Отметка в календаре.

— И прикинь, он отправил меня на пересдачу просто потому что я зашла в кабинет с распущенными волосами! — Жаловалась младшая на несправедливость от преподавателя, экзамен которого она не сдала.  — Боже, Ми На, ты серьезно думала, что заявишься к этому хмырю, страдающему импотенцией, в короткой юбке и это прокатит? Какая же ты дура.. — Последняя фраза была сказана гораздо тише, чем слова до нее. Однако голова девушки болела настолько, что сил говорить не было, так что стоило напрячься, дабы услышать ее слова в целом.  Подоконник уже еле выдерживал веса студенток, которые сидели на нем в туалете, намереваясь прогулять занятия или просто отдохнуть на перерыве в более тихом месте, чем коридоры университета. Однако было ли оно тихим, если все сюда сбегались, зная о точке отчуждения, и в коридорах представительниц женского пола почти не оставалось? Не суть.  Но удача вымотанной Су-хён наконец улыбнулась и туалет был полностью пуст, как и подоконник. Не считая подруги, что была младше ее на один курс и очень громко вещала о бытие бедной студентки-первокурсницы. Знаем все это, проходили «как никак, на втором курсе уже!». Да и старик Хван всегда отличался своей неприступностью от других преподавателей мужчин, которые ставили высший бал за красивые глазки и не только.  И пока Ми На относилась к группе «ушли в туалет отдохнуть»,  так как была выгнана с урока и, наверное, ее можно приравнять к тем, кто без причины посреди урока отпрашивались в туалет. Су-хён же относилась к тем, кто прогуливает. И несмотря на то, что к этой группе обитательниц туалета она относилась стабильно раза 3-4 за шестидневную учебную неделю, ведь, поймите, чисто по-человечески лень. Сегодня у нее была очень даже весомая причина не являться на парах, так как за ночь она совершенно не выспалась напилась, обдолбалась, и потрахалась с торчком в клубе. А излюбленный подоконник в компании с неизменной вишневой HQD сейчас приносили бóльшее удовольствие, чем злые родители в неуютной квартире. К слову, Ми На в этой компании была третьей лишней.  И все-таки, многие ученики, которые были наслышаны о восходящей модели первокурснице, были удивлены, как она сроднилась с нелюдимой Су-хён, которую редко можно было заметить в компании ее разговаривающих однокурсниц. Которую в целом сложно было заметить с кем-то. С кем-то кроме Ми Ны.  —Слушай, раз уж я освободилась, может сходим развеемся? — Не получив в ответ ничего, а точнее, раздраженное потирание переносицы от красноволосой, Ми На продолжила более тихим и завороженным голосом. — По магазинчикам походим, безделушек всяких купим..  *** То ли обворожительность девушки, то ли ониомания второй имели власть над Су-хён, но туалет университета опустел за считанные минуты. Было скучно, ужасно скучно. Ми На искренне пыталась развлечь подругу различным вещичками из новых коллекций, которые, по словам русой, шикарно бы смотрелись на Су-хён. Но все не то. Она останавливалась лишь возле различных стендов с бижутерией, брелоками, маленькими игрушками, бесполезными милыми столовыми приборами. Ну и что, что от этих вещей не будет никакой пользы? Живем один раз.  Тем более, если это единственные вещи (или действия?), которые принесут ей мимолетную радость. Всплеск эйфории, который был сродни эффекту от психотропных веществ. Хотя откуда ей было это знать до сегодняшней ночи?  На кассе была озвученна сумма в 294 тысячи вон, но она ничуть не смутила девушку. И вот он — блаженный звук оплаты от терминала, когда Су-хён приложила к нему кредитную карту. «Плюс 294 тысячи к долгу» - сделала у себя пометку в голове, зная, что через несколько минут о своих задолжностях уже и думать забудет. Выходя из торгового центра, девушки уже хотели направиться по домам, так как учебный день подошел к концу и теперь можно было законно находиться дома. Но рингтон телефона красноволосой отвлек их от планов.  «—Ли Су-хён, тебя срочно вызывают в деканат. Будь добра, явись после пар» *** —Ли Су-хён, вы понимаете, что ваши пропуски не могут остаться безнаказанными? Вы регулярно с первого курса пропускаете занятия и уже одна из первых в списках на отчисление. Я устал вам это повторять из раза в раз и тянуть лишь потому что ваш отец владелец крупной фирмы. — «и снова отец..» Слова крупного мужичка в очках, которые, как бы отметила Ми На, давно уже вышли из моды, повторялись в голове уже как заученный текст.  —Да мне нахер не сдалась учеба в вашем экономическом! — и вот, впервые их диалог выходит в новое русло, так как Су-хён раньше никогда не говорила ничего подобного. Раньше был тот, кто не позволил бы ей так говорить.  В голове всплывает окошко как из компьютерной игры, гласящее «Новое достижение разблокировано!». —Что ж, тогда я буду вынужден подписать ваши документы на отчисление уже сегодня. — Голос был пропитан пассивной агрессией, что больше зацепило Су-хён, чем содержание сказанной им фразы. — И не волнуйтесь, об этом сразу же сообщу отцу. — Ну как этому кретину удавалось оставаться безэмоциональным внешне, но вызывать поток злости в девушке? —Да катитесь вы к черту все! — красноволосая с громким хлопком двери покинула кабинет. *** Шумное метро заставляло чувствовать Су-хён живой. Было странное ощущение от мыслей, что каждый человек из огромного потока проживал свою индивидуальную, ничтожную жизнь. Ничтожную, как и жизнь Су-хён. Но это завораживало. Счастливая семья: мама, папа и маленький сын — смеялись, смотря друг на друга влюбленными глазами. Наверняка дома у них нескончаемые скандалы и жена каждое утро старательно замазывает на своем теле багровые синяки. Или старенький дедушка неспеша идет, опираясь на свою тросточку. Возможно, его жена тяжело больна и он направляется к ней в больницу. Девочка и мальчик, которые даже не поступили в старшую школу, бегут куда глаза глядят, держа друг друга под руки, окрыленные первой любовью. Наверняка кто-то из них разобьет другому сердце. Кто-то играл в ттакджи.. Что? «—Су-хён.. — в ответ парню было тихое мычание, показывающее, что она готова его слушать. Взгляд девушки был устремлен куда-то вдаль, метался с одного человека на другого. Она всегда любила размышлять над тем, какую жизнь живут эти незнакомцы.  — В общем.. я давно хотел тебе сказать.. — Девушка перевела заинтересованный взгляд на парня. — Ты мне очень сильно нравишься Су-хён! — Ей показалось или он слегка зажмурился от неловкости? Улыбка ярко озарила милое личико девушки. И в мгновение ее губы накрыл краткий, но такой нежный и девственный поцелуй, что девушка была на седьмом небе от счастья.» *** «Блять, как я умудрилась проспать свою остановку». Су-хён со всех ног неслась в кофейню. Звук дверного колокольчика окутал уютное помещение, но всю атмосферу портила запыхавшаяся в проходе девушка. —Нуна, прошу прости, что снова опоздала! — девушка стоящая за кассой недовольно закатила глаза, сняла фартук, освобождая место работы. Ей вряд ли заплатят за 20 минут переработки из-за бестолковой сменщицы. Су-хён быстро проскочила за стойку, надевая скинутый ранее фартук, присела на барный стул в ожидании новых клиентов. И те не заставили себя долго ждать. Привычный звон колокольчика заставил подняться красноволосую и натянуть на лицо вежливую улыбку. Милая девушка произнесла пару формальностей, а после сделала заказ. Карамельный латте. Су-хён любила только этот кофе, так что ей было в удовольствие делать именно его. Решив заранее подготовить ингредиенты, Ли взяла с полки карамельный сироп, а после решила удостовериться в успешной оплате перед тем, как начать готовить кофе. Однако по левое плечо от милой девушки которую она считала таковой до этого момента стоял тот, кого видеть она точно не хотела. Джэ-вон. Ее бывший парень. Бутылка карамельного сиропа выскользнула из оцепеневших рук Су-хён.   —Вишенка, ты? — Прозвище, которое раньше из его уст звучало с необычайной нежностью, сейчас было пропитано ядом. Звон бутылки, столкнувшейся с кафельным полом, эхом звучал в ушах. Жаль он не мог перекрыть его слов. —Малыш, ты ее знаешь? — Су-хён казалось, что она еще никогда не слышала настолько противного голоса у девушек. Ладони закрыли уши, пытаясь судорожно перекрыть звуковые волны, похожие на скрип вилки, проходящей по алюминиевой тарелке.  —Нет. Не знаю. — И Су-хён начала мысленно молиться Богу, в которого никогда не верила, чтобы следующей фразой Джэ-вона было что-то наподобие: «Это шутка! А ты, глупышка, поверила». Чтобы мерзкая девушка испарилась, как и нередкие галлюцинации Су-хён. Чтобы бутылка с сиропом волшебным образом склеилась и целая оказалась в руках. Однако следующая фраза окончательно выбила ее из колеи. —Пойдем, тут тебе уже не смогут приготовить нормальный кофе. Кстати, Вишенка, 800 миллионов, ты ведь не забыла?— И, оставив ей напоследок гнусную ухмылку, Джэ-вон вместе со своей пассией покинули кофейню. Только разбитая бутылка осталась лежать на полу, как напоминание о его недавнем появлении. А где-то рядом лежали в крах разбитые надежды. «—Ли Су-хён, ты, блять, можешь не тащить меня в кофейню при каждом удобном случае?! Твой карамельный латте с каждым днем увеличивает тебя в размерах. Ни я, ни один любой другой парень не захочет ебать такую огромную девушку, как ты! — Джэ-вон часто мог сказать что-то подобное. Часто мог обидно пошутить, задеть больные темы и сковырнуть струп с недавно заживших ран. Но он ведь любит ее. Поэтому это нормально. Нормально, что Су-хён закрывалась из-за его слов. Нормально, что ненавидела себя. Нормально, что оставляла кровавые полосы на руке. Но она ведь любит его.» Погрузиться в самобичевание девушке не дала выходящая из служебного помещения начальница. И, схватив девушку буквально за шкирку, потащила обратно, ограничивая посетителям доступ к дальнейшему разговору дверью с надписью «Для Персонала». —Су-хён, ты вообще из ума выжила?— Начала та грозную тираду. — Я закрывала глаза на твои опоздания. Но сегодня Юн Ми приходит ко мне и заявляет, что ты опоздала на целых 20 минут. Для тебя подобное поведение норма? А что потом? Ты даже 15 минут на смене не отсидела, так уже облажалась и спугнула клиентов. Сил моих больше нет терпеть такую глупую работницу! Ты уволена! «Глупую работницу. Глупую..» «—Вишенка, я тебя конечно люблю.. — его голос резко сменился на такой крик, что барабанные перепонки чуть не лопнули. — Но какая же ты глупая! Я искренне не понимаю, ты мне на зло все это делаешь? Как можно было спустить столько денег на такую хуйню?! Видеть тебя сейчас не хочу!» *** Несколько десятков минут на метро и девушка стояла возле порога своего дома. —Мам, Пап, я дома. — Несильно громко произнесла Су-хён. Никто как обычно не ответил. Быстро пройдя коридор, она зашла в свою комнату и обессилено рухнула на кровать. Взгляд метнулся на шкатулку, о которой девушка позабыла на 2 месяца и 14 дней. И лучше бы она не попадалась ей на глаза, ведь там лежала ее самая главная зависимость. Однако ноги уже вели Су-хён к ней, словно зачарованную. Рубашка была скинута и лежала где то на полу, пока девушка достала содержимое коробочки. Татуировка огромной бабочки на левом плече и розы на предплечье привлекли взор, будто они были новшеством. Красиво. Но шрамы все равно проглядывали. Пальцы правой руки уже занесли лезвие над рисунками.  «—Ты понимаешь, что с этими шрамами не нужна будешь даже дворовой собаке?! Даже обоссаному бомжу. Нахуя ты это делаешь?» Слова, сказанные два с половиной месяца назад, вспышкой пролетели в голове. Два с половиной месяца назад они расстались. Су-хён дернулась как от удара электрошокером, лезвие вернулось в шкатулку — «До лучших времен». Чтобы хоть чуть-чуть прийти в себя, девушка направилась на кухню утолить жажду.  Свет включился с характерным щелчком. За столом сидит мужчина средних лет над опустошенной бутылкой дорогого виски.  — Доча, присядь. — Тяжело сглотнув, Су-хён села на стул рядом с отцом, который он любезно ей отодвинул. — Знаешь, я всегда мечтал о дочери. Когда твоя мать сообщила, что беременна, я молился, чтобы родилась девочка. Во сне мне явилось имя. «Красивый цветок» — Су-хён. Я, взбудораженный эмоциями, убедил мать, что мы обязаны назвать так нашего ребенка. Я был очень счастлив, когда забирал тебя с роддома.  Извини, за все мои оплошности в твоем воспитании. Я хотел сделать тебя идеальным человеком. — Залпом он допил содержимое рюмки. Его лицо оставалось спокойным, но голос.. Су-хён казалось, будто от его тембра у нее сейчас начнется паническая атака. — Я бил тебя, пока ты делала уроки до ночи, если совершала маленькую ошибку. Я заставлял тебя выполнять всю работу по дому. Я выбрал за тебя твою будущую профессию. Я старался держать тебя в ежовых рукавицах, чтобы ты познала эту жизнь раньше, чем это сделал я. Чтобы не допустила моих ошибок. — Его молчание длилось всего несколько минут, но сердце девушки успело сделать несколько кульбит, а после вновь замереть. — Так в чем же я снова ошибся?  —Пап.. — еле пропищала она в ответ. Но щеку обдало жаром, а печатка оставила более глубокий след. Слёзы от обиды навернулись на глаза. Су-хён не выдержала. Этот день она точно отметит в календаре как второй самый ужасный день в ее жизни. Посетив комнату лишь на пару секунд, чтобы забрать самое необходимой, красноволосая покинула квартиру. Несколько минут бега и она оказалась в единственном месте, которое могло ее успокоить. Метро. Деревянная лавочка казалась сейчас наиболее подходящим седалищем, чтобы расслабиться и дать волю слезам. За спиной раздался мурлыкающий голос. — Мисс, не желаете сыграть в игру?