Холодный расчет

Нираги нервно расхаживал по комнате, крутя в руках автомат и изредка бросая на меня оценивающие взгляды. Его лицо пересекала небольшая ссадина — моя заслуга после нашей сегодняшней встречи. Я сидела на диване, зажатая между несколькими людьми. Этот чертов диван явно не рассчитан на десятерых, так какого хрена они сюда лезут? Меня раздражало буквально всё: духота, чужие плечи, бедра, которые вжимались в меня, а главное — люди. Их здесь было слишком много. Казалось, что количество боевиков возросло в разы, хотя раньше я их не замечала. Это настораживало. Агуни сидел в большом кресле, лениво хрустя пальцами. Я скривилась. Кто-то особенно наглый впился в меня бедром, будто нарочно. Всё, хватит. Я резко встала, стряхнув с себя чужие прикосновения, и окинула всех взглядом. — Лучше постою. Едва я это сделала, на мне тут же зафиксировались два взгляда — Нираги и Агуни. Я вопросительно посмотрела на них. И что? Мне обязательно сидеть в этой мясорубке? Агуни неторопливо поднялся и провёл рукой по подбородку. — Что ж, собрания у нас проходят нечасто, но всегда приносят пользу, — он кивнул в мою сторону. — А раз у нас новенькая, нужно пересмотреть обязанности. Он медленно пошёл по комнате, будто раздумывая над чем-то, а я отступила ближе к стене. — Но у нас же совсем недавно было перераспределение! — выкрикнул кто-то из толпы. Я перевела взгляд на парня, вскочившего с дивана. Кажется, ему впервые досталась нормальная роль, и он не хотел её терять. Щелчок. Нираги без раздумий направил на него оружие, и тот моментально вжался обратно в диван, не смея больше пикнуть. — Если Агуни сказал пересматривать, значит, так и будет, — лениво протянул Нираги, проведя пальцем по спусковому крючку. — Есть ещё вопросы? Я закатила глаза. Эти ублюдки такие негативные, что меня уже подташнивало. Агуни продолжил, будто не заметил случившегося: — Кроме того, нескольким людям выдадут другое оружие. В толпе мелькнули возбужденные взгляды. Видимо, здесь это считалось особой привилегией. — Итак… — он окинул комнату взглядом. — Ты, ты и ты, — он указал на двух парней и девушку. — Ночная смена у главного входа. Вы двое, — он кивнул ещё паре бойцов, — тоже в ночную, но у черного входа. Те, кто раньше стоял на входе, теперь будут у подвала. Всё по сменам. Агуни продолжал раздавать назначения, пока наконец не добрался до меня. — Ты, Нираги и вы двое, — он указал на девушку и парня. — Следите за порядком днём внутри. Я и эти трое — за порядком ночью. Остальные остаются на своих местах. Все молча кивнули. Я стиснула зубы. Работать с Нираги? Да он же специально нас так распределил! — На этом всё. Все свободны, кроме Амаи, Хиро и Аими. Толпа тут же начала расходиться, толкая друг друга в дверях. Я фыркнула. Идиоты. Агуни подошёл к шкафу, что стоял у стены, и достал три пистолета-пулемёта. — Это вам. Пользуйтесь с умом. Он протянул оружие мне, Хиро и Аими. Я взяла свой, осмотрела его в руках. Ну и зачем мне эта хрень? Всё равно буду ходить со своим старым пистолетом. Покрутив оружие в ладонях, я направилась к выходу. Но чёрт… Я буквально чувствовала, как в спину мне впивается взгляд Нираги. Он всё ещё не может угомониться? Ладно, разбираться с этим сейчас не время. Надо найти Анн. *** Прокручивая в руках недавно выданный пистолет, я сидела на жесткой кровати, наблюдая за Анн. Она металась по комнате, открывала ящики, заглядывала в углы, будто что-то искала. Что именно — не говорила, и меня это начинало раздражать. Ее движения были резкими, отрывистыми, словно ей не хватало времени. Наконец, она вытащила из тумбочки две старые рации, проверила одну, сжав ее в ладони, а затем молча протянула мне вторую. — Бери и пошли, — бросила Анн, звуча торопливо, почти взволнованно. Я нахмурилась. Чего она так суетится? Плана у меня до сих пор не было, но я надеялась, что разберусь по ходу дела. Или, в крайнем случае, выкручусь. — Ничего себе технологии, — с насмешкой сказала я, крутя рацию в руках и оценивающе оглядывая ее. — Где ты такую добыла? — Не добыла, а… одолжила, — Анн сделала паузу, подбирая слова. Я фыркнула. — Ладно, пошли. Я направилась к выходу, сунув рацию в карман. Анн уже была впереди. В коридоре царила непривычная тишина. Даже не так — пугающая тишина. Ни голосов, ни шагов, ни шума в стенах здания. Пляж обычно гудел жизнью, даже ночью. Но сейчас всё казалось… мертвым. Может, это из-за собрания? Но нас ведь никто не предупреждал, что всем велено сидеть по комнатам. Отгоняя тревожные мысли, я ускорила шаг, чтобы не потерять Анн из виду. Она двигалась быстро, почти бесшумно, как тень, и мне приходилось напрягать зрение, чтобы не упустить ее в полутьме. Мы дошли до конца коридора, где за углом была нужная нам комната. Анн резко остановилась и обернулась ко мне. — Смотри, — тихо заговорила она, опуская голос почти до шепота. — Ты остаешься здесь. Я пойду дальше и подслушаю, что там происходит. Если кто-то появится — сразу говори мне в рацию. Видишь эту кнопку? — она ткнула пальцем в небольшую клавишу на боку устройства. — Жмешь и говоришь. Поняла? Я кивнула, сжимая рацию. Анн не стала тратить время на лишние слова — развернулась и исчезла за углом. Я осторожно выглянула следом и увидела, как она растворяется в темноте комнаты. Черт… Первый раз, когда мне по-настоящему страшно. Я ненавижу это чувство. И если с Анн что-то случится — я возненавижу её. Место, где я стояла, было почти укрытием — тупик, упирающийся в глухую стену. Отсюда сложно было заметить меня, но это значило, что и я не могла быстро сбежать, если что. Тишина давила, превращаясь в реального противника. Я слышала даже биение собственного сердца — глухие, тяжелые удары. Опершись о холодную стену, я постукивала ногой по полу, пытаясь удержать концентрацию. В пальцах нервно перебирала рацию. И тут… Раздались крики. Резкие, мужские. Громкие. У меня похолодели руки. Что, черт возьми, там происходит? Я резко замерла, ловя каждый звук. Может, подойти ближе? Если с Анн что-то случилось, я должна это знать. Я раздумывала лишь секунду, а затем решилась сделать шаг из-за угла. Но в следующий момент… Резкий звон в ушах. Боль, вспышка в глазах. Голова откинулась назад, и я ощутила, как теряю равновесие. Меня ударили. Всё поплыло перед глазами, ноги подкосились. — Вот же… сука… — пронеслось в голове, прежде чем я рухнула на пол. Чёрт… кому так нужно было меня заглушить? Я ведь просто стояла здесь… Так какого хрена?! *** — Ты уверен, что нас не видели? — голос был сдавленный, приглушенный. — Уверен. Всем сейчас не до этого. Ты видел, что происходит в холле? Я слышала их голоса, но будто издалека, сквозь плотную пелену боли. Голова раскалывалась, а мысли плутали в тумане. Веки были тяжелыми, и казалось, что они налиты свинцом. Какие, к черту, слова подобрать для этой ситуации? Я приоткрыла один глаз — на большее просто не хватило сил. Мир плыл, а в поле зрения оказались только чьи-то ноги. Двое. Мужчины. Голова у меня свисала, шея затекла, и даже просто поднять ее было невыносимо тяжело. За дверью слышался шум — топот, будто снаружи творился хаос. Что, черт возьми, происходит? И сколько времени я провела в отключке? Судя по затекшим рукам и ногам… минут тридцать. Если не больше. Я была привязана к стулу. Серьёзно? Они что, пересмотрели дешёвых боевиков? Почему именно к стулу? Для антуража, видимо. Пульс в висках отдавался глухим, тяжелым эхом. Сознание окончательно прояснялось, и я осознала всю степень неприятностей, в которые угодила. — Ну что, проснулась, красавица? — донёсся грубый, слегка басистый голос. Чья-то рука резко схватила меня за подбородок, дернула вверх, заставляя встретиться взглядом с обладателем этого мерзкого голоса. Уродливое лицо. Блеклые, водянистые глаза. Тонкие губы растянуты в ухмылке. Я вспомнила его. Этот лысый ублюдок терся об меня бедром на собрании. Его физиономию украшали несколько свежих порезов, явно недавние — шрамы ещё не успели образоваться. Рядом с ним стоял другой парень. Он был худым, неуклюжим, но лицо его оставалось в тени. — Она ещё не оклемалась, не трогай её. Я ей знатно втулил, — сказал худощавый. Я бы рассмеялась, если бы не ситуация. Ты? Да у тебя рука как половина моей, думала я, глядя на него с откровенным скепсисом. Я молчала, изучая их обоих. Чего они хотят? — Я в порядке, если тебе так интересно, — проговорила я, силясь полностью открыть глаза. Меня всё ещё клонило в сон, но спать я не собиралась. Лысый лишь цокнул языком. — Я так и знал, что ты острая на язык… — его голос потяжелел. Он продолжал держать меня за лицо, пальцы впивались в кожу. Я резко дёрнула голову в сторону, вырываясь из его хватки. — Острая и не только на язык, — прошипела я. Верёвки, которыми были связаны мои запястья, врезались в кожу, царапая старые шрамы. — Ребята, это что вообще за цирк? Какого хрена вы меня тут… — не успела я договорить, как лысый внезапно ударил меня ногой по бедру. Боль прострелила мышцу, но я даже не поморщилась. — И что ты этим хотел сказать? — спросила я, сохраняя безразличный тон. Какой смелый… бьёт связанную девушку ногами. Дожили. — Заткнись! Мы не для этого тебя выжидали. Выжидали? — В смысле? — сузила я глаза. — Только идиотка могла стоять одна в тёмном коридоре. Ты сама прыгнула нам в руки, — ухмыльнулся он. Так, стоп. Они схватили меня не из-за того, что я что-то караулила? — Подождите-ка, мальчики… так нахрена вы меня тут держите? — медленно спросила я, приподняв брови. Лысый провёл пальцами по своим губам, глядя на меня с откровенной самодовольной мерзостью. — Ну как зачем… Я видел, как ты смотрела на меня на собрании, — проговорил он с самодовольной ухмылкой. Я? Смотрела на него? — Ты это только что придумал? — уточнила я. Но ответа не последовало. Вместо этого его сухие, жёсткие пальцы резко сомкнулись на моей шее. Давление. Задыхаться я ещё не начинала, но его намерения были очевидны. Его глаза… Да, этот взгляд я узнала сразу. Вот оно. Вот ради чего они меня схватили. А второй… второй просто стоял, молча наблюдая. Безразличный. Легко подчиняющийся приказам. Его нужность в моём теле может сыграть мне на руку. Как же вы, мужики, предсказуемы.