Клык Ⅶ

      Мрачный холл морга оказался насквозь пропитан холодом и антисептиками. Высокие потолки украшены чугунными балками, покрытые слоем ржавчины, которая придавала им красноватый оттенок. Пол выложен плиткой тёмно-серого цвета, стены на пару оттенков светлее. Свет из нескольких узких окон проникал внутрь слабыми лучами, создавая причудливые тени прямо на светлой стойке регистрации.               Худощавый мужчина средних лет явился по просьбе встретившей их регистраторши. Внимательные глаза за толстыми очками проверили документ Драко. Белый халат помят, как и его лицо. Скорее всего, он так и не уходил домой с ночного дежурства.              — Мистер Уэллс, мы пришли по делу Ливии Рид. - Прочитав надпись на бейдже, начал Драко.               — Я понял. - Кивнул мужчина, поправляя очки. — Я давно вас жду.              — Простите? О чём вы?              — Слишком много странностей в этом деле, агент Малфой. Не удивлён, что вы им заинтересовались. Прошу, следуйте за мной.              Драко переглянулся с Грейнджер, укутавшейся в своё пальто. Она выглядела скучающей. Даже слишком. А вот в нём забурлил интерес. Что странного мог заметить маггл, не подозревающий о магической подоплёке?               Уэллс провёл их в одну из процедурных комнат, где на металлическом столе лежало тело Ливии Рид, покрытое простынёй. С безмолвного разрешения Драко открыл лицо жертвы.              — Как вы уже знаете, смерть наступила в результате потери крови от пятнадцати хаотичных колотых ран, но прежде чем это произошло, её душили. Синяки на шее подтверждают это.              — Ага. И что в этом странного? - Поглаживая мёртвую девушку по щеке, спросила Гермиона.              Драко замутило. Он бы никогда не прикоснулся к мертвецу без должной необходимости.              — Обычно к нам поступают тела со следами от верёвки, пальцев рук или даже рыболовной лески. А здесь... - Уэллс взял со стола снимок, на котором виднелись чёрные извивающиеся следы от затылка до выпирающего шейного позвонка. — Я не понимаю, какой предмет мог оставить это. Что-то впилось ей в кожу, похожее на иглы, но не оставившее проколов.               Драко нахмурился, выискивая в чертогах разума заклинания, способные лишить кислорода.                    — Что насчёт внутренних повреждений? - Вмешалась Грейнджер, снова записывая что-то в блокнот.              — Кроме множественных колотых ран, в области сердца были найдены микроскопические частицы, которые я пока не могу идентифицировать.              — Частицы? - Переспросил Драко. — Какое-то вещество?              — Я провёл ряд анализов, но могу с уверенностью сказать, что это не яд. Остальное пока за гранью моего понимания.               — Хорошо. Время между удушением и, предположительно, ножевыми ранениями, удалось установить?              — Точно сказать сложно... - Почёсывая подбородок, задумался Уэллс. — Промежуток от десяти минут до получаса. Она была в сознании, когда получила первые ранения.              — Спасибо. Вы нам очень помогли. - Накрывая тело, произнесла Грейнджер. — Подготовьте нам материал, в котором есть образец этих частиц.              Стоило мужчине сделать пару шагов к двери, Гермиона оглушила его, да так сильно, что Драко едва успел поймать костлявое тело до того, как мозги растеклись бы по полу.              — Ты совсем больная?! - Укладывая мужика на соседний стол, шикнул Драко.              — Тише.              Грейнджер скинула белоснежную простыню на пол. От солнечного сплетения и до пупка тянулся разрез. Драко старался не обращать внимания на трупный запах, но к горлу, так или иначе, подкатил недавно съеденный обед. Она принялась колдовать, и над белым как мел, телом появлялись различные тёмные руны.              — Что это, Грейнджер?              — Эти частицы — следы тёмной магии, возможно, он проводил какой-то ритуал. Рисунок на задней стороне её шеи слишком похож на магическую отметину.              Да, он собирался сказать ей об этом после. Тёмные ритуалы по его части. В Мэноре хранилось множество собраний, посвящённых этой теме. Его пра-пра-прадед по линии отца был одержим поиском всевозможных атрибутов и ритуальных заклятий. — Похоже на... - Его вдруг осенило. — Блять, Грейнджер, ты гений.               — Знаю. Ближе к делу, а то мне вот нихера непонятно.               — У него не было цели убивать её в привычном смысле этого слова. - Драко заходил по кругу, цепляясь за причинно-следственную нить. — «Иностранные ритуалы», том 3, глава 11. Абраксас Малфой-Ⅱ путешествовал по странам Африки в поисках воскрешающего ритуала. За воскрешающим камнем, как даром смерти, на тот момент уже перестали охотиться. Мой родственник искал другие варианты. Вождь племени Сакалава поведал ему о том, как их колдун сумел переселить душу умершей жены вождя в тело другой женщины. Магия вуду и бла-бла-бла. Чем не альтернатива? Для ритуала требовалось особое заклинание, сложное по своему исполнению. У колдуна племени получилось на... 13-й раз! Бинго! Последствия осечек магии на телах доброволиц описаны в книге, нам нужно сравнить, но я почти уверен...              Драко замолк. Он застыл в ужасе, глядя, как ноги Грейнджер подкосились, а сама она отчаянно хваталась за основание стола. Лицо бледное, почти прозрачное, дыхание прерывистое. Как и вчера.              Малфой бросился к ней, но она успела опереться о ножку стола, раскинув ноги подобно тряпичной кукле. Она шептала что-то невнятное дрожащими губами, тело пульсировало, зрачки расширились... Он принялся искать в карманах пальто таблетки, но банка оказалась пуста.              — Чёрт! - Выругавшись, Драко предпринял попытку подхватить её на руки.              Дома он сможет помочь. Или лучше сразу в Мунго? Но Гермиона отпихнула его. Её руки опустились вдоль туловища, а голова запрокинулась назад, ударяясь об металл. Спазмы усилились. Драко никогда не чувствовал себя более беспомощным. Перед глазами возникли образы из рассказов других авроров о случаях, когда их партнёры теряли контроль над собой. Но это было другое — более интенсивное, более жуткое.               Он схватил её за подбородок, затем принялся трясти за плечи. Она не реагировала. Её глаза метались по комнате, а потом... Грейнджер обмякла. Малфой приложил пальцы к сонной артерии. Жива. Дышит. Хвала Мерлину...               Пора приступить к разгадке, дракон её раздери.       — Лигилименс!              

***      

             1 июля 2007 г.        — Что происходит?              О, он ждал этого вопроса. Последние два часа Драко анализировал написанное в фолианте, заполнял отчёты для Харриса и постоянно крутил в голове всплывшие факты о ней. Особенно её «воспоминания».              Она села на подлокотник малинового дивана, наблюдая из гостиной. Послеобеденное солнце игралось в залежавшихся кудрях, оттеняло появившийся на щеках румянец и контрастировало с блёклой обстановкой вокруг. Чёрт, сейчас она так похожа на себя в Хогвартсе.              Драко не спешил вставать из-за стола. Хочет объяснений? Он, сука, тоже. Кто сдастся первый? Всем сердцем надеялся, что Грейнджер.              — Где ты это взял?               Лениво оторвавшись от записей, Драко склонил голову набок. Ну давай же, Гермиона, не тупи. Откуда у него могут быть антипсихотики?              — Ты воспользовался положением и залез в мою голову?!              Гермиона подскочила на ноги и пулей пронеслась по скрипучему паркету. Остановившись у круглого обеденного стола, она громко стукнула кулаками, бумаги подлетели и зависли в воздухе. Драко не собирался переписывать дважды. Усталость уже ломила кости, спать в кресле было отстойно. Если продолжит в таком духе — сляжет с болезнью. Недосып, недостаток еды и работа круглыми сутками. Теперь он скучал и по Хогвартсу с относительно короткими учебными днями, и по академии — где трудиться приходилось в разы больше, но хотя бы давали полтора дня отсыпных. Сейчас о выходных можно только мечтать.              — Кто дал тебе право, Малфой?! - Взревела Грейнджер, широко раздув ноздри.              — Какого хуя, Грейнджер?! Чем ты больна? Что это, мать твою, было?! - Вскочил Драко, готовый рвать на себе волосы.              — Отвали от меня! Не смей лезть ко мне с такими вопросами!              — Ты ёбнулась в каком-то припадке, а после потеряла сознание! Что я должен был делать? Молиться? Харрис снял бы с меня шкуру за твою мёртвую тушу. Остатки скормили бы Поттеру, Кинглси, Уизли... Этот список бесконечен! Ты, героиня войны, золотая девочка, умираешь на руках бывшего пожирателя...              — Да им всем насрать с астрономической башни. Они бы порадовались, если бы меня не стало! - Перебила Грейнджер. — Что ещё ты увидел? Помимо дурацких таблеток?              Драко в который раз потерял дар речи. С чего бы это её друзьям было бы всё равно? Ладно. Разберётся с этим позже.              — Из интересного? Очаровательные обсидиановые цепи, которыми ты запечатала свою ментальную библиотеку. Всё, что касается твоей семьи, друзей, здоровья да и... Вообще, большая часть жизни оказалась закрытой для меня. Браво, Снейп был бы в восторге!               Облегчение промелькнуло в её просветлевших глазах, и он продолжил.               — Мне нужно было всего лишь название таблеток. Помочь напарнице, разве не так поступают обычно? Но этот бред, эти цветные галлюцинации... Я видел мальца, которого годами избивал отец. Слышал, за что он получал. Убил собственную мать, так говорил тот мужик? Да-а. Хотя на самом деле мать умерла в родах. Он искал ритуал, и я, блять, сражён наповал: как ты это сделала, будучи в таком состоянии? Как ты смогла с точностью запомнить мои слова и интерпретировать их в своё видение?               — Да о чём ты?! - Хватаясь за голову, заорала Грейнджер.              — Ритуал. Он нашёл неверную информацию, неточный перевод в библиотеке Министерства. Поэтому он оставил записку: думает, что необходимое число жертв - 12, когда на самом деле «успех» зависит от точности заклинания. Изначально он так и думал — у Миртл руническая отметина простиралась по всей спине, но мать не восстала. Он стерпел неудачу, перерезал горло, чтобы авроры даже не думали искать. Для судмедэксперта рисунок на спине — просто татуировка. С Ливией он что-то поменял, опять не получилось. Его это взбесило, отсюда такое количество ран. И всё это я взял из того, что нарисовало твоё воображение.               Смерив гриффиндорку холодным взглядом, Драко закурил. Медленно выпуская дым, он продолжил.               — На самом деле, скольких бы волшебниц он не прикончил — всё напрасно. В этом ритуале всё слишком сложно, кроме упомянутого случая в Африканском племени, что, скорее всего, — ложь, нет ни одного другого, который обвенчался бы успехом. Малфои веками пытались повторить: кто-то в научных целях, кто-то в личных. Вот что он делает — проклинает девушек. Душит, чтобы душа покинула тело, а на её место в здоровое тело пришла чужая. А теперь вопрос: эта твоя особенность так нужна Харрису? Твой метод работы — проникать убийцам в голову? Неважно, каково расстояние между тобой и тем, кто стал целью, да? Или ты просто охуительный профайлер с психическими отклонениями?               — Ты же сам сказал, всё это — галлюцинации. - Попыталась отмахнуться Грейнджер.              Тогда Драко швырнул на стол фотографию Миртл, не пришитую к делу, и копию страниц из Министерской книги.              — Я уже распорядился надрать задницу тому, кто посчитал, что огромная «татуировка» на спине жертвы не имеет значения для следствия. А завтра мне пришлют список всех, кто посещал библиотеку в период с февраля по этот день.              — Почему...              — Потому что в твоей «галлюцинации» обезличенный убийца бухал на кухне под крики собственного отца, которого он, очевидно, мучил из-за детских травм. На настенном календаре красным была обведена дата - 8 февраля.              На выдохе Драко, наконец, сел. В голове не укладывалась вся эта информация, а виски заломило от напряжения. Устал. Очень. К такому академия не готовила. Как она это сделала? Освоила какую-то новую магию, о которой он ни сном ни духом? Они ещё не поймали горе-ритуалиста, но в успехе Драко был уверен уже сейчас. Интуиция, шестое чувство ли... Да какая разница? Дело будет закрыто, спасибо чудо-девочке!              — Знаешь, любопытно. Ты говоришь, что разгадать тебя не так уж просто. Согласен, потому что ты везде подчищаешь хвосты. Сама припёрлась в участок, сама попросилась посидеть за решёткой. Тот дежурный без проблем рассказал, что ты представилась чужим именем, но о цели твоего визита напрочь не помнит. Думаю, бедолагу ждёт психушка, потому что я был не в настроении стирать ему память о нашем разговоре. Представляешь, он помнит твоё лицо и фальшивое имя, но забыл, зачем приходила. Харрис наотрез отказывается выдавать твои секреты, но он знает, в какие дни ты посещаешь маггловские обезьянники. Астория Гринграсс. Пэнси Паркинсон, а она умерла, к слову. Дафна Гринграсс. Эти имена ты используешь, как прикрытие. Уму непостижимо... Что с тобой? Почему ты...              — Что там с Уэллсом? - Сморщив лоб, спросила Грейнджер.       Блять. Блять. Блять! Он чувствовал, как из него лезет зверь. Как он демонстрирует оскал тому, что живёт в Грейнджер. Алкоголь, странные поступки, приступы. Она не в себе. Но как это возможно? Вот же, сидит и разговаривает с ним как ни в чём не бывало. Как нормальный человек. Но она совершенно точно ненормальная, и всё его нутро рычит, кидается, намеревается разодрать в клочья то, что в ней поселилось. Невозможно стать настолько другой. Будто пришедшая из другой вселенной копия, где от привычной Грейнджер — только веснушчатое личико.              — Я вернулся и навёл порядок. Док лишён воспоминаний. - Сдерживая ярость, сквозь зубы ответил Драко.               — Ясно.              — Не собираешься объясниться?               А что? Попытка не пытка. Вдруг именно сейчас решит рассказать? Поведает, как из невинной заучки превратилась в алкоголичку-невратичку.              — Нет.               Ну нет, так нет. Он нащупал уязвимость. Игра продолжится, пока он не узнает всю правду. До последней крупицы.              — Пока. - Провожая её до двери, попрощался Малфой.               Конечно же, она ему не ответила.