Коготь Ⅲ

      Блейз Забини часто кичился своим двойным гражданством в гостиной Слизерина. Мать — итальянка, причём чистокровная. Об отце известно только то, что он урождённый британец. Драко думалось, что его лишили права находиться в этой стране. Вышвырнули за то, что принял метку Реддла. Или он ошибся, или Блейз все эти девять лет скрывается в гараже пригорода.        На приветствие старый друг отреагировал сдержанным кивком. Гермиона протянула ему лэптоп, и Блейз, не теряя ни секунды, принялся за дело.        — О, вижу, ты ошеломлён. Я схожу за бутылочкой нормального виски. То, что подала Адамс утром — полное дерьмо. - Проходя мимо, Грейнджер ободряюще сжала плечо Драко.        Её не было больше получаса. Всё это время Драко сверлил Забини взглядом, а тот не спешил отвлекаться и заводить хоть какой-нибудь диалог. О погоде, или, блять, о том, почему вселенная схлопнулась и они оба оказались в рабочих отношениях с гриффиндоркой.       Блейз всегда проявлял особый интерес к львиному факультету. На пятом курсе он трижды ходил с Джинни на свидания в Хогсмид. Потом рыжеволосая бестия его отшила, признавшись, что на самом деле с детства влюблена в Поттера. Несколько коротких встреч с Браун, перепихон с Кэти Белл. На шестом году обучения он постоянно твердил о Грейнджер.       Драко помнил, как его это раздражало. Перед ним стояли куда более важные задачи: грохнуть директора, спасти маму и быть преданным своему ебучему Лорду. А Блейз тогда и понятия не имел, что уже в Рождество собственная мать добровольно сдаст его на служение. Он жил обычной жизнью: прикалывался над Ноттом, вечно шутил, что Крэбб и Гойл втайне пялят друг друга в туалете подземелий, и посылал анонимные записки Грейнджер каждое утро.       Забини говорил, что с ней что-то не то. Как раз перед новогодними каникулами Гермиона, вроде как, посещала родных, а когда вернулась — стала похожа на скелет, местами обтянутый кожей. Сам Драко смутно помнил её в тот период. Было совсем не до изменений в ком-либо, кроме себя самого.       Со слов друга, с ней что-то произошло, но что именно — в их переписке не сочла нужным сообщать. Вскоре Грейнджер вовсе перестала отвечать, а Блейз так боялся быть отвергнутым, что запер свои чувства под тяжелейший амбарный замок.        После принятия метки и сам Блейз стал иным. Он перестал делиться с Драко личным, всё время искал способы сбежать, а для этого требовалось свести уродливый череп с выползающей из него змеёй. Во вторую половину учебного года они здоровались от силы раз пять. Забини стал трахать Дафну Гринграсс, а Грейнджер... Драко вообще не помнил, чтобы она хоть раз появлялась в Большом зале. На смежных занятиях, возможно, они пересекались. И то под большим вопросом.        — Что ж, вижу, вы всё ещё предпочитаете молчание. - Гермиона появилась с целым пакетом алкоголя и кое-каких продуктов.        — Не то, чтобы дело было во мне.       Драко душила обида, ведь он искренне скучал по старому другу.       — Не дуйся. Глухой в принципе редко удостаивает честью послушать его славный голосок.       Ловко разлив виски, она приступила к нарезке лимона.       — Почему... Глухой?       — По разным причинам. Он глух на одно ухо, это правда. Стараниями взрывающего заклятия, брошенного Роном в битве за Хогвартс. Акустическая травма от взрыва. - Она поставила тарелку нарезанных долек, посыпанных сахаром, на тумбу, предварительно сняв с неё пузатый телевизор.       — Но вторым же слышит? - Непонимающим тоном спросил Драко, помогая ей разместить ещё две тарелки с закусками.       — Ага. Но очень любит делать вид, что это не так. Абсолютная «глухота». Так и прицепилось.       Забини присоединился к ним, неодобрительно нахмурив кустистые брови.        — Хватит говорить обо мне так, будто на самом деле меня здесь нет.        Услышать голос друга спустя столько лет показалось... Чем-то необъяснимо тёплым. Родным. Блейз до шестого курса в школе бросился бы к нему с нелепыми объятиями. Блейз после... Такой же сломленный, как и Драко. Как и Гермиона. Поэтому, очевидно, ему вообще не хотелось дурачеств. Драко не знал, через что другу пришлось пройти, но выводы напрашивались сами: всё было крайне хуёво.       — Что нашёл? - Выпивая треть своего бокала залпом, спросила Грейнджер, устроившаяся на полу.        Блейз подкатил сетчатое кресло на колёсиках, уступая Драко... Нет, скорее, Гермионе кресло. Но она отмахнулась. Ей вполне хорошо на ковре.        — Файлы с записями отстойных песен. Вкладки в браузере с биографиями рок-музыкантов. Переписки с друзьями. Тонну порнухи. - Загибая пальцы, ответил Блейз, тоже прикладываясь к стакану.       — Серьёзно? Боялся, что матушка застанет за неприличными видео? - Хохотнул Драко, вновь вспоминая, как подобную шутку говорил сам Блейз, издеваясь над Тео. Правда, о видео речи не было, конечно. Теодор Нотт дрочил только на порнушные журналы с колдографиями известных моделей.       — Не угадал. - Грубовато отрезал Блейз, но лицо его оставалось бесстрастным.       — Что? Что там? - Заёрзала Гермиона в нетерпении.       — Ваш брутальный рок-гитарист оказался с секретиком. Ему нравился кто угодно, лишь бы не девушки. - Наигранно вздохнув, Блейз с довольным лицом откинулся на спинку кресла.       Грейнджер залилась громким смехом. Лицо и так зарумянил алкоголь, а теперь и вовсе раскраснелось. Когда она начала похрюкивать, сдались и слизеринцы. Их откровенный ржач отскакивал от кирпичных стен, пока не явился домовик.       — Уважаемый мистер Забини, не сочтите за наглость... - Седовласый домовик с кривым изогнутым вбок носом выдержал паузу. — Заткните, сука, свои пасти! Даже на крыше слышно, а мне, между прочим, нужно уложить правнука спать!       Драко переглянулся с остальными. Их хватило всего на секунду. Истерический смех новой волной растёкся по ним, заставляя хвататься за животы. Ворчливый эльф ещё с минуту пытался их вразумить, но это было бесполезно. С отборными матами он растворился в воздухе, попутно раскидав все лимонные дольки по комнате. Часть из них оказалась в волосах Грейнджер.        — Вот скряга. - Блейз присел рядом с гриффиндоркой, очищая волосы от лимона.        Она, блаженно прикрыв глаза, улеглась на его колени. Руки Блейза трепетно разбирали локоны на части, словно скульптор, млеющий перед восстановлением своего шедевра. Драко почувствовал, как от этой картины ему стало не по себе. Он чувствовал себя лишним. Подглядывающим за чем-то, явно не предназначенным для его глаз. И... Всё это скребло где-то под рёбрами.        «Гермиона для меня как... Картина эпохи Возрождения. Чем дольше на неё смотрю, тем больше вижу деталей. И каждая из них прекрасна.»       Тогда казалось, что Блейз будучи пьяным сморозил ерунду. Банальная хрень, лишь бы уломать девушку на секс. А теперь... Драко вспомнил линии на её теле. Никакое это не уродство. Это то «прекрасно», которым Забини опередил его на грёбаный десяток лет.        Ревность ли взыграла? Да без понятия. Но неприятный холодок пробежался по позвоночнику, а гулкое эхо трещало в груди. Как рябь на идеально гладкой поверхности воды, пока ветер, потревожавший её, не становится штормом.       — Сайты знакомств? Адреса половых партнёров? - Возвращая всё на круги своя, произнёс Драко.        Блейз вернулся на своё место, а Грейнджер так и осталась лежать, внимательно следя за блондином и тем, как напряглись его желваки.        — Закрытый форум для знакомств. Списывались в MSN. Некий Генри Уолтер назначил Малькому встречу 27 ноября 2006 года. В баре «Поющая ласточка». Естественно, имена обоих фальшивые.       — Вот чего мать так бесилась. Скорее всего, подозревала, что он встречался не только с друзьями. У бара и репутация, мягко говоря, сомнительная. Что-нибудь ещё?        — Переписывались два дня. Обменивались сексуальными предпочтениями. Постоянно твердили об одиночестве и том, как мир их отвергает. Я могу попробовать пробить, с какого устройства отправлялись смс, но нужно много времени.        — Хорошо. А есть подтверждение, что они с этим «Генри» всё-таки встретились? - Спросила Гермиона, закусывая виски остатками нетронутых долек.        — В 20:31 Мальколм написал: «я на месте».       — Как думаешь, могли ли в теории остальные пропавшие иметь нетрадиционную ориентацию? - Обращаясь к Грейнджер, задался вопросом Драко.        — Это бы объяснило, почему Синклер просил друзей соврать. Общество вроде как достаточно снисходительно относится к личной жизни людей, но всё ещё существуют активные борцы, превращающие лица таких... Эм, представителей в фарш. Бернард скрывал всё. Как и Мальколм. Если гипотеза верна, то да.        — Получается, ищем гомофоба?       — Не гомофоба, Драко. А психически неуравновешенного волшебника. Один Мерлин знает, что он со всеми этими пацанами сделал. Надо проверить все группировки Данди, а лучше — всей Шотландии на наличие в их числе похожего персонажа.        Попойка — встреча «выпускников» окончена. Пора за работу.