С одной стороны...

Чёрт возьми, как это всё надоело! Каждый день одно и то же — выслеживать Ведущего, используя максимум усилий и этих денег. День, ночь, день, ночь... И ничего по итогу! За все три года! — Вы точно уверены? — как же часто он это слышит. С каждым подобным вопросом от новых наёмников он раздражался всё сильнее и сильнее, попутно погружаясь во всё большее и большее отчаяние. Кажется, что только старики, следующие за ним всё это время, перестали что-либо спрашивать — но, кто знает, поверили они ему или смирились, решая плыть по течению, попутно зарабатывая неплохие деньги за малейшие усилия? Даже если остановка в этот раз была другая. — Да, — хмурый взгляд на спокойное лицо напротив. Он пришёл в этот бар с целью напиться, а не выслушивать бармена, — или Вы думаете, что я не смогу заплатить? Перед ним на барной стойке стояли в неровный ряд уже с десяток стопок — и он не собирался на этом останавливаться. Точно не в ближайшее время. — Нет, что Вы, — улыбнулся мужчина, поднимая руки перед собой в качестве капитуляции. — Всё то же или хотите попробовать что-то новое? — На твой вкус, — махнул рукой Ги Хун. Ему плевать, какой именно коктейль отправит его в пьяное забытье — «Сосатели Малибу» или какая-нибудь «Радужная радуга». Бармен перед ним кивнул, что в его расплывающиеся глазах выглядело странно — словно весь мир пошёл рябью и тот вместе с ним. Помотав тяжёлой головой, Ги Хун вновь уставился в лакированную столешницу перед собой. На чём он там остановился, пока размышлял? Точно, грёбаный Ведущий... Если он его встретит ещё хоть раз, то точно... — Ваш коктейль, — стук привёл его в себя. Вздрогнув, мужчина посмотрел на источник резкого звука. Быстро он. Всё такое же невозмутимое лицо сопровождало его всю недолгую попойку. Кажется, он сидел тут уже... Да чёрт знает, сколько. — Как Вас зовут? — неожиданно поинтересовался бармен после недолгих переглядок. — С чего бы тебя это должно интересовать... Ин Хо? — Ги Хун едва мог прочитать чужое имя в слабом свете неоновой подсветки. Странный мужик, подозрительный. — Думаю, что Вы не выглядите как последний пьяница, — Ин Хо постучал по столешнице указательным пальцем. Он выглядел слегка задумчивым, словно пытался проанализировать чужое поведение. — Да и раньше я Вас не видел, потому что тяжело пропустить такого мужчину, пьющего в одиночестве, — бросая быстрый, тяжёлый взгляд на Ги Хуна, он подвёл итог короткому анализу, — что означает — у вас определённо какие-то проблемы. — Интересный ход мыслей, — дрогнув от странной атмосферы, Ги Хун постарался немного прийти в себя — чтобы мир остановился и позволил ему найти ту самую незаметную деталь, которая казалась ему такой напрягающей во всей этой ситуации. К сожалению, выпитый им алкоголь уже давно дрейфовал по всему его организму, ослабляя настолько, что даже мысль о том, чтобы встать со стула, стала казаться ему непреодолимо тяжёлой. — И что, теперь ты ждёшь, что я буду делиться своими проблемами? Мужчина пожал плечами. — Почему бы и нет. — Что же, славно, — Ги Хун, находясь в трезвом уме, уж точно не стал бы рассказывать первому встречному о том, что он пережил — слишком много раз на него смотрели, как на умалишённого, слишком много раз он натыкался на чужое презрение и неловкие попытки посадить его на больничную койку, — но сейчас каждая безумная идея казалась ему заманчивой. — Это всё ебучий Ведущий... — Что за Ведущий? — вежливо поинтересовался Ин Хо, складывая руки на груди и глядя на пьяного, пылающего негодованием мужчину. Наверное, забавное зрелище. — Он управляет всем этим, всей Игрой. Ты понимаешь, существует Игра, где есть только два выхода — сдохнуть или получить деньги! И такие, как он — жадные свиньи, — платят за то, чтобы ставить на нас, как на лошадей! Ставки взамен людской жизни! — хлопнув по столу рукой и едва не опрокинув стакан с алкогольным напитком, буквально прорычал Ги Хун. Сколько раз ему снились моменты, где он стоял на поле, полном трупов всех тех, с кем он успел познакомился и к которым умудрился привязаться. Все они лежали на спинах и смотрели на него. Сколько раз... — Нет, хоть кто-нибудь! — метаясь из стороны в сторону, кричал Ги Хун. Его горло давно сорвалось, а голова разрывалась из-за непрекращающейся истерики. Попытки найти хоть кого-то живого были бесплодными, а двери всё никак не поддавались ударам. Он был заперт там, в окружении тел и денег... Которые лежали на груди у каждого. Эти чёртовы деньги... — И Вы смогли выбраться оттуда живым? — спросил Ин Хо, удивлённо приподнимая брови. Будь Ги Хун хоть немного трезвее, то увидел бы таящуюся в уголках тёмных глаз насмешку. — Только Вы или кто-то ещё? — Только я... — бесцветным голосом ответил победитель Игры. Сколько раз он жалел, что не смог никого спасти — не сосчитать. Его рука сама потянулась к алкоголю. Приближая напиток к глазам, Ги Хун смотрел на блики, танцующие на гранях стакана, на волны, расходящиеся по жидкости от лёгкого покачивания. Может, ему станет однажды лучше? Не так больно? — Знаете, я хочу Вам кое-что сказать, — вновь послышалось от бармена, подошедшего ближе к нему с обратной стороны барной стойки. Ги Хун взглянул на него, делая один большой глоток янтарной жидкости. На лице Ин Хо расплылась улыбка ещё шире предыдущей, когда он с силой поставил руки на стойку и наклонился к чужому лицу. Сердце Ги Хуна сжалось от дурного предчувствия, ускоряя свой ход. — Сон Ги Хун, вы невероятный глупец, — посетовал Ин Хо, с удовольствием глядя в расширившиеся зрачки напротив. — Но я не говорил... Из руки выскользнул стакан и под треск стекла он почувствовал невероятную слабость. Не в силах удержать сознание, он медленно оседал на стойку. — Сладких снов, 456... Блять, он попал.