Глава 56. Мы лечим не болезнь

Волшебным образом — Рейна сама не поняла, как, Ирука убедил её, что поездка на источники всей оставшейся семьёй — отличная идея и шанс примирить бабушку и маму. Весь вечер Ирука гладил её по рукам и спине, говорил так непривычно ласково, что Рейна растерялась и внимательно слушала его тихий голос. Очнулась она когда уже была дома и сидела напротив мамы, а между ними лежал конверт. На удивление, мама согласилась на эту поездку, так же, как и бабушка. И назад пути не было. С момента встречи у ворот и до самого возвращения в Коноху через пять дней Рейна проклинала Ируку, его идеи и себя. Это были худшие пять дней в её жизни за последнее время. И как она вообще могла подумать, что между бабушкой и мамой хоть что-то изменится? Все дни они обменивались «любезностями», язвили и старались перетянуть внимание Рейны на себя. А в перерывах между грызнёй обе кололи Рейну шуточками про покровителя: она не сказала им, что всё оплатил Ирука, но они явно догадывались, откуда у Рейны появились путёвки. Ирука побывал и «богатым ухажёром», и «тайным поклонником», и «знаю я, что это за премия». Было и хорошее, но плохого было больше. Даже когда они смотрели, как снежные обезьяны купаются в горячих источниках, мама умудрилась неудачно пошутить, и бабушка вывернула её шутку в намёк на то, что она выпивала. Рейна держалась от них в стороне, чтобы другие посетители не подумали, что она с ними. Если бы папа был здесь, то обе молча терпели бы друг друга. Рейна сказала им об этом, и у всех окончательно испортилось настроение. Не учитывая моментов, когда им приходилось ходить куда-то всем втроём, по отдельности отдых получился сносным. Со второго дня Рейна начала считать часы и минуты, оставшиеся до возвращения в Коноху. Никогда больше в своей жизни она не развесит уши на уговоры Ируки. Теперь она знала, что он умеет быть очень милым, когда это нужно, но с непривычки опешила, и он её обезоружил. — Иди, помоги бабушке. Я пойду домой, — сказала мама и, не глядя в сторону бабушки, пошла по расчищенной улице. Они вернулись в Коноху облачным утром, и небо было таким белым, что казалось, будто вот-вот пойдёт снег. Бабушка пребывала в отличном настроении и бодро шагала в сторону своего дома, держа Рейну под руку: — …сто лет никуда не выбиралась! А тут так далеко, ещё и с тобой. Порадовала меня на старости лет, — она тряхнула Рейну и понизила голос. — Скажи… Это ведь Ирука-сенсей нам всё оплатил? Я ничего не скажу маме. — Ты спрашивала меня об этом уже много раз. — Почему он больше не заходит? Вы ещё дружите? — Бабушка, давай… — Рейна забрала у бабушки сумку, чтобы та смогла достать ключ и открыть дверь. — Вот Наоя обрадовался бы! — бабушка вошла в дом, и Рейна вошла следом. — Всё, я пошла. Зайду через пару дней. Или тебе помочь вещи разобрать? — Справлюсь, справлюсь сама, Рейна, беги к своему мальчику, — бабушка погладила её по руке. Из дома Рейна вышла, закатив глаза. Она не понимала, чем Ирука так очаровал бабушку. Хотя, в общем-то, понимала — строил он из себя совсем не того человека, каким являлся на самом деле. Если бы бабушка узнала хотя бы каплю того, как завязались его отношения с Рейной, ноги бы его в доме не было. Пошёл крупный снег. Рейна дошла до дома и столкнулась с мамой в прихожей. Та как раз заканчивала обуваться. — Ты куда? — Рейна сняла куртку. — Пойду в магазин, в доме совсем есть нечего. А меня разбаловали на источниках кормёжкой три раза в день, теперь хочу повторить их блюдо с рыбой. Тебе что-нибудь взять? — Нет, не надо… Я с тобой пойду. — Не надо, сиди уже, — отмахнулась мама и вышла на улицу. Рейна оглядела прихожую, и взгляд упал на телефон. Мама очень удачно решила уйти, и у неё появилось время, чтобы позвонить Ируке. Рейна подняла трубку, набрала нужные цифры и выдохнула, с волнением ожидая ответа. А его всё не было. Гудок, ещё один, обычно Ирука почти сразу отвечал. Рейна разглядывала свою обувь в снегу на коврике и наматывала провод на палец. — Слушаю, — наконец из трубки раздался голос Ируки. — Ирука… Я… Я звоню сказать, что мы вернулись… — Рейна? Я совсем забыл, что ты сегодня приезжаешь. — Что у тебя с голосом? Ирука звучал болезненно и хрипло, да и нос, кажется, был заложен. Рейна сразу расстроилась, услышав всё это. — Всё нормально. Вчера с миссии вернулся, завтра первое испытание. Повезло тебе, будешь отдыхать, — Ирука вяло посмеялся. — Ты заболел? — Нет, просто замёрз. На улице снег идёт, видела? — У тебя нос заложен. Как ты себя чувствуешь? — Как отдохнули? — Ирука упорно игнорировал её вопросы. — Могу прийти и рассказать, — Рейна потянулась за курткой и сумкой. — Не надо. Потом увидимся, через пару дней. Мне надо с бланками участников закончить. — Я помогу. — Я же сказал, что не надо! Дальнейшие возражения Рейна слушать не стала. Маме она оставила записку, в которой, разумеется, «ушла к Канами». Она побежала к дому Ируки через усилившийся снегопад. Ей не терпелось увидеть его, потому что порой казалось, что они отдаляются из-за того, что редко стали встречаться. А Рейне очень хотелось быть к Ируке как можно ближе: она знала, что скоро всё закончится, и весной всем будет очень больно. — Ирука, это я! — Рейна постучала в дверь. Она так бежала, что воздух обжигал лёгкие, и теперь голова кружилась. За дверью Ирука зашаркал тапочками: — Зачем ты пришла? Я же сказал… — Пришла помочь с бланками. Надо же мне тебя как-то отблагодарить, — Рейна приложила ладонь к двери. — Иди домой, пока дороги не занесло. — Что?! Я бежала через всю Коноху! — Я не просил. Всё, иди. — Открывай! — Рейна хлопнула ладонью по двери. Замок щёлкнул, дверь скрипнула, и Ирука высунул наружу один только нос: — Рейна, я болею. Иди домой. Не хочу тебя заразить. — Так и знала. Температура есть? — Рейна умудрилась протиснуть руку в щель и дотронуться до лба Ируки. — Весь горишь! — Я знаю. Поэтому и просил не приходить, — Ирука отвернулся. — Подцепил какую-то заразу на миссии… Ненавижу городские задания. — А где ты был? — На юге. Там такая слякоть… — Ты лечишься? — Да какая разница? Простуда всё равно за неделю проходит, хоть лечи, хоть не лечи. — Ирука, — Рейна навалилась на дверь, — дай я зайду. — Нет, я… — вдруг Ируку разобрал страшный кашель, он согнулся и отступил. Рейна воспользовалась моментом и вошла в дом. Ирука обречённо посмотрел на неё, прикрывая рот рукой. Он выглядел плохо, глаза — красные и воспалённые, цвет ушёл с лица. — Видишь? Тоже так хочешь? — он всё-таки поборол приступ кашля и шмыгнул носом. — Чем я могу тебе помочь? У тебя есть лекарства? Еда? — Рейна уже стягивала шарф. — Не надо мне ничего! — Идём. Посмотрим, что у тебя есть, — Рейна положила руку на его бок и осторожно погладила. — Ты сегодня заболел? — Мне ничего не надо! Просто уходи! — истекая соплями прикрикнул Ирука. — Понятно, — Рейна вздёрнула бровь, обошла Ируку и направилась в кухню. Необычайная тяга сделать страдания Ируки хоть чуточку легче овладела Рейной. У Ируки было слишком мало сил, чтобы всерьёз мешать ей, поэтому он следом за ней вошёл в кухню, сел за стол и начал тихо ворчать себе под нос, чтобы она уходила. Рейна тем временем осматривала содержимое холодильника, а кроме недоеденной порции готового блюда из магазина там были только замороженные куриные бёдра и одно яйцо. — И ты это ел? — она достала из холодильника пластиковую тару с остатками гречневой лапши и соуса. — Всё!.. — Ирука чуть не задохнулся, покашлял, подскочил из-за стола и вышел из кухни. Из того, что было в холодильнике, Рейна могла приготовить только куриный бульон, чем она и занялась. Судя по топоту, Ирука поднялся на второй этаж и теперь заседал там. Рейна не понимала, почему он так злится, хотя она пытается ему помочь. Когда вода вскипела, она бросила бёдра в кастрюлю и пошла проведать Ируку. — Ты ещё жив? — она постучала в дверь его комнаты и нерешительно приоткрыла её. — Угу, — буркнул Ирука, сидя за столом и перебирая бумаги. — Лучше бы ты лёг. Тебе сейчас нужно отдыхать, — Рейна подошла к нему и положила руки на плечи. — Ирука, — она склонилась к его уху и потёрлась об него щекой. — У тебя температура. — Пока ты не пришла, её не было! — Ирука поставил свою подпись на бумаге и отложил лист в сторону. — И так голова болела!.. — Ладно. Бульон скоро будет готов, я позову тебя. — Не буду я ничего есть! — Ирука дёрнул плечами. Ирука находился в состоянии полнейшего отрицания, словно трёхлетний ребёнок. И чего он так упёрся? Прежде чем быстро отлучиться в аптеку, Рейна сделала огонь на плите послабее и на всякий случай взяла с собой ключ от дома Ируки, закрыв его снаружи. Она не думала, что Ирука сбежит, но в его состоянии праведного гнева он мог бы и не пустить её назад. Рейна с трудом, спрашивая путь у редких прохожих, добралась до ближайшей аптеки, купила там травы для чая и лекарства, а потом заглянула в продуктовый магазин. — Я вернулась! — Рейна стряхнула снег с капюшона. В ответ Ирука злобно покашлял со второго этажа. Сохранять невозмутимость становилось сложнее с каждой минутой, но Рейна взяла себя в руки. Будто она не знала, что Ирука именно такой. Она ещё легко отделалась, мог бы и вытолкать на улицу или начать кричать. Поэтому Рейна расставила лекарства на стол в кухне, сняла с плиты бульон, поставила покупки в холодильник и заварила травяной чай, только делать это пришлось в сомнительного вида большой банке — заварочный чайник она не нашла. — Ирука, бульон готов! — крикнула она. — Понятно, — хриплым голосом ответил Ирука, и никакого движения сверху не послышалось. — Ты так и будешь там сидеть? — Да. У меня работа! Он делал всё, чтобы Рейна обиделась и ушла. Но у неё уже созрел план. Она опять оделась, закрыла Ируку на ключ и отправилась в путешествие по Конохе, на этот раз — к видеосалону. На улице тем временем лютовала полноценная пурга. Рейна взяла три части «Приключений Торо» и отправилась назад. Ноги увязали в снегу, снежинки кололи щёки и глаза, но Рейна прижимала кассеты к груди и с радостным сердцем представляла, как полегчает Ируке, если он посмотрит свой любимый фильм. Она представила его, счастливого, и на глаза навернулись слёзы. Ей очень хотелось, чтобы он порадовался. — Я вернулась! — тяжело дыша, Рейна захлопнула дверь и положила кассеты на тумбочку. На втором этаже началось движение. Кажется, Ируке стало интересно, куда это она ходила во второй раз. Он спустился по лестнице и вышел к ней: — Где ты была? — он, как тупой упёртый баран, изображал полное безразличие и не смотрел на Рейну. — Ты спустился. Отлично, иди в гостиную, я сейчас. — Что ты там… — Ирука заглянул в кухню. — Что ты устроила?! — Иди, иди, иди, — Рейна потолкала его по коридору к гостиной. С трудом усадив Ируку на диван, Рейна вернулась в кухню. Она поставила на поднос миску с бульоном, кружку чая и несколько сладостей. В прихожей она захватила кассеты и вернулась к Ируке. Он сидел прямо, сложив руки на груди, и смотрел перед собой. — Мне надо работать, — сказал он, не дождавшись, пока заговорит Рейна. — Вставай, — Рейна поставила поднос на пол. — Зачем ещё? — Разложим диван. — Зачем? — Ирука не двигался с места. — Будем смотреть фильм. — Какой? — Твой любимый. Нехотя Ирука поднялся и сам разложил диван. Рейна переставила поднос на подлокотник и кивнула: — Ложись. Я сейчас всё включу. — Ты не знаешь, как там всё работает… — Знаю. Ложись. Не с первого раза, но Рейне удалось совладать с техникой. Началась заставка первого фильма. Рейна легла рядом с Ирукой, который вжался в спинку дивана и дулся, и поставила между ними поднос: — Давай, как раз остыл. — Не буду я… — голос Ируки дрогнул, он тяжело вздохнул и отвернулся. — Просто попробуй. Не понравится — я вылью. — Ещё чего! Еду выливать… — Ирука взял миску с подноса и поднёс к лицу. — Чем он пахнет? — Э… Куриным бульоном? — Ничего унюхать не могу. Долго ты этим всем занималась? — он покосился на Рейну. — Лучше бы дома отдыхала. Вот тебе заняться нечем. — Смотри фильм. И ешь. С бульоном Ирука разделался в два счёта, следом смёл чай и сладости. Рейна отставила поднос в сторону и, ничего не говоря, продолжила смотреть фильм. Ирука зашевелился спустя примерно десять минут, начал ёрзать и посматривать на Рейну. Она видела это боковым зрением, но не подавала виду. Потом Ирука подвинулся к ней, подтянул к себе и улёгся головой на её грудь, обхватив руками за талию. Рейна погладила его по голове, довольно ухмыльнулась себе под нос и наконец расслабилась. Было так радостно, что слёзы грозились навернуться на глаза. Сердце разрывалось от тех чувств, которые она сейчас испытывала к Ируке. — Спасибо, — Ирука потёрся щекой о грудь Рейны. — И это в тебе я люблю, — ответила Рейна, припомнив неловкое признание Ируки в храме. — Что… — Что слышал. — Если заболеешь, сама будешь виновата. — Мы хорошо отдохнули. Спасибо тебе. — Ещё и не хотела… — тихо шепнул Ирука. — Ты тоже. До последнего сопротивлялся. — Я просто… — Ирука взял пульт, поставил фильм на паузу и сел рядом с Рейной. — Не привык к такому. Эта твоя навязчивая… — Навязчивая? — Рейна оттолкнулась от спинки дивана и тоже села. — Ну то есть… Не знаю, как это объяснить. Устроила тут целое представление… — Это называется забота, Ирука, — от возмущения брови Рейны поползли на лоб. — Навязчивая! — Я не привык, что меня кто-то трогает, когда я болею, — Ирука почесал нос, пряча от Рейны взгляд. — Что кто-то приходит. — Вот уж извини, что хотела помочь. В следующий раз хотя бы дай знать, когда будешь умирать в одиночестве. — Не знаю, как на всё это реагировать… — Ирука сипло вздохнул. — Не сопротивляться. — Вы на обезьян-то посмотрели? — Ирука лёг на место и утянул Рейну за собой. — Да уж, комплиментов от мамы они наслушались, — посмеялась Рейна и легла на плечо Ируки. — Я думал о тебе, когда был на миссиях. И когда мы с тобой не виделись. Думал, что после этой вашей поездки устрою тебе что-нибудь. А потом слёг… И всё. Да я и не знаю, что тебе устроить. Чем тебя удивить. — Ты всё-таки снизошёл до того, чтобы поесть мой бульон после часа упорства. Этого достаточно, — Рейна взяла его за руку. — Мне иногда кажется, что мы зря это всё затеяли. — О чём ты? — Да, — отмахнулся Ирука, — ни о чём. Лучше скажи, что ещё вы на источниках делали. — Я ждала возвращения в Коноху, мама с бабушкой развлекались перепалками. Милый семейный отдых. Так что за миссия у тебя была, где ты заболел? — Главное, что она была последняя. Но, сдаётся мне, у директора всё равно другие планы, и зря я стараюсь. — Почему? — Рейна перебирала пальцы Ируки. — Он тебя перед Хокаге так нахваливал. — Ну… Не то чтобы нахваливал. Скорее, пытался оправдать, — Рейна улыбнулась. — Ты же и сам видел, в каком настроении Хокаге-сама ушёл со спектакля. Боюсь, ему не очень понравилось. — Дело не в том, что не понравилось, — Ирука пропустил смешок. — Мне и самому на парочке моментов не по себе было. Я понимал, что это дети, что это просто постановка, но когда раненный шиноби пожертвовал собой и прикрыл отступление… — Такое часто бывало в истории. Некоторые подвиги задокументировали, а что-то забылось. Поэтому у нас и не было конкретных имён и личностей в пьесе. — Ну, знаешь, некоторые сцены можно было и помягче сделать. А то будто в худшие годы вернулся… — Какаши-сама говорил тебе что-нибудь по поводу представления? — Он даже речь говорить отказался. Ты со своей пьесой лишила его дара речи, — Ирука сжал пальцы Рейны. — И директору понравилось. — А тебе? — Не считая момента с наплечником… — Да, мы потом выяснили, что плохо его закрепили. — По сравнению с нашим походом в кабуки, это было потрясающе. И этот момент с Хокаге… Я почти слезу пустил. — Как ты себя чувствуешь? — Я люблю тебя, — Ирука посмотрел на Рейну, и его грудь начала вздыматься чаще. — Не уходи сегодня. Пока тебя не было, мне так без тебя… — взгляд Ируки забегал по лицу Рейны, и он замолчал. — О-о, температура подскочила? — Рейна заулыбалась, чувствуя возникшую неловкость. — Ты любишь меня? — Ирука быстро глянул на Рейну исподлобья и закрыл глаза. — Да. — Ладно… — Ирука сполз со спинки дивана и улёгся на плечо Рейны. — Давай смотреть дальше. На экране закручивался сюжет первого фильма, а Рейна ощущала, как Ирука всё сильнее сжимает её. Потом ткань кофты на груди стала тёплой и мокрой. Рейна опустила голову и посмотрела на затылок Ируки. Возможно, он уснул, и у него потекли сопли. — Ирука, — Рейна дотронулась до его плеча. — М? — Не спишь? — М-м, — он мотнул головой. — Тебе дать салфетку? — М-м, — Ирука полностью развернулся к Рейне, опустился чуть ниже и припал лицом к её животу, выдохнув горячий воздух. — Что с тобой?.. — Ничего, — едва слышно ответил Ирука, утыкаясь лицом в живот Рейны. — Мне… Неудобно так лежать. Ирука! Общее состояние Ируки не давало ни единой предпосылки на то, что он начнёт лезть Рейне под кофту, но он сделал это. Стал вдруг поднимать ткань и прижиматься горячими губами к животу. Рейна упёрлась ладонью в его голову, но Ирука продолжал, пока не оказался у её груди. Он замер, разглядывая бюстгальтер, выглядывающий из-под задранной кофты. — Мне полегчало, — Ирука лёг лицом на грудь Рейны и прижался сухими горячими губами к ложбинке. — Как я скучал по этому… — Я думала, ты болеешь! — Рейна столкнула его с себя и натянула кофту на живот. — Я тебя не заслуживаю, — Ирука лёг рядом с Рейной и вздохнул, закинув руку за её голову, чтобы приобнять. — У тебя точно горячка, — возмущённая Рейна фыркнула. — И кто виноват? Снова меня доводишь, — Ирука прижал Рейну к своему боку. Такой удали Ируке хватило примерно на полчаса. Потом ему снова стало плохо, появилась сонливость, и в итоге он просто уснул и начал похрапывать. Рейна выскользнула из его объятий и пошла в его комнату, чтобы закончить работу с бланками, которую он начал. К счастью, она быстро разобралась, что к чему, и завтра Ируке останется только поставить везде свою подпись, а остальное сделает Рейна. Он, наверное, будет недоволен, но пока у Рейны есть время, она хотела показать ему, насколько ей важна эта связь, насколько сильно она его любит.