Часть 1

[Сторибрук, дом Леопольда Бланшара] – Я больше не желаю видеть тебя, Виктория! – Закипал от злости мужчина, хватая свою жену за локоть. Несколькими минутами ранее Леопольд Бланшар влетел в свой собственный кабинет в разгар любовной сцены между его женой и её молодым любовником. Он выставил за дверь паршивца и так же планировал сделать и с супругой, при этом прославив её на весь город. – Прекрати играть роль обиженного супруга, Лео! Своими бесполезными припадками ты только испортишь этот чудесный вечер. – Моему терпению пришел конец, Виктория. Ты собираешь свои вещи и убираешься вон из моего дома, вместе со своим сыном пьяницей и его женой, а если… Леопольд Бланшар не смог договорить свою фразу. Колющая боль в области груди заставила его запнуться и схватиться за сердце. Нащупав в кармане ночной рубашки заветный пузырек с лекарством он собирался помочь себе. Виктория не позволила ему этого, вырвав из его рук пузырек женщина кинула его в дальний угол гостиной, а страдающий от боли мужчина не смог больше устоять на ногах. – Виктория! Что ты делаешь? – В комнате появилась женщина, спешно набрасывая на плечи теплую кофту. – Не лезь не в свое дело, Джоан! – Процедила сквозь зубы женщина, наблюдая за тем как её муж пытается доползти до пузырька с таблетками. Когда заветная цель вот-вот была в его руках Леопольд Бланшар сдался своей боли, смерть ухватила его своей костяной рукой. – Вот и всё, Джоан. – Растянувшись в улыбке, проговорила Виктория. Убедившись, что её супруг скончался, она наполнила стакан алкоголем и, видимо, выпила за свою победу. – Он был хозяином этого города. – По щекам служащей в доме Джоан бежали слезы, – он был хорошим человеком. – Теперь в этом городе не будет хозяина, будет только хозяйка. Я - Виктория Тремейн. – Женщина сделала глоток виски, праздновала свою победу. – Вызови шерифа и врачей, они должны зафиксировать его смерть. [Вашингтон, квартира Робина Локсли] Ничего хорошего не стоит ждать, когда кто-то звонит вам в пять утра и вы не ждете этого звонка. Робин Локсли планировал выспаться в свое единственный выходной за последние две недели, но кто-то очень настойчивый вырвал мужчину из объятия сна. – Мама? Что тебе нужно в такое время? – Робин не скрывал своего недовольства. Разговаривать с собственной матерью не было ни малейшего желания. – Леопольд умер, Робин. – В этот момент Виктория величественно восседала на своем «троне» в кабинете покойного мужа. – Мы ждем тебя дома, мне очень тяжело, Робин. Слушать мать долго мужчина не собирался. Не ответив ей он нажал на красную трубку и тем самым прервал разговор. Робин не верил своей матери, он более чем уверен в том, что смерть его отчима никак не тронула её сердце. Так же как и смерть отца. Локсли был единственным кем Виктория Тремейн не умела манипулировать. Следующий звонок на его телефон поступил ближе к восьми, на дисплее высветилось имя: «Румпель Голд». Давний друг его покойного отца и недавно скончавшегося Леопольда Бланшар. – Прими мои соболезнования, Робин. Это большая утрата, я не могу поверить, что Лео больше нет с нами. – Как только Локсли поднял трубку проговорил Голд. Румпель Голд сенатор штата Мэн, что долгие годы, несмотря на свой статус, проживает в захолустном городке Сторибрук. В городе где Робин провел свое детство и юность, в городе, который Робин ненавидел всей душей. – Я сейчас в столице, собираюсь возвращаться в Сторибрук, предлагаю тебе поехать со мной. – Спасибо, мистер Голд. – Робин чуть прокашлялся. – Я через час буду возле вашего дома. Робина всегда удивляло «особое» отношение старинного друга матери к нему. Румпель Голд всегда радовался его успехам, мотивировал на достижение поставленных целей и давал поддержку, которую Локсли не чувствовал после смерти своего отца. Робину льстило такое внимание со стороны состоявшегося в жизни человека, но к Голду мужчина относился с особой осторожностью. Было что-то отталкивающее в сенаторе. Робин не пожалел о том, что принял предложение Голда только по одной причине: встреча со старым другом. Единственный сын Румпеля от первого брака был другом детства Робина, с которым он ладил куда больше чем с собственным братом. – Я рад видеть тебя, Робин, жаль только, что при таких трагических обстоятельствах. Прими мои соболезнования, друг. – Практические братские объятия разрядили тяжелую обстановку. Робин Локсли только легко улыбнулся, чуть приподняв уголки губ. Ему не хотелось говорить о кончине отчима. Он любил Леопольда, тот пытался заменить ему покойного отца. Через несколько часов кортеж сенатора въехал в город Сторибрук, что был практически затерян в сосновых лесах. [Сторибрук, дом Миллсов] – И где ты был, папа? – За спиной мужчины, что крался через кухню в свою комнату раздался недовольный голос дочери. – Доброе утро, дочка. – Седоватый мужчина замер на месте и развернулся к девушки, что сложив руки на груди недовольно смотрела на него. – Где ты был всю ночь? Мы же вчера с тобой договорились! У меня была ночная смена, а твоему внуку пришлось одному спать! Я не понимаю… – Реджина, дочка, – мужчина перебил её, присаживаясь на стул. – Я потерял счет времени, только на утро осознал свою ошибку, прости меня. – Ты стал очень подозрительным, папа! – Девушка не унималась. – Последние две недели пропадаешь куда-то, ничего не говоришь? Ты заставляешь меня волноваться. – Всё хорошо, не думай о плохом, Реджина. У меня просто появились дела, но ничего серьезного, просто подработка. – Мужчина обнимает дочь, после чего предлагает присесть рядом. – Ты что ещё не знаешь? – Генри Миллс непонимающе смотрел на дочь, её вопрос насторожил его. – Мне утром звонил Джон, Леопольд Бланшар скончался сегодня ночью. На лице Генри Миллса отобразилась вся боль, что пронзила сердце мужчины. Леопольд был близким другом отца Реджины, они ещё со школы дружили и для мужчины это великая утрата. Примерно такую же больше мистер Миллс испытывал тогда, когда много лет назад скончался ещё один его друг - Маркус Локсли. – Сегодня будет прощание в его доме. – Добавила девушка, поглаживая отцу по плечу. – Надо обязательно пойти, почтить его память. Реджина только кивнула, а её отец, опустив плечи пошел в свою комнату, так и не сказав какие дела были у него этой ночью. – Мам? – Стоящий в дверном проеме мальчишка, семи лет, обратил на себя внимание Реджины. – Ты уже проснулся? Одевайся, сейчас будем завтракать и я отвезу тебя в школу. – Можно я не пойду в школу, кажется, у меня жар. – Он приложил ладонь правой руки ко лбу и скривился. – Ну конечно, врунишка, – она засмеялась. – Иди одевайся, я жду тебя. Мальчишка ушел, что-то бурча себе под нос, а его мать грустно смотрела ему в след. Полгода назад она вернулась в родной город, после смерти тетки и практически изменила свою жизнь. Теперь, молодой матери, приходится работать в шахте, чтобы хоть как-то заработать на хлеб себе и сыну. Удивительно, что местные жители буквально ополчились против неё, ведь мать одиночка является единственной женщиной, что работает в шахтах и по словам местных сплетниц «неизвестно чем занимается там с шахтерами». Подобные слова обижали Реджину, она не раз отвечала им колким словом, но со временем перестала обращать внимание. Семья стала поддержкой для Реджины, а отец, будучи главным шахтером, припекал любые приставания к дочери. [Сторибрук, дом Леопольда Бланшара] – Кажется, проститься с мистером Леопольдом придет весь город, – заметила Лейси Френч, настраивая камеру. – У хозяина было много друзей, – с грустной улыбкой на лице заговорил молодой мужчина, что в этот момент доставал штативы из сумки. – Врагов, правда, у него было не меньше. – Август, ты опять накаляешь обстановку. – Осуждающе проговорила девушка. – Ты не так давно здесь, потому многого не знаешь. Местные «волки» желали смерти нашему хозяину и, к сожалению, их мечта осуществилась. – И кого же эти «волки»? – Недоверчиво задала вопрос девушка, внимательно всматриваясь в тех, кто уже появился на заднем дворе дома. Лейси месяц назад перебралась в Сторибрук, откликнувшись на вакансию в местной газете. С первого дня она стала напарницей Августа Бута, что совмещал должность журналиста и ведущего городского радио. В отличии от Френч, Бут родился и вырос в захолустном городке и после того как получил образование так и не сумел вырваться в большей город. Когда-то у молодого человека были великие планы на свое будущее, но со временем пыл угас и приходится довольствоваться тем, что есть. – Ну смотри, – Август поднялся на ноги и найдя взглядом хозяйку дома призвал свою напарницу тоже посмотреть. – Виктория Тремейн, вдова Леопольда Бланшара. Интересным является тот факт, что до этого она была женой его лучшего друга Маркуса, от которого родила двое сыновей: Робина и Грэма. – Интересная женщина, – заметила Лейси. – Мужчина, что стоит рядом с ней и выказывает свои соболезнования - Альберт Спенсер. Мэр города, один из приближенных Виктории. Рядом с Альбертом его жена Сара, первая леди города, и две дочери: Кэтрин и Анастасия. Альберт и Виктория родственники в каком-то смысле, ведь старшая дочь мэра, Эльза, является женой Грэма. – Многие так делают, укрепляют связи таким образом. – Верно, жаль только, союз этот не сделал счастливыми двух молодых людей. Дверь дома резко открылась и на пороге показался молодой мужчина, который еле держался на ногах, удерживая бутылку виски под мышкой. – А вот и сам Грэм Локсли, младший сын Виктории и Маркуса Локсли. – Август покачал головой. – Как всегда в нетрезвом виде. Вслед за мужчиной выбежала и Эльза, она пыталась поддержать мужа, но тот только оттолкнул её и отправил в её сторону несколько проклятий. – Глубоко несчастная женщина, ей приходится терпеть выходки этого маменькиного сынка, что ни на минуту не расстается с бутылкой. – Сочувственным взглядом журналист провел Эльзу, что вернулась назад в дом. В то время как Август рассказывал своей напарнице о жителях города на территории дома появился Румпель Голд, рядом с котором шел его единственный сын Нил и старший сын Виктории. – Робин, дорогой, спасибо, что приехал. – Женщина заключает сына в объятия. – Я рада, что в такой момент ты рядом с семьей. – Лео был мне как отец, я не мог не приехать. Свои соболезнования высказал и сенатор, а Виктория ради приличия пустила с глаз несколько слезинок. – О, любимый сыночек появился. – Грэм не обращал внимание на остальных. Свою нелюбовь к брату он решил продемонстрировать с первых же минут. – Грэм, - Эльза ухватила муж за локоть, вновь оказавшись рядом. – Уйди! – Тот отмахнулся. – Я хочу обнять брата, что в очередной раз приехал посветить лицом. – Твоя чрезмерная любовь сыграла злую шутку с ним, мама. – Робин даже не смотрел в сторону брата. – Что ты сказал? – Грэм почти кричал. – Сказал, что тебе пора лечится… брат. – Себя сначала вылечи, а потом мне морали читай. – Прекратите это немедленно! – В разборки сыновей вмешалась мать. – Я не желаю слышать этого. Не смейте выяснять отношения в такой день! – Реджина? – Грэм за секунду забыл о брате и матери, когда увидел ту, что много лет назад практически бесследно исчезла из города. – Реджина! Забыв о бутылке с алкоголем он побежал в сторону девушки, которая как и все шахтеры пришла проститься с хозяином шахт. – Это ты? Ты вернулась? – Он хватает её за руки. – Мистер Локсли, – дочь Генри Миллс делает несколько шагов назад, одергивает свои руки. – Держитесь подальше. – Реджина, я так рад, очень рад. – Младший сын Виктории пытается прикоснуться к волосам девушки, но она уворачивается от его прикосновений. – Не трогайте меня и не приближайтесь! Идите к своей жене. – Да при чем тут моя жена? Я ведь тебя любил и люблю, ты же знаешь. Ещё… ещё со школы… Мы же… встречались. – Никто не было и не могло быть, не стойте на моем пути, мистер Локсли. Всё это было на глазах у заинтересованной публики, что уже давно записала Реджину в список недостойных женщин города. Виктория, замечая всё это призывает своего подручного Джеймса и приказывает увести Грэма в его комнату. Реджина же проходит мимо любопытной публики, делая вид, что ничего не произошло. – Робин! – Девочка одиннадцати лет не скрывая своих слез кидается на шею мужчины. – Мэри Маргарет, моя дорога. – Робин крепко обнимает сводную сестру, поднимая на руки. – Папа оставил меня одну, Робин. Почему он ушел? Почему? – Ты не одна, моя дорогая, у тебя есть я, помни об этом. – Мэри, сейчас же прекрати! – Виктория, что не очень то и любила свою падчерицу, не скрывает своего негодования. – Мама! – Сухо говорит мужчина, – у неё горе, у неё умер отец. Не смей так с ней говорить. Робин заботливо проводит рукой по волосам сестры, после чего передает её в надежные руки Джоан, что в свое время воспитывала их с Грэмом. – Хоть кто-то из присутствующих искренне скучает за Лео. – Он грустно улыбается. – Хоть кому-то в этом городе он был дорог. – О чем ты говоришь? – Ты знаешь, Виктория. [Сторибрук, кладбище] После прощания в доме все отправились на кладбище, чтобы проводить в последний путь хозяина города. Леопольд Бланшар был хорошим человеком, он обеспечил жителей города рабочими местами, помогал нищим и заботился о сиротах. Он и его лучший друг, ныне покойный, Маркус Локсли первыми стали заниматься поиском золота на территории Сторибрука. Первую шахту они открыли общими силами и на протяжении долгих лет делали всё, чтобы сегодня их детище процветало. – Примите мои соболезнования, миссис Тремейн. – Седой мужчина оказался рядом с новой хозяйкой, когда гроб опустили в яму. – Спасибо, мистер Миллс. – Из глаз женщины скатились слезы. – Спасибо, что пришли, мне тепло на душе от того, что друзья моего дорогого Лео разделяют мое горе. – Делая вид, что не может больше сдерживать своих слез, Виктория обнимает Голда, что всё это время стоял около него. – Вы были одним из тех, кем очень дорожил мой покойный друг. – Сенатор с печалью в голове произносил свои слова. – Мы всегда будем помнить о человеке с доброй душой, который так неожиданно покинул этот мир. – Верно, мистер Голд. – Шахтер кивнул, смахивая слезы. Грустно улыбнувшись шахтер пошел вслед за остальными работниками шахт. – Генри Миллс? – Мужчина обернулся, услышав свое имя. – Робин?! – На лице старика появилась неподдельная улыбка. – Как я рад тебя видеть! – Года не властны над вами, – молодой мужчина обнимает друга своего покойного отца. – У меня трое детей, Робин и двое внуков, я не могу склонится под тяжестью лет. Кто кроме меня позаботиться о них? – Вы везучий человек, мистер Миллс. – Робин похлопал его по плечу. – Верно. – Миллс внимательно посмотрел на молодого мужчину. – Когда уже ты обзаведешься семьей? Робин растянулся в улыбке и отвел взгляд. – Ладно, со своей личной жизнью ты сам разберешься, я лезть туда не собираюсь, – шахтер махнул рукой. – Ты мне лучше скажи, теперь ты у нас за главного? Займешь кресло хозяина? – Нет. – Сухо ответил Робин. – Я приехал на несколько дней, проведу время с семьей и вернусь в столицу. – Жаль, очень жаль. – Генри Миллс остановился. – Твоему отцу хотелось бы, чтобы ты продолжил его дело, я уверен. – Возможно, но это не то, чем я хочу заниматься. Здесь есть достойные люди, что могут продолжить дело отца и Лео. – В этом ты ошибаешься, Робин. – После этих слов Миллс только пожал плечами и попрощавшись с Робином ушел. Локсли же проводил взглядом друга отчима и чуть дольше обычного задержался взглядом на девушке, что ждала своего отца в нескольких метрах. [Сторибрук, дом Спенсеров] – Ну наконец-то, терпеть не могу такие мероприятия. – Светловолосая девушка бросила черное пальто на диван. – Прекрати, Кэтрин. Почтить память Леопольда было нашим долгом. – Альберт Спенсер сел в кресло. – Неужели, папочка? Ты всегда его недолюбливал, зачем сейчас врешь? – Прекрати немедленно, – в разговор вмешалась мать девушки. – Там собрались все завидные женихи города и вам с Анастасией надо было там появится. – Мама, – девушка закатила глаза. – Человек умер, у его семьи горе, а ты только и думаешь о выгодном браке для нас. – А о чем мама может ещё думать, Кэт? – Младшая дочь Спенсеров Анастасия села на диван. – Да и тебе тоже пора об этом подумать, а то останешься в старых девах. – Верно, ваша старшая сестра сумела найти себе достойного мужа и вы должны подумать о своем будущем. – Сара остановилась около кресла, где сидел её супруг. – Я уже об этом подумала, мамочка. – Анастасия широко улыбнулась. – Робин Локсли. – Робин отличная партия, дочка. – Альберт усмехнулся. – Да и он не сводил с меня взгляда сегодня. – Младшая девица довольно засмеялась. – Неужели? Я этого не заметила. – Кэтрин издала смешок. – Ты бы лучше обратила внимание на Нила Голда, а не издевалась над сестрой. – Сара вмешалась в разговор, прежде чем между её дочерьми разгорелся скандал. – Нил меня не интересует! – И зря, – Альберт поддержал жену. – Брак с ним будет выгодным для нашей семьи. – Родители правы, Кэт. – Кивнула Анастасия. – Слово «любовь» уже ничего не значит для вас всех? – Кэтрин не собиралась разделять взгляды семьи. – Своей выгодой вы уничтожили жизнь Эльзы, сосватав её за Грэма. Но свою жизнь я не позволю вам загубить. На этой ноте разговор был закончен, средняя дочь Спенсеров поднялась по лестнице и закрылась в своей комнате, не желая больше говорить с родителями и сестрой. – Упертая девчонка. – Альберт усмехнулся. – Не то слово, – согласилась с ним жена. [Сторибрук, дом Бланшаров] – Ты была бесподобной сегодня, Виктория. – Голд лукаво улыбнулся. – Даже я поверил в то, что Лео что-то значил для тебя. – Правда? – Она удивилась, наполняя бокалы крепким алкоголем. – А вот Робин не оценил. – Робина сложно провести, дорогая. Но, я уверен, что у тебя получится убедить его в том, что он должен остаться здесь. – Робина сложно заставить сделать то, чего он не хочет. Весь в своего покойного отца. – Виктория недовольно закатила глаза. – Во главе шахт нам нужен свой человек, Виктория. Шахтеры, откровенно говоря, недолюбливают тебя, а вот сын Маркуса и тот кого Лео любил как своего собственного сына отличная кандидатура. – Согласна, но я не знаю как убедить Робина остаться в Сторибруке. Он ненавидеть всё, что связано с этим городом. – Конечно, нам бы подошел и Грэм, если он меньше пил и хоть немного соображал. – Голд вальяжно откинулся на спинку кресла. – На что вам подошел бы Грэм? – В кабинете появился Робин, что успел услышать последнюю фразу своего крестного. – На должность управляющего шахт. – Виктория не собиралась пускать пыль в глаза сыну и перешла сразу к делу. – Правда? Для начала ему надо вылечиться от алкоголизма, а потом становиться большим начальником. – Старший сын Тремейн никогда не скрывал своей нелюбви к младшему брату. – Именно поэтому мы и хотим, чтобы эту должность занял ты, Робин. – Голд добродушно улыбнулся молодому мужчине. – Лео и твой отец хотели бы этого. – Нет! – Резко ответил мужчина. – Я приехал на похороны отчима и через несколько дней вернусь в столицу. – Почему, сынок? – На лицо женщины вернулась печаль. – Каждый должен заниматься своим делом, мама. Я экономист и не собираюсь занимать тем в чем не разбираюсь. – Робин, послушай… – Нет, Тремейн, я не буду тебя слушать. – Когда старший сын обращался к ней по фамилии она знала, что спорить с ним бесполезно. – Дождись пока твой младший сын проститься и попробуй достучаться к его разуму. Может ему понравится перспектива стать большим начальником и он перестанет пить. – После свои слов он кивнул Голду и вышел с кабинета. – Ну вот, видишь, что мне с ним делать? Упертый как осел! – Женщина стукнула ладонями по столу. – Нужна женщина, Виктория. – Загадочно проговорил сенатор, делая глоток виски. – Женщина? О чем ты? – Нужна та, в которую твой сын влюбится настолько, что не сможет уехать из этого городка. – Думаешь так просто найти девушку для сына? – Виктория хмыкнула. – Ну для Грэма же ты нашла. – Робин не Грэм. Он не женится на той, на которую я укажу пальцем. – Тогда найди ту, что сможет влюбить в себя твоего сына и он сам захочет жениться на ней. Спустя полчаса сенатор покинул дом своей давней подруги, а Виктории удалось уговорить старшего сына узнать как обстоят дела в шахте и только после этого покинуть город. В этот раз Робин не смог противиться матери.  [Сторибрук, шахты города] – Эй, Тигрица, что это ты сегодня не разговорчивая. – Высоченный, крепкий мужик ухватил Реджину за локоть и прижал к себе, прежде чем она могла ухватить булыжник, чтобы защитить себя. – Давай мы тебе подымем настроение. Остальные шахтеры только довольно заржали, словно кони. – Не трогай меня, Лиам, иначе пожалеешь. – И что же ты сделаешь, малышка? Пожалуешься отцу? – Мужик крепче сжал локоть, а второй прогулялся по спине Реджины. – Не строй из себя невинную девчонку, родила сына не пойми от кого, а от нас нос воротишь. – Пусти меня, сволочь! – Отвесив звонкую пощечину мужчине, Реджина оттолкнула его. – Не смей больше приближаться ко мне, иначе я проломлю тебе голову камнем, мерзавец! Остальные затихли, а девушка окинув их брезгливым взглядом направилась к выходу. Нахватало ещё разрыдаться прям при них. – Что это? – Генри Миллс в третий раз перечитал отчет, который ему предоставил инженер для подписи. – Шахты уже давно не дают такой прибыли! – У тебя никто не спрашивает мнения, Миллс. Просто поставь подпись и катись на все четыре стороны. – Грег Менделл поднялся с кресла. – Ты забыл с кем разговариваешь? Я отдал много лет этому месту и не позволю таким идиотам как ты разрушить всё то, что создали мои покойные друзья. Генри Миллс работал в шахтах Сторибрука с первого дня их открытия. Он разделял радость и боль своих друзей, верой и правдой служил им и считался лучшим специалистом в голоде. Шахтеры, много лет назад, дали ему кличку «Тигр», что сохранилась по сей день. – Это ты забыл кто есть кто, Миллс! Даже если ты местный Тигр, ещё не значит, что можешь указывать мне. – Грег стукнул рукой по столу. – У меня, в отличии от тебя, есть образование! – Знаешь куда можешь засунуть себе свое образование. – Миллс уперся ладонями о стол инженера. – Ты ничего не соображаешь! – Я не намерен терпеть оскорбления в свой адрес! Убирайтесь прочь, ты уволен! – О ней, мелкий негодяй, ты не можешь меня уволить! Я уйду сам, не по твоему приказу. Не намерен больше смотреть на то как ты разрушаешь всё! Генри Миллс так громко стукнул дверью, что, кажется, весь офис это слышал. – Что произошло? – На пути шахтера появился Робин, что решил выполнить просьбу матери и приехал утром в шахты. – О, мистер Локсли, надо же, ты всё же решил посетить это место. – Миллс даже не думал говорить тише и просто кричал на весь второй этаж. – Посмотри всё это, ведь скоро эти недоумки камня на камне не оставят на этом месте. Робин хотел потребовать объяснений, но не успел, ведь мужчина ушел, не прекращая чертыхаться. – Почему Генри Миллс ушел таким злым? – Задал вопрос Локсли, оказавшись в кабинете главного инженера. – Потому что я уволил его, хозяин. – Менделл встал со своего кресла. – Он позволил себе оскорбить меня и отказался подписывать отчет, который мы подготовили для иностранных инвесторов. – Он передал папку с бумагами Робину. – Значит у него была на это причина. – Светловолосый мужчина стал изучать документы. – Мой отец и Леопольд Бланшар доверяли Миллс больше всех в шахте. За разговором мужчины не заметили, что у них появился слушатель. – Когда-то, когда шахты города были мелким бизнесом, Генри Миллс и правда мог что-то сделать, но сейчас другие времена. Он обычный невежда, что не может и двух слов связать! – Как ты назвал моего отца? – В кабинет, без стука и разрешения, ворвалась Реджина. – Это ты невежда, как смеешь оскорблять человека, что большую часть жизни провел в шахте. – Девица отвесила хорошую пощечину инженеру. – Мой отец, мистер Локсли и мистер Бланшар сделали этот город богатым, начав поиски золото. А ты мелкий молокосос, который ничего не понимает! От тебя только одни проблемы, ты плохой работник. Это ведь из-за тебя произошел обвал северной галереи. – Что здесь происходит? О каком обвале идет речь? – В гневную тираду вмешался Робин, спасая инженера от очередной пощечины. – А ты кто такой? Я впервые вижу тебя! – С каждой минутой Реджина закипала от гнева ещё больше. – Я Робин Локсли, хозяин шахты и твой будущий начальник. В этот момент девушке пришлось прикусить язык и замолчать. [Сторибрук, дом Бланшаров] – Ты хочешь сказать, что Леопольд оставил всё свое состояние дочери? – Голд внимательно смотрел на Тремейн. – Всё до копейки. Неделю назад он переписал завещание и теперь его богатства отойдут этой мылкой тупице. – Ты же говорила, что она больна, не надо так переживать. – Голд зло искривился в улыбке. – Когда девчонка помрет я помогу тебе получить её состояние. – Надеюсь, что так и будет. Она уже сейчас начинает меня раздражать, терпеть её не могу. – Не думай о ней, лучше расскажи как обстоят дела с Робином. Он согласился? – Да, сказал, что задержаться здесь не дольше чем на месяц. Посмотрит как обстоят дела и ему, конечно же, не хочется оставлять Мэри одну. – То, что он любит эту девчонку как сестру тоже нам на руку. – Мама! О ком вы говорите? – В гостиной появился Грэм. – О моем брате? Этот недоумок останется в городе? – Прекрати так говорить о своем брате! – Виктория подскакивает с дивана и подходит к сыну. – Ну конечно, как я могу плохо говорить о Робине, он же твой любимый сын. Твоя гордость, твоя опора, а я так… мимо проходил. – Что в пьяном, что в трезвом состоянии младший сын Тремейн не скрывал своей ненависти к брату. – Замолчи и возвращайся к себе, не хочу сегодня ругаться с тобой! – Доброе утро. – Любезный девичьих голосок раздался за спиной Виктории. – Просим прощения, что нарушили вашу беседу. – Нет, что вы. – Тремейн заинтересовано посмотрела на дочерей Альберта Спенсера. – Мы с сестрой принесли пирог для Мэри Маргарет. Ей сейчас тяжело, хотим её поддержать. – Анастасия продемонстрировала ягодный пирог и хитро улыбнулась. – Я помню, что и Робин любит такую выпечку. Грэм махнул рукой и ушел. – Да, пирог, это как раз то, что надо. – Виктория смотрела прям в глаза младшей Спенсер и понимала, что вот она и нашла отличную кандидатуру в жены для старшего сына. [Сторибрук, шахты] В то время, пока Виктория мило беседовала с Анастасией и Кэтрин в своей гостиной, Робин спускался в шахты в компании главного инженера и дочери Генри Миллса. Он уже понял, что здесь творится настоящий бардак и ему всё больше хотелось разобраться со всем. – Нам пришлось бросить северную галерею, ведь работать там было очень опасно. – Фонарик на каске девушке освещал ей путь, когда они спустились в глубь шахты. – Так и есть, мы продолжили рыть в южной, опустились на двадцать метров ниже. – И это не было результатов! – Огрызнулась на слова инженера девушка. – Мой отец… – От твоего отца и тебя одни проблемы! – Что ты имеешь против моего отца? – Реджина готова была кинуться на Грега. – Так, всё, прекратите! Я хочу посмотреть на северную галерею, куда идти. – Робин не готов был наблюдать за тем как девица избирает инженера. После его слов дочь Миллса указала направление пути. – Наш инженер экономит на дереве и потому опоры, которые были поставлены ненадежны. Именно поэтому галерея и обвалилась. – Реджина указывает на балки, которые с первого взгляда не внушают доверия. – Это чистая ложь! – Это правда! – Реджина даже не смотрела в сторону Менделла. – Сравните их с теми, что мой отец сделал лет двадцать назад, планы сохранились. Вы поймете что значит безопасно, а что нет. – Это смешно! Как можно сравнивать мою работу с этим неучем. Дочь Генри Миллса вновь дернулась, чтобы хорошенько врезать инженеру. – Почему нет? Я хочу посмотреть, принеси планы. – Робин снова вмешался. – Конечно. – Согласился мужчина, перед этим недовольно искривился. – Посмотрим дальше? – Предложил Робин. – Конечно. – Шахтерка указала на узкий проход. Робин пропустил её вперед и проследовал вслед за ней. Уже сейчас он понимал, что здесь есть с чем работать и есть что менять. – Ты чуть не выцарапала глаза инженеру, он может пожаловаться на тебя шерифу. – Пусть делает, что хочет, но я не позволю ему плохо говорить о моем отце. – Сегодня не лучший день для Грега Менделла. Сначала твой отец не стеснялся оскорблять его в его же кабинете, а ты пошла дальше и чуть не избила его. – Так и нужно этому идиоту! – На лице девушки появилась искренняя улыбка. – Вот как? – Робин широко улыбнулся. – Настоящая дочь Тигра. – После этих слов сама девица не сдержала улыбки. В какой-то момент их взгляды встретились. Шум нарушил тишину между ними. Несколько камней упали в проход рядом, поднялась пыль. Реджина не сразу смогла сообразить, что произошло. Сильные руки ухватили её за плечи и уволокли в сторону. Лицо старшего сына Виктории Тремейн последнее, что увидела Реджина, прежде чем упасть на землю.