Ее кошмар

Лиза

Проходя по заполненному густым туманом помещению, я сжимаю в руках последнюю надежду на собственное спасение или спасение человека, нуждающегося в помощи. Одна пуля, осталась только одно пуля, ни моих клинков, ни дополнительных магазинов у меня нет. Куда подевалась моя обычная полная боевая готовность? Впереди виднеется свет и доносятся чьи-то голоса. Они вроде просят о помощи. Подхожу ближе и понимаю чьи это голоса. - Мама! – Без раздумья выкрикиваю я и бегу в сторону голосов. – Папа! Я сейчас! Подождите! Прошу, только дождитесь! Бегу вперед и туман наконец рассеивается, передо мной предстает просторный и солнечный кабинет папы. Такой же, как и всегда, чистый, с аккуратно разложенными документами и книгами в шкафах, стоящими в алфавитном порядке. - Где Вы?! Мама! Папа! – Кричу, судорожно рассматривая комнату. - Помоги. – Эхом раздается за моей спиной. – Доченька, спаси нас. Оборачиваюсь и вижу их, совершенно живых и целых, с тем самым огоньком в глазах. - Мама, папа, надо уходить. Пойдемте. Я тянусь к ним, делаю шаг вперед и слышу два громких выстрела. В нос сразу же бьют запах пороха и металлический запах крови. В районе груди у обоих разливаются пятна алой крови. Только не снова, не надо. Я пролетаю мимо их растворяющихся тел и падаю на пол. Комната резко меняется и уже я лежу в помещении пустого и разгромленного офиса, пропахшего гниющей плотью. В месте, где на моих руках умерла Мирана. Раккун-сити, который кишит зараженными зомби. Подскакиваю на ноги и готовлю оружие на случай нападения. - Мирана! – Оглядываюсь по сторонам в надежде найти напарницу. – Пожалуйста! Где ты!? Мне абсолютно наплевать, что меня могут услышать, я должна найти подругу и родителей. - Эй, черная пантера! – Как всегда радостно раздается ее голос. Оборачиваюсь, вот она, Мирана стоит передо мной полностью живая, без единой царапинки. - Мирана, живая. – Выдыхаю я. – Где мои родители? Иди ко мне, я должна спасти тебя. А этот белокурый ангел продолжает улыбаться своей яркой улыбкой с ямочками. - Мирана! Это важно. Я вижу, как по ее рукам начинают тянуться темные вены, ярко контрастирующие с ее фарфоровой кожей. Глаза начинают белеть и закатываться. Двери начинают выбивать твари, хватают ее за руки, оставляя на их глубокие, кровоточащие порезы. Нет! Нет! Пожалуйста, не надо!  Тяну руку чтобы схватить ее, но она исчезает, и я появляюсь в новом помещении. – Да блять! Где Вы?! Я должна спасти Вас! - Лиза. – Раздается за моей спиной голос. - Леон, пожалуйста, стой. Только не исчезай. Поднимаю руки, как бы сдаваясь и медленно поворачиваюсь к мужу. - Пожалуйста, - молю я – только не исчезай, не умирай, только не оставляй меня одну. Пытаюсь разглядеть комнату, при этом не выпуская из поля зрения любимого. Медицинское оборудование, изображение Т-вируса на экранах. Лаборатория Амбреллы, одна из недавно зачищенных нами. - Леон, - обращаюсь к живому и здоровому мужу – здесь были мои родители и Мирана. Я должна их найти. Помоги, прошу. Не оставляй меня одну, ты обещал. - Они тоже это обещали, - стальным голосом начинает Леон – а ты обещала их спасти. А что в итоге? Они мертвы. Значит и со мной такое произойдет. Зачем мне жена, которая не сдерживает обещаний и не может мне помочь. Они мертвы по твоей вине, и я умру. Холодный голос раздается эхом и заставляет покрыться мурашками. Нет. Думай трезво. Это не может быть Леон. Думай трезво, не поддавайся. - Не говори так. – Все же даю слабину, чувствую, как глаза наполняются слезами. – Ты тоже не смог спасти многих людей. Нельзя спасти всех! - Вот именно. – Из мониторов раздается голос. – Ты правильно усвоила этот урок. Вот поэтому пред тобой встает выбор. Вескер, со своей манерой появляться на мониторах, победно улыбается, видя в моих глазах страх и безнадежность. Передо мной стоят дорогие мне люди. Родители, первая напарница, муж. И их убийцы, стоят перед ними с пистолетами в руках. В этот момент пистолет, находящийся в моей руке отдается непривычной тяжестью. - А теперь выбирай. Кого ты спасешь? Только вот время ограниченно. На стене загорается табло, числа на котором бегут слишком быстро. Быстро навожу пистолет, но не могу прицелится. Черт. Кого спасти? Кого? Кого? Кого? Вопрос застревает в моей голове, пока я мечусь между убийцами. Где моя привычная хладнокровность? Где моя уверенность в своих решениях? От безысходности по щекам начинают течь слезы. Пистолет обжигает, требуя произвести выстрел. И в этот момент время заканчивается. Четыре выстрела пронзают воздух, и я слышу крики любимых. - Нет! Нет! Не надо! Закрываю уши руками и кричу. Почему? Почему я не действовала? Почему не выбрала единственного точно живого сейчас человека и любимого мужа? Почему не выбрала людей, которые подарили мне жизнь? Почему не выбрала человека, который принял меня со всеми недостатками и любил как сестру? Почему? - Виновата. – Эхом в голове разносятся их голоса. – Ты сама нас убила. Скрючиваюсь словно от боли и зажимаю уши. Прекратите! Я не хотела! Я Вас люблю! Пожалуйста! Они медленно подходят ко мне, останавливаются передо мной, окружают. Я не могу поднять на них глаза и смотрю в пол, на котором появляются капли крови. Они не замолкая повторяют мне одно и тоже. - Прекратите! – От внутренней боли воплю, словно раненный зверь. – Я не хотела! Их голоса не замолкая повторяют эти слова снова и снова. Только сейчас я вспоминаю о пистолете, который словно сросся с рукой. Я нашла единственный выход для себя. Медленно подношу дуло к виску и без единого колебания нажимаю на курок. Резко сажусь на кровать, кричу что-то, что даже не способна разобрать сама. Чувствую слезы, медленно осознаю, что нахожусь на кровати в собственной спальне. Слышу чей-то голос рядом. Он полон беспокойства и заботы. Медленно поднимаю застеленные пеленой слез глаза и вижу Леона. У него растрёпаны волосы и сонный вид. - Лиза, что случилось? – Наконец отчетливо слышу. – Что тебе приснилось? - Леон. – С мольбой произношу я. – Умерли, все умерли. Я не смогла, не смогла сделать выбор. Прошу, прости. Я не могла. - Тихо, тихо. – Успокаивающе шепчет он, аккуратно прижимая меня к себе. – Все хорошо. Я здесь, не бойся. Дыши, я рядом. У тебя сейчас температура, это был сон. Упираюсь лбом в его плече и крепко обнимаю. Леон проводит по моим волосам и успокаивающе шепчет, что он рядом. Через пару минут спокойно выдыхаю. Пелена сна медленно проходит, я больше не чувствую запаха крови и полностью расслабляюсь в руках мужа. - Мне лучше, мне уже лучше. Прости, что разбудила. - Не извиняйся. – Он целует меня в макушку и продолжает гладить. – Может хочешь воды? Что тебе приснилось, расскажешь? - Потом, пожалуйста, давай потом. Не уходи. – Словно котенок прижимаюсь к телу Леона, не давая ему уйти. - Хорошо, все потом. Ничего не случилось, это был сон. - Да, просто сон. – Соглашаюсь я, все еще прогоняя отвратительное «послевкусие» после подобных снов.

Леон

- Да, температура действительно высокая. – Констатирует Реббека и стряхивает градусник. – Простуда достаточно сильная, надо колоть лекарство. Она подходит к сумке, которую принесла с собой и начинает подготавливать шприц с медикаментом. Лиза лежащая на моих коленях что-то мычит и приоткрывает глаза. Касаюсь ее лба, от которого исходит сильный жар. Видимо моя ладонь прохладная, и жена прижимается к ней. Несколько дней назад мы побывали на задании, где Лизе пришлось окунуться в ледяную воду. Я надеялся, что быстро помог ей согреться и она должна была отделаться небольшим насморком. Вчера ей стало плохо и поднялась температура, я дал ей жаропонижающее и мы надеялись, что оно поможет. Но сегодня проспав почти весь день Лиза проснулась с температурой под 40 и головной болью. Пришлось срочно вызывать Реббеку, потому что другим моя жена не доверяет. - Помоги мне. – Просит Реббека и делает инъекцию. Лиза болезненно стонет и жмуриться. Я укладываю ее в кровать, укрываю одеялом и кладу на ее лоб холодный компресс. - Завтра я приду в обед. Уколы надо делать два раза в день. Старайся мерить ей температуру каждые 2-3 часа. Если жар не начнет спадать дай это жаропонижающее. Когда проснется накорми хоть немного супом и дай это лекарство. – Уже в коридоре продолжала давать мне инструкции Реббека. – Она может бредить, в этом нет ничего страшного. Главное, чтобы сильно не плакала, иначе температура может подняться еще выше. Ну на этом все. Если что звони. Пока. - Пока, спасибо. Закрыв дверь за подругой, я вернулся к жене. Она была слегка покрасневшей, ее лицо периодически морщилось и с губ срывались тихие бормотания. Поменяв компресс на холодный, я ложусь рядом с Лизой. Чтобы ее хоть немного успокоить начинаю поглаживать ее в районе живота через одеяло. Я не могу разобрать что она говорит, но это ее очень волнует. Смотрю на часы и удостоверяюсь через сколько мне надо будет померить ей температуру. Я не собираюсь спать, чтобы в случае чего помочь ей. Но сам того не замечая закрываю глаза и погружаюсь в легкую дрему. Через какое-то время сквозь сон я начинаю слышать метания Лизы по кровати и ее голос, просящий о чем-то. Открываю глаза и вижу, что моя жена плачет во сне. Ее голос становится разборчивее, и я понимаю, что она просит за что-то прошение и просит кого-то прекратить говорить. Смотря на часы, я понимаю, что чуть не проспал время для измерения температуры. Сажусь на кровати и хочу поменять Лизе компресс, как она подскакивает громко крича. По ее щекам скатываются слезы, и она трясется. Моя любимая хватается за волосы, и я стараюсь дозваться до нее. Через пару мгновений Лиза поворачивается ко мне и через слезы пытается мне что-то рассказать. - Леон. – Умоляюще просит она. – Умерли, все умерли. Я не смогла, не смогла сделать выбор. Прошу, прости. Я не могла. - Тихо, тихо. – Успокаивающе шепчу я, аккуратно прижимая ее к себе. – Все хорошо. Я здесь, не бойся. Дыши, я рядом. У тебя сейчас температура, это был сон. Лиза утыкается в мое плечо лбом и все еще тяжело дыша старается успокоится. Прикасаюсь к ее лбу, проверяя на сколько у нее высокая температура. Она действительно поднялась достаточно сильно, но дать ей лекарство сейчас точно не выйдет, и я начинаю гладить ее по волосам, надеясь помочь успокоиться. Через пару минут Лизе становиться легче, и она выдыхает. - Мне лучше, мне уже лучше. Прости, что разбудила. – Виновато начинает любимая. - Не извиняйся. – Целую ее в макушку и продолжаю гладить. – Может хочешь воды? Что тебе приснилось, расскажешь? - Потом, пожалуйста, давай потом. Не уходи Лиза еще сильнее прижимается к моему телу, не давая мне встать. - Хорошо, все потом. Ничего не случилось, это был сон. - Да, просто сон. – Соглашается она, обнимая меня.