Часть 2

Гермиона собирала свои вещи в прошлой комнате, где жила вместе с другими девочками своего факультета. Эта комната значила для неё многое. Стены были окрашены в теплые оттенки красного и золотого, символизирующие цвета Гриффиндора. На стенах висели яркие гобелены с изображениями львов и гербов дома, которые словно оживали, рассказывая истории о смелости и дружбе. В комнате стояли удобные кровати с мягкими красными покрывалами и множеством подушек, создавая атмосферу уюта и тепла. Рядом — деревянный стол для учебы, заваленный книгами и свитками, на которых остались следы её усердной работы. У окна стояло уютное кресло, где можно было читать или просто наслаждаться видом на черное озеро, отражающее небесную синеву. На полках располагались различные магические предметы, фотографии друзей и воспоминания о приключениях, которые она пережила вместе с ними. В углу стоял небольшой кактус, который Гермиона заботливо поливала, как символ своей ответственности и заботы. Комната освещалась мягким светом, исходящим от волшебных светильников, создающих атмосферу уюта и тепла. На стенах можно было увидеть плакаты любимых волшебников и героев, а также заметки с вдохновляющими цитатами о дружбе и смелости. Ей было одновременно грустно покидать столь любимую комнату, но и в то же время это был новый этап в её жизни. Она не раз радовалась своей бисерной сумочке, которая была настолько маленькой, что Гермиона могла в случае чего спрятать её даже в носок. В то же время там можно было бы спрятать даже палатку, посуду, лекарственные зелья, даже небольшую библиотеку. Собрав все свои вещи в сумочку, Гермиона вышла в гостиную, где встретила Рона и Гарри. Ребята сидели у камина и читали новости из «Ежедневного Пророка». — Гермиона, ты уже собралась? — поинтересовался Гарри, поднимая голову от газеты, его голос звучал с искренним интересом. — Да, — улыбнулась она, стараясь скрыть свою грусть, но в её глазах всё же читалась печаль. — Ты уже знаешь, кто будет старостой у мальчиков? — спросил Рон, с любопытством глядя на неё, его выражение лица было полным ожидания. Гермиона, присев рядом с ними, задумалась на мгновение. Она знала, что это назначение также важно, как и её собственное. Староста среди мальчиков должен был быть человеком, который сможет объединить их и направить на правильный путь. — Я слышала, что это будет Невилл, — ответила она, улыбаясь. — Он действительно изменился за последние годы. Я думаю, что он справится с этой ролью. — Невилл? — удивился Гарри, поднимая брови. — Это будет интересно. Он всегда был немного застенчивым, но, возможно, именно это ему и нужно — возможность проявить себя. — Да, — согласилась Гермиона. — Я верю, что он сможет. У него есть доброта и смелость, которые необходимы для этой роли. Рон покачал головой, но в его глазах светилась поддержка. — Надеюсь, он не забудет, что староста — это не только звание, но и ответственность, — сказал он, с серьезным выражением на лице, и Гермиона почувствовала, как его слова отражают её собственные мысли. Гермиона кивнула, понимая, что это не просто о том, чтобы быть популярным, а о том, чтобы быть лидером, который заботится о других. Она вспомнила, как сама чувствовала себя, когда её назначили старостой, и как важно было поддерживать своих товарищей. — Мы все должны поддерживать друг друга, — сказала она, глядя на своих друзей. — Это будет важно, особенно в этом году. Гарри и Рон обменялись взглядами, и Гермиона почувствовала, что они понимают её. В этот момент она осознала, что, несмотря на все трудности, они всегда будут рядом друг с другом, как настоящая команда. — Ну что ж, — сказал Рон, вставая с места. — Давайте отпразднуем это назначение! Как насчёт того, чтобы сходить в Хогсмид на выходных? Гермиона улыбнулась, её сердце наполнилось радостью. — Это отличная идея! Мы можем взять с собой Невилла и остальных. — Да, — согласился Гарри. — Это будет хорошая возможность для всех нас собраться вместе и поддержать друг друга. С этими словами они начали обсуждать планы на выходные, и Гермиона почувствовала, как её грусть от покидания комнаты постепенно уходит. Она знала, что впереди их ждут новые приключения, и с друзьями рядом она была готова к любым вызовам. Дойдя до комнаты старост, которая находилась на пятом этаже, третья дверь слева от статуи Бориса Бестолкового, Гермиона назвала пароль: — «Сосновая свежесть». За картиной появился проем, и, пройдя через него, Гермиона оказалась в просторной комнате, наполненной светом и уютом. Стены были окрашены в мягкие пастельные тона, а окна украшали легкие занавески, пропускающие солнечный свет. В углу стоял большой диван с мягкими подушками, а рядом — стол для учебы, заваленный книгами и свитками. На полках располагались различные магические предметы и фотографии, запечатлевшие моменты из жизни старост. Атмосфера комнаты была дружелюбной и располагающей, что сразу же помогло Гермионе почувствовать себя как дома. Неожиданно у окна Гермиона увидела того, кого никак не ожидала увидеть. Драко Малфой стоял и курил, его силуэт выделялся на фоне яркого света. Несмотря на всё, она не могла не отметить, как сильно он изменился за этот год. Драко стал более накаченным и уже не походил на сухого жилистого подростка, а скорее на мужчину. Его волосы приобрели серебристый подтон и были уложены в модную мужскую стрижку. Лицо стало более мужественным, с четкими чертами, и от того былого юноши осталось лишь смутное воспоминание. Видимо, он не проводил лето зря. Повернувшись к ней, он ехидно улыбнулся, и в его глазах сверкнуло презрение. — Чертова грязнокровка! — произнес он с насмешкой, его голос звучал как ядовитый шип. — Кто, черт возьми, пустил тебя в комнату старост? Неужели старик окончательно сошел с ума, что выбрал старостой девочек такую жабку, как ты? Ты же даже не умеешь нормально разговаривать, как можно доверить тебе что-то важное? Гермиона почувствовала, как внутри неё закипает гнев, но она старалась сохранять спокойствие. Она знала, что Драко всегда был провокатором и не собиралась поддаваться на его провокации. — Я здесь не для того, чтобы слушать твои оскорбления, Малфой, — ответила она, стараясь говорить уверенно. — Я пришла выполнять свои обязанности старосты, и выслушивать тот бред, который ты говоришь, я совсем не желаю. Драко приподнял бровь, его улыбка стала более хитрой, и в его голосе послышалась нотка сарказма. — О, как интересно! Ты, староста? Это будет весело. Грязнокровка староста — позор века для этой сраной школы. Но, может, это и к лучшему — ты всегда была такой... настырной. Может, теперь ты хотя бы научишься держать язык за зубами, когда это действительно важно. Гермиона вздохнула, понимая, что разговор с ним не будет легким. — Знаешь, — произнесла она, глядя ему в глаза, — я не собираюсь позволять тебе унижать меня. Я здесь, чтобы делать свою работу и поддерживать своих друзей. Ты можешь смеяться, но это не изменит того факта, что я заслужила это назначение. В этот момент Драко на мгновение замер, и в его взгляде промелькнула тень чего-то более глубокого, чем просто ненависть. Но он быстро вернулся к своей привычной маске презрения. — Да, да, продолжай врать себе, Грейнджер. Ты всегда была хороша в самообмане. И решив на этом закончить бессмысленный спор, Грейнджер направилась в сторону комнаты для девушек, чувствуя, как её решимость крепнет с каждым шагом.