Глава 64. Иногда думать не надо

— А где… Класс Изуки-сенсей? — Рейна оглядела топчущихся у ворот детей с рюкзаками. — Они опаздывают? — Изу… Изуки-сенсей, — Ирука нервно потирал руки и тоже смотрел на макушки детей из класса Рейны, — сказала мне, что хочет пойти со своим классом другим маршрутом. Не так далеко. Они ещё недостаточно взрослые. — Мне она ничего не говорила, — Рейна с подозрением нахмурилась и глянула на Ируку. — Забыла, наверное. Я сказал, что всё передам, — Ирука вцепился в лямки своего рюкзака и вдохнул полной грудью. — Ладно, выдвигаемся. Чтобы всё успеть. — Рейна-сенсей, ну чего мы стоим? — Такуми подошёл к Рейне и потянул за рукав. — Мы пойдём по тому же маршруту, что составили с Изуки-сенсей? Она вам рассказала? — Рейна не глядя на Такуми погладила его по голове. — Почти, — Ирука попытался улыбнуться, но увидел, что Рейна недовольна, и погас. — Всё, идёмте! Стройтесь! Дети пели песню, с которой победили на конкурсе в этом году. Ирука шёл с Рейной впереди дружной колонны и молча вздыхал, поправлял лямки рюкзака, то и дело оглядывался на учеников и одёргивал одежду. Рейна понимала, что происходит: Ирука точно избавился от Изуки не случайно, чтобы остаться с Рейной вдвоём, и наверняка при удобном случае — после отбоя — попытается поговорить с ней. Она и сама находилась в сомнениях, видела, что Ирука полностью раскаивается и пытается с ней помириться, но не представляла, как это можно устроить. Казалось, что между ними всё разрушено до основания, и все отношения придётся выстраивать с самого начала. До попытки Ируки поговорить с ней в библиотеке Рейна думала иначе, и в её мыслях для воссоединения достаточно было извинений. Однако после она с сожалением осознала, что всё не так просто, она не сможет в один момент забыть свой отвратительный день рождения. — Скоро привал, вы не устали? — Ирука нерешительно обратился к Рейне. — Нет, в этот раз я не брала фонарик и книгу, всё собирала строго по вашему списку, — она мотнула головой и с улыбкой посмотрела на Ируку исподлобья. — Я могу понести, если вы устали, — Ирука кивнул на её рюкзак. — Я уже сказала, что не устала. — Ну… Ладно, — Ирука тяжело вздохнул, потёр шею и отвернулся. Привал прошёл как-то бестолково. Пока Ирука был занят с детьми и рассказывал им про выслеживание противника в лесу, Рейна случайно задремала под деревом, а когда проснулась, уже надо было двигаться дальше — она будто и не отдохнула. — …нет, в разной местности и при разной погоде свежесть следа теряется по-разному, — Ирука продолжал свой рассказ про выслеживание заинтересованным ученикам, которые нарушили стройность колонны и шли рядом с ним. — Если след остался на снегу, то опытный шиноби рукой сможет определить, когда именно был оставлен след. Сегодня, если найдёте мой след, смотрите не на его центр, а на то, что по бокам… Рейна чуть вслух не цокнула, недовольно закатив глаза. Точно, прятки. Про них она позабыла, хотя это, наряду с купанием, главное развлечение для учеников в походе. Рейна уже знала, где спрячется: за водопадом. На секунду ей стало жутковато от воспоминаний о мраке расщелины и оглушающем рёве воды, но всё это быстро сменилось на яркую вспышку момента, когда в свете прохода появился Ирука, как он закрыл Рейне рот рукой и затолкал обратно. Они стояли там вдвоём, и им приходилось дышать особым образом, чтобы не вжимать друг друга в каменные стены. От таких воспоминаний у Рейны пробежала приятная волна по всему телу и застряла внизу живота щекочущим чувством. Она бросила быстрый взгляд на Ируку и тихонько вздохнула. То она была уверена, что не сможет легко простить Ируку, то ей хотелось, чтобы он снова пришёл и втиснулся вместе с ней в расщелину, где им некуда будет деться друг от друга. На этот раз она не стала бы его выталкивать, даже наоборот — затащила бы внутрь, если бы он вдруг решил уйти. Но что бы она делала дальше? — Да, Рейна-сенсей? — А? — встрепенулась Рейна. Погрузившись в свои мысли, она не заметила, как они подошли к той самой поляне, на которой в прошлом году разбили лагерь. Ирука что-то спросил у неё, но Рейна не услышала и вместо ответа глупо улыбнулась. Он покачал головой и поручил какое-то дело, предназначенное, видимо, Рейне, одному из учеников. Оценив обстановку и поняв, что никому особо не нужна, Рейна села под дерево у реки, прижала колени к груди и уставилась пустым взглядом на воду. И она, и Ирука понимали, почему сейчас оба оказались здесь. По крайней мере, Рейна надеялась, что Ирука понимает. Так больше продолжаться не могло: Рейна точно больше не сможет притворяться, будто они чужие. Им нужно спокойно поговорить, без масок и ненужных вспышек глупой злости. То, что Ирука начал делать первые шаги, радовало Рейну, но она совсем не понимала, как они будут объясняться друг перед другом. А всё потому, что Ирука не смог просто спросить «что произошло?», когда увидел её в Академии. Наговорил ерунды, а Рейна ещё и подыграла. Но и она могла хотя бы позвонить ему и всё рассказать, а не отмалчиваться почти неделю. — Всё, завязывай, — Ирука похлопал ученика по плечу. — Молодец. Улыбка Ируки сейчас была тёплой и искренней. Рейна задержала долгий взгляд на его профиле, вздохнула и полностью отвернулась к реке. С детьми, с другими людьми он вёл себя как взрослый вменяемый человек, мог прикрикнуть на хулиганов, конечно, но никогда не впадал в безумие. Что произошло с ним в ночь дня рождения Рейны оставалось загадкой. Он ведь был трезвый, они прекрасно провели день, и вдруг он вспыхнул от одного слова, вышел из себя, начал кричать, метаться от одного решения к другому. Стоит ли вообще с ним мириться после такого? — Рейна-сенсей, — Ирука подошёл к Рейне и сел рядом с ней на корточки, — можете положить свои вещи в палатку. Но не ручаюсь, что ночью она не обвалится. Девочки настояли, что всё сделают сами, и я не стал им мешать. — Да, спасибо, — хмурая от своих мыслей Рейна повернулась к нему. — Скоро мы будем начинать… — Ирука запнулся, когда увидел её недовольный взгляд. — Что? — Прятки. На этот раз детей меньше, так что обыскивать им придётся большую территорию. Надеюсь, они хотя бы в этом году устанут, а не как в прошлом… Всю ночь их укладывал, не могли наболтаться. В ответ Рейна только облизнула пересохшие губы и покашляла. Ирука был так близко, что она чувствовала тепло от его плеча. Захотелось навалиться на него, прижаться щекой к тёплой ткани и вдохнуть его запах. — Пить хотите? — Ирука и этот жест заметил. — Да, у меня где-то была вода… — Рейна начала подниматься. — Хотелось бы… — Вода? Я тоже люблю… — начал Ирука с улыбкой, но быстро затих, — …воду… Растерянно нахмурившись, Рейна слабо улыбнулась и пошла к своей сумке. Ирука последовал за ней: — Они уже распределяют участки для поиска. Постарайтесь не сильно наследить. — Хорошо. Рейна удивлялась своей немногословности. Она будто застеснялась от присутствия Ируки. Его поведение резко изменилось, и она не знала, как себя теперь вести — он не говорил и не делал глупостей, чтобы вывести всё к привычному обмену «любезностями». Ирука потёр шею, огляделся и сделал вдох: — В прошлом году… — Ирука-сенсей, а техники можно будет использовать? — на Ируку налетел Акира и перебил его. — Ты видишь, что мы разговариваем?! — с раздражением ответил Ирука и стряхнул с себя цепкие руки мальчика. — Нельзя! — Ладно, я просто чтоб вы потом не ругались… — Акира пожал плечами и отошёл от Ируки к Рейне. — Рейна-сенсей, я вас в этом году точно найду. — Что, как в прошлом? — Рейна была более снисходительна и погладила Акиру по голове, отпивая воду из бутылки маленькими глотками. — Иди, готовься! Скажи остальным, что мы начинаем через полчаса, — Ирука махнул в сторону других детей. Когда Акира ушёл, Ирука устало вздохнул, потянулся и сделал вид, что оглядывает окрестности, но с места не сдвинулся и продолжал стоять рядом с Рейной. Он упёр руки в бока и то и дело вздыхал. — Вы что-то говорили про прошлый год, — наконец не выдержала Рейна, устав стоять с бутылкой в руках и переступать с ноги на ногу в неловком молчании. — Да, но… Это неважно, — Ирука посмеялся, мотнул головой и начал нервно притопывать ногой. — Хотя… — Что? — Где вы будете прятаться? — Нет уж, я не стану говорить, — Рейна наклонилась к сумке и бросила бутылку в открытый карман. — Вдруг ещё дети услышат. Вон, смотрите, как они на нас косятся. — Ничего не изменилось? Вопрос показался Рейне странным и двусмысленным. Не вполне понимая, что именно имеет в виду Ирука, она несколько раз моргнула и пожала плечами. Он поник, расстроился, и это было заметно невооружённым глазом. Он спрашивал про их отношения или про её укрытие? — Понятно… — Ирука поплёлся к толпе детей. — Всё, строимся! Начинаем! Громкая и чрезмерно настойчивая инструкция Ируки о правилах поведения во время игры немного затянулась, и даже Рейна стала скучать. В конце концов, он пожелал всем удачи, скользнул глазами по Рейне и метнулся в сторону леса. В прошлый раз он исчез так же неожиданно, и Рейна растерялась точно так же, как сейчас. Она завертела головой и столкнулась взглядом с Хамаре. — Рейна-сенсей, мы уже считаем, — девочка кивнула ей в сторону зарослей. Сердце отчего-то бешено колотилось в неизвестном предвкушении. Рейна побежала со всех ног к водопаду. Хотелось, чтобы Ирука уже был там и ждал её. Сегодня было душно, и Рейна быстро запыхалась, а когда вышла к поляне, на которой Ирука бессовестно и смехотворно наврал ей про свои любовные похождения, и вовсе еле дышала. Она глянула направо, налево, на всякий случай проверила ветки деревьев. Ируки нигде не было. — Ирука? — позвала она, но никто не ответил. Может, он прячется в расщелине за водопадом? Рейна не особо хотела туда соваться, помня, как замёрзла и промокла в прошлом году. Но делать было нечего, и она начала свой путь по скользким камням под мерзкой моросью от падающей с обрыва огромной массы воды. Рёв немного пугал её, а из расщелины вылетало его эхо. Но если Ирука там, то всё это не зря. Сейчас всё закончится, все эти долгие мучения с пустого места. — Ирука? — Рейна заглянула в расщелину и протиснулась между камнями. В темноте никого не было. Рейне стало страшно. В этот раз она не хотела прятаться и плакать в одиночестве, она и в прошлом году чувствовала всю жуть расщелины, но была слишком грустной, чтобы думать об этом. Она разочарованно оглядела темноту в последний раз и развернулась, решив, что спрячется где-нибудь в другом месте, чтобы не терпеть холод и гул. Вдруг Рейна услышала шаги, которые эхом донеслись до неё. Она втиснулась обратно в расщелину и затаилась. Возможно, она была слишком нерасторопна, и дети успели её отследить. Пока она пятилась, двигаясь к узкой части расщелины, то несколько раз задела головой выступающие камни и ушиблась плечом. Ей было холодно, сыро, немного страшно, а теперь ещё и больно. Из-за такого неудобства она начала злиться. Захотелось шибануть кулаком по скользкой каменной стене, чтобы хоть кому-то дать сдачи за то, как с ней обходятся. Ирука не додумался, опять ни до чего сам не додумался. Надо было прямо ему сказать, а лучше написать, чтобы не забыл, что Рейна будет за водопадом ждать его. — Ре… Я… — из-за шума воды голоса почти не было слышно. Это был голос Ируки. Рейна вздрогнула и дёрнулась, отчего в очередной раз ударилась головой о стену. Ирука появился в проходе и замер. Рейна тоже не двигалась — Ве… Ти… — Что?! — крикнула Рейна. От тяжёлого вздоха у Ируки поднялись плечи. Он начал медленно приближаться к Рейне, пригнулся, чтобы не задеть ничего головой. Первым порывом Рейны было вцепиться в его одежду и потянуть к себе, чтобы шёл быстрее. Она прижалась спиной к холодной стене, и Ирука втиснулся напротив. Сердца у обоих бешено колотились, а у Ируки после очевидной пробежки было сбитое горячее дыхание, которым он обдал щеку Рейны, когда наклонился к ней. Солнечного света с улицы за шторой воды едва хватало, чтобы разглядеть его лицо, но Рейна видела, что он смотрит прямо на неё. Они молчали и смотрели друг на друга. Так близко Ирука не был к ней с апреля. Рейна почувствовала, как он осторожно коснулся пальцами её руки, щекотно и почти невесомо скользнул подушечками по костяшкам. Она шевельнула рукой и поймала его за указательный палец. В этот же момент Ирука склонился к её уху и выдохнул: — Не знаю, сможешь ли ты когда-нибудь простить меня… От радости у Рейны навернулись слёзы на глаза. Она выпустила палец Ируки и положила ладони на его плечи. Резким движением Ирука обнял её одной рукой, а второй взялся за её затылок, чтобы она не ударилась головой ещё раз. Рейна обхватила его шею обеими руками и уткнулась носом в шею. Им было сложно дышать из-за тесноты, но Рейне казалось, что она никогда так легко не дышала. Теперь ей опять хотелось остаться в этой расщелине навсегда, в этом моменте, когда они с Ирукой так близко прижались и чувствуют сердцебиение друг друга. — И ты меня прости, — Рейна потёрлась щекой о ткань жилета Ируки. — Ты не злишься?.. — Уже нет. А ты? — Я и не злился. — Тогда почему на собрании… — Рейна, давай я тебе потом это объясню? — Я хочу услышать это сейчас. Одновременно было и странно, и очень удобно говорить таким образом: вроде и предельно близко, но в то же время не глядя друг на друга. — Я не знаю. Не знаю… Почему я так сказал. А потом назад пути уже не было, а ты так улыбалась, будто у тебя всё хорошо, и я разозлился, думал… — Всё-таки ты злился. — На себя. — И на меня. — Немного. Ты будто специально… — Я никогда не… — Почему ты мне сразу не сказала? Почему хотя бы не позвонила? — Ну… — Я начал сожалеть обо всём в тот же момент. Сразу, как наговорил тебе всё это. Не знаю, что на меня нашло. Ладно, может, у тебя и была причина не разговаривать со мной… — Я тоже не могу до конца объяснить, почему так вела себя. Наверное, ты прав, и я струсила. И мне очень жаль, что я с тобой так поступила. Меньше всего я хотела сделать тебе больно. А теперь я даже не знаю, что нам со всем этим… — Да я сам… Довёл до такого. Но… Рейна, ты же не бросила меня? Однозначного ответа на этот вопрос у Рейны не было. С одной стороны, сейчас она была полна решимости ответить «конечно нет», а с другой — она просто развернулась и ушла, когда Ирука умолял её остаться, да ещё и с мыслью о том, что вряд ли удастся уговорить маму повременить с идеей о переезде. — Это я должна у тебя спрашивать, — на свою удачу, она припомнила детали их скандала. — Ты же сказал, что бросаешь меня. — Нет, я это сказал так… Чтобы… Не знаю, — Ирука вжал Рейну в стену и стиснул ещё крепче. — Ты мне не чужая. И всегда будешь… Ну… — Что мы будем делать? — Здесь всё началось… У меня. — И у меня. — Я всё так же люблю тебя. Это были последние слова, которые Ирука смог внятно выговорить. Потом он неожиданно прижался лицом к плечу Рейны и зарыдал. Он сотрясался от плача и намочил и без того сырую от влаги кофту Рейны горячими слезами. Рейна тоже тихо плакала и поглаживала Ируку по спине. Теперь вся их ссора казалась какой-то незначительно глупостью. Она любила Ируку, была готова простить его даже если бы он не сказал ей ни слова и продолжал вытворять глупости. Ей просто хотелось, чтобы он был рядом. А ещё хотелось, чтобы Ирука не мучился и никогда больше не был таким раздавленным. — Давай начнём всё сначала, — Рейна почувствовала, что Ирука успокаивается и больше не плачет, хотя всё так же трясётся. — Да, нужно время… — Ирука шмыгнул носом. — Я понимаю. Просто хочу, чтобы ты больше не уходила. — И ты тоже не уходи. — Пока что, даже если бы мы хотели, рано… — Что ты чувствовал, когда мы здесь застряли в прошлый раз? — Застряли? — усмехнулся Ирука. — Вот, значит, как это для тебя было? — А для тебя? — Меня всё устраивало. Довольно улыбнувшись себе под нос, Рейна закрыла глаза и обняла Ируку покрепче. Они больше не говорили. Ирука поглаживал её по спине, Рейна перебирала пальцами ткань его кофты, просунув руки под жилет. Только один раз Ирука проворчал что-то про затёкшую шею, но до самого момента, когда настала пора выходить из укрытия, они молчали. — Всё, — Ирука разжал руки. — Можно идти. В тот момент, когда Ирука отстранился, чтобы направиться к выходу, его лицо оказалось напротив Рейны. Она почти не справилась с порывом поцеловать его, хотя бы чмокнуть в губы, но всё обошлось. Было бы неловко. — Давай руку, здесь скользко, — Ирука взял Рейну за запястье. Как в прошлом году, Ирука донёс Рейну до берега на руках. Осторожно, очень бережно, он опустил её на траву, но не спешил выпускать. Он погладил её ладонями по талии и попытался притянуть к себе. Рейна в ответ на это извернулась и оказалась спиной к нему, из-за чего Ирука растерянно ослабил хватку, и она выскользнула на свободу. — То самое бревно, — с грустной усмешкой произнёс Ирука. — Хочешь посидеть? — Можно, — Ирука пожал плечами, снял с себя жилет и без слов надел его на Рейну. — Только недолго. Дети там одни. — Так на чём мы остановились в прошлый раз? — Рейна потёрла руки и подвинулась к Ируке, когда он сел рядом с ней. — Лучше нам о таком больше не говорить, — он тихо посмеялся и покачал головой. — Я уже не помню. Что-то про метафоры и про мою глупость. — Я довольно долго считала, что ты тупица. Особенно после кабуки… — Рейна внимательно следила за выражением лица Ируки и улыбалась. — Но ты многому меня научил. — Поверь, твоё презрение по этому поводу я всегда распознавал лучше, чем признаки того, что я тебе нравился, — Ирука не стал злиться и улыбнулся в ответ. — Но я действительно туповат, ничего с этим не поделать. — Ты не глупый. Ты просто… Наивный, — рука Рейны сама потянулась к Ируке, и она сжала его пальцы. — Очень трогательный. И мне нравится твоя простота и открытость. — Я тебя иногда совсем не понимаю, — Ирука вздохнул, почесал затылок, огляделся и вернул смятённый взгляд к Рейне. — Вряд ли у нас получится начать всё сначала. Сердце Рейны выпрыгивало из груди. С Ирукой было так легко, он был полностью открыт перед ней, и она по его жесту после преодоления воды поняла, что между ними совсем ничего не изменилось: ей не было неловко от его поглаживаний, напротив, она хотела, чтобы он продолжал, потому что соскучилась по такому. — Ты же… — лицо Ируки испуганно вытянулось, и он уставился на Рейну. — Не имеешь в виду… — Если бы мы тогда договорили на этой поляне… Как думаешь, мы могли бы… — покусывая нижнюю губу, Рейна развернулась к Ируке и взяла его за руку. — Могли бы что? Рейна стала медленно надвигаться на Ируку, глядя ему в глаза. Он стал отклоняться назад, с подозрением сдвинув брови. Губы уже чесались от желания поцеловать Ируку. Отец всегда говорил, что Рейна поймёт, когда встретит «своего» человека. И если это не Ирука, про недостатки которого можно было рассуждать долго и подробно — Рейна видела их во всей красе, но предпочла закрыть на них глаза и даже умилялась некоторым, тогда «своего» человека для Рейны просто не существует. Для неё Ирука был очень особенным человеком, только о нём она порой и думала, расстраивалась, когда он был расстроен, радовалась, когда видела улыбку на его лице. Хотела заботиться, пусть он и сопротивлялся этому изо всех сил. — Ты моя первая настоящая любовь, Ирука. — Я надеюсь… — раскрасневшийся Ирука упёрся рукой в бревно и натужно улыбнулся. — Я надеюсь, и последняя? Э… Рейна, слушай, ты говоришь странные вещи… Я и так не до конца уверен, что ты меня простила… Быстрым поцелуем Рейна дотронулась до пылающей щеки Ируки и отстранилась. Это было так волнительно, будто им по четырнадцать, и это их первый поцелуй. Ирука смутился и опустил взгляд. Такое его поведение пробудило в Рейне воспоминания о вечере, когда они досмотрели злополучную трилогию «Приключений Торо». Ирука был точно такой же: смущённый и растерянный. Рейна со стыдом призналась сама себе, что хоть сейчас была готова наброситься на Ируку с более откровенными поцелуями и приятным продолжением. Прямо здесь, на этой поляне. Но было несколько причин, которые останавливали её, и порядочность явно не возглавляла этот список. Больше всего ей мешало присутствие учеников примерно в километре отсюда. — Кстати, — Ирука оживился и сунул руку в карман штанов, — не думал, что всё так выйдет, но взял на всякий случай… — Что там? — Рейна заинтересованно вытянула шею, потому что Ирука возился слишком долго. — Твой… — Ирука с виноватым видом вздохнул и протянул Рейне маленькую коробку. — Твой подарок. На день рождения. Открывай. Кулон с прозрачным розовым камнем на белой подушке появился перед глазами Рейны. Цепочка была серебряная, но вот в камнях Рейна совсем не разбиралась. Она подцепила украшение пальцами и потёрла камешек: — Так красиво… — Мне сказали, что это розовый сапфир. Давай, помогу… — Нет, ты что? Вдруг я порву или потеряю его в этом лесу? — Рейна с осторожностью уложила цепочку обратно. — Тебе не понравилось? — Ирука удивлённо поднял брови. — Наоборот, — Рейна спрятала коробку в карман жилета Ируки. — Пусть лучше пока побудет у тебя, отдашь мне в Конохе. Не хочу потерять. — Рейна… Я понимаю, что теперь мы долго будем возвращаться к тому, как всё было, но я хочу, чтобы ты… В общем… Не умею я красиво говорить, — Ирука с досадой цокнул и потёр шею. — Не думал, что до этого вообще дойдёт. — Тогда и не надо, — Рейна положила ладонь на его колено. — Не будем больше говорить об этом. — Я думал, ты захочешь, чтобы я тебе всё объяснил, будешь ругаться… — Мы оба повели себя не самым умным образом. Я просто рада, что это закончилось. И мы опять разговариваем. — Рейна… — лицо Ируки расслабилось, и осанка немного ссутулилась, перестав быть идеально прямой от напряжения. — Так мы вместе или?.. — Ох, не знаю, правда, как теперь это всё объяснить бабушке и маме, мы же для них… — наигранно озадачилась Рейна. Глаза Ируки стали медленно расширяться в ужасе. Рейна рассмеялась: — Я не говорила никому. Хотя теперь, думаю, стоит рассказать. Я в Конохе задержусь надолго. — Рейна, ты же… Ты же не говорила бабушке про то, как я на тебя… — Нет. — Клянусь тебе, я больше никогда себе такого не позволю. Да если бы кто другой с тобой так говорил, я бы его… Да я бы и себя… — Ирука заметно нервничал. — Закат сегодня красивый, — Рейна посмотрела на водопад. — Давай лучше поговорим о чём-нибудь приятном? Прошло примерно полминуты гробовой тишины, прежде чем Ирука сообразил, что стоит обнять Рейну. Он положил одну руку на её плечи и прижал к себе. — У тебя светлые волосы, — кашлянул Ирука, глядя перед собой. — Как… Ну, знаешь, осенью. Трава желтеет. Осознание, что она только что получила комплимент, пришло к Рейне не сразу. Она посмеялась и погладила Ируку по колену: — Спасибо. — И ресницы… — А какие у меня губы? — Рейна подняла голову к лицу Ируки. — Вечно в помаде! — игриво возмутился Ирука. — Я без неё уже и не помню. — Можешь посмотреть. Смотреть Ирука не стал. Он наклонился к Рейне и поцеловал её. Сначала это были нерешительные касания, и Рейне пришлось проявить инициативу, чтобы Ирука понял, что она не против. Это были лучшие десять секунд за сегодняшний день. Если бы сейчас Рейну спросили, по каким причинам она любит Ируку, то её затуманенный любовью разум позволил бы ей ответить только короткое «да». Никуда её чувства не уходили. Стоило Ируке перестать строить из себя идиота-недотрогу, Рейна тут же расплылась перед ним. — Ладно… — Ирука выдохнул, положил ногу на ногу, сложил руки на коленях и нагнулся вперёд. — Сейчас ещё посидим немного, и надо идти. — Что-то не так? — удивлённая такими переменами, Рейна обеспокоенно посмотрела на закрывшегося Ируку. — Всё нормально. Мне просто надо подумать. Обо всём, — Ирука постукивал пальцами по коленям и ёрзал на месте. Невольно взгляд Рейны опустился на место, которое Ирука старательно прикрывал локтями, но она всё равно увидела бугорок в области паха. Сразу стало понятно, почему Ирука вдруг сделался таким задумчивым. Рейна усмехнулась и навалилась на него плечом: — А знаешь, когда вернёмся в Коноху, можем посмотреть какой-нибудь фильм. Помнишь, что было, когда мы досмотрели «Торо»? — В пря… В прятки мы играли! — засопел Ирука. — Рейна… Я уже понял, что ты поняла. Ты мне сейчас совсем не помогаешь. — Быстрее бы оказаться дома… — Придёшь ко мне на все выходные? За планированием совместного времяпрепровождения они и не заметили, как начало по-настоящему темнеть. Ирука распереживался, что дети находятся без присмотра слишком долго, и им пришлось уйти от водопада. Весь путь до лагеря Ирука вёл Рейну за руку, а перед самым выходом к поляне с палатками остановился и звучно поцеловал её, оставив влажный след на губах. Потом он забрал свой жилет и пошёл наводить порядок в лагере. Доброте и великодушию Ируки сегодня не было предела, потому перед сном дети как следует накупались в реке. Он никого не ругал, не кричал, даже на отбой всех отправил без скандалов. Всё это время Рейна сидела и грелась у костра. Она с нетерпением ждала, когда Ирука к ней присоединится, чтобы продолжить их разговор. А он всё не шёл — застрял у палатки мальчишек. — …ну куда? — донёсся до Рейны чересчур громкий шёпот из палатки под деревом в нескольких метрах от неё. — Угадай! — Да ты не видела ничего! — ссорились девочки. — Я воду набирала и видела. — И что? И куда он её поцеловал? — В рот! Куда ещё! — Фу! Рейна-сенсей! Она бы не стала! Вдруг стало слишком жарко. Рейна оттянула воротник кофты и размяла плечи. Обсуждать услышанное она ни с кем не будет, но возьмёт на заметку. Не успела Рейна постыдиться, как перед её ногами упала куча хвороста, а рядом уселся Ирука. Они без слов посмотрели друг на друга и улыбнулись. Ирука с опаской огляделся, потянулся к Рейне и быстро погладил её по рукам. Знал бы он, что про него уже говорят в лагере.