1 Глава. Вид Мимозы

Грустные детские глаза исподлобья всматривались в людей, пытаясь найти в них хоть что-то хорошее. Они не находили этого. Попытки заслужить улыбку были тщетны, в ответ он видел лишь страх и презрение, которые они скрывали за пеленой ненависти. С каждым разом натягивать на лицо улыбку было сложнее, ведь когда тебе ничего не дают, бывает сложно отдать что-то взамен. Чтобы не видеть эти взгляды, Наруто с радостью остался бы у себя дома, забившись в угол, мечтая о своем мире, где он счастлив. Где есть его любящие родители, хоть и с белым пятном вместо лица, но приходится выходить на улицу, потому что всё это — иллюзии. Он давно осознал, что он ничего не сможет сделать с этими презрительными взглядами и перешёптываниями, что проникали сквозь хрупкое сердце, принося боль. Но он улыбался, пока в душе медленно угасал. Он не отпускал руки, пытаясь подружиться с кем-нибудь, и с каждым отказом, сопровождаемым словом «Демон», он хотел опустить их. В своей темной и пустой квартире он искренне нуждался в общении, ему не хватало тех минут, которые проводил с ним Третий. Наруто считал, что он как будто исхудавшая, голодная собака, которой из лицемерного сочувствия иногда давали кусок хлеба. Лишь бы не подох. Никто не видел его слезы, никто не видел его, настоящего, окружающие насмехались над его мечтой, а он, как дурак, доказывал обратное, разрисовывая чужое имущество, никто не видел в этом, казалось бы, в простом хулиганстве, послание о помощи. Наруто не был слеп и глух, он видел человеческую жалость, но за ней он видел страх – эти люди не были лучше, чем другие, их жалость ничем не помогала. Раз за разом он задавался вопросом: кто его родители? Что они такого сделали, что его теперь ненавидят, что такого, что люди боятся маленького ребёнка? И глубокую обиду ему приносило то, что человек, которому он симпатизировал, знал ответы, но не давал их Наруто; он уходил, оставляя на столе его кухни остывающий конверт. И после бесчувственного ответа «Мертвых не вернуть к жизни», он перестал спрашивать о родителях. Наруто был ещё ребёнком, которому в пять лет выделили квартиру: не сказать, что приют был плохим, воспитатели без лишних эмоций делали свою работу, научив его считать и читать. Но он не умел экономить, тратя все деньги на краску, из-за этого средств не хватало на еду, поэтому он частенько охотился на рыбу. В лесу было много мелких зверюшек, никто из них не обделял Наруто вниманием, который с каждым днём убеждался, что животные лучше людей и испытывал к ним сильную симпатию. И однажды, маленький черный ужик, которого он назвал Сайшо, стал его первым другом. Наруто искренне любил его и с нежностью гладил его по голове, за что Уж чуть сжимал его ручку, выражая привязанность. Именно тогда он испытывал счастье, но он не мог принести своего друга домой, его просто напросто могли убить крысы, уж в его квартире их навалом. Убегая от злых взглядов, Наруто уходил в лес, поддерживая своего ещё маленького друга. Ему казалось, что чем больше он проводит с ним время, тем сильнее между ними появляется какая-то связь, она была наполнена счастьем и благодарностью. Наруто сам не знает почему, но он тогда заплакал, но в душе ему было одновременно и больно, и тепло. И его утешил холодный язычок змеи, что касался его щеки. Через связь Наруто чувствовал беспокойство и улыбался, о нём волнуются, и плевать, что это делает Уж. Они часто ходили к реке вечером, Наруто ловил себе и ужику рыбы, ту, что побольше – потрошил небольшим кухонным ножом и готовил на костре, а маленькую отдавал другу. — Хорос-ший — услышал Наруто однажды, резко вставая с места, он юркнул в кусты, максимально пытаясь не шуметь. — Никого с нет-с. — Это был ты, Сайшо?! — шокированно спросил Наруто, выскакивая из-за кустов, нервно осматриваясь. Уж смотрел на него своими умными глазками, но ответа никакого не последовало. И Наруто подумал, что от одиночества сходит с ума. — Да-с-с — зашипел Уж, крепко сжимая руку, на которую он свернулся кольцом. Глаза Наруто заискрились в неподдельном восторге. Он говорит! Теперь есть с кем поговорить! И он… больше не будет сидеть в давящей на сердце тишине… — Но как?.. — тихо прошептал он, боясь спугнуть, но Уж лишь помотал головой, Наруто хмыкнул и улыбнулся. — Ну и ладно, плевать, как! Так и проходил день за днём, в которых не наблюдалось никаких изменений. Наруто казалось, что время не идёт дальше, а один день вновь и вновь повторяется, и только он делает что-то отличающееся. Он много времени проводил с Сайшо, даже хотел забрать его домой, обещая, что обязательно избавится от крыс, но тот отказался. Даже так Наруто довольствовался тем, что рядом с ним находилось неравнодушное к нему существо. Он даже ночевал в лесу, успевая позабыть о тех ненавистных взглядах, но реальность быстро привела его в себя. Однажды, когда он с улыбкой на лице искал Сайшо, он увидел то, что заставило его сердце остановиться. Его единственный друг, безвольной куклой свисал из пасти кабана. Чувство страха настигло Наруто, но оно быстро сменилось злобой и жаждой отомщения. И он отомстил, вновь и вновь нанося ножом удары в шею, разбрызгивая кровь, по локоть пачкая руки в алой, горячей жидкости. Последний взмах и он отбирает из пасти кабана бездыханное тело своего друга, крепко прижимая к себе, мелко дрожа, он пытался не заплакать. А через секунду он видит в страхе трясущийся крохотных поросят, что наблюдали за чудовищем, который безжалостно убил их мать. «Все хотят жить…» — эхом прозвучало в голове, а тихий лес оглуший душераздирающий крик. Полностью опустошенный, он вернулся обратно в деревню, весь в запёкшейся крови и грязи. Он поднял взгляд: ненависть, страх, омерзение. Всё вернулось на круги своя …