Глава 13. Кто смеётся последним?

В Академии было чем заняться даже на долгих летних каникулах. По крайней мере, в первую неделю. Рейна довела до ума вспомогательные таблицы в своём кабинете, а в двенадцать часов каждый день у неё были занятия по рисованию — детей прибавилось, потому что родители не знали, куда ещё деть малышей, чтобы не путались дома под ногами два месяца лета до сентября. Так и работали: в десять утра дополнительные физические тренировки, а потом занятия у Рейны или у Канами. Когда работа заканчивалась, подруги или шли гулять в парк, прихватив маму Рейны, или сидели и сплетничали в кабинете Канами, у неё было очень уютно. Сегодня день выдался пасмурный, поэтому девушки заседали в углу у окна музыкального кабинета и попивали чай. У Рейны в животе было приятное чувство радостной лёгкости без причины, просто потому что рядом была Канами, и они наконец-то могли посплетничать. — Так что с Эбису? — не выдержала Рейна и всё-таки задала этот вопрос, который сдерживала очень долго. — Ой… — Канами вздохнула и цокнула, закатив глаза. — Да дурачок он. Уже за тридцать, а туда же. Я ему всем видом показывала, что мне от него ничего не надо, а он стал припоминать, как помог мне класс обставить. Я сказала, что так и поступают настоящие друзья. И всё, тут его прорвало, — девушка закусила губу, чтобы скрыть улыбку. — Я с самого начала чувствовала, что он что-нибудь подобное выдаст. Только стал мне нравиться своей стеснительностью. — Не думала переключиться на его более приятного друга? — Рейна невзначай упомянула Генму, чтобы поговорить о нём. — Ещё чего. Этот меня точно уломает, потом буду жалеть. Он и так тебя в оборот взял, хватит с него. — Меня? Я-то тут при чём? — Да видела я, как он вокруг тебя на играх тёрся. А потом видела, как он с какой-то девчонкой в тот же вечер по парку гулял. — Я на его дешёвые уловки не куплюсь, — Рейна поняла, что в животе больше нет радостного чувства. — Эх… А я иногда подумывала купиться, — Канами положила ногу на ногу и мечтательно посмотрела в окно. — Но из-за этого дурацкого Эбису он со мной только здоровается. — Он же тебя бросит, как только получит своё. — И что? Будто ты бы не хотела с ним… — Нет! Вот ещё! — Рейна наигранно надулась и взволнованно переставила чашку с места на место. — Ну, тогда я его забираю… Чего ты улыбаешься? Я вижу эту ухмылку! Рейна! — Нет уж, разбирайся с Эбису, а я пока задержу Генму. Придержу для тебя, — Рейна подмигнула Канами и с ушлой ухмылкой подняла брови. — Чтобы никуда не сбежал. — Ты смотри-ка, размечталась. Даже не думай, Рейна, я серьёзно. У тебя любая влюблённость похожа на приступ психоза. А уж последняя… — Я его не любила! — Да-а, я бы тоже такого не любила… Ну, а тот пьяница, которому ты купила онигири и довела до дома, а потом два дня думала, что влюбилась? — Ну хватит, Канами! Я подумала, что он хороший человек! Он был симпатичным! И жалким! Я его пожалела и просто запуталась! — Ирука тоже симпатичный и жалкий. Мне ждать новостей? — Ирука? Ты что! Фу! — Иногда мне кажется, что он проклят… — Канами вздохнула. — Неудачник, которого заточили в теле красавчика. — У тебя со зрением начались проблемы? Да в каком месте этот придурок красивый? — Рейна поморщилась и замотала головой. — Проверь цикл, у тебя, видимо, опять помутнение в преддверии… Сейчас Рейна бессовестно врала в своём возмущении, потому что прекрасно помнила, как находила Ируку привлекательным в первые недели работы здесь, несмотря на их столкновения. У него было подтянутое тело, он был выше Рейны и уж точно не был уродом, как бы часто подруги его так ни называли. Но его гнилое нутро быстро показало себя, и то, что он мог очаровательно улыбаться, никак не могло спасти его репутацию истеричного скандалиста, склонного к насилию. — Ты так говоришь, потому что он нас ненавидит. Но если объективно… — Объективно он урод. — Да. Ладно… Может ты и права. Он чуть на меня слюнями не попал, когда орал на детей. Вечно рожа красная, потому что вечно орёт. — И спотыкается. — Ха! Ты тоже заметила? И чего Арума по нему сохнет? Вон же, есть Кенто-сенсей. Молодой, высокий, не очень красивый, зато какой умный. Вот ты понимаешь химию? — У меня паралич мозга от одного слова «химия». И вообще, химики и биологи для меня табу, ты помнишь, — Рейна через силу улыбнулась. — Но как она об этого Ируку на играх тёрлась, я чуть не блеванула. Хи-хи, Ирука-сенсей, вы меня так давно не трогали, Ирука-сенсей. А ему хоть бы что. — Думаешь, он по мужикам? — Я думаю, что у него вообще не стоит. Вот он и психует вечно. — Ну… А может, у него есть девушка? Просто он не говорит, — Канами встала из-за стола и потянулась. — И Арума не знает. — Хм… — Рейна задумчиво прищурилась. — Думаю, я видела его девушку. Да, думаю, точно. И ты тоже видела. — Где?! — Канами заинтриговано уставилась на подругу. — Он любит держать её в кармане, — Рейна с довольной улыбкой выдержала паузу. — Правом. — А вдруг он левша? — прыснула Канами и подошла к окну. — Ну меня он чуть не утопил правой рукой. Видать, девушка его заревновала. Вот урод, так сильно толкнул… — Рейна, он тебя просто спихнул. А ты из этого сделала трагедию, всем рассказываешь, будто чуть ли не десять метров пролетела. Вы и так были почти у берега. — Мне показалось, что я провела в полёте больше времени, чем в воде! Как он вообще додумался меня толкнуть? — Ты же додумалась. — Так это я! Я-то не шиноби, — Рейна сложила руки на груди, надулась в этот раз по-настоящему и отвернулась от Канами. — А он со всей своей дурью… Нет, он точно ненавидит женщин. Даже эту пресмыкающуюся Аруму отшивает. Он такой мерзкий. Пришлось поработать над собой, чтобы не думать с волнением о моменте, когда Рейна прижалась к спине Ируки, обхватив его руками. Она ладонью чувствовала, как быстро билось его сердце под горячей тканью футболки, пока они медленно ползли по скользкому бревну, и не ощущала никакого отторжения, несмотря на все гадости, которые он ей сделал. Некоторых людей, особенно мужчин, ей не хотелось касаться, и это относилось не только к её ненавистному бывшему, но и к просто знакомым, которые не сделали ей ничего плохого. Она просто не хотела их трогать. Когда Рейна размышляла над этим, то ей в голову с запозданием пришла гениальная идея — надо было именно в тот момент стянуть Ируку с бревна, они упали бы в воду вместе и оба были бы дисквалифицированы. — Да ему просто не даёт никто, он же неудачник. И ведёт себя так же, — Канами закрыла окно, и в кабинете стало тише. — Поэтому злой такой. — А Арума? — Ну, или он по мужикам. Я не знаю. Модные советы он тебе даёт… Точно педик. Завидует нашей красоте и чувству стиля. Был бы нормальный, давно бы уже за тобой приударил, а не делал мозги. Я бы приударила, — Канами вернулась за стол. — Да я бы и за собой приударила! — Я бы его развернула ещё на первом слове, — Рейна тряхнула головой и убрала волосы с лица. — Никогда в жизни я больше с учителем не свяжусь. А уж Ирука… Да будь он хоть повелитель мира, как был уродом, так и останется. И мне с этим чмом ещё работать… Тебя он хотя бы не трогает. — Ну ты же ему не сказала, чтобы он закрыл рот и вышел, потому что говорить ты с ним будешь только при директоре? — Нет… — А я сказала. Да он и не лез ко мне особо. Так, пару раз под горячую руку с моим оркестром попала. А ты всё чего-то терпишь. Зачем ты вообще его слушаешь? Вот он и осмеле… — О! Вот вы где! В кабинет вошёл директор, а следом за ним Ирука. Девушки стали спешно прятать чайник и чашки под стол, пока мужчины шли к ним. Уже несколько раз Канами предупреждали, что по правилам безопасности ни о каких чайниках в Академии не может быть и речи, но она продолжала упорно игнорировать это правило. — Давненько я сюда не заходил… — господин Накаяма огляделся. — Канами-сенсей, вы проделали огромную работу! Я просто не узнаю этот кабинет! — Накаяма-сама… — Канами встала вместе с Рейной, и обе девушки слегка поклонились. — На самом деле, я искал Рейну-сенсей. Мы с Ирукой долго говорили, прогуливаясь по коридорам Академии, — мужчина кивнул на молчаливого Ируку с кислой миной, — и всё решили. Вот, зашли за вами, чтобы продолжить разговор в моём кабинете. Если рядом с директором Ирука, ничего хорошего ждать не стоит. Весь путь до кабинета директора Рейна провела в тревоге, стараясь не смотреть на Ируку. Когда они вошли и расселись по местам — директор за стол, а Ирука и Рейна на диванчик — у девушки стали всплывать не самые приятные воспоминания. В последний раз такая же обстановка была, когда произошла первая настоящая неприятность Рейны. И снова они сидят здесь с Ирукой. — Вы знаете, Рейна-сенсей, что на каникулах наша работа не останавливается. Это дети отдыхают, а не мы. Если помните, я обещал, что найду способ примирить ваши классы. В глубине души я надеялся, что вы сами этим займётесь и со всем справитесь, но я ошибся. Конфликт между детьми никуда не делся. Потому что оба классных руководителя… Кхм… Не уделили этому должного внимания. А особенно один, — мужчина посмотрел на Ируку, — который подаёт ученикам дурной пример. — Накаяма-сама, я же всё объяснил… — В любом случае, Ирука-сенсей предложил прекрасную идею, чтобы сплотить детей. Обычно в походы на летних каникулах каждый классный руководитель ходит в какое-нибудь своё, особенное место. Это что-то вроде традиции. Но так как вы, Рейна-сенсей, вряд ли часто бывали в окрестных лесах Конохи, Ирука-сенсей вызвался помочь вам. Покойный Нобару-сенсей с классом всегда ходил к скалам у реки, Ирука-сенсей знает это место, дети тоже. Всё это время Рейна сидела молча и лишь растерянно хлопала глазами, уставившись на ковёр. — …и это будет замечательным опытом для всех. У Ируки дети постарше, они помогут… — …ну разумеется, Накаяма-сама, — неуловимо противная и ехидная нотка звучала в голосе Ируки. — …истории у ночного костра… — С ночёвкой? — Рейна подняла голову и медленно моргнула. — А как же? — Ирука ухмыльнулся и кивнул. — Маршрут я уже составил. Внутри у Рейны что-то оборвалось. Сегодня был такой замечательный день, несмотря на ливень, она улыбалась, смеялась, брызгала ядом в сторону Ируки и была счастлива. Но кто теперь улыбается? Этот проклятый Ирука. У него была такая улыбка, будто он составил не только маршрут, но и план убийства Рейны. — Я… Не то чтобы я не любила природу, но я предпочитаю смотреть на неё издалека, — девушка нервно заправила волосы за раскрасневшиеся уши. — О-о, Рейна-сенсей, вы просто не бывали в настоящих походах. Уверяю, вы будете в восторге, — последнюю фразу Ирука чуть ли не прошипел, будто подлая змея. Последовал долгий разговор о том, как господин Накаяма недоволен тем, что дети в Академии никак не могут примириться и жить дружно. На волю Рейна вырвалась с трясущимися руками и мокрыми от подступающих слёз глазами. Она не знала, что пугает её больше — поход в лес или поход в лес с Ирукой по маршруту, составленному Ирукой. Ещё и с ночёвкой. Он точно сделает всё так, чтобы в полной мере истязать Рейну. — Через два дня вы узнаете, что такое… — начал довольный Ирука, потянувшись и сунув руку в карман. — Меня от вас трясёт, — перебила его Рейна и быстрым шагом поспешила уйти от него подальше. Обсуждать Ируку с Канами было весело, но Канами никто не отправляет с ним в поход, дав в придачу двадцать четыре ребёнка, одна половина которых ненавидит другую. Директор говорил что-то про личный пример, но о каком личном примере могла идти речь, если Рейну просто трясло от злости, когда она смотрела на рожу Ируки с ухмылкой и думала о том, что её ждёт. — Канами, если мой труп найдут в реке, — с порога кабинета музыки начала Рейна, — то это Ирука.