Арка 1 "Я очнулся, ещё не уснувший..." Глава 4 "Ты - свет..."

"Ты свет, а я кое-как То ли тлею, а то ли дымлю..."

Гр. Полухутенко, "После всего".

      Hassadox, приняв от Вице-капитана Хилсмана своë первое задание, вышел из кабинета, и улицезрел проходящих мимо Главного Дворецкого Рона и Графа Дерута Хенитьюза, очевидно, направляющихся в заброшенное крыло особняка. Ладно, игрок может смириться, когда по чужим локациям гуляет один босс, но когда их два это уже совсем из ряда вон.       Решив вновь притвориться великим слепцом, Hassadox побрëл на выполнение первого поручения.       Квест, данный игроку Хилсманом, был самым простым, в линейке несюжетных целей рыцарей фракции Хенитьюз. Его задача заключалась в патруле улиц Вестерна — города, где находился особняк графа. Довольно скучный квест, цель которого отнять у игрока как можно больше времени. Иногда во время патруля можно наткнуться на ивент драки с каким-нибудь отребьем, и за победу получить немного опыта.       Вестерн довольно большой город с весьма запутанными улочками, напоминающими собой лабиринт. Когда Hassadox впервые оказался в этой огромной локации, он не мог себе представить, как ему не то что запомнить – просто не потеряться в бесчисленных закоулках каменных стен, украшенных лепниной, барельефами, горельефами, витыми колоннами, резными карнизами, фризами, буазери, заборами, искусными гирляндами, витринами, картинами, витражами, мозаиками, композициями, экспозициями и даже деревьями, что своей громадой желали раздавить его персонажа...       Но после, когда он таки задроченно привык к этому яркому, пожалуй даже вырвиглазному, святилищу искусства, Hassadox стал наслаждаться скучным, монотонным процессом патрулирования, да разглядывания зданий и людей в них проживающих. Невольно игрок даже вспомнил, чем желал заниматься, когда был чуть младше. Возможно, именно эта грёбаная любовь к искусству в любом его проявлении, что была запечатлена на каждом пикселе Вестерна, и была причиной, по которой он из раза в раз становился рыцарем семейства Хенитьюз. Но только лишь "возможно".       Однако была локация, где всё было не столь радужно, как в центре Вестерна. "Нижний Вестерн". Трущобы отличались отвратным, по самой своей сути ощущением, которое Hassadox абсолютно не переносил. Ему было невъебенно неприятно смотреть на извивающуюся низшей жизнью массу из земли и шлака, коя мерзко хлюпала, каждый раз, когда персонаж игрока ступал по ней. Его тошнило от стонов существ, что давно перестали напоминать своим обликом и поведением людей. Ему было несносно проходить через эту совсем маленькую локацию, столь напоминавшую его жизнь. Ему, благо, нет нужды идти туда. Ему всего-лишь нужно прогуляться по центру Вестерна, да разобраться с парой пьяных потасовок в баре...

***

      Флуоресцентные лампы слишком яркие: их свет так и режет привыкшие к полутьме глаза. Запах хлорки неприятен, однако именно он наводит на мысли о чистоте, клинической чистоте. И лёгкий шум электрических приборов вперемешку с тихими голосами. Госпиталь.       Рука болит невероятно, однако радует одно: странный сон, более похожий на паралич, закончился. Наконец Ким Рок Су может двигать не только глазами, но и другими частями тела. Хлипкое блаженство, что может распасться от малейшего мановения реальности, ограничивающей всё сущее.       С трудом сев, лидер первой команды посмотрел на свою забинтованную конечность, которой он ранее коснулся трансформатора. Из-под бледно-серо-жёлтой ткани проглядывали разноцветные узоры, которых ранее на его теле не было. Электрический ожог. Ничего, пройдёт. Как всё проходило. Пора заняться делами: если Ким Рок Су смог увидеть сон, значит он провалялся в отключке как минимум час, а это непозволительная роскошь, которой он пока не может обладать.       Мыслей о странном сне как и не бывало.

***

      Очистить ладони от щепок было легко, занозы же были в разы противнее... Деруту было абсолютно наплевать, насколько глубоко они уйдут под его кожу, сколь сильно они навредят его покровам, однако он не хотел прикасаться такими руками к своему дорогому сыну.       Рон же спокойно, молчаливо наблюдал, как его господин быстро, ещё больше раня свои ладони, удаляет деревянные иглы. Мысли же главного дворецкого были в "заброшенном корпусе" особняка, который скоро оживёт, очнëтся, как и его единственный обитатель. — Вам помочь перебинтовать ладони, мой Господин? Простите этого слугу за грубость, но они выглядят не особо презентабельно. — Да, да, ты прав, — Дерут с новоявленным легким отвращением посмотрел на свои ладони: — Это может напугать Кейла...       Между графом и дворецким повисло странное, наполненное невысказанными мыслями и ожиданиями, молчание.       Дворецкий открыл дверцу одного из шкафов, что расположились вдоль стен кабинета графа, достал оттуда бинт и вернулся к Деруту. Старый слуга привычно принялся перевязывать ладони мужчины. — Ваши руки трясутся. — Твои тоже, Рон. — Что вы собираетесь делать после того, как Молодой Господин Кейл очнётся после потери сознания?       Дерут оторвал взор карих глаз от своих ладоней и посмотрел на дворецкого взглядом, полным смятения и неуверенности: — Я не знаю. Но... — Граф с силой сжал уже перебинтованную ладонь в кулак: — Я более не намерен находиться поодаль от него. Не после десяти лет вынужденной разлуки. И я должен, нет, обязан познакомить его с Виолан, Басеном и Лили. Возможно, я не смогу сразу объяснить моему мальчику, где его мама, и почему я зову своей женой другую женщину, но я обязательно постараюсь сделать так, чтобы его адаптация в новом времени прошла наиболее комфортно и просто... Рон, ты же поможешь мне? — Я помогу вам, даю клятву именем Гласиалаболаса преследующего.       Наконец, когда Рон закончил бинтовать вторую руку Дерута, граф и его Главный дворецкий быстрым шагом направились в "заброшенное" крыло. Там, в спальне аловолосого юноши их покорно ждал Ганс.       Молодой мужчина, нервно теребивший уголок своего пиджака, вздрогнул, когда дверь в комнату распахнулась, а после согнулся пополам в глубоком поклоне: — Доброе утро, мой Господин! — Голос Ганса несмотря на всю прыть хозяина был крайне тихим и сиплым, будто бы зеленоглазый из-зо всех сил удерживал себя от крика.       Плющ слегка зашевелился, признав владельца особняка, чем вызвал появление очередной морщинки на лбу Дерута. Однако ни Заместитель дворецкого, ни чёрные лозы не привлекли внимания графа больше, чем мальчик, свернувшийся в позу эмбриона на кровати у дальней стены. Восторг иссяк, сменившись горем.       Плечи графа слегка опустились. Он просто смотрел на спину ребёнка, которого не видел десять лет. Почему-то человек, до этого желающий добраться до заветной комнаты столь быстро, насколько он только сможет, сейчас не в состоянии заставить себя сделать даже один шаг. Он мог только полным горя взглядом рассматривать заметно изменившуюся фигуру своего дитя, обвиняя всех богов и даже самого дьявола, что скрывается под сотнями имён, в том, что он не мог наблюдать за ростом этого мальчика.       Дерут прикрыл глаза, вспоминая те невероятно счастливые моменты, когда он со своей первой женой заботились о маленьком аловолосом комочке счастья. Размытые бесчисленными днями воспоминания навевали запах травы и летних гроз, слышался перезвон любимого смеха и виделось голубое небо. Нежные руки, принадлежащие призраку прошлого коснулись сутулых плеч и, наконец, он сумел заставить себя подойти к кровати. "Он так похож на Джур..." — Эта мысль, настигшая Дерута, когда он увидел лицо своего сына, была совершенно естественна, и в ней нет ничего зазорного. Так подумал бы любой.       Дерут осторожно сел на кровать и нежно коснулся забинтованными пальцами слегка нахмуренного лба Кейла, словно пытаясь избавить мальчика от любых кошмаров, которые могут ему сниться. — Я так хочу, чтобы он поскорее проснулся вновь. Я так хочу посмотреть на его глаза... — Шёпот мужчины волной прокатился по комнате, отразившись от стен: — Рон, как ты думаешь, что имела в виду Джур, когда говорила, что, если я увижусь с Кейлом до того, как он очнётся – он умрёт? — Я не знаю, мой Господин, я не знаю.       Забинтованная рука вновь нежно коснулась лица мальчика под тремя полными печали взглядами.

***

      Дождь усилился. Кровавые капли полились с плоти раненых небес рекой. Люди, до этого привычно бродившие по городу под зонтиками, заспешили по домам и укрытиям.       Из-за плотного красного мельтешения Hassadox перестал что-либо видеть на своём экране. Чертыхнувшись, он полез в настройки игры, желая как-нибудь исправить картинку.       Внезапно зазвонил телефон, прервав метания игрока. Окинув ненавидящим взглядом побитый временем и неаккуратностью владельца дешёвенький смартфон, Hassadox таки ответил на звонок: — Что? — Исаак, у тебя машину эвакуируют. — Какого хуя? — Ей в зад въехал какой-то пьяный водила. — Ты на парковке? Подожди, я сейчас приду.       Кинув напоследок взгляд на экран компьютера, Hassadox отправил своего персонажа в трактир сохраниться на съёмной кровати, а потом вышел в главное меню. Быстро накинув на плечи курту, схватив валяющиеся на тумбочке паспорт и водительские права, Исаак бросился вон из квартиры.

[Соединение приостановлено на неопределённое время.]

[Доступна более старая версия игры.]

[Хотите продолжить?]