Reciprocity

В спальне загородного дома, арендованного кем-то из стримеров, тихо. С открытого окна слышится трель сверчков, а воздух, такой по-летнему теплый, мягкий, обволакивает всё вокруг. — Привет, — слышится слева. Сережа появляется в дверях темной комнаты, как бы спрашивая разрешения, чтобы войти. Лиза улыбается, как улыбается ему (просто другу с претензией в нечто большее) всегда — с полуопущенными веками и радостным блеском в глазах. И, увидев её улыбку, Серёжа точно знает, что здесь ему рады. Он закрывает за собой дверь и присаживается на корточки возле кровати, на которой Лиза расположилась прямо поверх постельного белья. — Ты как? — Всё хорошо, просто нужно десять минут спокойствия, — улыбается она, хлопает ладонью по месту рядом, и, чуть наклоняясь к его лицу, игриво хлопает ресницами. Принимая приглашение, Сережа занимает место на кровати рядом. Темно — свет проникает только из коридора через стеклянный узор на двери. — У меня приступ тахикардии. Хочешь послушать, как сердце бьётся? — спрашивает Лиза, на что Серёжа лишь утвердительно кивает головой. — Дай руку. Сжимая холодными пальцами, она бережно берет его ладонь, и кладет себе под грудь, не прекращая смотреть в лицо. Сережа ощущает стук её сердца кожей — через ткань тонкой футболки. Примечает, что оно действительно бьётся, словно у человека, пробежавшего марафон. И думает вдруг, что бейся оно так, из-за его присутствия, то точно сошел бы с ума. — И часто у тебя такое? — По несколько раз на дню. У меня, помимо сердечной недостаточности, социофобия. Тревожно находиться в обществе, нервы страдают. Может сердце начать сходить с ума, в горле сохнет, ладони потеют, — перечисляет она и вдруг усмехается. — Из-за этого никто не любит брать меня за руку. Сережа же демонстративно сжимает её чуть влажную ладонь в своей и смотрит в глаза, явно показывая, что с теми людьми ничего общего не имеет. Лиза его чувство приумножает на три, одним только взглядом пытаясь показать всю признательность и нежность, которую Сережа у неё вызывает. И пальцами отводит ему за ухо прядку-пружинку. Они безотрывно глядят друг другу в глаза, видя там более, нежели сказали бы сами. Лиза поджимает губы, а потом пальцами тянется к его щеке. Касания нежные, умелые, и Серёжа подставляется под ласку, совсем боясь пошевелиться и разрушить происходящее. Лиза медленно, ужасно медленно целует его в лоб, обе щеки, уголки губ, задерживаясь на каждом месте. А у Сережи дыхание сбивается и предательски дрожат ладони, куда деть которые он понять совсем не успевает. — Один твой вид всегда вызывает у меня приливы нежности, — тихо признается Лиза, от чего мурашки табуном по коже, и приглушенно смеется. Она как бы объясняет свой порыв, которому Сережа, впрочем, итак совсем не сопротивляется. — А твой у меня — жажду прикосновений, — бормочет он совсем невнятно и добавляет: — Твоих. Трепет блаженный оседает на ресницах, заставляя веки тяжелеть. — Меня устраивает такая взаимность. Лиза близко, слишком близко, и они сталкиваются носами — Сережа тянется вперёд чисто на автомате. Лиза с готовностью отвечает. Какое-то время они крепко обнимаются и целуются, совсем утонув в чувстве, одновременно похожем на сладкое тягучее смятение ранним утром и сильнейшую нежность. — Погоди, мне надо отдышаться, — вдруг произносит она и, когда Сережа ослабляет замок из рук, опускается лбом о его предплечье. Пока Лиза восстанавливает сбившиеся, из-за тахикардии, дыхание, он гладит её по шее и волосам. Кто-то приносит гитару, когда они возвращаются в компанию — Серёжу такая авантюра не особо радует. Но Лиза сжимает его ладонь и подпевает общей песне, зажигая его глаза — и Серёжа подпевает тоже.