Монолог II

      Хотела я ее предостеречь, да не послушала она меня. Не послушала! Повелась, попалась! Гнала я ее от свечения, гнала, а она знай свое! Душа горемычная! Пропала, совсем пропала. Не вернешь ее. Вечно теперь кружить будет средь ветвей.       Ох, несчастная душа была. Помню, бабушка, разговаривала с ней, за руку держала, утешала, когда на могилу к мужу любимому приходила. Говорила я ей, что жизнь не кончилась, что за ее ненаглядным высшие силы присматривают, да все без толку. Плакала, так плакала. Вот так на плече у меня и рыдала.       Удавлюсь, говорит, да удавлюсь. Видно, сдержала свое слово. Пошла в лес с веревкой, да и повесилась.       Не удержала я ее бабушка, не сберегла. Да разве послушала бы она меня? Нет, раз решила сама — так тому и быть. Ничего не поделаешь. И ныне в вьюжную ночь явилась мне: мертвая, заледеневшая, глаза что две льдины. И руки ко мне тянет, да поздно уже. Не помогу, не утолю ее боль, раз сама душу Храму чертову отдала.       Так и вижу: тьма, мрак сплошной, вьюга. Мечется ее душенька по лесу темному, не знает куда податься. Страшно ей, горько. Никто руки не протянет.       И является ей монахиня — в белом с ног до головы. И сияет она все, глаза в темноте как светляки мерцают. А на губах улыбка манящая: «Идем со мной, горемычная.» Она сопротивляется, жутко ей, да от страха и отчаяния что-то в ней ломается. Она берет монахиню за руку… и та ведет ее в Храм — сияющий отравляющими лучами Храм света. Сгусток мерцающих осколков в непрерывном безумном движении: колонны его уходят в незримую вышину, стены белее снега, из окон сочится небесное сияние… Сжигающее, убивающее, высасывающее жизнь.       Там принимает Служитель — безупречный, в серебряной сутане. Он обращает ее в неведомый культ, они возносят молитву диким идолам — древним, как сама жизнь. Там она счастлива, счастлива в безумном необратимом вихре света. Но смех обращается слезами. Душа раздирается, уничтожается…       Вот она пришла ко мне бабушка. Молила о помощи, да ничего я не сделаю. Тревожно мне от того, что явиться она может к незнающим. И тогда они пойдут за ней. Выманит она их из дома. Они пойдут за ней, пойдут к свету, к вихрю, к Храму, что высасывает жизнь и будут молиться неведомым, проклятым самой смертью богам.       Предупрежу я людей бабушка. Всех, кого встречу. Бойтесь света в лесу, не идите на свет. Храм света убивает, разрушает. Не ходите, не ищите света в черном лесу.