Часть 1

Вокзал. Платформа 7.8. Четырнадцатое декабря. Близился самый светлый праздник в году. Все куда-то торопились; Кто к родным, кто закончить работу, и все ждали своего рельса. На свету слегка желтоватых ламп танцевали мелкие снежинки. Всё окружение начиная с платформы и снега, заканчивая людьми, напоминало композицию в снежном шаре. К одной из платформ приближался очередной поезд. Не для обычных людей примчался состав этого экспресса. На нем были только рабочие высокого класса и их гости. Пассажиров было немного, в отличие от вагонов. Каждый мог устроиться как им будет удобно. Не переходя за полосу, на платформе стоял мужчина средних лет. Черное пальто из качественного материала, чистая, несмотря на погоду обувь ну и элегантная жосткая шляпа, с продольным заломом наверху. Все это, в купе с его спокойным и безразличным выражением лица, придавало строгий вид. Чуть погодя, когда поезд остановился, он направился ко входу. На борту он увидел знакомую фигуру с огромным тяжелым чемоданом. Сотрудник поинтересовался у молодого человека не нужна ли ему помощь, на что тот отказался. Тем временем мужчина стряхивал свой снег со своей шляпы, паренёк заметил его и воскликнул. — Мои глаза меня не обманывают? Сер, мы же виделись с вами раньше! — Глаза может и не обманывают, но память - определенно. Вы - Ричард Монтень, и с вашим коллегой Сером Моргеном сотрудничали со мной прошлой осенью, во время дела Миссис Уилтон. Отвечая подобным образом, Уильям не намеревался специально задевать чужие чувства. До других ему банально не было никакого дела. Молодой парень был немного застигнут врасплох памятью своего собеседника, и все же он нашел в себе силы ответить. Было неловко, но это определенно не его вина. — Боже, память у вас что надо! Спасибо за сотрудничество, сер. Тогда вы нам очень помогли. — Это моя работа. Вряд ли бы я вам пригодился, если бы не был обязан это сделать. Возможно, что когда нибудь его прямолинейность немного ослабнет. А пока что всё его окружение было обязано терпеть язвительные и саркастичные комментарии по поводу всего. Вот и Ричард не знал что ответить на что-то столь холодное, а по сему промолчал. В это время женщина подала голос. — Так вы врач, уважаемый? Это была невысокого роста леди, с ребенком на руках. Черные кудри были убраны назад, черты лица были аккуратными, а голубые глаза озаряли мягким взглядом. — Всё верно. — Как замечательно! Уильям просто кивнул из вежливости и забрав свой чемодан прошел в свой вагон. Его скорый уход - отнюдь не была виной Кэтлин. Женщина была более менее приятной, по крайней мере не раздражала. Правда выглядела слегка измотанной, видимо из-за возни с ребенком. Еще через двадцать минут состав экспресса двинулся в путь. Поездка будет нескучная. 20:13. Вагон где сидели все трое. Ричард сидел напротив Кэтлин, а пока они беседовали Уильям молча пил чай. — Как зовут ребенка, мисс? — Лаура. Муж хотел мальчика, думали назвать Калебом. Родилась эта милая. Кэтлин держала малышку на руках, пока сидела за столом, говоря с Ричардом. Девочка тихо плакала, видно из-за шума поезда, но мать продолжала её убаюкивать. А тем временем Уильям окинул холодным взглядом вагон и удалился из помещения Прийдя к себе, тот закрыл дверь, снял шляпу и пальто, положив одну на стол, а другую повесив рядом с дверью. Он уселся на кровать, достав из багажа записную книжку и чернильную ручку. Перо скользило по одной из пустых страниц, оставляя чернильный след за собой. "19 декабр. Пока ещё не пожалел, что взял билет. Из попутчиков бедолага Ричард Монтень и Кэтлин с грудным ребёнком. Метель страшная, но попустит. Скорее всего из-за неё рельс немного увеличиться, но не критично. Скоро рождество." *** 03:53. Ночь. Все кто спали проснулись от криков. Несмотря на шум состава и снежной метели за окном, были слышны истошные возгласы и плачь молодой Кэтлин. — Моя дочь! Моя дорогая малышка! Зажегся свет. Это были прибывшие на шум Уильям с Ричардом и то, что они видели… Кэтлин. Она сидела на полу с малышкой в руках, плакала и кричала ведь… Лаура была мертва. Уильям вскочил с места и оперативно взял ребенка к себе. Проверил пульс и дыхание которых к тому моменту уже не было. Тело уже остывало, что делало бессмысленными дальнейшие попытки ее спасти. Ричард тем временем всё ещё был в шоке и непонимании что вообще произошло. Он подошел к Кэтлин пытаясь её успокоить, пока та непереставая плакала. Он спросил Уильяма в отчаянии. — Что с ней? После нескольких секунд молчания, он утвердил леденящую душу фразу. — Она мертва. Мои соболезнования. Кэтлин и Ричард на секунду впали в ступор. Как так? Совсем маленький ребёнок. Будто её время ещё не пришло, чтобы уходить. Молодая женщина будто не осознавала до конца что сейчас произошло. Ричард же вроде должен был быть спокоен, но он молод и со смертями не так часто сталкивался даже на службе. А тут ещё и маленькая девочка. — Но…как? Из-за чего она… — Этого я сказать не могу. Уильям сохранял ясность ума разумееться. В его профессии это встречается слишком часто, чтобы не менять её. Он поднял и положил труп в кроватку, после чего обратился к женщине. — Миссис Фельн, когда в обнаружили её? Какой холодный и циничный вопрос для человека, державшего в руках тело ребёнка. Кэтлин пыталась более менее отвечать, прерывистым голосом. — Я была тут, с ней. Качала ее на руках, потому что она отказывалась спать..моя дочь.. — Ничего странного не происходило? Не заметили что то необычное в поведении ребенка? — Нет… нет, она вела себя как обычно.. — Вы были последней, кто контактировал с девочкой. Дайте знать всё о чем вам известно. Мы хотим понять от чего умерла ваша дочь. — Я… — Хватит! В разговор вклинился Ричард. Уильям обернулся на него. — Ты знаешь, что она была с девочкой во время смерти! Ты знаешь, что никто не может это подтвердить! Ты не можешь назвать действительную причину её смерти продолжаешь любезничать с её матерью? — Это и была причина, по который ты меня прервал? Ричард на секунду замолк. Уильям продолжил беспристрастный монолог. — Я пока отведу тело к персоналу, чтобы его можно было похоронить до разложения. А вы двое по вагонам. Друг с другом я вас не оставлю. Доктор забрал холодное тело и вышел ушел оставив за собой открытую дверь. Кэтлин пыталась встать со своего места, держась за кроватку. Ричард к тому моменту был в замешательстве. Свидетель только один, следов на ребенке нет как и тех, кто подтвердил бы составленное алиби Кэт. Почему несмотря на такие очевидные вещи, Уильям отрицал причастность Фельн. Он раздраженно обратился к женщине. — Я знаю, что ты виновна. Всё против тебя. Почему продолжаешь отрицать? Женщина плакала, продолжая твердить одно и то же. — Я этого не делала. Я не убивала собственного ребёнка, а если так, то забери господь мою душу! — Знай, так и будет. Господь не прощает убийц. После этих слово, сказанных со злобой и отвращением, Ричард удалился. Фельн снова упала на колени продолжая плакать. А тем временем Уильям уже опрашивал Машиниста и молодого парня, отбрасывающего уголь печь. Без толку. Оба не покидали локомотив ни на минуту с начала поездки. У него была одна цель и одна надежда: разобраться, что случилось с ребенком без должного оборудования, а надежда на то, что его попутчики переживут эту ночь. Позже доктор вернулся к трупу, который лежал в свободном вагоне, включил свет, надел перчатки и принялся за обследование. *** Ричард проснулся, вернее он даже не спал. Просто лежал в кровати абсолютно убежденным в виновности Кэтлин яд настоятеля глубоко проник в его душу. У него был с собой револьвер и он решил во чтобы то ни стало не дать в топтать в грязь добро, веру и справедливость. Он вышел из своего вагона словно одурманенный и двинулся к вагону Фельн. От увиденного его рука дрогнула. Фигура молодой женщины странно дергалась стоя на стуле, Пока её шею обхватывала веревка. Сама женщина ещё не отпускала петлю, лишь затянула на своей хрупкой шее. Её заплаканные опухшие глаза, растрепанные волосы и дрожащие как она сама руки не было тем, что ожидал увидеть перед собой борец за справедливость. — Что вы..., - Ричарду не хватило духу продолжить говорить. — Уходите. Вы ведь пришли не для "спокойной ночи". Её дыхание было сбито, но она говорила более менее связными предложениями. — Моя девочка. Умерли те, ради кого стоило бы жить. Я хочу к ней. Не хочу жить с чувством, что убила свое же дитя. Он посмотрела на парня, что стоял там, будучи неспособным сказать хоть слово. — Вы уходите. Ричард, вы же явились по мою душу. Я сделаю это сама, чтобы кроме меня никто больше не пострадал от моей руки. — Нет, вы... — Уходите. Через минуту Ричард уже стоял за дверью вагона Кэтлин. "Она закончила? Странно что всё так Тихо." Стоило парню только подумать, как услышал хруст сломанной шеи. Что-то с грохотом упало чуть позднее. Он слышал это. Он знал что это. Знал и пару секунд назад, но ничего не сделал. Насколько правильным было то, что им двигало? Нет, Ричард не убил её, но лишь из трусости. Даже когда начал сомневаться в своей правоте, не остановил Кэтлин. Так ли он лучше женщины, которую нарекал убийцей, если позволил человеку совершить подобное? Чего он добился своими обвинениям? Очередной смерти? Ответа он не знал и просто повалился на свою кровать. 06:40. Утро Уильям открывает дверь. — Проснись и пой, Рич. Я- Не успел Уильям похвастаться тем, что установил причину смерти ребенка, как видит того, с кем ему придется продолжить работу. Рич был мертвым и лежал на полу своего купе и на нем был тяжеленный багаж. Ночью, паренек потерял счет времени и в полусонном состоянии попытался встать с кровати. В этот момент поезд дрогнул и тот в попытке удержать, потянул за собой чемодан. Уильям смотрел на это секунды три, после закрыв дверь купе. Еще через время доктор обнаружил висящую Кэт. Цель достигнута: ребенок умер от СВДС. А надежда умерла сразу после Ричарда. Ценок(конец)