Эпилог

Послесловие Место действия: Гостиная Отеля Хазбин. Поздний вечер. В отеле пахнет старым деревом и остывшим пеплом. Чарли неподвижно сидит на полу у камина, прижав колени к груди. Рядом на столике лежит газета с жирным заголовком:«ТРАГЕДИЯ НА СЕРЫХ РАВНИНАХ: КОРОЛЬ И РАДИО-ДЕМОН УНИЧТОЖИЛИ ДРУГ ДРУГА В КРОВАВОЙ СХВАТКЕ». . Чарли: (тихо, не поднимая глаз) Знаешь, Вэгги... Папа всегда говорил, что Ад — это хаос, который невозможно приручить. Но я никогда не думала, что этот хаос просто... заберет его. И Аластора тоже. Отель кажется таким пустым без их шума. Вэгги расхаживает по комнате, нервно сжимая кулаки. — Это не сходится, Чарли. Просто не сходится! Я знала Аластора — он был силен, но чтобы убить твоего отца? Обезглавить самого Люцифера? Это… это за гранью его возможностей.Твой отец... он был воплощением силы. Чтобы он пал в какой-то бессмысленной стычке? Это... несправедливо. Хаск сидит за барной стойкой, медленно протирая стакан. На его шее больше нет призрачной цепи. — Справедливость в Аду — это редкий гость, Вэгги, — сказал он. — Но я скажу вам одно: воздух изменился. Когда Аластор подох, я почувствовал это каждой костью. Цепь лопнула, но... это не было похоже на победу тьмы над тьмой. Это было похоже на то, как если бы кто-то зажёг свет там, где его не должно быть. Энджел Даст сидит рядом, нервно теребя край своей перчатки. — Знаешь, Хаски, я до сих пор жду, что эта улыбающаяся палка с рогами выскочит из угла. В отеле стало слишком тихо. У Валентино в студии сегодня все на ушах, — траур по Воксу не утихает. Из тени под лестницей доносится тихое, мечтательное хихиканье. Ниффти сидит на корточках, бережно расправляя на коленях рваный лоскут золотой ткани. — Он больше не страдает... — шепчет Ниффти, и её единственный глаз сияет мягким восторгом. — Мой Плохой Мальчик. Он был таким грязным, таким грустным. Но потом... он выбрал любовь. Чарли: (медленно поворачивает голову к ней) Ниффти? О ком ты говоришь? Ниффти: (поднимает взгляд, её голос звучит удивительно чисто) О том, кто сгорел, чтобы спасти своих девочек. Аластор был великим... он был таким интересным. Но мой Золотой мальчик... он сделал то, чего никто не ждал. Он искупился прямо в огне. Я видела, как он светился, когда всё закончилось! Теперь он Чистый. Теперь он дома. Хаск замер, внимательно глядя на мерцающую ткань. — Золотая кровь... — пробормотал он едва слышно. — Ниффти, ты хочешь сказать, что тот, кто закончил эту битву... ушёл отсюда без грехов? Ниффти лишь кротко улыбнулась и, прижав лоскут к сердцу, зарылась лицом в золотистую ткань. В дверь коротко, уверенно постучали. На пороге никого не было — только белый конверт с золотой печатью. Чарли медленно подняла его. Чарли читает вслух (голос дрожит): «Принцесса Шарлотта. Мир изменился, но твой проект останется нетронутым. Отель Хазбин официально переходит под вечную протекцию от Истреблений. Ни один экзорцист, ни один наемник не переступит этот порог без приглашения. Считай это… гарантией безопасности для тебя и твоих друзей. Удачи в твоем благородном, но, признаем честно, абсолютно безнадежном деле. Кармайн — Регент. Трон будет ждать, когда ты придешь в себя и решишь, что готова стать Королевой». Твой дядя А.» Энджел Даст: (нахмурился) «Дядя А.»? Звучит как какой-то зажравшийся Оверлорд из старой гвардии. Хаск: (тихо, глядя на подпись через плечо Чарли) Нет, Энджел. Это не просто милосердие. Это возвращение долга. Чарли молчит. Она прижимает письмо к груди и закрывает глаза. Впервые за долгие недели комната не кажется ей ледяной. Боль от потери отца всё ещё была здесь, но под ней начало зарождаться странное чувство защищенности. Ей не нужно было знать, кто скрывается под буквой «А», чтобы почувствовать безопасность. — Спасибо... — прошептала она в пустоту гостиной. Она сделала глубокий вдох, и её губы тронула слабая, но искренняя улыбка. Мир вокруг оставался жестоким и полным тайн, но теперь у неё был щит, сотканный из чужой жертвы и последнего аккорда под звон оружия — странной, суровой симфонии, которая впервые в истории Ада возвещала не конец света, а начало долгого, выстраданного мира.