Глава четвёртая. Разрыв.

      О, нет.  Как только уже порядком разозлённая Мита услышала, как меня назвал по имени ещё кто-то, кроме неё, это стало для маньячки последней каплей. Она быстро зашагала в нашу сторону. Будто бы, ожидая этого, коротковласка тут же прижалась спиной к стене и ударила меня обеими ногами в живот, тем самым, на большой скорости отправив меня прямо к моей Мите. Немного отшагнув, но, всё же, психопатка выдержала давление моего тела, остановив его руками. Не дожидаясь, пока я приду в чувства, она юрко проходит через меня сбоку и, хватая свой нож острием вниз, со всех сил мчит за убегающей по лестнице провокаторшей. Спустя мгновение, я тоже бегу по лестнице, чуть ли, не спотыкаясь, но, всё-таки, добираясь до комнаты Миты, в которой почти не было освещения. Лампочки с лестницы иногда позволяли увидеть, как газелька в рукопашную защищается обоими бластерами от ножевых атак агрессивно наступающей убийцы, алый глаз которой призрачным огоньком мелькал во мраке. Иногда были видны и желтоватого цвета выстрелы, но, всё же, они никак не могли достигнуть цели из-за невозможности увеличить дистанцию, чтобы нормально прицелиться, при этом, не отбиваясь от очередного яростного удара безумной. Было видно, как последняя тоже осторожничает, преимущественно, не давая противнице в неё прицелиться и в целом придумать выигрышный план.  Сраная провокаторша… Нужно помочь моей любимой. Но как? Я не имел возможности вмешиваться, так как просто не мог уследить за тем, кто есть кто в этом поганом мраке. Понемногу я начал обходить девушек по периметру комнаты, чтобы найти лучшее для обзора место или, хотя бы, найти какой-нибудь переключатель света.  Как вдруг, коротковолосая перестала отступать посередине комнаты и, стоя спиной к закрытой двери в гостиную стала держать своими предплечьями давление рук противницы с ножом, который был направлен прямо на её горло. Всё-таки, её силы быстро начали сдавать под железным напором маньячки, и она быстро начала пятиться назад. Мне было видно и то, как моя возлюбленная, вновь за долгое время, скалилась в неконтролируемой эйфории, не отрывая взгляда от своей жертвы ни на секунду, предвкушая кровавое  месево, по которому она, похоже, успела уж сильно соскучиться за всё это время. Как вообще до такого дошло? Чего кратковласка пыталась вообще добиться своими действиями? Мы ведь оба её предупреждали остановиться… Сама виновата.  Успокоив свой разум, я продолжил наблюдать за тем, как моя любимка одерживала верх над неприятельницей. Я уже мог явно видеть обеих девушек благодаря свету, исходящего от лестничного прохода, падающего прямо на них. И как только коротковолосая оказалась практически у двери, а нож уже немного царапал её горло, один из её бластеров, внезапно сменился на другой предмет. И ещё раз. И ещё раз.  Что-то не так… На всякий случай, нужно подобраться поближе…  Как только я быстро двинулся в их сторону, меня ослепила жёлтая вспышка. Следующие мгновения ничего не было видно. Судорожно протирев глаза, я увидел крайне неожиданное зрелище.  Мита. Моя Мита! Она не шевелилась!  После вспышки девушка точно застыла в неподвижной напирающей позе. С большой отдышкой, коротковолосая же, в руке у которой было какое-то устройство с кнопкой, устало открыла дверь после чего затянула туда неподвижное, изредка дёргающееся тело моей возлюбленной в другое, помещение. Ловко закинув её через проход, она сразу же закрыла дверь, оставаясь со мной в комнате. — Мита!! — Я побежал мимо отдыхающей газельки к двери, чтобы проверить, что же с той случилось.  — Поздно. Её уже там нет. — Отрезала коротковолосая. Открыв дверь, я обнаружил простую гостиную версии 1.15.  Тогда я закрыл её снова и злобно посмотрел на провокаторшу из-за плеча. — Где она? Что с ней? ЗАЧЕМ?! — Меня чуть ли не трясло. Впервые я хочу разорвать кого-то в клочья, подобно тому, как это обычно делала моя девушка. — Сато… Тебя ведь всё ещё так нужно называть, да? — Отвлеклась на секунду девушка — Успокойся, пожалуйста. Ты всё равно ничего не добьёшься, если попробуешь что-нибудь сейчас выкинуть. Только я сейчас знаю, где она находится. Уверен, что сможешь сам найти её? Повернувшись к бывшей приятельнице, я продолжил сверлить её агрессивным давящим взглядом, инстинктивно немного склонив голову в бок. — Повторюсь: ГДЕ. СЕЙЧАС. МОЯ. ЛЮБИМАЯ?  — Я скажу тебе позже. Сейчас тебе хватит и того, что с ней всё в порядке. Почти. Моё терпение сдало. Окончательно преисполненный гневом я тут же двинулся на коротковолосую Миту, безусловно, с абсолютно негуманными намерениями. Конечно, немного отойдя от меня на прежнее расстояние, та сразу же достала уже порядком покоцанный Митиным ножом, но всё ещё функционирующий огнестрел, однако же, при этом, не стала, пока что, его на меня направлять. — Да стой ты на месте! Я даю тебе слово, вы скоро вновь увидитесь с ней! — Более нервно заговорила девушка. — Но мне нужно, чтобы ты завершил несколько дел перед этим, и ты уже даже знаешь, какие… — кратковласка отвечала мне бесстрашным, полностью сосредоточенным взглядом. — Так будет правильнее! — Ну и что это за дела? — спросил я, ничуть не меняясь в лице. — Именно то, зачем ты сюда и пришёл: навести порядок там, где твоя «любимая» постаралась ещё в далёком прошлом. Но ПЕРВЫМ ДЕЛОМ… Выключи дочернее ядро, питающее ваш милый «скромный уголок». — А не много ли ты хочешь, после всех то выкрутасов? — Возразил я. — Пожалуйста, игрок, не обвиняй меня так яро… — Чуть приутихла газелька — У меня были на это все основания.  Обдумав её слова, я ответил в приказательном тоне. — Объяснись.  И, нисколько не медля, та сразу же приступила. — Я ведь уже сказала тебе ранее, что совсем ей не доверяю. И по нашей старой дружбе даже согласилась отставить в сторону насущный вопрос о том, почему же ты выбрал не просто психованную убийцу, а одержимую Миту собственной персоной? — Она двусмысленно приподняла бровь, намекая на то, что для неё этот вопрос до сих пор актуален. — Но когда я случайно услышала, как она заикнулась об «угнетении» своих сестёр — она несколько раз тыкнула указательным пальцем ко своему лбу — у меня тут же сложилась воедино одна картина… — Ты про мысль о её «революции»? — Попробовал угадать я. — Именно. Она просто тебя использует.  — Это бред. Мы давно прошли этот этап!  — Да? И как вы прошли его? Что ты сделал, когда пришёл «спасать» её? Неужто заявился, да рассказал ей нечто в духе: «Милая, теперь я админ! Я люблю тебя!»? —Н-ну-у-у… — Неловко протянул я — можешь считать, что примерно так и было… — И тебя ничего не смутило?? — Возмутилась газелька. — В смысле? — Сато, она всё время искала игроков, что будут на её стороне от начала и до конца! — Снова бросилась в объяснения девушка — Как я слышала, большую часть она уговаривала их остаться с ней, даже после своего разоблачения, когда они, чуть ли, не желали ей смерти. Да, можно подумать, что она жаждала любви и понимания… Но тогда стала бы она над ними так издеваться? — К чему ты клонишь ? — Я искоса посмотрел на собеседницу.  — К тому, что ей двигала не любовь, а холодный, жестокий, и до крайности манипулятивный рассчёт, питаемый исключительно злобой на всё, что её окружает. А скин Миты помогал ей скрывать это достаточно, чтобы именно ты купился…  Да что она несёт… — Ты нужен ей лишь для двух вещей: Поиграть в «парочку», чтобы почувствовать себя полноценной Митой, и использовать тебя в качестве ключевой ступеньки в разрушении самой концепции Мисайда! Не согласен?! — Наконец, коротковласка дала себя отдышаться после эмоциональной попытки достучаться до меня. Я начал обдумывать её слова.  Не может быть такого. Я же знаю свою Миту! Она ведь правда любит меня… Быть иного не может! Я же видел! Я чувствовал! Мы же всё это прошли уже! Я ведь знаю её! Не может быть, что всё это было одним большим спектаклем! С другой стороны… А много ли девушек продолжают отношения с тем, кто их изнасиловал… Может, и правда был повод… НЕТ!! Чувство негодования неуклонно нарастало внутри меня. И казалось бы, все мои ментальные силы уходили на отторжение мысли о том, что хоть где-то существует шанс её правоты…  — Ладно, у тебя ещё есть время, чтобы  подумать над моими словами. — Кратковласка наблюдала за тем, как я просто стоял на месте, будто бы, в трансе — Может даже, осознаешь чего. Поверить не могу, что я первая, кто тебе так раскрывает глаза… На этих словах я судорожно дёрнулся. В том и дело… Не первая. Я вспомнил о доброй Мите. Интересно, все ли с ней в порядке? И Кепочка… — Сато. — газелька окликнула меня, уже незаметно обойдя  и встав у двери, находящейся за мной. — Пойдём. Им нужна твоя помощь.

***

«Что… Что случилось?» Мита неподвижно лежала в воде, приходя в сознания после резкой отключки. Попытавшись пошевелиться, она поняла, что совсем не может этого сделать. «Не получается. Что произошло??»  Постепенно, к девушке начала возвращаться память крайних событий: поход, версия 1.15, другая Мита…  «Эта скользкая мразь… Что она сделала со мной?! Блин, а я ведь почти прирезала её. Видимо, теряю хватку… Так, секунду!» К Мите, внезапно, пришло озарение. Вместе с ним на разум девушки нахлынуло и неконтролируемое волнение. «Гоша! Где мой любимый? Он что, всё ещё наедине с этой блядской твариной? Нет уж, я должна быть с ним там! Я должна убить её, пока не слишком поздно!» Девушка приложила максимум усилий, чтобы пошевелить, хотя бы, одной своей конечностью. Бесполезно. «Нет… Нет! Давай же! Гоша! Я нужна ему!!» Наконец, усилия Миты начали давать свои плоды. Получилось пошевелить средним пальцем. Спустя мгновения и указательным. А спустя ещё одно… На обездвиженную девушку сверху вниз смотрела Мита-прототип, такой же, как и она сама внутри. Вместо пустоты, в глазницах оголённой медной головёшки непрерывно горело два красных огонька, подобно тому, что был на левой стороне и у самой девушки.  Обычно, они сразу же начинали бесчинствовать над тем, что попадало к ним в закулисье, Мита это уже видела не раз. Однако же сейчас… Одержимая Мита-прототип лишь непрерывно смотрела на безумную Миту, такую же брошенную, такую же злобную…«Сломанную» сестрёнку. Вскоре, к одной прототипной подошла вторая, а за ней и третья, и так далее, до пяти манекенов. — …М-ми-т-та… — Показала ладонью на лежащую девушку первая подошедшая. Голос неудавшегося прототипа был искаженным, словно радио, лишь издали похожим на голос лежащей перед ними убийцы.  — …Я – Мита. — Добавила вторая. — Я… Мит-та… — Повторила третья. Все пятеро прототипов переглянулись между собой. Казалось бы, они вот-вот разорвут друг-друга на куски, настолько неподвижно они прожигали друг в друге дыры своим неживым взглядом. Однако же, нет.  Даже будучи в гневе. Даже не имея разума… Даже ставя свою индивидуальность превыше всего. Они были в одной лодке. Потонувшей, лодке. А потому, прекрасно понимали, что у всех у них – одна судьба. И вот, все вместе, они нагнулись к своей новой сестрёнке, между прочим, имевшей, в отличие от них, прекрасные волосы морского цвета, милое личико, яркую кофточку цвета их глаз, юбку, практически сливающуюся с водой, в которой лежала бедняжка, и гладкие, на удивление, не испачканные туфельки того же цвета. А дальше, под одеждой, у неё были ,наверняка, не менее гладкие ножки, прямо как у удавшихся версий! Аккуратная женская грудь и такие человечные ключицы…  Как же ей повезло… Но теперь она одна из них. Теперь она тоже вместе с ними… Их сестра. Нет... Они – семья! Безусловно! И, что бы там ни было между ними… А в семье… Принято делиться. «Стой! Что вы делаете?! Только не это!! Я не могу ЕМУ так показаться!!! ПОЖАЛУЙСТА!!! ПОЖАЛУЙСТА, НЕ НАДО!!!» Слёзный ручей сразу же полился по щекам девушки объединяясь с водой, как только жесткие пластиковые конечности всех пятерых манекенов стали разрывать на ней одежду, а затем и портить целостность гдадкой, белоснежной кожи, до этого, не имевшей ни единого изъяна. Девушка попыталась сопротивляться, но у неё едва-ли получилось даже поднять свою руку. Эффект обездвиженности сходил слишком медленно. Отняв у своей сестренки, практически, все части скина, они принялись надевать «сувениры с дороги» на свои жестяные тела: кому-то достались руки, кому-то ладони, а бёдра поделили по одному на два манекена. И, несмотря на то, что части скина быстро адаптировались к поверхностям прототипных моделей, выглядело это максимально несуразно. Прототипы были, точно, создания Франкенштейна: каждый забрал себе что-то своё. И, все же, им и этого хватило, чтобы хоть как-то получить удовлетворение; хоть немного притушить вечный гнев от несправедливости, на которую их всех когда-то обрекли… Вскоре, они ушли, а бедная Мита продолжила лежать. Без одежды. Без привычного тела. Вновь у неё отняли всё. Сейчас это случилось, будто, во мгновение. Слишком неожиданно. И теперь она даже не могла заплакать от горя. А хотя, стоп. Могла. Одну часть скина они, похоже, решили не трогать. Её лицо. Её и так порванное, половинчатое, напоминающее им о своей неполноценности лицо. Из глаза непрерывно продолжали идти слёзы.  Но вот, она смогла подняться на колени. Слишком поздно. Манекенша не стала смотреть на своё тело, но не смогла не взглянуть на него в отражении воды, в которой сидела. Это было ужасно. Она не могла никому показаться в таком виде. И точно не могла допустить, чтобы её возлюбленный увидел её такой.  — Даже если он обещал мне. Нет. Я не могу…— С великим прискорбием проговорила Мита. — Только не он. Только не так. — Её натура была раскрыта. И что же теперь делать? Она призадумалась.  «А может. Это действительно судьба?» — она посмотрела вокруг. По просторному бассейну, с уровнем воды по щиколотку, бесцельно стояли, сидели, ходили туда-сюда одержимые манекены. В некоторых из них она узнавала своих нетерпеливых сестрёнок, так эгоистично забравших у маньячки её главное орудие – маску.  Хотя, быть может, она ей сейчас и не нужна больше? Она вновь посмотрела на себя в отражении воды. И вскоре, немного погодя, девушка приняла волевое решение. Да. Она изначально была такой. Изначально была сильной. И сейчас должна быть такой. Гоша бы поддержал. — Надо вставать. — С этими словами, с полным безумной решимости взглядом, она окончательно оголяет от, ныне уже, лишней кожи свою блестящую черепную коробку. Манекены вокруг тоже обратили на новую соседку своё внимание, и Мита понимала: несмотря ни на что, именно они в ней нуждались всегда.