███

хотелось бы просто свято верить, но не получится. не получится, и теперь за свою неспособность поверить приходится собирать вещи. за окном поздняя осень, холод и даже снег, а ксенон буквально задыхается в жаре в своей мастерской. он уже собрал все необходимые ему документы и книги, а остальное что здесь хранилось остаётся только оставить огню. и многочисленные скульптуры, и стоящие как целое состояние краски да инструменты. да нормальный творец бы все это в жизни не сжег! но не из-за рыночной цены, а из-за того как много лично для него эти вещички значат. юный ши не питает к своему творчеству ничего, кроме ненависти. конечно, а как иначе если это было сотворено принуждением. и нормальным творцом себя никогда не считал- творцом в принципе. не более чем узник своей родословной и этой мастерской. так что теперь единственный вариант- поджечь тюрьму и избавится от расплавленных цепей, быстрее чем сгорит заживо сам     ксенон, конечно, слышал о том, что великая мудрость - ванадий, вернулась в сие царство хаоса. он мог бы обратиться к ней за помощью и одобрением своей научной карьеры, знает ведь что раньше она никогда не отказывала в подобных просьбах. об этом существуют неопровержимые свидетельства даже от тех, кто всю жизнь отрицал божественную природу великих. как и сам ксенон. а ещё можно временно завалить свой атеизм и вообще много чего теперь сделать, но можно также перестать отрицать факт что это не ванадий. изначальные великие уже точно давно мертвы, съедены червями и забыты везде кроме этого недоразвитого захолустья в виде первого царства хаоса. даже самые-самые чистокровные ши столько не живут. даже самые-самые неправдоподобные свидетельства об их смертях куда реалистичнее, чем выживание так долго    и эта иномирка, пусть и внешность ее как будто это кровная сестра-близняшка ванадий...все равно не "оригинальная" ванадий. притворяется хорошо, это да. но не она. а значит для ксенона это не должно, просто не имеет никакого морального права что-либо значить. никак не может на его убеждения повлиять, ибо аргумент это слабый и не сильно-то научный. холсты, по десятому кругу покрытые краской и лаком, горят достаточно плохо, но ксенон не жалеет спирта чтобы от них точно-точно остался только пепел. рискуя задохнуться в дыму еще раз обходит все помещения уничтожающегося в высоких температурах здания. вот же смеху будет, если утром его найдут здесь даже более чем мертвого! побег на высшем уровне, это да, только вот цель освободится в его результате- обернется прахом вместе с самим же телом неудачливого юноши. в плане, по той теории о смерти и грядущем за ней, в которую он верит. вера и уверенность - разные понятия, и бездоказательно только верить можно, но не быть уверенным. понять эту непростую разницу ксенону пока не удалось. даже попросту заподозрить ее наличие- уже недостижимый идеал здравого мышления    на фоне спящей ночной улочки, почти целиком деревянное здание пылает порядком ярче полуденного солнца. никого на этой самой улочке нет, подобной подставы от чудаковатого творца никто не ожидал. его определенно будут ненавидеть сильнее, чем даже сейчас- огонь может перекинуться на соседние здания, возможно будут жертвы. и, о боги, как же ему плевать! после моральных пыток что он перенес, которые принято называть жизненным опытом, это стало бы хоть небольшим торжеством справедливости. этот же творец так увлекся уничтожением десятилетий своих трудов, что едва успел избежать все догоняющей судьбы о смерти в пламени. от сильного кашля чуть пополам не сложился и по невнимательность улетел в сугроб- понимание температуры, кажется, тронулось с места окончательно. потому что больше нет оправданий того, что даже в довольно лёгкой одежде , невольно прилегший в кучу снега юноша вовсе холода не заметил. ничего страшного быть не должно- а если и будет, то не так страшно как все что было до. лично для ксенона, по крайней мере. он ушел из своеобразных объятий зимы, и даже снег стряхнуть с одежды не пытался - не важно. сейчас вообще ничего не важно. в одной из нескольких сумок что недо-фаерщик взял с собой, лежал мешочек с очень интересным серым порошком. и мгновение спустя после того как о существовании сего предмета вспомнили- предмет полетел в открытые настиж двери мастерской  раздался не самый громкий взрыв- но все же он был, просто как хотелка ксенона. а ксенон с радостью, истеричным смехом даже, побежал прочь-подальше. только боковым зрением заметил, что в паре домов окна светится начали    в конечном счёте жизненная тропа- это если по-литературному сказать, когда на деле обычная кирпичная дорожка - привела юношу к лестнице. к очень элегантной белой лестнице в месте, где она совершенно неуместна и инородна. центральная площадь поселения- та, откуда однажды уходила ванадий, где пала от яда гидрогениум, где и двое других великих чуть не распрощались с этим бренным миром- но в те разы пронесло. сейчас здесь темным темно, только свет луны. а от пылающей мастерской только дым вздымается - но света от огня со столь далекого расстояния нельзя разглядеть. пустое пространство без живых существ, тишина и почти полная темнота. отсутствие контекста и понимания точного времени. и абсолютно чужая, вызывающая какой-то панический страх у юноши лестница вниз в землю. от попыток увидеть куда она спускается нагрянуло только ощущение холода. можно было понадеяться что наконец-то ощущение температуры вернулось, но нет- это что-то исключительно на психологическом уровне. днём было не так страшно, днем было светло и многолюдно- но вариантов кроме как начать спускаться уж и нет    шаг. ещё один. десяток-другой шагов. возможно, в конечном счете около сотни ступенек- ксенон идет через одну чтобы было быстрее. с какого-то моменте становится непроглядно темно и мрачно, опять холод и панический страх. остаётся идти дальше держась за стену чтобы случайно не врезаться в нее- бетон порядком менее мягкий чем снег. свет появляется опять- белые стены. белая башня, бесконечная вверх и вниз, куча таких же темных проходов на каждом этаже и закрученная вокруг такого же белого бетонного столба лестница в центре. небольшая ограда чтобы не упасть, это свобода, это возможность пойти во всякий мир из существующего бесчисленного множества. это победа и то, что оправдывает любые жертвы и разом окупает цену всех холстов что были сожжены в эту ночь