Глава 18. Вот за это мы и любим жизнь

— Ну, что? — Рейна подскочила с сиденья и взволнованно взглянула на маму, когда та вышла из кабинета. — Я могла бы и сама сюда прийти… — недовольно проворчала женщина и отдала ей лист. — Вообще можно было не приходить. Я здорова всю жизнь была, отец тоже. Ты тоже. Какими-то глупостями занимаешься. Диагноза не было, кардиограмма в порядке. Судя по записям, мама была полностью здорова. Но тогда что за приступ случился у неё в вечер возвращения Рейны из похода? В госпитале, где работают настоящие шиноби, вряд ли бы упустили малейшие нарушения в организме. С одной стороны, Рейна была рада, но с другой — всё равно переживала. Вдруг это что-то только зарождающееся, и они пропустят начало болезни? — Подожди, подожди… Вот же, направление к неврологу. — Да пойду я, пойду. Хватит, — женщина вырвала лист из рук Рейны и пошла к лестнице. — Завтра пойду. Время семь вечера, сериал уже начался, а я тут… — Я тебя догоню. Спрошу только кое-что… Мама даже не обернулась. Её страшно раздражало, что Рейна под руки довела её до кабинета и почти силой втолкнула внутрь, как бы она ни сопротивлялась. Но, похоже, доктор что-то сказал ей, и она больше не была настроена так категорично. — Простите, — Рейна заглянула в кабинет после быстрого стука. — Да? За столом сидела пожилая женщина. Она строго посмотрела на Рейну из-под очков. Девушка тут же стушевалась и нерешительно вошла в помещение, прикрыв за собой дверь. — Я… Дочь той женщины, которая была у вас только что… — Говорите быстрее. На сегодня приём окончен. — С ней действительно всё в порядке? Я имею в виду её приступ. — Вы бы ещё спустя месяц пришли. Почему вы не вызвали врача сразу? Стало стыдно. Рейна опустила глаза, переступая с ноги на ногу у двери. Женщина тяжело вздохнула и сняла очки: — Это может быть что угодно. Может быть просто межрёберная невралгия. Может быть алкогольное поражение периферических нервов. Я так понимаю, ваша мама всегда такой была? Если да, то я склоняюсь ко второму. — И… Что это значит? — У вашей матери хронический алкоголизм? — Я так не думаю… Врач поджала губы и покачала головой: — Если она продолжит так безответственно относиться к своему состоянию, то это плохо кончится. Она сказала мне, что ваш отец погиб на войне. Но это оправдание, а не причина. Многие потеряли близких. Но вы, например, насколько я могу видеть, держитесь достойно. У вашей же матери серьёзные проблемы. — Так что мне делать? Кресло скрипнуло, и женщина встала из-за стола. Она обернулась к окну, а затем подошла к Рейне и взяла её за руку. От такого неожиданного жеста Рейна растерялась. — Я скажу тебе по-человечески, а не как ирьёнин… Тебе придётся побыть сильной для твоей матери. Лечение — долгий процесс, но перед этим понадобится обследование. Я сама рано овдовела и понимаю её чувства, мне понадобилось несколько лет, чтобы смириться. Вот только я всю жизнь видела смерти разных людей, в том числе и близких, и понимала, как это принимать. У твоей мамы такого навыка нет. — Но она всегда так сопротивляется, даже сегодня сюда с трудом… — С трудом, — женщина крепче сжала её руку, — но дошла же. И ещё… Рейна выслушала врача, получила свою порцию утешения и вышла из кабинета в подавленном состоянии. Женщина говорила доброжелательно, но Рейна понимала, к чему она ведёт. Мама в таком состоянии не сможет взять ответственность за себя, и это придётся сделать Рейне, иначе всё может закончиться смертью. Напрямую эти слова так и не прозвучали, но и без этого всё было ясно. Понуро опустив голову, девушка медленно шаркала ногами по коридору и слушала эхо собственных шагов. На этаже никого не было, сейчас и терапевт уйдёт. Рейна понимала, что, скорее всего, они видятся с ней не в последний раз, и от этого стало ещё тоскливее на душе. Слёзы навернулись на глаза от бесконечных испытаний, но девушка сделала глубокий вдох и сдержала порыв расплакаться. — Ну чего ты… Ну перестань! — за спиной Рейны раздалось тихое женское хихиканье. Когда она обернулась, взгляд почему-то сразу сфокусировался на руке, которая пальцами впивалась в ягодицу, обтянутую белой тканью. Генма и какая-то медсестра вышли из кабинета. Генма крепко держал девушку за зад и довольно улыбался. Рейна замерла на месте, не веря своим глазам. Это было так откровенно и пошло, просто бесстыдно. Совсем не похоже на Генму, который только сегодня утром рассуждал о поэзии и делал Рейне осторожные комплименты. — Генма, ну убери!.. Люди смотрят! — медсестра толкнула мужчину плечом. — Какие ещё… — Генма повернул голову в сторону Рейны и тоже замер. — О, Рейна? А ты чего тут? — он положил руку в карман и кивнул ей. Будто отрицая увиденное, Рейна замотала головой, развернулась и быстро пошла к концу коридора, где была дверь, ведущая к лестнице. Она ведь знала, Канами говорила, что Генма именно такой. Она ведь не строила никаких планов, понимала, что Генма определённо не книжный герой. И Ирука неспроста так на него реагировал, хотя он так реагирует, наверное, на всех, включая Рейну. Перед глазами стояла рука Генмы, вцепившаяся в зад медсестры. Неопределённость с мамой, спутавшиеся чувства к Ируке после похода, а теперь ещё и Генма, показавший своё истинное лицо, все вместе навалились на Рейну. Она закрыла лицо ладонью и тихо заплакала, спускаясь по лестнице. — Боже, какая я дура… — Рейна вышла на улицу и остановилась у крыльца, вдохнув прохладный вечерний воздух носом. Где-то в глубине души она верила, что Генма не такой, как о нём говорят, и она для него особенная, поэтому он так с ней говорил. Но, похоже, он нашёл девушку посговорчивее, и нет никакой гарантии, что это единственная. А Рейна строила из себя слишком много, вот он и потерял интерес. Она будто вернулась в прошлое, когда злобный бывший сказал ей нечто подобное, чтобы уговорить её переспать с ним. Ну, ничего, он теперь тоже ей неинтересен. Пусть катится вместе со своим дружком-неудачником куда подальше.

***

— И… Кхе… — директор кашлянул и переложил бумаги на столе. Словно в трансе, Рейна сидела в углу у стены и смотрела перед собой. Собрание шло уже полчаса, в кабинете было невозможно душно, учителя перешёптывались, и это нервировало. Рейна не выспалась, не успела позавтракать, потому что уснула только под утро и проспала. Бретелька бюстгальтера сползла с плеча, колготки перекрутились на животе, голова болела. И Канами молчала всё утро. — Вот. Вот, нашёл. Так как близится Танабата, мы должны уделить особое внимание поведению наших учеников на празднике. Вы все туда пойдёте, но не будьте равнодушны, если увидите, что кто-то из наших детей ведёт себя неподобающе. Да-да, Кенто-сенсей, это я про вас. Не делайте вид, будто не знаете их. Родители не всегда могут за ними уследить, кто-то вообще будет на миссии. И чтобы не было как в прошлом году… Последовала долгая лекция о том, как следует вести себя на празднике. Директор во время своей речи с укором смотрел на некоторых учителей, те отворачивались, сдавленно смеялись и переглядывались. Рейна тоже переглянулась с Канами, но ни одна из них не улыбнулась. Обе сидели со скорбными минами. — Так, ну, и под конец… У нас скоро появится ещё одна новая коллега. Садору-сенсей придёт к сентябрю, сейчас она проходит все необходимые процедуры. Она заменит Фуюми-сенсей… Недолго проработавшую с нами… Все обернулись к молодой женщине с огромным животом, которая сидела у выхода. Фуюми-сенсей, которая вела основы печатей, была глубоко беременна. Она виновато улыбнулась и кивнула. — Кроме того, я был на совещании… — директор задумчиво почесал затылок, будто вспоминал что-то. — К следующему году нас ждут изменения. Возможно, появятся новые должности. И Академию расширят. — А я говорил, что этим всё кончится. Превратят в непонятно что… — донеслось до Рейны ворчание Ируки. После собрания Рейна без слов подошла к Канами, взяла её под руку, и подруги вышли в коридор. Там они остановились у подоконника и вместе уставились в окно. Рейна дождалась, пока коллеги разойдутся, и заговорила: — Ну, что? — Не знаю… — Канами выдохнула и упёрлась лбом в стекло. — Это Генма написал записку. Он мне сказал. — Я уже поняла… Но я не знаю… Эбису так и не пришёл. — Да и пошёл он. Вместе с Генмой. Оба пошли на хрен, — Рейна повторила за подругой и прижалась к стеклу. — Генма-то тебе что сделал? — Ничего. Просто облапал при мне какую-то девушку. И даже не постеснялся. Какой он козёл… Правильно ты про него говорила. — Как это? — Канами немного ожила. — Когда? — В госпитале. Я туда маму повела, ну и он там… С какой-то медсестрой. Так в её зад вцепился, будто это было его последнее спасение. А она и не возражала. Ещё и улыбались… Утром ко мне клинья подбивал, ничего не получилось, и пошёл к другой. Какая я дура, уши-то развесила. — Думаешь, Эбису такой же? — Они оба. Увидели, что гражданские пришли сюда работать, вот и решили, что мы с тобой полные идиотки. Я уж почти поверила… — Рейна с досадой цокнула. — Я даже рада, что увидела всё это. Потому что ты бы знала, какой он вчера услужливый был. А на деле… Ему, кажется, вообще без разницы, с кем. И Эбису решил у тебя чувство вины напоследок вызвать, чтобы ты мучилась, пока он там с другими будет заигрывать. — Ну нет, Эбису не такой, — Канами мотнула головой. — А вот то, что этот ход с прощанием Генма придумал… Похоже на правду. Эбису до такого не додумался бы, он слишком простой и искренний. — Ты уверена, что хорошо его знаешь? — Ну, сплетен про то, что он подкатывал ко всем подряд, я пока не слышала. А вот ты мне про Генму соврала. Он тебе всё-таки действительно понравился. Без шуток. — Как понравился, так и разонравился. Надо было думать головой, — Рейна со стыдом вспомнила, как мечтательно улыбалась вчера, думая о следующей встрече с Генмой. — Всё, теперь точно никаких шиноби. Никаких парней. Даже пытаться не буду. — И что, опять будешь в книжках свои отношения строить? — Будто ты от генерала Куроки с ума вместе со мной не сходила. — Ну так то генерал Куроки… — Канами слабо улыбнулась. — Вот был бы он настоящим… — Извини, Канами, но я бы с тобой за него подралась. Нам с ним суждено быть вместе, нас ждёт его поместье в горах. Надеюсь, ты меня поймёшь. — Тебе там только место служанки светит. — Я его покорю одним танцем. — Ничего, что он в конце книги погиб? — Ну вот зачем ты всё портишь? — Рейна улыбнулась в ответ. Настроение стало получше у обеих подруг. Канами почесала лоб и тяжело вздохнула: — Ладно. Пойду, надо разобрать хлам в шкафу. Но учти, я буду думать о том, как генерал Куроки зовёт меня замуж, потому что я его судьба. — Ничего-ничего, я себе получше найду. Поживее, — Рейна положила локти на подоконник, выгнула спину и покачала бёдрами. — И повеселее. — Ну ты и развратница, госпожа Рейна, — Канами шутливо шлёпнула её по ягодице, — генерал Куроки таких не любит! — Я тебе его уже отдала, у меня ещё как минимум трое в резерве ждут. — Вот поэтому он и выбрал меня, — Канами ещё раз шлёпнула её, показала язык и стала уходить. — Ага, и умер от счастья. — Утешай себя! Любить героев фильмов и книг было куда проще и веселее. Рейна смотрела на тренировочную площадку с дубом, куда её не так давно усадил Ирука. Сейчас думать об этом было смешно, всё так нелепо вышло. Но тогда ей казалось, что мир схлопнулся, и её карьера здесь окончена. Впрочем, поэтому жизнь и прекрасна: каждый раз кажется, будто ну теперь-то точно всё кончено, и такое испытание не пережить, а потом смеёшься над этим, в очередной раз всё пережив. — Рейна-сенсей, — из-за угла вышел Ирука. Но не всё в этой жизни так просто проходит. Рейна вздохнула и встала прямо, не сводя глаз с дуба: — Да, Ирука-сенсей? — Как неожиданно. Не думал, что застану вас здесь… Вчера у меня наконец дошли руки, чтобы разобрать рюкзак после похода. У меня осталась ваша книга. Которую вы так и не почитали, — Ирука подошёл к ней и встал рядом, сложив руки на груди. — Как я и говорил. — Я про неё совсем забыла… — Рейна оттолкнулась от подоконника и удивлённо посмотрела на Ируку. — Вы принесли её? — Забыл в прихожей. Завтра принесу. — Спасибо, — Рейна кивнула. — Как Генма-сан? Он придёт за списками или мне всё-таки отдать их Эбису-сенсею? — Почему вы спрашиваете об этом у меня? — Рейна недоумённо сдвинула брови. Ирука прикрыл глаза, поднял брови и пожал плечами, загадочно улыбаясь. Рейна с подозрением оглядела его и сделала шаг в сторону. Он напомнил ей о том, что она видела вчера, и настроение снова начало портиться. — А что, он не делился с вами своими планами? Или нашёл другое доверенное лицо? — Я вообще не понимаю, о чём вы говорите. — Я просто предполагаю, — не переставая улыбаться, Ирука ещё раз пожал плечами. — Что вы предполагаете? — Что я оказался прав. — Прав в чём? — Не знаю, — улыбка Ируки стала шире, и он пожал плечами в третий раз. — Понятно. Мне надо работать, — Рейна махнула волосами, когда разворачивалась, вздёрнула подбородок и пошла к себе в кабинет. — Что-то случилось? — ехидно спросил Ирука вдогонку, но Рейна ему не ответила.