыми в строгие костюмы, с кофе или журналами в руках. От окон чувствовали волны чар приватности.       Обойдя рояль кругом, она позвала Драко с кухни:       — Ты играешь?       — Что?       — Рояль.       — Не играл с детства. Думаю, Тео и Блейз подарили мне его в надежде, что я снова начну.       Выйдя в коридор, она увидела, что потолки высокие во всей квартире. Приоткрыв первую дверь, она заглянула в комнату, оказавшейся библиотекой. Очевидно, она была многократно увеличена с помощью заклинания Незримого Расширения. Она не была такой же обширной, как библиотека Мэнора, но всё равно была огромной.       Она бродила мимо книжных рядов, изучая названия книг, пытаясь понять, какие книги Малфой предпочитает. Она была удивлена, заметив, что большинство произведений были художественными, некоторые – авторства маглов. На полках стояла классика, вроде Великого Гэтсби и Джейн Эйр. Что-то тёплое разлилось по её груди, заставив её улыбнуться, когда она позже заметила целый шкаф, наполненный магловской литературой.       Заинтригованная, она отложила подарок Малфоя на полку, взяв в руки Венецианского купца Шекспира и подметив, что страницы были слегка изношены, а корешок книги был сломан в нескольких местах. Она пролистала страницы, поля которых были исписаны резким мелким почерком, будто мужчина не мог сдержаться от выплёскивания своих эмоций от прочитанного. В некоторых местах он пером продырявил страницы, в других положил кусочки пергамента в качестве закладок, видимо, планируя вернуться к этим местам.       — Одна из любимых пьес Шекспира, — сказал Малфой, напугав её. Он ухмылялся, стоя в дверях с чашками чая в руках. — Не удивлён, что нашёл тебя в библиотеке. Очень по-Грейнджеровски.       Она положила книгу на место, краснея:       — Извини. Я не хотела… Мне стоило спросить…       — Всё в порядке, серьёзно. Мне всё равно, — уверил он, передавая ей кружку.       Она сделала глоток и снова повернулась к полкам, — Ох! — воскликнула она, вспомнив, зачем она пришла сюда, и взяла подарок, передавая его Драко. — Это для тебя. Надеюсь, ты хорошо провёл время в субботу. Прости, что не пришла поздравить тебя, — извинилась она.       — Не волнуйся, я всё равно не люблю все эти празднования. Тебе не стоило…       — Прекрати, — перебила она. — Просто открой.       Стараясь скрыть улыбку, он разорвал упаковочную бумагу и открыл бархатную коробку, доставая часы. Она сосредоточилась на своей чашке, пытаясь не очень анализировать выражение его лица, боясь увидеть недовольство.       — Это магловские часы, но я зачаровала их так, чтобы они показывали время в соответствии с часовой зоной, и добавила несколько защитных чар, чтобы они не сломались также, как предыдущие. Если тебе не нравится, я могу…       — Мне нравится, Грейнджер, — тихо произнёс он, продолжая рассматривать часы. — Это слишком, тебе правда не стоило.       Она отмахнулась от его возражений:       — Прекрати, я сама захотела. Давай убедимся, что они тебе подходят.       Он улыбнулся, протягивая ей руку. Она застегнула ремешок, стараясь проигнорировать разряд, пробежавший по телу в момент, когда пальцы коснулись его кожи.       — Идеально, — прошептала она и подняла глаза, чтобы увидеть, как он уставился на неё своими чертовски красивыми глазами.       — Спасибо, — пробормотал он.       — Пожалуйста, — шёпотом.       Она не представляла, насколько близко они были, пока ей не пришлось поднять голову, чтобы увидеть его лицо. Они молчали, слыша только дыхание друг друга. Её рука всё ещё держала его запястье, а пальцы слегка подрагивали от пробегающего электричества. Он посмотрел ей в глаза, после чего прошёлся взглядом по всему лицу, задержавшись на губах. Её сердце сбивалось, а по венам бежал чистый адреналин.       Кружка, которая всё это время левитировала рядом с ними, упала на пол, разбившись с оглушительным звоном.       — Чёрт, — выдохнула она, наклоняясь, чтобы собрать осколки.       — Не нужно, позволь я всё уберу, — Малфой остановил её, доставая палочку и заставляя беспорядок исчезнуть.       — Извини… — начала она, но он покачал головой, заставив её остановиться.       Ей нужна была дистанция. Нужно было отвлечься от его пронизывающих глаз. Она отвернулась, отходя обратно к полке.       — Так, тебе нравится Шекспир?       Он прочистил горло, прежде чем ответить:       — Да, узнал о нём во время учёбы в Кембридже, его и нескольких других авторов-маглов.       — Нескольких, — усмехнувшись, она обвела рукой высокие шкафы, наполненные книгами, с которыми она была слишком хорошо знакома.       — Ну, может, чуть больше, чем нескольких.       — Да ладно? — она хихикнула и снова повернулась к нему. — Есть любимая?       — Да, — он подошёл к другому концу шкафа, доставая ещё более изношенную книгу (он вообще умеет обращаться с книгами?), и протянул ей копию Зимней Сказки Шекспира, историю о ревнивом короле Леонте, ложно обвинившем свою жену Гермиону, королеву Сицилии, в неверности. Королева умерла от горя, вернувшись к жизни в конце пьесы.       Она молча смотрела на книгу, которую когда-то каждое утро видела в руках отца за завтраком. Это была его любимая книга. Папа перечитывал её раз за разом, пока из неё не начали выпадать страницы. Его любовь к пьесе была так велика, что он назвал дочь Гермионой. Она открыла том, увидев уже знакомые подписи на полях каждой страницы. Её сердце тяжелело с каждой перевёрнутой страницей.       Он обвёл каждое упоминание её имени.       Понизив тон, Малфой признал:       — Она была моей первой магловской книгой.       Снова слишком близко. Проклиная себя, она подняла голову. Земля столкнулась с грозовым небом, её любимым оттенком серого. Он был привлекателен, невероятно привлекателен. Она ведь не слепа. Но его глаза… Она никогда не видела шторма идеальнее. Они грозились поглотить её, утопить под дождём, лишить остатков воздуха, которого и так было катастрофически мало. Плевать. Она бы не заметила, даже если молния ударила бы её прямо сейчас.       Его рука коснулась её пальцев, всё ещё сжимавших книгу.       — Грейнджер, — почти беззвучно прошептал он, готовый задохнуться от слов, которые хотел произнести. Слов, которые она не хотела слышать.       Она сунула книгу ему, и, не дожидаясь прощания, почти побежала к выходу. Выбравшись на улицу, она сделала такой большой вдох, что лёгкие начали болеть.       Чёрт, подумала она.       Она в дерьме.