Часть 4

— А-ха-ха-ха-ах, чего-чего? — Кацуки задыхался от нахлынувшего на него смеха, — Дэку, а ты в курсе, что это университет героев? Там как бы нужно хоть что-то уметь, а ты даже ходишь с божьей помощью, — Кацуки выдавил это из себя и опять начал смеяться. — Смейся, Каччан, в один прекрасный день я стану сильнее тебя, вот увидишь, — указав пальцем на Бакуго, Изуку удалился из аудитории. — Больной Дэку, совсем не понимает что ли, — он говорил это в пустоту, так как все ученики, находящиеся в классе, пулей вылетели из кабинета. Никто не хотел оставаться наедине с Бакуго.

***

Утренний ветер приятно щекотал лицо. Бакуго в последний раз взглянул на школу — он только что получил свои лучшие результаты по экзаменам и больше не хотел вспоминать это место. Это было его личным адом. На переменах ему постоянно казалось, что за ним следят, и что он видит неясные силуэты в темных углах под лестницами школы. Он точно сходил с ума. Она везде ему мерещилась. Она снилась ему каждую ночь, и каждую гребаную ночь он не хотел просыпаться в этот мир. Ведь в нем ее нет рядом с ним. Еще три года назад, разглядывая ее фото в Сети, он понял, как же ему ее не хватало. Ее холодных серых глаз, ее таких нежных прикосновений и совместных перепалок. Только сейчас до него дошло, что уже в детстве ему стала интересна Вики, но он никак не мог это объяснить, они ведь были как брат с сестрой. И ему казались очень странными его неловкие поглядывания на нее или же «случайные» прикосновения. В детстве он не мог понять почему он так делает, а сейчас с ужасом осознает свои же чувства. Но видимо в наказание за его мерзкий характер, его решили наградить — отнять самое дорогое, что ему было, то, ради кого он мог пожертвовать своей жизнью. Но это все пустое. Сейчас это не значит совершенно ничего. Кайна обещала ему и Изуку, что они будут общаться по сети, и она их никогда не бросит. Как же сильно он ошибался. Первое время, когда она стала долго отвечать на его сообщения, он ее несознательно выгораживал — занята, учеба, родители нагрузили и еще куча таких же нечетких и лживых отговорок. Он понимал, что переезд в другой город несет за собой долгое и мучительное привыкание к среде, в которой она будет жить. Поэтому не злился на нее. Он злился на себя, что не может совершенно ничего, а он не любит быть беспомощным. Когда Вики впервые проигнорировала его десять звонков — разбилась любимая ваза Мицуки. Она кричала, что он будет на месяц посажен на домашний арест и будет обучаться дома. Он пропустил все материнские угрозы мимо ушей. Он не мог поверить — они всегда созванивались в одиннадцать вечера, чтобы рассказать как прошел день. Иногда к ним подключался Мидория, но Баку больше любил, когда они болтали только с Вики. Все мутные отмазки, которыми он выгораживал Вики, стали ослабевать и он начинал злиться на нее. Но сразу же вспоминал, что ей сейчас очень тяжело и сразу же успокаивался, вспоминая серые глаза и такой дурманящий, заседающий в душу запах лимона и хвои. Это были его любимыми запахами и когда он их где-нибудь слышал — готов был слететь с катушек и сломать себе нос, лишь бы не чувствовать такие больные для его сердца ароматы. В очередной из вечеров, сидя на крыше дома, Кацуки смотрел на звезды и вспоминал свое детское желание, какой же он был глупым и наивным. Больше никогда не позволит себе давать слабину. От его терзающих мыслей, его отвлек высокий голос. — Привет, Каччан, — Изуку помахал ему рукой. — Ты чего тут забыл, Дэку? Хочешь остаться без своих драгоценных денег на обед? — Кацуки был расслаблен, и он не желал сильно дразнить Мидорию. — Я тут шел к своей тете, — слова Бакуго он пропустил мимо ушей, — И к несчастью, дорога лежит через твой дом, — Каччан отвернулся, ему было скучно. — А как ты сдал экзамены? — Мидория все не унимался. — У тебя что, словесный понос сегодня? Чо ты пристал ко мне? Явно получше тебя написал, — Баку не мог не похвастаться. — Забавно, — он уже собирался уходить, — У нас с тобой одни и те же результаты, даже десятые доли одинаковые. Увидимся в UA, Каччан, — Мидория ему подмигнул. — Чего ты там вякнул, Дэку? Блять, Дэку, я к тебе обращаюсь, — Каччан крикнул и встал на ноги. — Увидимся в UA, Каччан, — Изуку ему улыбнулся во все тридцать два и поклонился. — Тупица, да ты даже не поступишь туда, — сказав это уже тихо, он плюнул и начал спускаться в свою комнату. Перед сном, он всегда выкуривал пару сигарет, чтобы успокоиться и спокойно заснуть. Забавно, что ему не приходится тратиться на зажигалки, благодаря своей причуде. Когда Вики совсем перестала подавать признаки жизни в их общении, Кацуки стал более агрессивным, хотя казалось бы, куда дальше. Он ломал стены в комнаты, которые сам же и заделывал, пять раз устраивал пожар на кухне — те маленькие занавесочки все же получили по заслугам. Мицуки, знавшая про его состояние, даже не ругала его, лишь говорила, что это не поможет. Она сама была очень расстроена — мало того, что ее сын убивался по дочери ее лучшей подруги, так и она сама лишилась любимой сестры, как она любила ее называть. И также как и ее сын, ничего не могла с этим поделать. Смотря в потолок, Бакуго не мог закрыть глаза. Спать очень хотелось, а как только он закрывал глаза, он видел ее. Но все же усталость взяла свое — Бакуго заснул, видя перед собой длинную косу русых волос и глаза цвета стали.