Часть 1

Хёнчжу просыпается, словно от кошмарного сна, и глубоко дышит. Голова раскалывается, и последнее, что она может вспомнить — салон машины. Она испуганно прижимается к изголовью кровати, когда на неё прыгает парень с верхней полки, а следом спускается ещё один. Хёнчжу оглядывается, прикидывая, сколько ярусов кровати, и вниз — чтобы понять, далеко ли лететь. Им, конечно же. — Эй, сеньорита, — мурлычет выкрашенный в фиолетовый парень. — Я Танос, а это Намсу. — Гю, Намгю, — с усталой улыбкой поправляет он. Взгляд Хёнчжу бегает от одного лица к другому, когда она понимает, что они чего-то от неё ждут. Она поджимает ноги под себя, но как только открывает рот, молчание нарушается: — Я знаю, что ты впечатлена, но может ты скажешь нам своё имя? — Хёнчжу. Чо Хёнчжу. С этого момента Танос почему-то решил, что Хёнчжу в их импровизированной группировке. Отойди она от них на пару метров — Танос и Намгю тут же вырастали рядом, закидывая вопросами. И Хёнчжу ловила себя на том, что рядом с ними на её лице расцветала глупая улыбка. От этих игр Хёнчжу ожидала совсем другое, но возможно эти двое могут скрасить её времяпрепровождение тут. После того, как в первой игре некий Кихун нагавкал на них, из-за чего все выстроились паровозиками, Субонг оказывается в совсем другой колонне, флиртуя с очередной сеньоритой. Намгю крепко держит Хёнчжу за олимпийку, поджав губы, словно от обиды. Хёнчжу осторожно держит его за дрожащую ладонь, за спиной поглаживая её большим пальцем. – Всё хорошо будет, Намгю. Пойдём. Колонна с Таносом быстро оказалась впереди. Больше за счёт того, что мужчина вытолкнул людей перед собой, обрекая их на смерть. Ни одна мышца на его лице не дёрнулась, за исключением цветущей жутковатой улыбки. И Субонг побежал. Не так, словно он хочет побыстрее закончить этот кошмар, а так, словно он хочет играюче подразнить судьбу. Насколько далеко он сможет добежать, пока кукла тянет жутковатое «тише едешь – дальше будешь». Субонг спотыкается о свою же ногу, когда кукла поворачивается, чтобы выявить смертников. Намгю взволнованно вздыхает Хёнчжу на ухо и дрожит, когда она ловит Таноса за воротник. Рука Намгю крепче цепляется за Хёнчжу, выдавая всё его волнение. – Ты с ума сошёл, Субонг! – злым шёпотом тараторит Джу, сдерживая себя от пинка под зад Таносу, пока горит красный свет. – Мало того, что толкнул несчастных людей, так и сам чуть не помер. – Упал бы и упал, зато весело, – чуть ли взрываясь, шепчет Субонг, который так и норовит выставить вперёд затёкшие ноги. Наконец кукла отворачивается, Хёнчжу отпускает воротник Таноса, не успевая его хорошенько пнуть. Субонг разминается, рванув вперёд. Он пересекает черту ровно в тот момент, когда кукла начинает поворачивать голову. Когда остаются последние десять секунд, Субонг встаёт на границу и раскидывает руки, словно для распятия. Хёнчжу падает в его руки, из последних сил затаскивая Намгю за собой. Они падают на землю, но Хёнчжу так и не разжимает ладони. Намгю мокрым лбом утыкается в плечо Таноса, который перебирает волосы Хёнчжу дрожащими пальцами с облупившимся чёрным лаком. — Это какой-то кошмар, — шепчет Хёнчжу, перекатываясь на землю. С ресниц капает пот, а капелька крови щекочет щёку. Она растирает лицо ладонями до белых пятен в глазах, но на душе у неё невероятное облегчение. Обувь на ногах будто каменная, но усталость настолько приятная, что хочется летать. На обеде Хёнчжу уютно устраивается рядом с Таносом и Намгю, особо не вслушиваясь в их разговоры. Они что-то громко обсуждают, закидываясь минеральной водой. Хёнчжу тяжело уловить мысли Субонга, когда он внезапно переходит на английскую речь, но Намгю выглядит самым заинтересованным слушателем в мире. Хёнчжу вертит в руках свою булочку и наконец осторожно делит её напополам. — Эй, держите, — она ласково улыбается, протягивая каждому по половине. — Вам бы побольше сил. — А тебе, что, не надо сил? — дёргает бровью Танос. Намгю пихает Субонга, когда отдаёт Хёнчжу свою целую булочку и берёт половинку. Танос улыбается так мягко и искренне, что сердце Джу сжимается. Она очарованно вздыхает, когда Субонг делает по примеру Намгю. Мужчины сидят с довольными лицами, внимательно следя за тем, чтобы Хёнчжу как следует поела. Хёнчжу осторожно разворачивает булочку и вгрызается в неё зубами. Она никогда не думала, что будет рада сладкому ломтику хлеба, но ей кажется, что ничего вкуснее в мире она никогда не ела. Джу блаженно вздыхает, откидывая голову на каркас кроватей. На игре в третьего лишнего Хёнчжу судорожно проматывала планы в голове. Числа менялись слишком неожиданно, ей было сложно перекричать панику других игроков. Субонг и Намгю в основном послушно следовали её указаниям. Джу видит напуганные глаза Намгю и слегка успользающий взгляд Субонга. Когда очаровательный голос говорит «два» Хёнчжу ни на секунду не сомневается. Да и Субонг, крепко державший Намгю за руку — тоже. — Идите, я найду себе пару! Гнетущий мерцающий свет неприятно капает на мозг, когда Хёнчжу обнаруживает себя одникой посреди карусели. Она оглядывается, пытаясь выцепить в суматохе хоть кого-нибудь, и у неё это выходит. Хёнчжу с самого начала чувствовала взгляд Гёнсока на себе. Их кровати располагаются друг на против друга, и мужчина, кажется, засыпал исключительно после долгого созерцания женщины. Джу иногда улыбалась ему, уткнувшись носом в подушку. Её к этому мужчине удивительным образом тянуло, хотя они не то что бы много говорили. В каждой игре Хёнчжу искала взглядом Гёнсока, чтобы убедиться, всё ли в порядке с ним, на что часто ловила лукавый взгляд Намгю. Гёнсок крепко хватает Хёнчжу за руку, чтобы затащить в свободную комнату. Она скатывается на пол, стараясь выровнять дыхание. Мужчина присаживается рядом, борясь с желанием приобнять Джу и уткнуться холодным носом ей в плечо. Наконец-то всё закончилось, по крайней мере на сегодня. А дальше они что-нибудь обязательно придумают. — Вы как? — осторожно спрашивает Гёнсок. — В норме, спасибо, — Хёнчжу улыбается нежно. Наконец оказавшись с объектом своих мимолётных желаний вот так близко, Хёнчжу ощущает всё совсем по-другому. Возможно ей действительно не хватает какой-то нежности, что она так запала на малознакомого красивого мужчину. В голову лезет их с Субонгом и Намгю договор. Никого больше в их команде быть не должно. В самый ответственный момент ей не должно быть жаль кого-то ещё. Хуже только тот факт, что этот уговор предложила сама Хёнчжу. Когда двери захлопываются, Субонг заглядывает в окно, чтобы посмотреть, осталась ли Хёнчжу на поле. Он облегчённо выдыхает, когда понимает, что женщины нет среди многочисленных трупов. Намгю тянет Субонга за рукав, чтобы обхватить его щёки руками. Он вгрызается в губы Таноса, выкладывая все накопившиеся эмоции. Всю свою ненависть, любовь, напряжение он сбрасывает на Таноса. Мужчина удивлённо вздыхает, однако мягким жестом цепляется руками за пояс штанов Намгю. Субонг позволяет ему делать с собой всё что угодно, потому что знает, что Намгю в этом нуждается. Рано или поздно это случилось бы, учитывая как часто Намгю лез и ревновал к другим омегам. Ко всем, кроме Хёнчжу, оправдываясь тем, что она уже «братан». Хотя Субонг назвал бы её мамой. Возвращаются они в общежитие ужасно уставшими. Хёнчжу хватает только на то, чтобы отстоять очередь за хилым обедом и добраться до своей кровати. У неё особо нет желания тусоваться с Субонгом и с Намгю, который очаровательно лежит у него на коленях. — Я побуду в одиночестве, ладно? — Хёнчжу вяло улыбается им. Она гладит Субонга с максимально собачьим взглядом по голове, чтобы не раскисал. Через пару минут после того, как Хёнчжу укрылась сиротливым одеялом и доела рис с яцом, кровать натужно скрипит от тяжести ещё одного тела. Хёнчжу кажется, что кровать не выдержит, и они полетят вниз, прямо... На Субонга и Намгю, сидящих вместе так очаровательно, словно они два голубя. Гёнсок поудобнее устраивается на краю кровати, избегая взгляда Хёнчжу, но при этом давит на лице улыбку. Женщина хихикает тихо, поджимая ноги под себя. — Что вы хотели, Гёнсок? — Просто поболтать... — Гёнсок пожимает плечами. Честно говоря, он сам не знает, зачем пришёл к Хёнчжу. Однако он специально высчитывал пять минут, чтобы не слишком ей навязываться. — Вы художник? — спрашивает Хёнчжу. На её лице распускается улыбка, когда Гёнсок внезапно начинает рассматривать свои ладони, словно на них была написана его профессия. На самом деле да. — У вас руки утончённые, но... рабочие. — Вы правы, я рисую в парке... Мне кажется у вас тоже руки художника. — Научите меня рисовать, когда мы выйдем отсюда? Сердце Гёнсока пропускает удар. На самом деле, у него определённо нет выбора. Просьба научить рисовать сродне чему-то интимному, затрагивающему особенные струны души. В голову сами по себе лезут картинки, как он прижимается к Хёнчжу сзади, поправляя её руку, держащую карандаш. Мужчина отмахивается от навязчивых мыслей, стараясь не выдать себя глупой улыбкой. Но Хёнчжу, кажется, и без этого понимает, если судить по осторожной улыбке. Её рука очаровательно касается пальцев Гёнсока, будто бы случайно. — Я обещаю. Вы понравитесь моей дочери. По металлическому каркасу кроватей идёт рябь, зубы Хёнчжу аж дрожат. Она отрывает свою руку от руки Гёнсока, чтобы посмотреть вниз. Субонг стоит внизу с приподнятой бровью, кулаком шатая кровати. — Эй, нуна, — Субонг очевидно раздражён, он едва сдерживает злость, казалось бы ещё немного, и он опрокинет полупустые кровати. — Нужно поговорить. Спускайся. Хёнчжу с нервной улыбкой кивает Гёнсоку, который двигается, чтобы освободить ей проход к лестнице. Джу спускается к Субонгу, который хватает её за руку, чтобы увести. Разумеется, у каждой камеры есть слепые зоны. В свободные минуты после обеда Хёнчжу исследовала их общежитие, а Субонг и Намгю как обычно таскались рядом. Если Гю был занят разглядыванием острых черт Субонга, то второй неожиданно внимательно запоминал все действия Хёнчжу. Она даже слегка удивилась, когда Субонг повёл её в слепую зону. Одна камера в общежитии не ловила это место на сто процентов, а второй не было видно из-за заставленных кроватей и людей, разбившихся на крестики и кружочки. Это место с самого начала поделило всех напополам, не оставив ни единого шанса для общей борьбы. Но Субонг, Намгю и Хёнчжу оказались друг другу полезны. Намгю цеплялся за неё, словно котёнок, чтобы в конце концов переметнуться к Субонгу, кажется, влюбившись. А вот самому Таносу просто не хватало сильной руки, удерживающей его от кошмарных необдуманных решений за шкирку. Субонг хватает Хёнчжу за загривок, оттягивая голову назад. Джу крепко сжимает губы, обеими ладонями обхватывая чужую руку. Не то что бы она не могла дать отпор Субонгу, который едва ли больше и сильнее её, но имульсивно действовать просто опасно. Хёнчжу чувствует, как палец Субонга игриво протискивается между оборотами её резинки, державшей низкий хвостик. Она глубоко дышит, играя с Таносом в гояделки. Ожидая, что он скажет. — Эй, ты забыла наш уговор? — Субонг тараторит, но с особой осознанностью, которую Хёнчжу меньше всего от неё ожидала, — Какого хрена ты флиртуешь с тем идиотом? — Он... Мне нравится, — цедит Хёнчжу, словно разговаривает с диким зверем, который вот-вот выберется из клетки. — Ты реально сумасшедшая, — резинка отскакивает от пальцев Субонга и падает куда-то в угол. — На кону херова туча бабок. Я не готов делить их на четверых, слышишь? Субонг отпускает её голову, предварительно едва ударив об стену. Хёнчжу стискивает зубы, её губы дрожат от накопившегося раздражения. Она видит, как Танос хочет сплюнуть от гнева, его красные глаза подозрительно косятся. За столбиком кровати Хёнчжу видит Намгю. Он осторожно выглядывает, наблюдавший за Субонгом и Хёнчжу с самого начала. По вискам тяжело бьёт осознание — Намгю ей не помог. Он был не более чем простым зрителем, негласно выбравшим сторону Таноса. — Если ты меня ещё раз предашь, то я не обещаю защищать тебя на следующих играх. Мне будет всё равно, если ты умрёшь. Слова пощёчинами обрушиваются на Хёнчжу. Как она хоть на секундочку могла подумать, что эти двое действительно дорожат ей как союзником, человеком с холодной головой, подругой. Намгю и Субонг прекрасный дуэт, которому не нужен третий лишний. Губы дрожат от обиды, а брови сдвинуты к переносице. Она тяжело дышит, откровенно пялясь на уходящих Намгю и Субонга. Однако они чертовски правы. Уговор дороже денег, и делить куш на четвёртого человека, который прибился к ним совершенно случайно, как минимум неправильно. Но что ей нужно было поделать, когда нежность так внезапно запылала внутри? Обида жгуче скапливается в уголках глаз, и Хёнчжу просто её смаргивает. Она собирает ладони под грудью — привычный жест, который даёт ей чувство безопасности. Не обнять себя, но защитить. Джу поднимает свою растянутую резинку с пола и натягивает на запястье. Она осторожно проходит мимо Субонга и Намгю, чтобы вскорабкаться к себе. На её кровати разбросан рис и капли крови. Джу взволнованно вздыхает и оборачивается по сторонам, чтобы найти Гёнсока. Гёнсока, который с разбитым носом спрятался в противоположной части общежития. Намгю хорошенько встряхнул его, чтобы не смел лезть, куда не надо. Гёнсок почувствовал себя так, словно влез в чужие отношения. Он способен читать людей по глазам, несколько лет рисования самых разных людей в парке очень помогли. Единственное, чего Гёнсок не может никогда понять — кого именно любят такие глаза, по кому плачут ночами и с кем хохочут. Гёнсок осторожно улыбается Хёнчжу, которая внимательно рассматривает его лицо. Он обязательно встретится с этой женщиной на следующих играх, если конечно рядом с ней не будет надоедливых мужчин.