Глава 6. Её личный маг

Дом Экрахта - От лица Экрахта Экрахт! Ублюдок! - прокричал Саджи, и пыьаясь освободится от цепи на ноге- Ты обманул герцогиню! Да я никогда её не убил! - Тише тише. Да знаю, я её обманул - сказал Экрахт - Я просто её люблю - Любовь? Ты черотов сталкер! - сказал Саджи — Любовь, Саджи, это сложное чувство, тебе не понять, — усмехнулся Экхарт, наблюдая за тщетными попытками раба освободиться. — Герцогиня слишком хороша для этого мира, наивна и чиста. А ты… Ты лишь орудие, пешка в чужой игре. Я же предлагаю ей защиту, вечную преданность. Саджи зарычал, как дикий зверь, метая гневные взгляды на Экхарта. — Преданность? Ты ее обманул, заставил подписать контракт кровью! Где тут преданность, ублюдок?! Ты просто хочешь заполучить ее в свою власть! Экхарт пожал плечами, с показной небрежностью. — Возможно. Но я не собираюсь ее убивать, как это сделал бы ты. Ты бы стал марионеткой в руках врагов, а я… Я буду ее рыцарем, ее щитом. И пусть для этого пришлось немного приукрасить будущее. В конце концов, разве ложь во благо не простительна, когда речь идет о спасении любимой? Он подошел ближе к Саджи, склонившись над ним. — Не волнуйся, ты не будешь долго здесь гнить. Как только герцогиня почувствует себя в безопасности, я тебя отпущу. Но до тех пор… Ты будешь моим маленьким секретом, напоминанием о том, на что я готов пойти ради нее. А пока, наслаждайся видом магической цепи, ведь это лучшее, что ты когда-либо увидишь. Саджи дернулся, силясь разорвать оковы, но магия цепей лишь сильнее впивалась в его плоть, обжигая нестерпимой болью. Ярость клокотала в нем, но он понимал, что бессилен. Экхарт торжествовал, его глаза сверкали нескрываемым злорадством. Саджи знал, что этот мерзавец не остановится ни перед чем, чтобы достичь своей цели. Он готов был лгать, плести интриги, даже убивать, лишь бы заполучить герцогиню в свои сети. — Ты думаешь, она поверит в твою ложь? — прошипел Саджи, сплевывая кровь. — Она увидит твое истинное лицо, Экхарт. И тогда ты поплатишься за все! Экхарт рассмеялся, его смех отдавался эхом в темнице. — Она слишком добра, слишком наивна, чтобы увидеть правду. Я буду ее героем, ее спасителем. А ты… Ты будешь лишь злодеем, которого я спас ее от. Она никогда не узнает, на что я пошел ради нее. И это, Саджи, моя победа. Он отвернулся, направляясь к выходу из темницы. — Прощай, мой маленький секрет. Надеюсь, тебе понравится твое новое жилище. И помни, все это ради любви. Ради великой и чистой любви, которую ты, раб, никогда не сможешь понять. Дверь с лязгом захлопнулась, оставляя Саджи в кромешной тьме. Он зарычал от бессильной ярости, но затем затих, прислушиваясь к своим чувствам. Он не мог сдаваться. Он должен был найти способ выбраться отсюда и рассказать герцогине правду об Экхарте. Ведь на кону стояла не только ее свобода, но и ее жизнь. И Саджи был готов на все, чтобы защитить ее, даже если это будет стоить ему собственной жизни .Саджи напряг все свои силы, пытаясь ослабить хватку магических цепей. Он сконцентрировался, направляя свою энергию в места соприкосновения металла с кожей. Боль пронзала его тело, но он не сдавался, шаг за шагом разрушая магические узы. Он знал, что времени у него немного. Экхарт не станет медлить, и герцогиня окажется в его власти раньше, чем он сможет ее предупредить. Спустя несколько мучительных часов, цепи поддались. Они с лязгом упали на каменный пол, освобождая его из плена. Саджи рухнул на землю, обессиленный и израненный. Но он не мог позволить себе передышку. Собрав последние силы, он поднялся на ноги и, шатаясь, направился к выходу из темницы. Тьма отступала, уступая место слабому свету, проникавшему сквозь узкую щель в стене. Саджи приблизился к ней, надеясь увидеть хоть что-то. И его надежды оправдались. За стеной простирался заброшенный двор, заросший сорняками и увитый плющом. Это был его шанс. Он выбил хлипкую доску, закрывавшую щель, и пролез наружу. Свобода! Но впереди его ждала еще более сложная задача — добраться до герцогини и раскрыть ее глаза на истинную сущность Экхарта. Он знал, что это будет нелегко, но ради нее он был готов на все. Ведь ее жизнь была дороже собственной.