Золотопанцерный не просто жук?

После тренировки Лиса уже собиралась лечь спать, когда Айвен достал из сумки золотопанцерного жука. Он разглядывал его в свете свечи, погружённый в мысли. Жук выглядел необычно: его панцирь, несмотря на тусклый свет, слегка мерцал. — Странно… — пробормотал Айвен. Лиса, увидев его задумчивость, подошла ближе. — Что с этим жуком? Айвен пожал плечами. — Энон сказал, что Ларгон велел охранять его ценой жизни. Я не знаю, зачем, но… что-то в нём есть. Он перевернул жука в ладони, и в этот момент панцирь слегка дрогнул, будто отозвавшись на прикосновение. В ту же секунду свеча в комнате замерцала, а воздух словно сгустился и появился из не откуда лёгкий ветерок. Лиса отшатнулась. — Ты видел это?! Айвен медленно кивнул. Жук начал испускать слабое золотистое свечение, и вдруг… голос. Тихий, словно далёкое эхо. "Айвен… Лиса…" Они замерли. Голос, приглушённый, едва различимый, но до боли знакомый. — Ларгон?! — Айвен вскочил на ноги. Голос прозвучал снова, чуть отчётливее: "Это… испытание… За гранью света и тьмы… Идите…" Свечение стало сильнее, но спустя мгновение угасло. Жук снова стал обычным. Лиса с трудом сказала. — Что это было? Айвен мрачно посмотрел на жука. — Я не знаю. Но, кажется, Ларгон оставил нам нечто большее, чем просто память. Он вернул жука в банку — скорее всего завтра мы узнаем, что это значит.